Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Юлия Латынина о ситуации на Северном Кавказе и освещении событий в регионе в российских СМИ


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие журналист Юлия Латынина.



Александр Гостев: В последние дни декабря мы предлагаем вашему вниманию серию интервью, посвященных итогам года в разных сферах, от политики до культуры. Ситуация на Северном Кавказе и освещение событий в регионе в российских СМИ в 2007 году - об этом я поговорил с известной писательницей и публицистом Юлией Латыниной.


Как вы считаете, российские СМИ в 2007 году стали меньше писать и говорить о происходящем в республиках Северного Кавказа? Что, меньше стало информационных поводов?



Юлия Латынина: Давайте все-таки четко разграничим две позиции. Когда я говорю СМИ - для меня имеется в виду независимые средства массовой информации, а когда говоришь о Первом канале - тогда надо говорить "государство". Нельзя смешивать в одну кучу то, что пишет интернет-сайт "Ньюс.ру.ком" и говорит "Эхо Москвы", с тем, что пишет РТР и говорить: "Вы знаете, довольно мало пишут о Северном Кавказе. Давайте все-таки разграничим дело так, что есть официальные СМИ, и это позиция государства, а никаких не журналистов, что на Северном Кавказе тишь, гладь и благодать. И есть ситуация со свободной прессой, у которой две грандиозные проблемы, на мой взгляд. Одна заключается в том, что свободная пресса очень часто вынуждена обсуждать те темы, которые задает пресса несвободная, просто потому что, когда государство владеет телевизором, то, что обсуждается по телевизору, является новостью. Пример: летит российский самолет и роняет над Грузией ракету, которая не взорвалась. Это очень интересная тема для обсуждения - почему уронили ракету и что хотели сказать. Но официальные СМИ заявляют, что ракету закопали сами грузины, вырыли яму и закопали ракету. И мы вынуждены обсуждать вопрос, закопали ракету грузины сами или не закопали. Таким образом, обсуждая эту животрепещущую проблему, мы просто вынуждены не сосредотачиваться на главной проблеме - что бы это значило.


К сожалению, эта история в российских СМИ достаточно частая и достаточно тяжелая. Когда мы видим, что происходит в Ингушетии, то 90 процентов энергии независимых средств массовой информации уходит не на то, чтобы обсуждать то, что происходит, а просто на то, чтобы доказывать, что оно все-таки происходит. Если же говорить о том, что происходит на Кавказе, то все-таки давайте разделим несколько вещей. Одна вещь заключается в том, что, например, мы просто не знаем, что происходит в Чечне.



Александр Гостев: А что происходило в Чечне в 2007 году и что может произойти в 2008-м?



Юлия Латынина: На Чечню опустился абсолютный информационный занавес. Даже люди, которые имеют хорошие контакты, у которых много там знакомых, они не могут составить себе сколько-нибудь объективную картину. Я сталкиваюсь с тем, что приходит один мой приятель, который вроде и не враг Кадырова, и говорит, что в этом году там 500 человек ушли в горы в боевики, летом, а приходит другой и говорит, что ничего подобного, тоже не враг Кадырова. Настолько разрозненное стало информационное пространство, что ты реально не может составить себе представление о том, что происходит в Чечне, за исключением очень общего соображения, которое гласит, что Кадыров правит Чечней абсолютно железной рукой, и что это принципиально другая ситуация, нежели та, когда правили федералы. Потому что хотя бы, извините, как это ни цинично, с точки зрения обыкновенного чеченца, который, начиная с 1996 года, жил с сознанием, что к нему в любой момент может явиться взвод ублюдков на БТРах, его убить, изнасиловать его дочку, и никому никогда и ничего за это не будет, - сейчас этот чеченец знает, что он спокойно может есть, спать, строить и так далее, и единственная его проблема будет, если он подастся в боевики. Вот тогда у него будут грандиозные проблемы, тогда убьют и его, и его семью. Но, согласитесь, он хотя бы принимает решение, что с ним случится, это уже от него зависит. Я уважаю человека, который в этой ситуации скажет: "Нет, все равно я буду боевиком", но, согласитесь, это другая страна. Это абсолютно другой режим, и слава богу, проблемы Чечни - это проблемы Чечни, все, Россия о ней забыла. Ее единственная проблема - это то, что Чечня не управляется большей Россией.



Александр Гостев: Вы не раз писали и говорили, что из всех республик Северного Кавказа вас сейчас больше всего беспокоит происходящее в Ингушетии. По вашей информации, местные власти и федеральные чиновники, и военные довели ситуацию до предела, когда насилие и беззаконие неизбежно спровоцируют массовый взрыв. Это так?



Юлия Латынина: Самое обидное, что то, что творится в Ингушетии, является неким планом центра - доведение до полного озверения всего населения, включая младенцев и старух. Потому что в Ингушетии приходит майор какой-нибудь, которому нужны звездочки, нужно заработать денег, он приходит туда на год, он ничего не знает о республике, ему важно две вещи - остаться в живых и получить как можно больше звездочек. Проблему остаться в живых он решает, сидя в бункере. Проблему получить как можно больше денег он решает, выезжая из этого бункера и хлопая первого попавшегося человека. Ну, не первого попавшегося, а вот ему принесли списки, кто ходит в мечеть, и тех он хлопает. Причем ни о каком контроле над ситуацией нельзя уже говорить, если мы вспомним, что тут же этого майора местная же милиция может избить. Как-то я возмущалась по поводу того, что местная милиция избивает при этом еще и майора, который на глазах людей убивает человека и подкидывает ему гранату, то это свидетельствует о полном отсутствии контроля над обстановкой в республике. Мне знакомый ингуш говорит, причем абсолютно лояльный властям ингуш: "Юля, а вот чего ты возмущаешься? Согласись, на глазах милиционера неизвестные люди в масках убивают невинного человека - и что милиционер должен сделать?" Я должна сказать, что, действительно, милиционер должен этих неизвестных людей в масках уконтропупить.


XS
SM
MD
LG