Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Европейцы, оказавшиеся за решеткой в странах Африки, становятся предметом политического торга


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Кирилл Кобрин:.



Андрей Шарый : Возвращение на родину гуманитарных французских работников – не первая подобная история с относительно счастливым концом. Европейцы, формально нарушившие закон или вовсе его не нарушавшие, но оказавшиеся за решеткой в странах Африки, уже становились предметом политического торга. Несколько месяцев назад закончилось заключение в Ливии болгарских медсестер и палестинского врача, обвиненных властями в умышленном заражении местных детей вирусом СПИДа и приговоренным к смертной казни. Они, при посредничестве Франции, после многих лет страданий были вывезены на родину, где тут получили помилование президента Болгарии. Несколько недель назад благополучно вернулась из Судана в Великобританию английская учительница, опрометчиво назвавшая плюшевого медвежонка именем мусульманского пророка и попавшая за это за решетку. Вопрос к моему коллеге, историку Кириллу Кобрину.


История с французскими гуманитарными работниками в Чаде из того же разряда?



Кирилл Кобрин : И да, и нет. Формально британская учительница, которая была в Судане, в общем-то, нарушила, наверное, закон этой части Судана, основанный на исламском праве, закон шариата. В случае с Чадом, конечно же, эти сотрудники гуманитарной организации нарушили местный закон. Это очевидно. Они, действительно, обманули всех. Из каких побуждений – это другой вопрос. Но здесь закон был нарушен. В случае с болгарскими медсестрами и палестинским доктором, я думаю, мы можем с определенной долей уверенности говорить, что они были абсолютно невинны. Это действительно был прямой шантаж со стороны ливийских властей.


Формально эти вещи разные. Но здесь присутствует одна и та же нота. Это нота мести – если мы слабые, и мы когда-то были вашими колониями, и мы не можем сейчас на равных с вами разговаривать, давайте мы попытаемся отомстить, таким образом, ухватывая как бы за самую болезненную сторону западного сознания, а именно за права человека. Все представляют себе очень живо, что такое оказаться в ливийской тюрьме. Все очень живо себе представляют шариатский суд в Судане. Еще более живо можно себе представить каторгу (8 лет каторги) в Чаде. Конечно же, соотношение содеянного с тем, что ждет этих людей оно поражает воображение.



Андрей Шарый : Но тут есть еще определенный элемент коррупции. Потому что, сколь бы тяжело в глазах местных властей или согласно местных шариатским или любым другим законам не было бы то деяние, которое учинил эти европейцы, все равно можно как-то договориться. И заканчивается тем, что открывается какой-то фонд, в который перекачиваются какие-то западные миллионы или миллиарды долларов, как это было в случае с Ливией и болгарскими медсестрами, после чего недавние пленники возвращаются и их тут же прощает президент. Как, очевидно, сделает Николя Саркози в случае с гуманитарными французскими работниками.


С другой стороны, есть еще и другое такое моральное измерение – это те долги, которая бывшая метрополия возвращает своим колониям за десятилетия и столетия унижения, эксплуатации и всего остального.



Кирилл Кобрин : Существует проблема исторической памяти, и исторической ответственности, и вопрос «доколе эта историческая ответственность и память длится?». Должны ли, например, англичане быть виноватыми в том, что в XII веке они оказались в Ирландии? Как долго, вообще, это должно длиться. Это, кстати, актуальный вопрос. Он актуален для России. Потому что то, что делал Советский Союз, то, что делала Российская империя в отношении разных народов, безусловно, это вопрос об исторической ответственности нынешних россиян. Как долго эта ответственность длится, это особая вещь.



Андрей Шарый : Там, тем более, есть вопрос о соотношении цивилизаторской миссии европейских развитых стран по отношению к этим народам, с другой стороны, соотношение с эксплуатацией национальных богатств и человеческих ресурсов этих стран.



Кирилл Кобрин : С этим многие не согласятся и совершенно справедливо. Потому что для Африки, конечно, присутствие европейцев было трагедией. Это было трагедией – это вывоз десятков и смерть миллионов людей, это уничтожение традиционного общества. Никакие построенные дороги, миссии христианские, конечно, абсолютно не сопоставимы с тем, во что превратилась Африка в результате колониального владычества Запада. И то, что там сейчас происходит, те все несчастья и беды – это, конечно, прямое следствие этого.


Другой вопрос – почему нынешние люди, конкретно британская учительница, которая приехала в Судан работать, почему нарушившие, конечно, закон, но по-разному можно смотреть на эту ситуацию гуманитарные сотрудники, болгарские медсестры, которые приехали, собственно говоря, лечить, почему они должна расплачиваться за то, что происходило несколько столетий назад? Это большой вопрос.


XS
SM
MD
LG