Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Прокуратура Ингушетии требует признать экстремистскими информационные материалы, размещенные на сайте "Голоса Беслана"


Программу ведет Марк Крутов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ольга Вахоничева.



Марк Крутов: Сегодня в районном суде города Назрани состоится заседание, на которое в качестве ответчиков приглашены представители общественной организации «Голос Беслана». Прокуратура Ингушетии требует признать экстремистскими информационные материалы, размещенные на сайте организации. Речь идет о статье двухлетней давности под названием «Всем, кто сочувствует жертвам бесланского теракта!». С иском выступил исполняющий обязанности прокурора Назрани Магомед Аушев, он утверждает, что в этом материале общественной организации содержится «заведомо ложное обвинение президента Путина в пособничестве терроризму и тому, что он стал гарантом для преступников». Сопредседатель «Голоса Беслана» Элла Кесаева, заявила, что организация не согласна с предъявленными обвинениями и намерена представить в суде ходатайство о перенесении слушаний.



Ольга Вахоничева: Представители общественной организации «Голос Беслана» накануне слушаний отправили судье районного Назранского суда Горакаевой три ходатайства. Одно из них – с просьбой вернуть исковое заявление исполняющему обязанности прокурора Назрани Магомеду Аушеву. Причину этого решения объясняет сопредседатель организации «Голос Беслана» Элла Кесаева.



Элла Кесаева: По закону о прокуратуре Российской Федерации прокурор, который нашел в прессе преступление, должен был расследовать. Ничего такого сделано прокурором не было. Он должен был провести экспертизу, согласно которой можно было сделать вывод о содержании в заявлении экстремистской направленности – тоже не было сделано.



Ольга Вахоничева: Напомню, что обвинение в экстремизме прокуратура Назрани представила общественной организации за статью на сайте «Голос Беслана», которая была напечатана еще 2 года назад. Данное обстоятельство Аушев усмотрел в материале «Всем, кто сочувствует жертвам бесланского теракта!», в частности, в следующих словах: «С ужасом мы должны признать: сегодня теракты стали самым действенным политическим механизмом в России, с помощью терактов наша власть решает свои политические и коммерческие проблемы. Мы с полным правом обвиняем сегодняшний российский режим в пособничестве российскому и мировому терроризму. Десятки тяжких преступлений против мирных граждан нашей страны остались безнаказанными и анонимными».


Элла Кесаева, считает, что решение прокуратуры вызвано тем, что «Голос Беслана» ведет независимое расследование печально известного теракта 1 сентября в бесланской школе. То, что «Голос Беслана» преследуют намеренно, доказывает и юридическая путаница в ходе нового ведения дела, говорит Элла Кесаева.



Элла Кесаева: В связи с тем, что общественная организация «Голос Беслана» зарегистрирована на территории Северной Осетии, просим передать материалы дела в суды Северной Осетии и на территории Северной Осетии рассмотреть. В связи с тем, что заявление было подано общественной организацией в 2005 году, тогда действовал закон об экстремизме, согласно которому Назранская прокуратура, в частности, не имела права подавать исковое заявление на общественную организацию, которая зарегистрирована на территории Северной Осетии. То есть здесь должны были подавать на нас прокуроры Северной Осетии. В 2007 году был изменен федеральный закон, на основании которого прокуратура Ингушетии имеет право подавать иски об экстремистской деятельности в любом регионе. Но так как закон обратной силы не имеет, статья 54-я конституции Российской Федерации, то, что было сделано в 2005 году, изменение закона в 2007 году не распространяется на 2005 год. На основании этого мы тоже просим судью Горакоеву вернуть исковое заявление прокурору Аушеву.



Ольга Вахоничева: С точки зрения профессионального юриста, директора Института прав человека Валентина Гефтера, представление Ингушской прокуратуры оформлено без нарушений. А вот что касается территориальной правомерности представления, тут вопросы определенно есть, считает Гефтер.



Валентин Гефтер: В законе написано, на который ссылается прокуратура: установление наличия в информационных материалах признаков, предусмотренных такой-то статьей федерального закона, осуществляется федеральным судом по месту нахождения организации, осуществляющей издание таких материалов. Насколько мне известно, эта организация не находится на территории Республики Ингушетия, и не совсем понятно, на каком основании именно Республика Ингушетия, а не Северная Осетия Алания обнаружила эти информационные материалы в Интернете. Я думаю, что это первый вопрос, который будет ставить защита организации «Голос Беслана» на процессе, который назначен на 14 января. И с моей точки зрения, оно явно не подлежит рассмотрению прокуратурой Ингушетии.



Ольга Вахоничева: Еще в одном ходатайстве, заявленном в суд «Голосом Беслана», указано, что дело по расследованию трагедии не закончено, оно продлено до марта 2008 года. Делать выводы о невиновности президента рано, говорит Кесаева.



Элла Кесаева: Потерпевшие имели и имеют право делать заявления о вине президента Российской Федерации в трагедии. Постановление об отсутствии в действиях президента состава преступления следственной группой на период 2005 года не было вынесено. Не вынесено оно и на сегодняшний день. То есть расследование идет. Это касается всех должностных лиц, которые причастны к трагедии. Конституция была нарушена, право на жизнь заложников было нарушено – в этом вина и факты налицо. И говорить о том, что мы обвиняем президента страны ложно, - это все не доказано.



Ольга Вахоничева: Формально представление прокурора Ингушетии подходит под действующий ныне одиозный закон о противодействии экстремистской деятельности, считает Валентин Гефтер. Однако если рассматривать дело по факту, то обвинение вызывает большие сомнения, говорит юрист.



Валентин Гефтер: Замечу, что там речь идет об экстремистских материалах, в этом законе, которые «предназначены для обнародованного документа либо информации на иных носителях (то есть не только на бумаге), призывающих к осуществлению экстремистской деятельности». В данном случае под экстремистской деятельностью понимается, по пункту, на который ссылается прокуратура, «заведомо ложное обвинение лица, замещающего государственную должность», в данном случае президента Путина. Суд должен разобраться, почему эти материалы могут быть признаны экстремистскими. И главное, с моей точки зрения, не вот эту очень зыбкую материю исследовать, что такое экстремизм в этом тексте, уже конкретном, - с помощью экспертизы это можно, наверное, только сделать, если судья сможет сам проанализировать текст, но еще доказать, что это заведомо ложное обвинение. То есть это не просто обвинение случайного характера, упрек, скажем так, а что это носит характер клеветы. Вот мне кажется, что в объективном суде подобного рода представление не имело бы, как говорят, перспективы. Но то, что это сделано именно прокуратурой Назрани, и суд будет тоже Назранский, дает веские основания предположить, что, боюсь, объективность суда тут тоже не предусмотрена. Защите будет очень трудно доказать, что там никакого заведомо ложного обвинения нет.



Ольга Вахоничева: По мнению Эллы Кесаевой, есть еще ряд причин, по которым слушание дела необходимо отложить. Председатель организации «Голос Беслана» Эмма Тагаева по состоянию здоровья не может прийти в суд. Времени на подготовку потенциальным ответчикам не предоставили.



Элла Кесаева: Если действие организации прекратится… 1 сентября 2007 году, на годовщине, на митинге в Москве, мы объявили, что мы параллельно организовывает другую общественную организацию, называться она будет немножко по-другому – Всероссийская общественная организация пострадавших в теракте «Голос Беслана». Это другое название, другая организация, но состав тот же самый. И мы будем действовать уже от имени этой организации.



Ольга Вахоничева: Эта было мнение сопредседателя общественной организации «Голос Беслана» Эллы Кесаевой.


XS
SM
MD
LG