Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Клетки для адвокатов в Удмуртии упразднены. Удастся ли сохранить общественно-политический центр в Самаре? Почему власти села Долгодеревенское не слышат голос Сафии Назаровой? Кто поможет детским домам в Псковской области? Благовещенск: Почему жители Приамурья разбирают железную дорогу? Екатеринбург: Как спасти больных детей? Омск: Оглядываясь на год минувший. Казань: Благотворительность без рекламы. Кызыл: Что надо делать, чтобы защитить свои права? Саранск: Песни Владимира Высоцкого будут звучать вечно


В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



С лета прошлого года ижевские адвокаты, приходившие на встречи со своими подзащитными в исправительную колонию номер 1 (знаменитая ягульская тюрьма) оказывались помещенными точно в такую же клетку, в какой находился в противоположном углу комнаты их клиент. Это новшество комментирует председатель коллегии адвокатов «Партнеры» Сергей Скрябин, которому самому приходилось не раз оказываться за такой решеткой.



Сергей Скрябин : С этого года оградили и вторую часть этой комнаты также решеткой. Заводят туда адвоката и закрывают его под замок. Фактически адвоката лишают свободы. Расстояние между решетками той и другой где-то метра полтора. Для нормальной работы с подзащитным условия отсутствуют.



Надежда Гладыш : Незадолго до Нового года в Ижевске побывал представитель межрегионального Центра прав человека из Екатеринбурга Владимир Шаклеин, который намеревался провести бесплатное консультирование для лиц, находящихся в условиях изоляции в ИК-1, а попутно лично удостовериться, действительно ли там продолжают закрывать адвокатов в клетки?



Владимир Шаклеин : Задача моей поездки в Удмуртию – это оказание правовой помощи своему коллеге. Пытаюсь помочь или поддержать, чтобы наконец-то был открыт доступ в совершенно закрытые территории, какими являются исправительные учреждения, особенно колония Ягул, где, по имеющейся информации, происходят пытки заключенных. Это по нашей классификации является одной из пыточных колоний России. Открытый доступ может помочь тому, что все-таки граждане смогут добиваться того, чтобы торжествовал закон, а не произвол и не преступление против человека.



Надежда Гладыш : Правозащитников в ягульскую колонию не пустили. Выяснить причину недопуска Шаклеин со своей командой пришли к удмуртскому омбудсмену Михаилу Кокорину.



Михаил Кокорин : Ваше письмо мы направили начальнику УИН. Ответ мы от него получили. Они рассмотрели. Вы пришли не с просьбой, что Кокорин, тебя пропустили вместе со мной, а они вам якобы, как я понял, вам отказали. Поэтому выход только один – надо обжаловать отказ письменный. В любое время мы готовы с вами ходить в любую колонию.



Надежда Гладыш : Рекомендуя обратиться в суд, Кокорин косвенно согласился с правозащитниками, что не пустили их в Ягульскую тюрьму незаконно. А насчет клеток для адвокатов уперся в формальную сторону вопроса – должно быть письменное обращение к нему с указанием фамилии заявителя. Удмуртский представитель движения «За права человека» Лариса Фефилова возразила ему, что о решетках Кокорин знал из газетных публикаций, где был указан и источник информации.



Лариса Фефилова : Вы это читали в средствах массовой информации. Это явное нарушение законодательства, Конституции и всего прочего. Вы, как уполномоченный по правам человека, как бы отреагировали? Вы сходили в колонию, вы узнали?



Михаил Кокорин : Минуточку! Упрекать меня не надо.



Лариса Фефилова : Я спрашиваю! Кстати, там и за подписью Скрябина Сергея Алексеевича в газете указано.



Надежда Гладыш : В итоге сам региональный уполномоченный по правам человека, как обещал правозащитникам, через пару дней съездил в Ягул, побывал в колонии, удостоверился, что клетки из комнат, где проходят встречи адвокатов с заключенными, убраны. Об этом Михаил Кокорин лично сообщил мне, позвонив домой вечером в последний рабочий день уходящего года. «Но они не отрицали, что решетки там были?» – уточнила я. «Да, были», – сказал Кокорин, но сейчас их нет. Кстати, и жалобщиков на условия содержания он там не обнаружил.



Михаил Кокорин : Если кто-то там и заинтересован в сокрытии, то, по крайней мере, не уполномоченный по правам человека Удмуртской республики. Да, это не санаторий, это не курорт, но международные стандарты и условия содержания должны соблюдаться. Потому что там масса народу, никому их недовольство ненужно. Условия нормальные, обеспечивающие уважение человеческого достоинства в этой системе должны соблюдаться.



Надежда Гладыш : В последние месяцы прошлого года в руководстве исправительными учреждениями Удмуртии произошло несколько перестановок. Исчезнут ли пытки и издевательства? Покажет время. Но пока ягульское досье Ларисы Фефиловой продолжает пополняться.



В эфире Самара, Сергей Хазов:



С конца декабря прошлого года самарские правозащитники организовали круглосуточное дежурство в городском Общественно-политическом центре. Так правозащитники выражают протест против незаконного закрытия мэрией ОПЦ и решения о выселении множества общественных организаций из помещений, которые они много лет арендуют в здании Общественно-политического центра. «Конфликт между собственником ОПЦ - мэрии Самары и представителями общественных организаций возник еще в мае прошлого года», - рассказал редактор самарского правозащитного информагентства Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин : Общественно-политический центр был закрыт в мае месяце во время саммита Россия-ЕС, чтобы граждане и организации, которые пытались организовать какие-то мероприятия, связанные с этим саммитом, могли использовать конференц-зал, где они собирались проводить «круглые столы». Оформлено это все было через пожарных, которые нашли какие-то непонятные нарушения пожарной безопасности, хотя до этого они не находили их несколько лет.


Людмила Гавриловна Кузьмина, председатель правления «Голоса», подала в суд на действия директора-специалиста Управления культуры города Самары, в ведении которого находился Общественно-политический центр, который неправомерно до того, как пришли пожарные, заперла решетку, ведущую на второй этаж, где находится офис «Голоса». Тут проиграли. В ходе этого суда выяснили, что, на самом деле, Общественно-политический центр уже давно передан из ведения Управления культуры города Самары в Департамент по имуществу города Самары. И так называемый директор-специалист Худяева Лидия Ермиловна не имела ни малейшего права находиться на территории Общественно-политического центра, и какие-то распорядительные функции там осуществлять. Более того, выяснилось, что вообще такого учреждения – Общественно-политический центр – нет, а есть только здание по адресу Венцека, 38, которое находилось в хозяйственном ведении Управления культуры города Самары.



Сергей Хазов : С закрытием Общественно-политического центра были вынуждены приостановить работу многие общественные организации, среди которых правозащитная ассоциация «Право и свобода», объединение обманутых вкладчиков, ассоциация в защиту прав избирателей «Голос». Самарцы возмущены возникшей ситуацией. «Люди не могут попасть на прием к правозащитникам потому, что правозащитные ассоциации лишены принадлежащих им по закону помещений», - говорит самарец Валерий Морозов.



Валерий Морозов : Правозащитные организации всегда выполняли свою очень важную роль, а в современной России особенно, потому что сейчас с правами человека много чего грозит. Безусловно, они очень нужны.



Сергей Хазов : Продолжает самарчанка Анна Светлова. Женщина решила обратиться за консультацией в Ассоциацию по защите прав призывников, но, придя в Общественно-политический центр, получила, как говорится: «от ворот – поворот». Ассоциация приостановила работу, поскольку занимаемое ей помещение опечатано чиновниками.



Анна Светлова : О каких правозащитниках может, вообще, говорить? У нас в стране всегда прав тот, у кого денег больше. И тот, у кого денег больше, тот всегда все делает для себя так, как нужно. А все остальные прав никаких не имеют.



Сергей Хазов : Только благодаря усилиям правозащитников в январе удалось возобновить работу нескольких общественных организаций, находящихся на первом этаже Общественно-политического центра. Продолжает редактор самарского правозащитного информагентства Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин : Сейчас, когда решили, наконец-то, уволить этих совершенно ненужных людей, сотрудников Управления культуры, но уволили как всегда не только директора, но уволили и весь персонал – уволили всех вахтеров, уволили уборщицу, и попытались, навесив новый замок, отобрать ключи у представителей организаций, которые пользуются помещениями. Но мы вовремя ввели некие действия – начали процесс заключения договоров по имуществу. Ключ у нас сейчас есть, но мы были вынуждены организовать дежурство. И в течение всех новогодних праздников там кто-то находился, представитель какой-либо организации. Я, например, дежурил два или три раза. На дежурстве мы договорились того, что Общественно-политический центр продолжал функционировать. Мы там убирались, мы там работали в качестве вахтеров.



Сергей Хазов : Чиновники самарской мэрии не комментируют возникшую ситуацию. «Чтобы самарский Общественно-политический центр работал нормально, нужна его реорганизация», - считает правозащитник Валерий Павлюкевич.



Валерий Павлюкевич : Не только снять директора, поменять уборщицу с электриком, а, действительно, внести новое в работу этой организации, придать ей более широкий гражданский характер, чтобы не было там междусобойчиков каких-то определенных. Но если посмотреть до этого времени, Общественно-политический центр представлял собой несколько кабинетов, где сидели отдельные функционеры. Слишком далеко они были народа. Это действительно так. Для того чтобы сделать его более открытым, причем разных политических течение, чтобы это был настоящий клуб политический, где можно было дискутировать, где можно было бы высказывать свое мнение, так сказать, в расширенном понимании – гайд-парк.



Сергей Хазов : «В противном случае, власть будет продолжать оказывать давление на многочисленные негосударственные организации, арендующие помещения в здании Общественно-политического центра», - продолжает Валерий Павлюкевич.



Валерий Павлюкевич : Здесь есть давление определенных структур на мэрию. А мэрия старается просто избавиться от такого хлопотливого дела, как Общественно-политический центр. Избавиться от лишней головной боли, чтобы не было никаких эксцессов. Впереди президентские выборы – чтобы не было никаких напряжений. Опять же мы видим пример зачистки. Зачистить, как говорится, поле деятельности, чтобы никто не пикнул.



Сергей Хазов : «Общественно-политический центр необходим Самаре, прежде всего как уникальное объединение множества нужных правозащитных организаций в одном месте», - считает редактор правозащитного информагентства Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин : Общественно-политический центр городу очень необходим. Это последний и единственный из общественных пространств очень полезный, очень удобный. Нигде этого нет. Если это убрать, это будет сильный удар по общественной жизни в Самаре независимой.



Сергей Хазов : В ближайшее время самарские правозащитники намерены возобновить работу всех негосударственных организаций, расположенных в здании Общественно-политического центра.



В эфире Челябинская область, Александр Валиев:



Жительница села Долгодеревенское, что под Челябинском Сафия Назарова борется за то, чтобы ее 7-летняя внучка Ангелина, больная бронхиальной астмой, делала уроки, не лежа на полу в 8-метровой комнате общежития, а сидя за нормальным письменным столом. Однако местные власти не хотят улучшать жилищные условия этой семьи, ссылаясь на отсутствие возможности.



Сафия Назарова : Стояла я первая на очереди. Так как мы с мужем разошлись, до этого он получил от тяжелой отрасли хозяйства двухкомнатную квартиру. Когда я развелась с ним, нам раздела не дали. Тогда мне с народного образования выделили однокомнатную квартиру и взяли расписку, что я согласна хотя бы на однокомнатную квартиру. У меня были разнополые дети, сын и дочь, которые уже в школу ходили, что пока я согласна на однокомнатную квартиру, что они потом решат и дадут мне побольше. Втроем мы жили. Я в кухне жила, они в спальне, делали уроки. Все это не беда. Потом у меня сын отслужил в армии, ушел к отцу.



Александр Валиев : Сафия осталась жить в своей однокомнатной квартире площадью 15 квадратных метров вместе с дочерью. Вскоре у нее родилась внучка.



Сафия Назарова : У меня у дочери родилась внучка. До года она была нормальная. Лечили ее неправильно, и у нее – бронхиальная астма. Ей нужна отдельная комната, чтобы ничего не было. Мне посоветовали – вот комната освободилась в общежитии, займите нагло.



Александр Валиев : Дочери и внучке Сафии Назаровой пришлось самостоятельно и незаконно въехать в комнату общежития, размером 8 квадратных метров. Суд принял решение выселить их оттуда, и только после того, как Юлия, дочь Сафии, устроилась на работу в общежитие техничкой, их оставили в покое. Рассказывает Сафия Назарова.



Сафия Назарова : Мы написали на улучшение. Я все справки собрала, что она астмой болеет, что у нее зрение плохое, что нам надо в школу, ребенку. Ходила я уже в исполком. Они мне дали ответ, что пока свободных комнат нет. Как только освободится комната, мы обязательно вам улучшим. Когда уже все комнаты освободились общежития напротив меня. Там с одним ребенком, ему еще года нет. Она приехала в клубе работает. Ей дали двухкомнатное общежитие. Другой двухкомнатную дали, третьей двухкомнатную дали. А нам сказали – нет комнат. И отказали.



Александр Валиев : Жилищная комиссия рассмотрела заявление Сафии Назаровой и приняла решение отказать ей в виду невозможности предоставить большее помещение. Ангелина, у которой помимо бронхиальной астмы, еще и серьезные проблемы со зрением, делает уроки, лежа на полу или сгорбившись над журнальным столиком. Потому что письменный стол в этой комнате ставить просто некуда.



Сафия Назарова : Мне жалко ребенка, который старается, учится хорошо, и пишет на полу, уроки делает. Самое страшное, что нам еще говорят – берите из детских домов, воспитывайте, если нам своих не дают воспитывать. Хотя бы письменный стол поставить, чтобы ребенок уроки мог делать. Если бы ребенок не был больной, проблем не было. Ребенок-астматик, я не знаю, какая там нужна комната, а они там парят и варят в этих 8 квадратных метрах. Как можно стирать, и варить, и жить там, посуду мыть?! Если бы вы сейчас пошли в общежитие, вам бы такой вентиль дали! В каждой комнате человек. Там все потолки текут, электричество не меняется. Там вообще не знаю, что творится! А они там живут, в этом общежитии.



Александр Валиев : Я обратился за комментарием к Раисе Родиловой, заместителю главы администрации села Долгодеревенское. Раиса Шарифьяновна затруднилась четко сформулировать то, почему дочери и внучке Сафии Назаровой не дают большую комнату. То ли дело в ее характере, то ли в том, что нет возможности.



Раиса Родилова : Надо посмотреть, в очередь ее поставить по новой что ли. Если какая-то возможность будет, может быть, даже и улучшить ей условия. Я не знаю, как разрядить эту ситуацию. Может быть, еще раз выйти с заявлением на жилищную комиссию по-хорошему, как говорится, по-людски, а не то, что там с криками, со скандалами. Так же не делается тоже. Она уже была не только у меня на приеме, она и у главы была на приеме. Он с ней беседовал, говорил. Мало того, что она была у нас, она была еще в вышестоящей администрации, в районной. Поэтому я не знаю, почему ее не слышат, если она себя так ведет. Почему ее голос-то не могут услышать?



Александр Валиев : Ситуация с жильем в селе Долгодеревенское удручающая. Общежития не ремонтировались десятилетиями, мест в них на всех не хватает. Однако немало и таких случаев, когда владельцы комнат имеют свое собственное жилье, а сами комнаты сдают. Так что, по мнению Раисы Родиловой, ситуация, в которой оказалась семья Сафии Назаровой, еще вполне терпимая.



Раиса Родилова : У нее хоть что-то есть, какая-то комната. А вот ко мне обращаются дети-сироты, матери-одиночки, которые, вообще, живут, можно сказать, не на улице, но в таких условиях, что даже не знаешь, как разрядить эту ситуацию. И опекаемые остаются у нас с опекунами, которых родители бросают, лишают родительских прав, а дети остаются. Пока я ничего пообещать не могут. Может быть, конечно, что-то разъясниться, я не знаю. С главой надо поговорить еще.



Александр Валиев : Позиция главы администрации поселка разъяснилась, когда он вернулся с обеда. Услышав фамилию Назаровой, он дал понять, что разговаривать на эту тему не будет сославшись на то, что ее семья и так незаконно въехала в 8-метровую комнату. Мол, пусть радуется, что ее оттуда не гонят. А вот что мне сказала сама Ангелина, грустный ребенок 7 лет, голос которой звучит слишком тихо, чтобы его услышали чиновники в своих кабинетах.



Ангелина : В общежитии негде писать. Мама готовит, и спим там. У меня плохое зрение, собираются операцию делать. Кушаем и пьем там. Когда ложимся спать, убираем стол. Негде писать. Я иногда пишу на журнальном столике, а иногда на полу. Я бы хотела большую комнату, чтобы заниматься и кушать в отдельных комнатах – спальня, кухня, комната.



В эфире Псков, Анна Липина:



Владимир Климов : Когда начинали, были разные желания - ну попробовать свои силы как-то так еще.



Анна Липина : Владимир Климов - волонтер псковского отделения Российского детского фонда. Полтора года назад он создал для Детского фонда Интернет-сайт. Сотрудничество продолжается и по сей день.



Владимир Климов : А по ходу сотрудничества выяснилось, что у Детского фонда на самом деле очень большая база, которую, есть что показать, есть о чем рассказать.



Анна Липина : Общественной организации Псковский Детский фонд исполнилось 20 лет. Миссия фонда - привлечение материальной помощи воспитанникам детских домов, школ-интернатов, социальных приютов области, а также детям-инвалидам и детям из нуждающихся семей области. Для этого фонд разрабатывает специальные программы. А сотрудники фонда и волонтёры привлекают внимание благотворителей. В фонде трудятся более 100 добровольцев.



Галина Федорова : Много у нас детишек живут в бедных семьях, хоть чем-то им помочь. Есть ребята, которым просто не в чем прийти на занятия в школу, нечего положить в портфель, родители получают копейки, дети из многодетных или неблагополучных семей.



Анна Липина : Пенсионерка Галина Федорова волонтером себя не считает.



Галина Федорова : Внук подрастает, остается много хороших вещей. Вот подсоберу пакет - и в фонд несу.



Анна Липина : В фонде постоянно действует банк детских вещей.



Ирина Старостина : Здесь лежат блузки на девушек и платья постарше. Вот. Здесь спортивные костюмы и джемпера, здесь джемпера на средний возраст, здесь у нас такие вот вязаные носочки - наши волонтеры вязали и благотворители.



Анна Липина : Координатор программ фонда Ирина Старостина показывает большие книжные стеллажи, загруженные огромными стопками различной одежды. Внизу стоят объемные коробки с обувью, игрушками и книжками и памперсами. Это для адресной помощи. Но Детский фонд реализует и десятки целевых программ. Например, программы оказания помощи конкретному детскому дому в ремонте, приобретении мебели, помощи выпускникам детских домов. В таких программах участвуют иностранные благотворители. К примеру, несколько лет подряд группа норвежских благотворителей помогает воспитанникам Яммской школы-интерната. Когда 4 года назад в эту школу-интернат, где живут более 100 детей-сирот, приехали гости из Норвегии, они были ошеломлены увиденным. Корпуса учреждения требовали немедленного ремонта, в столовой не было не только хлеборезки, но даже газовой плиты, в спальных комнатах - старая разваливающаяся мебель. Норвежцы захотели помочь этим детям-сиротам. В Норвегии был организован сбор средств, на государственном телевидении транслировались программы, посвященные Яммской школе-интернату, говорит Ирина Старостина.



Ирина Старостина : После одной из телепередач на Норвежском телевидении, позвонила одна женщина в возрасте, и она поведала свою историю, что вот сейчас вот буквально на днях они с мужем собирались отметить юбилей - золотую свадьбу. И к своей золотой свадьбе они решили сделать себе большой подарок. Они планировали на очень хорошую сумму в евро снять шикарный ресторан в самом красивом престижном отеле в Осло. Но после того как они посмотрели передачу про Яммскую школу-интернат, они с мужем приняли решение - отказаться от этого праздника и все деньги пожертвовать на ремонт столовой в Яммской школе-интернате.



Анна Липина : О норвежских благотворителях в Псковском Детском фонде говорят с особой теплотой.



Ирина Старостина : Эта инициативная группа в количестве 10 человек. Но это люди - среднего достатка. Рядовые жители Норвегии, и вот в сердце у них действительно очень много тепла, чувств и понимания.



Анна Липина : Сотрудничество Псковского Детского фонда с группой норвежских благотворителей продолжается несколько лет. Норвежцы собирают средства у своих соотечественников для псковских детей. На эти деньги приобретается оборудование и медикаменты, ремонтируются здания интернатов, покупаются вещи, и каждый год дети получают рождественские подарки.



Виктор Антонов : Успехи у нас можно сказать очень приличные, во-первых, уже потому что мы сохранились. Есть люди, которые готовы помогать страждущим, готовы помогать детям, обездоленным, бездомным, больным. Вот это, наверное, самое главное.



Анна Липина : Уверен председатель правления фонда Виктор Антонов. Между тем, каждый месяц в Псковский Детский фонд приходит множество писем и заявлений с просьбами о помощи.



В эфире Благовещенск, Антон Лузгин:



В городе Свободном Амурской области расхитители металла демонтировали детскую учебную железную дорогу. В конце этого года воры похитили 342 рельсовые подкладки и 845 железнодорожных костылей. За 70 лет существования дороги происшествий такого масштаба не было. Сейчас работы этого объекта под большим вопросом, поскольку элементы пути и рельсы, используемые на Малой Забайкальской железной дороге, давно не выпускаются. Каждый год здесь постигали азы железнодорожных профессий более 600 детей со всего Приамурья. Всего за девять месяцев Свободненскому отделению Забайкальской железной дороги был нанесен ущерб на сумму 3 миллиона рублей. Вот какая ситуация на Белогорской дистанции путей. Рассказывает главный инженер дистанции Сергей Мищенко.



Сергей Мищенко : Вырубают кабеля, тем самым угрожая безопасности движению, перекрывают сигналы, вплоть до того, что врезают участки пути автогеном. Приезжают в ночное время, вырезают. Хорошо, что у нас в рельсах своя структура есть. Допустим, участки контролируются дежурными по станции. По ним протекают токи. Поэтому при лопнувшем рельсе, если кусок рельса вырежут, то у дежурного по станции этот участок покажется, что там творятся неполадки какие-то. Естественно, первое, что она делает, она вызывает работников дистанции пути, сигнализации связи, естественно, правоохранительный линейный отдел милиции, военизированную охрану. Там уже на месте разбирались. Были случаи, когда приходили, да, действительно, видели, что куски рельсов где-то по метру были автогеном нарезаны, и часть уже успели украсть.



Антон Лузгин : В криминальном смысле за последнее 10-летие железная дорога стала постоянным источником дохода для жителей окрестных сел. Причин здесь множество – это и массовая безработица, и несовершенство законодательства, которое позволяет заниматься скупкой краденого металла всем кому не лень и, конечно же, иждивенческий менталитет, когда, не имея ни образования, ни квалификации, можно спокойно добывать средства на жизнь. Говорит заместитель начальника стрелковой команды станции Белогорск Анатолий Данюк.



Анатолий Данюк : У нас неблагополучные участки – это станция Томичи, перегон Томичи-Среднебелая, где масштабно производились очищения деталей верхнего строения пути. То же самое это станция Белогорск-2, станция Белогорск-2 парка, где практически почти 80 процентов безработные в парке, на улице Путейской. То же самое перегон Белогорск-Вожжаевка, Поздеевка. Там находятся рядом села такие, как Новороссийска, да и в самой Поздеевке тоже работы практически нет. Жители ходят, копают кабель, воруют детали верхнего строения пути – это противоугонные накладки, подкладки и километровый запас рельс. Ходят практически даже семьями.



Антон Лузгин : Сегодня на Забайкальской железной дороге вынуждены признать, что эффективных методов борьбы с расхитителями металла просто нет. Продолжает главный инженер Белогорской дистанции путей Сергей Мищенко.



Сергей Мищенко : Процесс, насколько я по своему опыту знаю, практически неэффективный. Потому что были случаи, когда, да, действительно, по горячим следам где-то находили в гаражах у людей остатки металла, на пунктах приема металла тоже находили. Если, допустим, пункт муниципальный, то для него проблем нет. Приехали правоохранительные органы, проверили, что у него в наличии. А если это какая-то частная фирма, то туда не зайдешь. Приезжает и линейное отделение милиции, и городская, просто туда части не пускают. Хотя даже мы конкретно можем знать, что там находится металл наш, железнодорожный, но как я зайду к частнику, на его территорию, его собственность?



Антон Лузгин : Бессильны навести порядок и региональные власти. Чтобы пресечь деятельность нелегальных пунктов приема металлов, необходимо поменять федеральное законодательство.



В эфире Екатеринбург, Светлана Кулешова:



35 фотографий, 27 детских судеб - передвижная выставка «Вернем улыбку детям!». Никита – 6 месяц, Полина – 12 лет, Вова – 4 года. Диагноз у всех один – рак. Они лежат в онкогематологическом центре Свердловской областной клинической больницы: кто-то лежит пару месяцев, кто-то – полгода. Строгий режим, посещение ограничено даже для медицинского персонала. Всем детям для жизни и лечения нужна донорская кровь, рассказывает врач больницы и автор представленных на выставке фотографий Ирина Пашнина.



Ирина Пашнина : Эта выставка интересна по тому, как она делалась, как собирались эти фотографии. Вообще, я приходила детей фотографировать не с художественными целями, не для того, чтобы сделать из этого выставку. Я приходила фотографировать этих детей для того, чтобы была фотография для размещения на сайт, или в газеты, или на телевидение с объявлением «Нам нужна кровь». Выставка – это абсолютно побочный продукт. Мы не ходили туда снимать ради выставки. Мы ходили туда снимать ради донорства.



Светлана Кулешова : Идея выставки родилась случайно – в багетной мастерской салона «Пара Рам» оформляли постеры для больницы. Сотрудники салона разговорились с медиками. Потом к идее присоединился благотворительный фонд «Синара». И короткая выставка переросла в крупный передвижной проект. Первые три недели фотографии висели в художественном салоне, потом – по нескольку недель в крупнейших вузах Екатеринбурга. По мнению арт-директора салона «Пара Рам» Веры Лебедевой, проект оказался непростым для всех его участников, и принес много неожиданностей.



Вера Лебедева : Тяжелый очень эмоционально по воздействию проект. Пока мы отбирали фотографии к нему, буквально над каждой умывались слезами. Это невозможно привыкнуть к этому. Мы за себя опасались, за работников этого салона, кто будет постоянно внутри этой территории находиться, как мы просто это переживем? Были опасения – пойдут ли люди? Сейчас все привыкли развлекаться. Люди пошли, но пошли не случайные люди. Пришли люди, которые имеют какое-то личное касательство к этой теме. Приходили люди уже именно с целью – посмотреть, что они могут сделать.



Светлана Кулешова : Кто-то пришел и сдал кровь для больных детей, кто-то пожертвовал деньги. Одна торговая фирма подарила телевизор с плазменными экранами. Дизайнер, который делал буклет, посвященный выставке, свой гонорар истратил на покупку крепежей для этих телевизоров. Теперь они висят на стенах в отделении трансплантации. Союз боевых искусств Свердловской области разместил фотографии детей на своем сайте, и в онкогематологии сразу заметили, как увеличился потом молодых и здоровых доноров. Артисты одного из театров провели в отделении больницы предновогодние утренники. Студенты Уральского технического университета на днях придут с концертом.


Алена Рябова, специалист больницы, считает, что это еще далеко не все. Результаты выставочного проекта будут ощущаться долго. Проблема одна – как правило, вся помощь разовая.



Алена Рябова : Очень тяжело молодым людям и даже людям зрелым видеть этих детей. Как правило, все приходят один раз. Придут, чем-то помогут, что-то сделают, концерт покажут, но вот ходить регулярно туда очень тяжело. Я надеюсь, что когда-нибудь к нам прикрепятся такие хорошие молодые люди, которые будут более или менее регулярно приходить к нашим детям.



Светлана Кулешова : Выставочный проект «Вернем улыбку детям!» стартовал в Екатеринбурге в октябре 2007 года. Большинство ребят, чьи фотографии можно было увидеть на выставках, продолжают лечение, несколько выписались и приезжают только на консультации. Не встретил 2008 год только один мальчик. Он умер во время операции по трансплантации, когда выставка была уже смонтирована.



В эфире Омск, Вячеслав Суриков:



Глава семьи Трофимовых Юрий Павлович состоит в общественной организации «Общество коренных омичей». В этом году ей удалось получить собственное помещение.



Юрий Трофимов : Это событие не только для меня, так сказать, знаковое, но, мне кажется, это будет событие и для всего города, и для жителей, особенно, коренный омичей, что у них есть свое место, куда они могут прийти в любое время.



Вячеслав Суриков : Светлана Трофимова совершила несколько запоминающихся поездок. Ей удалось побывать в Новосибирске и в Тюмени.



Светлана Трофимова : В Тюмени прекрасные дороги, прекрасные люди. Мне запомнился там мост – мост любви называется. Такой большой мост через речку. На перилах этого моста, на решеточках, было огромное количество замков. Каждый замок подписан «Мы поженились такого-то, такого-то числа. Мы верим, что мы останемся друг с другом на всю оставшуюся жизнь». Были такие интересные изречения «Мы прожили 20 лет и желаем еще прожить 40 вместе и всегда», то есть люди уже устоявшиеся. Замков было так много, что не было ни одного пустого места. Каждый замок буквально вещал о какой-то жизни, о каком-то счастье, о какой-то любви. Мною это было воспринято, как подарок.



Вячеслав Суриков : Светлана считает 2007 год удачным уже потому, что хорошие взаимоотношения между членами ее семьи стались неизменными.



Светлана Трофимова : У меня жива и здорова мама. Я очень за нее спокойна, что она еще может жить. Радует то, что меня любят внучки, любит дочь, любит Сережа, муж дочери, любит сын. И я их всех обожаю. Я очень довольна, что моя семья такая сохранилась в дружеской, ласковой обстановке.



Вячеслав Суриков : По наблюдениям Насти, дочери Светланы и Юрия, ее собственные дети очень повзрослели за этот год.



Анастасия : Одна научилась читать, другая научилась играть на музыкальном инструменте.



Вячеслав Суриков : 6-летняя Любава прочитала много книг.



Любава : «Пеппи Длинныйчулок», «Исчезнутая корона», «Динь-динь и полоса невезения», «В лагуне у русалок». Люблю читать.



Вячеслав Суриков : У Оли состоялось первое публичное выступление, на котором она сыграла детскую пьесу на фортепиано.



Звучит музыка



Вячеслав Суриков : Еще у Оли появилась первая музыкальная кукла. Для нее это стало тоже очень важным событием.



Ольга : Мы были дома, а мама, когда вернулась, была с куклой. Я думала, что это Любавина. Когда она открыла, я узнала, какая она.



Вячеслав Суриков : По словам еще одного представителя среднего поколения семьи Трофимовых Михаила, ему пришлось в этом году сделать очень серьезные выводы.



Михаил Трофимов : Во-первых, чисто внутренне пришло осознание того, что лучше меньше зарабатывать, а больше уделять внимание своим душевым делам и творческим. Я обратился в православную веру. Наверное, эта вера является опорой сейчас по жизни – и в радости, и в печали, практически во всем.



В эфире Казань, Олег Павлов:



Амина Кашапова : Благотворительность – это благие дела. Наверное, тем, кому трудно и тяжело, помочь постараться за счет благих дел, наверное, помочь тем, кто не всегда социально успешен, как-то нехорошо в этой жизни смог подняться или встать, тем, кто не смог как-то хорошо заработать. Какая-то такая маленькая социальная помощь, чтобы совсем из толпы не выпадать.



Олег Павлов : Амина Кашапова – военный пенсионер. В жизни все сложилось удачно – крепкая семья, есть определенный достаток. А вот мимо чужой беды просто так пройти не получается.



Амина Кашапова : Происходит это иногда спонтанно. Посмотрела передачу, показали женщину, которая женщину, которая живет без воды, без света с маленьким ребенком, без прописки в Казани. Для меня это третьем тысячелетии это дикость. Как это так, человеку оказаться без элементарных гигиенических удобств, без какой-то социальной поддержки, без поддержки родни или кого-то. Это уже проблема. Для меня эти моменты всегда шок. Потому что я понимаю, что оказаться зимой без воды, без света, без тепла с грудным ребенком и с 9-летним – это трагедия, какая-то катастрофа!



Олег Павлов : Амина Кашапова не одна. Постепенно вокруг нее сложился своеобразный кружок единомышленников. Помогают тем, кто действительно нуждается.



Амина Кашапова : Вот звонит женщина. У нее две квартиры, хочет, чтобы мы ей помогли. Конечно, Мы ей не помогаем. Одну квартиру сдаешь, в другую переселяешься, какую-то ренту, как-то живешь. Мы четко послеживаем там, где нет ничего!



Олег Павлов : Слово «благотворительность» Амина не любит – уж больно сухим оно стало из-за частого употребления. Делать благие дела предпочитает без излишней помпы и шума. Возможно, о Кашаповой и ее друзьях так ничего и не узнали, если бы в свое время о них не рассказала казанский журналист Наталья Топал.



Наталья Топал : Они такие благотворители-борцы. Не просто взяли и отняли у богатых и отдали бедным, а они за что-то воюют. Они изучают законодательство, они связываются с зоозащитниками других регионов и стран. У них далеко идущие планы. И все это делается именно от чистого сердца.



Амина Кашапова : Мне не нравятся, сейчас такие появились моменты – золотой меценат, золотая мама. Неужели так важно, как назваться? Неужели так важно, что золотой меценат? Сделай так хорошо, чтобы тебя не было ни видно, ни слышно, согрей, обогрей без этих названий. Вот это меня очень сильно удивляет и порой раздражает.



Олег Павлов : В прошедшем 2007 году удалось собрать 500 тысяч рублей. В специальной тетрадочке все записано – кто 100 рублей дал, кто 50, и на что потрачено. Если находится спонсор, готовый выложить крупную сумму, то его везут прямо к нуждающимся.



Амина Кашапова : Вот я помню глаза таких двухметровых шкафов. Они как-то так пожали руку и сказали – спасибо, было больно, страшно, спасибо. Так иногда происходит. Вот это самый вариант. Иногда беру за шкирятник, бывает момент, когда стоит кто-то там, поехали. Может быть, ты его не изменишь, но толчок он какой-то получает, хотя бы на один раз.



Олег Павлов : Сравнивая Россию и другие страны, Амина приходит к выводу, что и люди, и власти там добрее, они скорее откликаются на чужую беду.



Амина Кашапова : А мы никакой гуманитарной помощи, никаких нравственных побед, понимаете. Поражение, я считаю, в здравоохранении, в личном оздоровлении, поражение в образовании. Я считаю, что на данный момент мы не можем отрапортовать, что страна где-то высоко. Я считаю, что мы сейчас на грани какой-то нравственной, гуманитарной катастрофы. Потому что реально некоторые люди голодают. Люди реально не могут себе позволить просто хорошую еду, одежду хорошую.



Олег Павлов : В квартире амины сейчас живут три дворняги. Доходило до 17 – всех удалось пристроить. А куда было пристраивать детишек-отказничков ВИЧ-инфицированных? И государство им определило содержание в 28 рублей в день. Вот и ездили два года в больницу, пока не подтянули постоянных спонсоров. А, вообще, как считает журналист Наталья Топал, доброе слово Амины и ее друзей значит не меньше материальной поддержки.



Наталья Топал : Самое главное, вот она – духовная благотворительность! Не то, что освободились, дали денег, выслужились перед президентом. А просто частичку души, частичку себя отдали. Именно такие люди.



Амина Кашапова : У меня на флагштоке (знамя там висит) одно слово написано «искренность». Вот и все.



Олег Павлов : В Татарстане завершился год благотворительности. Начинается год семьи. Но для Амины Кашаповой и ее друзей это значение не имеет. По их мнению, добрые дела делаются не по расписанию.



В эфире Кызыл, Александр Филатенко:



Кызылчане на Владимира Емельяновича Тутынина можно с полным правом отнести к самым щедрым дарителям года. В общей сложности он преподнес подарок 700 своим землякам, а суть вот в чем. По местному законодательству до нынешнего года труженики тыла пользовались одним перечнем льгот, в который не входила 50-процентная скидка на оплату коммунальных услуг, а ветераны труда – другим перечнем, в который эта льгота входила. Другими словами, старики были поставлены перед дилеммой – либо выбирай льготу, которая положена ветерану труда, либо льготу, предусмотренную для тружеников тыла. Трудно было сориентироваться тем, кто одновременно является и ветераном труда, и ветеранам тыла. А почему каждая категория социальных льготников должна пользоваться только одним перечнем? Почему нельзя предусмотреть их совмещение? Над этими вопросами крепко задумался ветеран Великой Отечественной войны Владимир Емельянович Тутынин. Он рассказывает:



Владимир Тутынин : Я по двум получал. А почему я теперь, говорю, должен получать по одной, допустим? Или эти люди, почему их зажали? Почему? Потом, я говорю, почему созданы такие мизерные в денежном выражении лекарства для ветеранов войны, которым 70 с лишним лет? 150 рублей определили. Не хватит на таблетки от поноса.



Александр Филатенко : Сначала 76-летний ветеран написал письмо в местную газету «Тувинская правда», затем – заявление в республиканскую прокуратуру. Если в газете его письмо опубликовали, то в прокуратуре, как это часто бывает, отделались отпиской. Вот ответ, который процитировал мне сам Владимир Емельянович.



Владимир Тутынин : «Прокурору республики поступило ваше заявление по вопросу о предоставлении ежемесячной денежной выплаты ветеранам труда на территории республики. В ходе проверки установлено, что в газете от такого-то числа, указанная вами публикация «Трое за всех» отсутствует. Газета «Тувинская правда» не выходила, искомая статья отсутствует. В связи с изложенным, прошу представить в прокуратуру республики копию указанных в вашем заявлении публикаций».



Александр Филатенко : Получив отписку, ветеран не стал повторно обращаться в прокуратуру, а пошел на прием к депутатам Великого хурала. Колесо законотворчества завертелось. В результате на последней в этом году сессии 19 декабря тувинский парламент внес изменения в республиканский закон о мерах по социальной поддержке тружеников тыла. И с 1 января 2008 года 774 человека, подпадающие под эту категорию, получили дополнительную льготу.


Кстати, для Владимира Емельяновича этот случай, когда он отстаивает свои права, уже не первый. Рассказывает его супруга Галина Николаевна Тутынина.



Галина Тутынина : У него уже были случаи, когда он в таком же плане сражался с энергетиками, потому что нам не разрешали подключить трехфазный счетчик к системе водоснабжения. Он также нашел нормы расхода, что были завышены расценки, что нельзя было платить за опломбирование 500 с лишним рублей за то, что пришел человек и поставил пломбу. Он доказал, и у нас теперь все установлено. Мы платим по реальному энергопотреблению.



Александр Филатенко : Супруга, как и сам Владимир Емельянович, не считает, что бороться с зарвавшимися чиновниками бессмысленная трата времени и сил. Они уверены, что свои права необходимо отстаивать до последнего.



Галина Тутынина : Надо сказать людям, что сейчас мы живем в другом государстве. То, что нам говорят, что должно возникать гражданское общество – это и есть, когда каждый человек не надеется на чиновника, а он сам бьется за свои права. И вот вы видите реально, что можно добиться, даже если ты не имеешь юридического образования. Просто нужно идти и во все двери стучаться.



Александр Филатенко : Преподнеся под Новый год столь щедры подарок 700 своим землякам, ветеран не собирается сидеть, сложа руки. В его ближайших планах – добиться от местных властей, чтобы они привели площадку возле его дома в надлежащий вид. Учитывая прошлый опыт, можно уверенно сказать - своего он добьется.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Звучит песня



Игорь Телин : В январе месяце впервые в истории столицы Мордовии пройдет песенный фестиваль, посвященный памяти Владимира Высоцкого. И через двадцать семь лет после смерти артиста, его творчество продолжает оставаться любимым жителями Саранска. Фестиваль приурочен к двум датам – 70-летию Высоцкого и 10-летию создания в Мордовии клуба поклонников его песен, стихов, прозы, актерского мастерства. Такой вот своеобразный фан-клуб, разительно отличающийся от аналогичных клубов современных популярных исполнителей. Члены клуба собираются вместе не часто, но непременно – с гитарами в руках. Возраст самый разный – от школьников, до разменявших седьмой десяток лет пенсионеров. Возраст не главное, говорит Александр Бочкарев, главное – настроение. Настроение наше и настроение песен Высоцкого.



Александр Бочкарев : У него песни есть на любое настроение - есть и веселые, и лирические, и очень серьезные. Вообще, любые песни слушают по настроению.



Игорь Телин : Вообще, история появления саранского клуба весьма своеобразна. Местом его основания стала дача одного из любителей творчества Владимира Высоцкого – Александра Порчунова. Так и собирались там ежегодно несколько лет подряд, естественно, что только летом – пели, делились информацией, бывало и так что хвастались даже вновь добытыми неизвестно какими путями, записями песен. Связались члены "дачного" клуба, как они сами его называли, с польским писателем, известным биографом Высоцкого, Марком Цибульским. За переписку с ним в клубе отвечает Геннадий Тюрин.



Геннадий Тюрин : Он очень интересовался периферией, глубинкой. Во-первых, его Мордовия заинтересовала, все то, что издается в местных газетах не всероссийских, московских, где он может взять по Интернету, а вот в глубинке. Мы ему стали высылать, покупать газеты по 2-3 экземпляра. В ответ он нам присылает уникальнейшие издания на русском языке.



Игорь Телин : А на свое семидесятилетие Тюрин получил от автора, как он сам говорит, шикарный подарок – книгу Цибульского "Жизнь и путешествия Владимира Высоцкого".



Геннадий Тюрин : Уникальнейшие фотографии, уникальнейшие тексты. Я думаю, что это в Саранске пока номер 1, больше нет.



Игорь Телин : Члены саранского клуба собираются не только для того, чтобы вместе попеть песни Высоцкого, но и занимаются научными исследованиями, например, как Андрей Исаков.



Андрей Исаков : Это настолько занимательно, настолько интересно. Я думаю, что я не единственный. Конечно, Марк Цибульский занимается своим профилем, а я занимаюсь именно тематическими разработками Высоцкого. В моих разработках есть такие темы – районная тематика, любовная тема, медицинская тема, юмор, сатира и ирония в творчестве Высоцкого.



Игорь Телин : В прошлом году клубу любителей творчества Высоцкого удалось получить для встреч аудиторию в городском Центре культуры. Именно тут и родилась идея отметить в январе семидесятилетие Высоцкого песенным фестивалем. Пройдет он в Саранске 18 января, а отборочный тур конкурса состоится чуть ранее. Конкурсная комиссия отберет наиболее ярких исполнителей, хотя уже сейчас, говорит Александр Порчунов, еще на стадии предварительного прослушивания, определились явные фавориты. Например, дуэт "Шансон" – слепые певцы Юрий Романовский и Анатолий Горлышкин.



Александр Порчунов : Юрий и Анатолий незрячие. Есть у них дуэт такой «Шансон», они выступают. Мы их встретили, они говорят – с удовольствием придем. Их мы даже прослушивать не собираемся. Потому что это уже люди, которые творчески (я слышал, они другие песни поют), но, я думаю, что выступят достойно.



Игорь Телин : Пока неясно, примет ли участие в фестивале кто-то из профессиональных исполнителей, но многие из саранских любителей поют песни Высоцкого на весьма достойном уровне.



Александр Порчунов : Пока на свете живут такие люди, как мы с вами, память Владимиру Семеновичу Высоцкому будет вечна!



Игорь Телин : А потому и своеобразный девиз первого саранского фестиваля – "Песни Высоцкого будут жить в нашей стране всегда".



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG