Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем новый парламент отличается от старого


Программу ведет Андрей Шарый. Прини мает участие депутат прежних составов нижней палаты российского парламента Владимир Рыжков.



Андрей Шарый: Прокомментировать начало работы Государственной Думы пятого созыва я попрошу в прямом эфире программы "Время Свободы" известного либерального политика, депутата прежних составов нижней палаты российского парламента Владимира Рыжкова.


Владимир, добрый вечер! Скажите, пожалуйста, какие чувства вызывает у вас начало работы парламента пятого созыва?



Владимир Рыжков: Безумно скучное было заседание. Вообще, мухи мерзли на лету. Начать с того, что Борис Грызлов был избран открытым, подчеркиваю, открытым голосованием без альтернативы. Такого раньше не было. Ни одна другая партия, которая кричала о том, что они оппозиция, альтернатива, даже не выдвинула своих кандидатов на пост спикера. Все было расписано заранее, как у шулеров в карточной игре. Расписано кому, какие комитеты, девять вице-спикеров. Число комитетов увеличили, чтобы уважить всех уважаемых людей от всех фракций. Так что, очень скучно. Это больше всего напоминает прежние верховные советы СССР.



Андрей Шарый: У вас большой опыт парламентской работы. Не могли бы вы сформулировать, что главное, чего лишилась, на ваш взгляд, Государственная Дума нового созыва?



Владимир Рыжков: На самом деле, деградация парламента началась еще в 2000 году с приходом Владимира Путина к власти. Именно тогда началось систематическое снижение роли парламента в политической жизни страны. Я хочу напомнить, что первой реформой Путина была реформа Совета Федерации, которая изгнала избранных губернаторов из Совета Федерации. В итоге роль палаты резко снизилась. Затем началось наступление на политические партии. 30 партий было ликвидировано. Были ликвидированы одномандатные округа. В Думе возникло пропрезидентское большинство, которое само уже давно ничего не инициирует, а просто штампует инициативы президента. В целом парламент играет сегодня во многом символическую и имитационную роль, и перестал быть самостоятельным институтом, самостоятельной ветвью власти.



Андрей Шарый: Если попытаться все-таки найти что-то хорошее в деятельности этих новых депутатов. В частности, Галина Хованская, теперь депутат "Справедливой России", говорит о намерении заниматься социальными программами, чтобы как-то улучшать жизнь простых граждан России. Нельзя же спорить с тем, что у кого-то такие мысли, действительно, есть. Или нет таких мыслей, вы думаете?



Владимир Рыжков: Вы знаете, наша страна - чемпион мира по намерениям. Я вспоминаю, сколько было благих намерений в прошлые годы! Та же Галина Петровна Хованская, к которой я отношусь с огромным уважением, за четыре года не смогла провести свои поправки в Жилищный кодекс, хотя большинство из них были самоочевидными. Так что, намерения у всех хорошие, но в силу того, что парламент потерял полностью самостоятельную роль, вряд ли он что-то из этого сможет сделать.



Андрей Шарый: Владимир, так сложилась политическая ситуация в стране, что вы остались за бортом парламентской деятельности. Вам хотелось бы попасть в эту Думу?



Владимир Рыжков: Вы неправильно формулируете. Я не остался за бортом Государственной Думы, меня оставили за бортом. Я четырежды участвовал в выборах Государственной Думы, и четырежды побеждал. И уверен, если в этот раз у меня была такая возможность, я бы победил в пятый раз. В таком парламенте быть нет никакого желания. Но я уверен, что если бы люди, подобные мне, понимающие парламент, как истинный орган народного представительства, как самостоятельный институт власти, были в парламенте, мы бы за это боролись. Думаю, что преуспели бы.



Андрей Шарый: Теперь, будучи не парламентским оппозиционным политиком, как вы планируете свою деятельность? Что должна делать оппозиция, на ваш взгляд, для того чтобы противостоять вот этой системе власти, в том числе и этой Государственной Думе?



Владимир Рыжков: Сегодня все политики в России разделились на два лагеря. Одни, и их большинство, с удовольствием приняли новые правила игры, суть которых - имитация демократии, имитация парламентаризма, имитация многопартийности, имитация честных выборов. Другая часть политиков, к которым я принадлежу, не приняли эти новые правила игры, и продолжают бороться за политическую конкуренцию, за то, чтобы все могли участвовать в политической борьбе, в выборах и отстаивать свои взгляды. Постепенно быть политиком в России становится, как в советское время, быть диссидентом. Нам становится с каждым днем все труднее. Но, я думаю, что в ближайшие недели мы должны обдумать все, что произошло после 2 декабря, и попытаться найти новые методы работы.



Андрей Шарый: Вы считаете возможным объединение оппозиционных сил накануне президентских выборов? Или это невозможно, не смогут договориться?



Владимир Рыжков: Все уже проехали. Никакого объединения не произошло. Касьянов, у которого много денег, идет самостоятельно. Борис Немцов идет самостоятельно. Буковского сняли с выборов. Я и Гарри Каспаров не смогли даже провести инициативные группы в силу противодействия властей. К сожалению, различные оппозиционные силы и лидеры, по-прежнему, действуют разрозненно, ставя на первый план свои какие-то корпоративные интересы, чем интересы общего дела.



Андрей Шарый: Есть такая популярная теория, которой придерживаются многие мои коллеги, о том, что Государственная Дума играет важную в нынешней системе нынешней России такую роль экономического лоббиста. Определенные экономические группы выдвигают в Думу своих представителей, которые лоббируют там интересы тех или иных промышленных или региональных групп, и получают за это либо деньги, либо льготы какие-то. Насколько это соответствует действительно? Верна ли эта схема хотя бы в целом?



Владимир Рыжков: 10 лет назад это было совершенно так. Крупнейшие финансово-промышленные группы имели своих представителей в Государственной Думе и успешно лоббировали свои интересы. Сегодня это совершенно не соответствует действительности. Сегодня в целом Дума утратила свой лоббистский потенциал, чего уж говорить об отдельных депутатах. Если и есть какие-то отдельные представители нефтяных компаний, или газовых компаний, или металлургических компаний, то их задача не столько лоббировать, а сколько в случае чего попытаться помочь и защитить бизнес. Даже и на это надежды мало. Поэтому лоббистский потенциал этих депутатов сильно преувеличивается.



Андрей Шарый: Вы считаете, что Дума играет чисто декоративную роль? Никакой другой роли у нее сейчас нет, она только для того, чтобы по телевизору показывать, что есть какие-то люди, которые поддерживают политику Кремля. Никаких та потаенных экономических или политических смыслов у этих 450 народных избранников нет?



Владимир Рыжков: Нет, у них может быть все, что угодно на сердце, в голове или в желудке, какие угодно потаенные желания. Но у них нет никакой возможности сегодня их реализовать. И то, что Дума опущена ниже плинтуса, показывает, в том числе, и тот факт, что сегодня, вопреки всем ожиданиям, президент, которые придавал такое огромное значение на словах этим выборам, даже не приехал в Государственную Думу поприветствовать ее новый состав.



Андрей Шарый: Чем вы объясняете тот факт, что западные страны достаточно вяло отреагировали на итоги парламентских выборов в России, и не обратили внимание на многочисленные свидетельства того, что эти выборы были фактически сфальсифицированы?



Владимир Рыжков: На мой взгляд, это объясняется тем, что многие из западных лидеров занимают откровенно циничную позицию. На словах, говоря о демократии, и о правах человека, и о защите демократических ценностей, на самом деле, они все чаще меняют наши свободы на наш газ. Газ и нефть становятся для них гораздо важнее и дороже, чем права человека и демократия в нашей стране.



Андрей Шарый: Вы считаете, что с такой позицией и впредь, и дальше придется считаться российским политикам демократам? Никакой помощи от западных стран вы не получите реальной.



Владимир Рыжков: Я считаю, что западные страны - это, с одной стороны, бизнес, с другой стороны, истеблишмент, а с третьей стороны, гражданское общество. Гражданское общество, безусловно, поддерживает российскую демократию и российских демократов. Но позиция бизнеса такая - нем неважно, демократия или авторитарный режим, лишь бы была нефть по хорошей цене. А истеблишмент занимает противоречивую, часто циничную позицию, говоря на словах о правах человека, а на самом деле поддерживая Путина и Кремль. Я думаю, что это та реальная картина, с которой мы будем иметь дело и дальше.



Андрей Шарый: Спасибо большое.



XS
SM
MD
LG