Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

От А до Я. Происхождение слов и стратегия запрета


Лиля Пальвелева : В русском языке есть немало слов с прозрачной этимологией. К примеру, два корня «-пар- » и «-воз-» и соединительный гласный «О» образуют «паровоз». Однако куда чаще происхождение слова затемнено. Здесь мы нередко имеем дело с восхитительными тайнами и неожиданными сближениями.


Вот академик Андрей Зализняк обнаружил в древнерусской берестяной грамоте непривычное для современного уха имя Олуча. Удивительно, но это производное от слова «Олух». Бранное сегодня, прежде оно было уменьшительной формой вполне почтенного имени.



Андрей Зализняк : Имечко надо сказать выдающееся. Олух – это гипокаристическое имя, с гипокаристическим суффиксом «-х-», который часто используется, как в каком-нибудь «Ванюха» и прочее. Ровно это же «-х-» образовал Олуха от более полного христианского имени. Какого? Олуферий.



Лиля Пальвелева : Как это всегда бывает при образовании уменьшительно-ласкательной формы имен, часть звуков от этого «Олуферий» отсеклась, часть преобразовалась за счет добавления суффикса, что тоже в русском языке дело обычное. Андрей Зализняк так выстраивает этот ряд суффиксов.



Андрей Зализняк : «-Х-», «-ш-», «-н-» - какая-нибудь Маня, Маша, Ванюха, Саша и так далее. Все решительно так устроены. У Марии отсекается все, кроме «Ма», и к «Ма» добавляются вот эти суффиксы. Ровно так устроены тысячи имен в русском языке. Олух – это, кстати, вариант, который сейчас в современном языке ушел, а именно вариант без «а» конечного. Современный русский язык решительно предпочел эмоциональный вариант, окрашенный с «а» - Ваня, Маша, Саша, Тата и так далее, чтобы кончалось на «а», независимо от пола. В древности не было этого ограничения. Могли быть варианты с «а» или без «а», то есть мог быть какой-нибудь Петруха и Петрух, Олуха и Олух, Петруша и Петруш. Так вот, Олух – это очень типичное образование.



Лиля Пальвелева : Это уж потом, утверждает исследователь, слово «олух» стало синонимом дурачка, простофили.



Андрей Зализняк : Бывает, что каким-нибудь именам не повезет, и они становятся символом какой-нибудь дряни.



Лиля Пальвелева : Да так прочно, что только это значение и остается в языке.


В истории с «олухом» имя собственное стало именем нарицательным. Но бывает и наоборот. Вот что рассказывает Ольга Соловьева, сотрудник московского Информационно-исследовательского центра «История фамилий».



Ольга Соловьева : Очень много фамилий было образовано от так называемых мирских имен. Мирские имена – это те, которые давались человеку либо при рождении, либо как прозвища в более поздний период жизни человека. И уже его дети могли именоваться по отцу.



Лиля Пальвелева : Петров сын.



Ольга Соловьева : Да.



Лиля Пальвелева : Но ведь существует достаточно большое количество фамилий, связанных с животными. Они-то откуда возникли, все эти Зайцевы, Сорокины и так далее?



Ольга Соловьева : Опять же это все имена относятся к мирским именам. Для нас это сейчас звучит немножко странно, но, тем не менее, это имя было вторым именем после имени крестильного.



Лиля Пальвелева : То есть это было что-то вроде прозвища?



Ольга Соловьева : Нет, это было просто второе имя, которое оберегало человека от нечистой силы. Чтобы нечистая сила не знала его настоящего крестильного имени, человека в миру называли совершенно любым словом. Поэтому были очень распространены имена и Баран, и Заяц, Конь, Береза, Горшок, и Мочало, и Рогожа. Это все обычные мирские имена, которые нам сейчас воспринять достаточно сложно. Но тогда это не было в диковинку. Вот от этих имен и образовались затем фамилии.



Лиля Пальвелева : Слово «медведь» с лингвистической точки зрения может показаться таким же простым, как «паровоз». Однако Игорь Добродомов, заведующий кафедрой общего языкознания Московского педагогического университета, обращает внимание на то, что некогда «медведь» было, скорее, псевдонимом, а не настоящим названием животного. Подлинное и тайное имя лишний раз произносить остерегались, чтобы страшный зверь не явился на зов.



Игорь Добродомов : В соответствии со старыми поверьями слово, которым называется предмет, очень часто подвергается запретам, чтобы не вызвать недоброе на себя. Поэтому старое название медведя у нас заменено сравнительно новым «медведь». Но и это новое слово тоже подвергается запрету. Поэтому он и «хозяин», и «бурый». Наверное, видоизменением слова «медведь» являлось слово «мечка».



Лиля Пальвелева : «Мечка»?



Игорь Добродомов : Да, «мечка». Из русского языка оно ушло, но есть оно у болгар, у сербов сейчас, как основное название.



Лиля Пальвелева : А почему произошло такое видоизменение?



Игорь Добродомов : Часто слова как имена собственные, особенно, менялись. Иван у нас же Ваня, Ванюша, Ванятка.



Лиля Пальвелева : То есть «мечка» - это такой ласкательный вариант слова «медведь»?



Игорь Добродомов : Может быть, ласкательный, может быть, и не ласкательный.



Лиля Пальвелева : Но уж точно сокращенный сокращенный?



Игорь Добродомов : Да. Это одна точка зрения. Есть другая точка зрения, что ему особая смышленость приписывается. Тут корень, который присутствует в глаголах «смекать», «намекать» - такое не очень ясное слово. Кстати, и название медведя тоже очень интересное. Старое название похоже было на латинское «урсус». Урсус – значит «медведь». Но запрет заставил придумать слово «медведь». «Медведь» состоит из двух частей: первая – «медв-» (это второй вариант корня «мед-», «медв-» в прилагательном «медвяный» сохранилось еще), а вторая часть – «-вед-». Современное образование было бы «медоед».



Лиля Пальвелева : «Мечки» уже нет. Но есть похожее «мишка».



Игорь Добродомов : Это, наверное, новое слово. Вообще часто бывает, что одни слова сближаются с другими по разным случайным обстоятельствам. Некоторое созвучие потом приводит к тому, что слова перестают даже различаться.



Лиля Пальвелева : То есть «мишка», как человеческое имя Мишка и обозначение ласковое «медведя», это могло быть случайное сближение?



Игорь Добродомов : Скорее всего, так. Но может это сближение и не вполне случайное. Михайло Потапыч, Михайло Иванович – так уважительно он называется. Потап тоже имя, но в нем какое-то топанье слышится. Отчество Иванович – это довольно часто прилагается к разным предметам, подчеркивается, что это предмет наш, привычный.



Лиля Пальвелева : Тему запрета продолжим вместе с директором Института лингвистики РГГУ Максимом Кронгаузом.



Максим Кронгауз : Лингвисты давно заметили, что если вместо некого неприличного, некорректного слова начинает постоянно использоваться некий эвфемизм, другое слово, которое кажется приличным и поэтому используется легко, то если ситуация вокруг этого слова не меняется, если явление остается табуированным, то и сам эвфемизм становится неприличным. Самый, наверное, яркий пример – это появление нового матерного слова в русском языке. Вместо матерного слова, начинающегося на букву «х», известного, я думаю, всем слушателям, в качестве эвфемизма стало использоваться название буквы. Буква «Х», которую мы теперь называем «Ха», в славянской азбуке называлась «хер». Отсюда глагол «похерить», то есть просто зачеркнуть крестом, зачеркнуть буквой «Х». И вот, через несколько веков это слово становится таким же неприличным, как и то, которое оно заменяет.



Лиля Пальвелева : Все приведенные в этой передаче примеры – старинные, а то и очень древние. Но что же сегодня? Творческий потенциал языка не иссяк. По-прежнему появляются новые слова и обороты, говорит Ирина Левонтина, старший научный сотрудник Института русского языка имени Виноградова.



Ирина Левонтина : Я нашла изумительное совершенно выражение. Знаете ли вы, что такое «на сложных щах»?



Лиля Пальвелева : Нет, конечно.



Ирина Левонтина : Не знаете. Я тоже не знала, и узнала совсем недавно. Это, конечно, такой сленг.



Лиля Пальвелева : Современный?



Ирина Левонтина : Современный, молодежный, скорее, московский. Вообще, слово «щи», оказывается, в сленге имеет значение «лицо».



Лиля Пальвелева : Лицо?



Ирина Левонтина : Да, лицо. А «сложные щи» или «трудные щи» - это лицо такое недовольное, или высокомерное, или что-нибудь еще в этом роде. Там широкий спектр. Я нашла в Интернете массу употреблений. Человек, например, рассказывает о путешествии в Перу, как он забирается на пирамиду. То холодно, то жарко, ступеньки и так далее. И дальше он поясняет: «Поэтому у меня на всех фотографиях трудные щи».



Лиля Пальвелева : Этимология этого выражения для меня туманна. Могу лишь предположить, что здесь сработала языковая память о кислых щах в их прежнем значении. Так назывался вовсе не суп, а напиток вроде кваса. Действительно кислый , от которого и лицо можно было скривить.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG