Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Находится ли американская экономика в рецессии? Православное Рождество по-американски


Юрий Жигалкин: Находится ли американская экономика в рецессии? Православное Рождество по-американски. Таковы темы уик-энда в рубрике «Сегодня в Америке».


Находится ли американская экономика в рецессии? Этот вопрос громко и тревожно зазвучал из уст многих экономистов и инвесторов в пятницу, после того, как была обнародована информация о том, что уровень безработицы в Соединенных Штатах поднялся в декабре до пяти процентов – это на треть процента выше, чем в ноябре, и самый высокий показатель за два года. Профессионалы Уолл-стрит подтвердили свои опасения делом: в пятницу основные индексы курсов акций упали на биржах почти на два процента. С начала года, то есть за три дня торгов, индекс Доу Джонса потерял четыре процента. На столь негативной ноте финансовые рынки не начинали год семьдесят с лишним лет, со времен великой депрессии. Обычно первые дни и недели января лучшее для инвесторов время. Несвойственную тревогу проявил в пятницу и президент Буш. После встречи с экономическими советниками он объявил о готовности предложить меры, которые стимулируют экономический рост и предотвратят рецессию. Среди этих мер – сокращение налогов.


Что больше всего тревожит сейчас инвесторов? Вопрос – профессору экономики, сотруднику Гуверовского института Михаилу Бернштаму.



Михаил Бернштам: Две причины. Первая: повышение безработицы на 0,3 процентных пункта исторически всегда сопровождало рецессию. Поэтому это очень хороший предсказатель рецессии. Специалисты считают, что в будущем будет замедление экономического роста, а возможно, даже и некоторый экономический спад. Вторая причина, что основная потеря рабочих мест пришлась на промышленность и на строительство – на эти два сектора экономики, что совпадает с представлением о том, что существует финансовый кризис, кризис кредитных рынков. Кредитов в экономике недостаточно, а это, в свою очередь, свидетельствует о том, что возможно рассроченное на год, на полтора замедление экономического роста, а возможен и экономический спад. Стагнация на год-полтора, она, конечно, очень сильно скажется на экономическом росте в долгосрочной перспективе. Поэтому такого рода движение, которое может быть связано с финансовым кризисом, с банковским кризисом, оно наиболее опасно. Сейчас очень заметным симптомы именно банковского кризиса, кризиса кредита.



Юрий Жигалкин: Профессор, могут ли американские проблемы стать прелюдией глобальной рецессии?



Михаил Бернштам: Европа как раз наиболее уязвима. Так получилось, что Европа более уязвима, чем США. Оказалось, что европейские банки купили очень много вот этих финансовых инструментов, связанных с рискованными кредитами в американском жилищном секторе. 18 декабря Европейский центральный банк вложил в банковскую систему европейских стран на 500 миллиардов долларов кредитов, для того чтобы предотвратить значительную рецессию в кредитных рынках и в реальной экономики европейских стран. Но даже этого, кажется, недостаточно.



Юрий Жигалкин: А страны с развивающейся экономикой – угрожает ли им сейчас нечто подобное кризису конца девяностых?



Михаил Бернштам: Ситуация сейчас противоположна той, которая была 10 лет назад, когда возник кризис на рынках развивающихся стран. Тогда был сильный доллар и слабые, переоцененные валюты, которые рухнули. Из-за этого те долги, которые эти страны должны были в долларах, оказались слишком дорогими, началась полоса банкротств финансовых учреждений, дефолтов, банкротств государств и правительств в этих странах. Тогда как сейчас, наоборот, доллар слабый, валюты всех развивающихся стран скорее недооценены, долги вполне посильные, за исключением России, большой задолженности перед Западом в банковской сфере и в корпоративном секторе в развивающихся странах нет.



Юрий Жигалкин: Что может в такой ситуации произойти, скажем, с ценами на нефть и курсом доллара?



Михаил Бернштам: Цены на нефть упадут, если будет рецессия в мире. А доллар тоже, в общем-то, может продолжать падать. Но сейчас возникли всевозможные предложения о координированных действиях всех крупных стран, включая Европейский центральный банк, Центральный банк Великобритании, японский, китайский, по поддержке доллара. Если начнутся крупные интервенции по скупке доллара и по поддержке доллара, то большого спада доллара не будет.



Юрий Жигалкин: И все же профессор, каким, по-вашему, может быть наихудший вариант развития событий в ближайшем будущем?



Михаил Бернштам: Центральные банки сейчас стоят на страже, поэтому от крупной экономической катастрофы, от депрессии все развитые страны гарантированы. Но все равно последствия могут быть очень неприятными. Если сейчас, как ожидается, Федеральная резервная система снова снизит ставку на пол процентных пункта, то при содействии Европейского центрального банка можно как-то значительно смягчить размеры экономических потрясений.



Юрий Жигалкин: Профессор Михаил Бернштам комментировал информацию о внезапном скачке безработицы в Соединенных Штатах, который, как опасаются многие на Уолл-стрит, может быть признаком того, что экономика страны находится в рецессии и у американцев впереди трудные времена.


Согласно статистике, в США 5 миллионов православных. Рождественские службы сегодня проходят в сотнях православных храмов по всей стране. Недавно мой коллега Владимир Морозов побывал в православном монастыре New Skete , который находится на севере штата Нью-Йорк, часах в пяти езды от города Нью-Йорка.



Владимир Морозов: Последние километры едешь постоянно в гору, и дорога становится все живописнее. «Вот там, - говорит брат Ставрос, - видите, хребты повыше, это уже штат Вермонт, а на север Змеиная гора». Почему православный монастырь называется New Skete , по-английски, а не по-русски - Новый Скит?



Ставрос: Никто у нас не говорит по-русски, все монахи - американцы. Предки некоторых приехали в США из Закарпатья и с Украины. Из России никого. Я пару лет учился в украинской семинарии.



Владимир Морозов: В православной монастырской церкви служба идет по-английски, но поют иногда на старославянском.


Разобрать непросто, но, кажется, это «Отче наш». В обычный день на службу сходятся человек 20-30, на Рождество приезжают более ста. А монахов здесь совсем немного – всего 9 человек. Старшим под 70, младшим к 50-и. Что привело их в православный монастырь?



Ставрос: Многих американцев, как и меня, привлекла красота и торжественность литургии, старинные традиции монашества. Оказала свое влияние и литература, например, Достоевский. Все это притягивало людей, по крайней мере, во времена моей молодости.



Владимир Морозов: Мой собеседник высок ростом, крепок на вид и смотрится моложе своих 65-ти. 40 лет из них он провел в монастыре.


Скажите, Ставрос, как давалось вам монашеское житье, особенно в молодости? Оторванность от мира, отсутствие семьи. Мне кажется, безбрачие и воздержание - это трудно вынести чисто физически…



Ставрос: Да, это трудно. Но мы вознаграждены тем, что посвящаем жизнь Господу. Мы молимся утром и вечером. Конечно, мне хотелось бы возиться с внуками, видеть, как мой род продолжается, но я отказался от этого, сознательно пошел на жертву. Это тяжелое испытание, его выдерживают далеко не все. За сорок моих лет в монастыре отсюда в мир вернулись, по крайней мере, 10-15 человек.



Владимир Морозов: Как бы для того, чтобы усилить искушение, неподалеку от мужского монастыря расположен женский. Правда, монашки там тоже в годах. Хотя на вид крепки, как и монахи: сказывается работа в огороде, на пасеке. Монастырь закупает специальные сорта свинины и по какому-то секретному рецепту делает бекон. Говорят, при копчении особый аромат ему придает североамериканский орешник – hickory . Монашки пекут на продажу пироги, готовят торты. Но самая доходная статья – немецкие овчарки. Их держат в отдельно стоящем просторном помещении, здесь их и тренируют. В сувенирном ларьке – отлично изданные и написанные самими монахами книги: «Искусство воспитания щенка», «Я и моя собака». Эта и другая продукция монастыря есть в специальном 20-страничном красочном каталоге и в Интернете. Цены на собак там не указаны, видимо, чтобы не испугать потенциального покупателя. Мне сказали, что до 4-5 тысяч. Так что, клиенты у монастыря серьезные. На вырученные средства отстроена новая церковь с православным семиконечным крестом над луковкой. Рядом тоже почти новый странноприимный дом – монастырский отель. Комната с питанием стоит 50 долларов в день, что по американским ценам очень недорого. Богомольцы резервируют места за несколько недель.


Ставрос, я понимаю монастыри в XIX веке в российской провинции, добирались до них на лошадях. Но сегодня в Америке, извините, не странное ли это занятие – монашество?



Ставрос: Я думаю, в сегодняшней Америке это контркультура, способ показать людям, что можно следовать Евангелию, а не гоняться за прибылью, не поддаваться всеобщему консьюмеризму. Вести простую жизнь, в центре которой – Бог.



Владимир Морозов: Так что, если кого привлекает такая жизнь, надо позвонить брату Амброзию и пройти собеседование. Затем следуют несколько трехдневных ознакомительных визитов. Потом подготовительный класс – полгода жизни в монастыре под надзором ментора. Затем на два года вы послушник – это испытательный срок. И только после этого вам могут разрешить дать обет послушания, бедности, чистоты и благочестия. Абитуриент должен быть старше 21 года, но моложе 50. Ему необходим общительный, дружелюбный характер. Ведь монастырь – это та же коммуна. Кто ей руководит?



Ставрос: У нас есть настоятель. Прежде у нас был игумен, которого назначали пожизненно, а теперь – настоятель, которого мы выбираем на 6 лет.



Юрий Жигалкин: Репортажем Владимира Морозова из православного монастыря Новый Скит в штате Нью-Йорк мы завершим очередной выпуск рубрики «Сегодня в Америке».


XS
SM
MD
LG