Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нефть в борьбе с правозащитниками. Опыт азербайджанских неправительственных организаций


Ирина Лагунина: В самом конце года президент Азербайджана Ильхам Алиев помиловал пятерых журналистов. Все они получили тюремное заключение за самые различные, но в целом общие для недемократических стран, обвинения – от клеветы на официальных лиц государства до оскорбления пророка Мухаммеда. В прошлом году волна уголовных обвинений против оппозиционной прессы была в Азербайджане особенно мощной. Как выживают в этой стране правозащитники? Людмила Алексеева беседовала на эту тему с директором самой старой неправительственной организации страны - Правозащитного центра Азербайджана Эльдаром Зейналовым.



Эльдар Зейналов: Если говорить о текущем моменте ситуации с правами человека в Азербайджане, безусловно, его определяют выборы 2008 года.



Людмила Алексеева: Какие выборы?



Эльдар Зейналов: Президентские. Выборы осложнены многими причинами, главным образом тем, что посла большая нефть из Каспия и, соответственно, наши западные страны, в основном Европейский союз главным образом стали более терпимы в отношении нарушения прав человека. Это сразу же сказалось, начиная с конца 2005-го года, когда пошла первая нефть. Началось давление и на оппозицию, и на журналистов. В последнее время было арестовано за год 8 журналистов. Некоторых по надуманным обвинениям, некоторым подбросили наркотики. Последнего арестовали за хулиганство, якобы он, проходя мимо женщины, ее задел и потом подрался с ее кавалером. Обвинения разнообразные, но публика, которая попадает под них, одного сорта – это оппозиционные и независимые журналисты.



Людмила Алексеева: Нефть мешает соблюдению прав человека?



Эльдар Зейналов: Я был в Латвии перед первым визитом президента Азербайджана в эту страну. Президентом там являлась на тот момент американская гражданка, то есть человек, который вырос не в Советском Союзе. Нам казалось, группе правозащитников, что можно использовать членство Латвии в Европейском союзе, как-то достучаться. Мы рассказали очень подробно, основательно, с фактами, как обстоит дело в Азербайджане. Уже шли тогда аресты, уже шло давление. Через несколько дней президент встретилась с Ильхамом Алиевым и выступила по телевидению, сказала, что счастлива сотрудничать с нашим правительством, потому что тем самым ослабевает энергетическая зависимость от России. Ничего насчет прав человека. В дальнейшем мы очень часто встречали такое же примиренчество со стороны западноевропейцев. Например, не так давно в Брюсселе была довольно большая встреча, конференция по правозащитным аспектам расширения Европы. И там собственно о правах человека говорилось очень мало. Говорилось в основном об экономическом сотрудничестве. Меня очень удивило, насколько вписалось в этот хор голосов о возможности сотрудничать с новыми членами выступление представителя Белоруссии, который, конечно, там был не на самом лучшем счету. Ему в конце дали слово, и он процитировал некоторых из выступавших, сказал о том, что нужно диверсифицировать подход к новым членам. Белоруссия с этим согласна, у них особый подход. Есть множество проблем, по которым можно сотрудничать и перечислил очень длинный список, в котором, естественно, прав человека не было, но были многие экономические проблемы и так далее. Уровень стандартов в отношении новых членов, в отношении Восточной Европы пониженный. И это, между прочим, один из самых сильных сейчас факторов, которые определяют эффективность работы правозащитников. Очень трудно стало достучаться до Европы.



Людмила Алексеева: Изменились ли условия работы правозащитников после того, как президентом вместо Гейдара Алиев стал его сын Ильхам Алиев?



Эльдар Зейналов: Ничего не изменилось, за исключением одной вещи: оппозиция переместилась внутрь правящего клана. То есть сейчас уже разборки происходят внутри старой гвардии Эльдара Алиева. В 2005 году арестовали двух министров по политическим обвинениям. Вслед за этим были арестованы пара десятков оппозиционеров и огромное количество бизнесменов.



Людмила Алексеева: А их-то за что?



Эльдар Зейналов: Их за то, что они были формальной «крышей» имущества этих министров. Оказалось, у скромного министра здравоохранения на два с половиной долларов недвижимости. Все это имущество в течение нескольких недель поменяло своих хозяев, естественно, что это никто нации не вернул, перераспределилось внутри того же клана. Единственный способ как-то разрешить эту ситуацию – это отмыть эти деньги, отдать ворам, чтобы они были официальными капиталистами. А то получается, что в Советском Союзе были коммунисты, коммунизма не было. А сейчас у нас вроде бы частная собственность, вроде бы все денационализировано, вроде бы кто-то что-то строит, что-то производит, чем-то торгует, но капиталистов на поверхности нет, все они в тени и причем защищены не законом, а своими политическими позициями. Когда они теряют политическую позицию, они теряют все. И тут надо, видимо, вернуться к 2003 году. Потому что 2003 год – это был момент передачи власти от номера один к номеру два, то есть от президента к премьер-министру. Раньше это произошло в России, где Путину отдали власть, и в Армении произошло, и в Грузии, и в Кыргызстане. То есть, не меняя политического ландшафта, не меняя основной группы у власти, сделать рокировку первой и второй фигуры.



Людмила Алексеева: В отличие от этих стран, Россия не поднялась на революцию. У нас это произошло мирным путем.



Эльдар Зейналов: А почему вы не считаете фоном передачи власти к Путину вторую чеченскую войну? Обязательно какой-то бардачок должен быть, на его фоне приходит умиротворитель, после которого все успокаивается. То есть в нашем случае были беспорядки, которые устроила оппозиция на улицах, устроила совершенно напрасно. Было арестовано очень много людей, первоначально более шестисот человек. Потом года через два всех освободили без лишнего шума. Но фон был создан. И пришел умиротворитель, премьер-министр, наш, так сказать, Путин. Пикантность ситуации придало то, что уже на следующее утро еще до официальных результатов выборов его поздравил Путин одновременно с Лукашенко, поздравил Швиммер. То есть он получил всестороннюю поддержку, даже больше, чем любой из лидеров цветных революций. Понятно, это было сделано для того, чтобы с того конца трубы стабильно капала нефть.



Людмила Алексеева: Какова в таких условиях позиция вашей организации?



Эльдар Зейналов: Мы уже постепенно переходим от широких шумных кампаний к стратегическому судопроизводству. Мы углубляем то, что можно углубить в условиях того режима, который есть в Азербайджане. В частности, допустим, пенитенциарная форма, тот самый момент, где нам разрешают работать, где власти заинтересованы в том, чтобы ситуация улучшалась. Единственно, чем мы не занимаемся – это политика. Кто-то считает, что правозащита – это тонка политика. Сейчас в правозащите идут сложные процессы, как, собственно, и везде, идет деполитизация. Кроме того, идет создание активной имитации гражданского общества со стороны властей, то есть так называемые неправительственные проправительственные организации. И идет обработка гражданского общества донорами. То есть доноры активно формируют ландшафт гражданского общества. Представьте себе, некоторое время назад, лет десять назад у нас вообще не было никаких фондов в стране и был момент совершенно дикий лет 7-8 назад, когда появилась какая-то организация, которая нашла на карте эту точку Азербайджан, почитала в энциклопедии, что это мусульманская страна и решила, что если Азербайджан мусульманская страна, там женщины угнетены и их надо образовывать, учить правам женщин и так далее. Но они были очень удивлены, что у нас избирательное право женщинам было дано в 18 году, а в Америке в 20. Но это, как говорится, мелочи. Они приехали, начали поддерживать женские проекты, сразу же начались какие-то конференции, женщин начали учить, как быть лидерами. Это на фоне падающего участия женщин в политической жизни. И вплоть до того, что кто-то из этих спонсоров оказался впечатлен высоким уровнем рождаемости у беженцев в лагерях беженцев. Уровень рождаемости на самом деле высокий. Почему-то решили, что это из-за того, что беженцы-женщины не владеют методами контрацепции. Выяснилось, что они предохраняются дедовскими методами. Немедленно появилась организация, которая взялась за проект обучения современным методам контрацепции, дали коробку контрацептивов, поездили, раздали, объяснили, как этим пользоваться и все. И никто не поинтересовался, что пособия, которые в тот момент государство женщинам, может быть на две трети резинки только и хватало. И в принципе нельзя было эффективно воспользоваться. Спонсоры приходят к нам с уже сложившимися приоритетами. Очень часто эти приоритеты складываются из каких-то газетных статей. И здесь немалую роль играет имидж лидера нашего государства. Когда спрашиваешь европейцев о том, какое у них впечатление от нашего президента, 90% отвечают, что, вы знаете, он очень молодой и так хорошо говорит по-английски. И все.



Людмила Алексеева: Наш президент говорит по-немецки – это тоже производит хорошее впечатление. И у нас есть проблемы нефтяной, а кроме того и газовой трубы. Так что российским правозащитникам и вообще российским гражданам легко понять, что происходит сейчас в соседнем Азербайджане.


XS
SM
MD
LG