Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Гельман: "Не думаю, что Медведев будет слабой фигурой"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие профессор Европейского университета Владимир Гельман.



Андрей Шарый: Поговорим о преемственности политической власти в России, о карьере Дмитрия Медведева и перспективах его избирательной кампании. Гость рубрики "Перспектива" в программе "Время Свободы" сегодня известный петербургский политический эксперт, профессор Европейского университета Владимир Гельман.


Есть понимание у политической общественности города, что и старый, и новый президент - это петербуржцы?



Владимир Гельман: Не надо преувеличивать значение петербургского фактора. Важно не сколько то, что эти люди - выходцы из Петербурга, сколько то, что и тот, и другой, по крайней мере, на сегодняшний день представляют собой такую целостную связку. Медведев - человек, который обязан своей карьерой Путину, который служил ему верой и правдой, и есть основания считать, что, по крайней мере, на первых порах своего президентства он будет лоялен уходящему главе государстве. Конечно, выбор президента, по сути, уже предопределил исход компании изначально. Победитель будущих выборов назначен, осталось за него только проголосовать.



Андрей Шарый: Как вы считаете, у Дмитрия Медведева есть собственный политический ресурс или это будет такой президент, который вынужден будет опираться на чужие ресурсы, а значит, быть слабой фигурой?



Владимир Гельман: Я не думаю, что Медведев будет слабой фигурой хотя бы потому, что в руках президента по Конституции российский сконцентрированы огромные полномочия. Любой человек, оказавшийся на этом посту, так или иначе, этими полномочиями в состоянии воспользоваться. Когда Путин был также выбран в качестве преемника, очень многие считали, что это будет марионеточный президент. Мы видим, что это оказалось далеко не так. Это не значит, что Медведев непременно будет предпринимать какие-то действия, идущие явно вразрез линии Путина, но в то же время считать его такой марионеткой нет никаких оснований.



Андрей Шарый: Я все-таки отчасти с вами не соглашусь, Владимир. У Путина с самого начала был один ресурс - он выходец из спецслужб, где все спаяны такой братской взаимовыручкой.



Владимир Гельман: Ну, насчет братской взаимовыручки, судя по разборкам, которые выплескиваются на поверхность, среди спецслужб... сильное преувеличение. Безусловно, тот факт, что Медведев не является выходцем из спецслужб, можно трактовать по-разному, но я не стал бы считать, что такой ресурс является единственным и уникальным. Глава государства в России - влиятельная фигура просто исходя из того, что этот человек может в любой момент отправить в отставку правительство, практически в любой момент может уволить любого регионального губернатора, в любой момент может распустить Государственную думу. И даже тот факт, что этот человек просто-напросто выбран населением, тоже является очень важным политическим ресурсом. Заметьте, стоило Путину назначить своего преемника, и все опросы фиксируют взлет его политической поддержки, его популярности. Другое дело, что мы ведь пока ничего не знаем о том, какой политический курс он будет проводить, когда станет главой государства.



Андрей Шарый: В Петербурге Дмитрий Медведев оставил после себя сколько-нибудь заметный политический или неполитический след, подобный тому, который остался за Владимиром Путиным?



Владимир Гельман: Медведев, в отличие от Путина, занимал гораздо менее значимые посты. Путин был вице-мэром в правительстве Собчака, он заменял патрона во время его отсутствия, он решал целый ряд очень важных вопросов, скажем, в отношениях с законодательным собранием и так далее. Медведев занимал гораздо менее значимые должности и в публичной сфере практически себя не проявлял. Собственно, фигурой первого ряда он стал, когда вместе со своим патроном перешел на работу в Москву и делал политическую карьеру там. В Питере он был преподавателем юридического факультета университета, он был чиновником средней руки в городской администрации. Я думаю, что если бы судьба сложилась иначе, и он не последовал бы за своим патроном в Москву, наверное, где-то продолжал бы карьеру такого рода и вряд ли бы стал тем, кем он стал сейчас.



Андрей Шарый: Вам понятно, как Кремль будет проводить эту предвыборную кампанию, какими ресурсами будет пользоваться и пройдет ли она под сенью величия Владимира Путина или Медведеву позволят выражать какую-то собственную оригинальную позицию?



Владимир Гельман: Исход кампании заведомо ясен, и в интересах правящего класса, правящей группы не слишком привлекать широкое общественное внимание к ней, а, скорее, стараться максимально задобрить избирателей очередными повышениями пенсий, социальными выплатами, которые уже были анонсированы, и при этом максимально оттянуть рост цен, который неизбежен в такой ситуации на период после президентских выборов. В то же время Медведев, конечно, будет более широко появляться на публике, представляться как такой человек, который будет улучшать жизнь простого народа, успешно решать социальные проблемы. В какой степени все это будет иметь отношение к реальной политике, которую будет проводить Медведев после избрания, мне судить очень тяжело.



Андрей Шарый: Путин создал вертикаль власти, усмирил Северный Кавказ, поднял Россию с колен, вернул веру в достоинство и величие Отечества многим из тех, кто за него голосует. У него такой полувоенный имидж президента, он такой слегка Петр Великий. Кто будет Медведев? Ему предстоит задача восстановления народного хозяйства после такой тяжелой годины?



Владимир Гельман: Ему предстоит довольно важная и сложная задача перевода развития России из такого посткризисного периода в какой-то более устойчивый, стабильный, долгосрочный рост, который будет основываться не только на сверхвысоких ценах на нефть. По сути, это такая нелегкая задача модернизации страны. В то же время в повестку дня (это было заявлено Путиным, заявлено Медведевым) ставятся прежде всего вопросы социальной политики, вопросы повышения жизненного уровня. И как будут решаться две эти задачи одновременно, в общем, пока не очень понятно, потому что задача модернизации страны требует совершенно других подходов. Эти аспекты политического курса пока, по крайней мере, не ясны.


XS
SM
MD
LG