Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Илья Калинин: "Современная гуманитарная научная жизнь напоминает колбу, из которой выкачали воздух"


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие историк культуры, преподаватель Смольного института Илья Калинин.



Кирилл Кобрин: Об основных сюжетах уходящего года в сфере гуманитарных наук, гуманитарного образования и о том, как государство пытается вмешиваться в эту сферу, я побеседовал с историком культуры, преподавателем Смольного института Ильей Калининым.


Илья, мы обсуждаем сюжеты 2007 года. Хотел с вами поговорить на тему сюжетов в российском гуманитарном сообществе, в российских гуманитарных областях знания и, соответственно, образования, теснейшим образом связанных. Что можно сказать о 2007 годе в этой сфере?



Илья Калинин: Микросюжетов было довольно много. Но для меня, может быть, наиболее заметным, важным стал такой макросюжет, связанный с развитием тем и идей преемственности, я имею в виду даже не конкретную ситуацию - проблему с преемственностью российской власти, выборами в Думу и президентскими выборами, но я имею в виду идею генеральной преемственности российской истории в целом, которая вызывает различного рода исторические аналогии. Например, для меня последний год, вообще последние несколько лет даже все больше напоминают ситуацию 20-х годов. Я имею в виду совершенно не напряженность культурной интеллектуальной дискуссии и не художественную урожайность этих лет, а вполне конкретную тенденцию, связанную вот с чем. Когда-то, 90 лет назад, еще в 1926 году в своей книге "Третья фабрика" Виктор Шкловский, всем известный замечательный филолог, писатель, сценарист, дал, по-моему, очень выразительную характеристику своего ощущения времени. Он писал: "Живу тускло, как в презервативе". Это ощущение интеллектуала, оказавшегося не в своем времени, пережившего революцию и попавшего в эпоху стабильности и затвердевания форм. Эта аналогия с 1926 годом не случайна. Наше время мне все больше напоминает эпоху НЭПа, сочетавшую частную собственность и рыночные отношения с партийным контролем над политической, идеологической и интеллектуальной сферами. Вот тогда стремление к контролю за происходящим сопровождалось отчетливым государственным заказом. Собственно, тогда этой четко сформулированной, причем сформулированной в результате острой внутрипартийной дискуссии программы действий было больше, чем контроля над реализацией этого заказа. Парадоксальность же нынешней ситуации и интеллектуальной жизни в частности в том, что контроль есть, а самого заказа нет, несмотря даже на то, что есть большое количество желающих его исполнить. Если у Шкловского и его товарищей по русскому авангарду еще была возможность пытаться как-то отвечать собственным давлением на давление времени, современная интеллектуальная гуманитарная научная жизнь, скорее, напоминает ту колбу, из которой выкачали воздух. И возможность какой-то оппозиции снимается не столько с помощью прямого давления, сколько самим отсутствием позиции. Как можно, например, полемизировать с планом Путина, если он является ничем иным, как развернутым новогодним тостом "за все хорошее"?


Еще интересный момент связан с динамикой возвращения высшей школы, университета и академической науки в сферу политического. "Кадры решают все" - в конце 20-х этот сталинский лозунг афористично оформил тактическую ставку на так называемых "выдвиженцев", на некое новое поколение элиты, среднего звена, чей партийный опыт полностью исчерпывался сервильной лояльностью по отношению к аппарату партии и лично ее генеральному секретарю. Примерно тогда же появилась и метафора "кузница кадров", за которой стояло видение власти, как знания, обладание которым позволяет как прийти к власти, так и удержать контроль над ней. И такие учебные заведения, как Институт красной профессуры, Комакадемия, в дальнейшем всевозможные высшие партшколы стали такой индустриальной кузницей кадров.



Кирилл Кобрин: А в 2007 году, сейчас какие это учебные заведения?



Илья Калинин: Можно сказать с определенной долей обобщения, что все. То есть, с одной стороны, развивается по регионам российским сеть таких странных учебных заведений, которые даже не учебные заведения, а такие политические рабфаки для единоросской молодежи. Но это же можно сказать и о крупных учебных заведениях - МГУ, РГГУ. В равной степени такие политически-финансовые инвестиции в высшую школу можно наблюдать повсеместно.



Кирилл Кобрин: Один из важнейших образовательных как раз, гуманитарных сюжетов 2007 года - это конфликт в Саратовском университете. Как он показал те тенденции, о которых вы говорили?



Илья Калинин: Да, конфликт начался даже в позапрошлом году, но он продолжается идти и по сю пору. Если в Москве с тем же РГГУ или Высшей школой экономики государство действует достаточно аккуратно, то в регионах партийное руководство "Единой России" действует более решительно, хотя подчас и менее эффективно. Вот, например, навскидку беру красноречивый фрагмент из интервью в прошлом проректора по связям с общественностью Саратовского государственного университета. Он говорит следующее: "Университет - партнер партии "Единая Россия", потому что эта партия нацелена на созидание, и это единственная партия, оказывающая университету реальную помощь". Все сказано довольно отчетливо, как отчетливо и новое здание гуманитарных факультетов, построенных на деньги, выделенные председателем попечительского совета Саратовского университета, а по совместительству зампредом Государственной Думы Вячеславом Володиным. И все бы ничего, если бы не такая "черствость" историков, подарок принявших, но не усердствующих в проявлениях благодарности. В результате декан истфака в обход всех правовых процедур был снят со своей выборной должности по обвинениям, среди которых фигурировало очень показательно и симптоматично обвинение в "поддержке партий, оппозиционных "Единой России". Тогда трудовой коллектив и студенты отказались подчиняться этому решению, не признав нового декана, как раз автора той процитированной реплики, и развернули широкую кампанию в медиа. Это история противостояния, судебного и административного, длится с переменным успехом уже почти два года и пока не в пользу историков. Как раз последние процессы свидетельствуют о том, что им приходится как-то сдавать свои позиции.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG