Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Хиллари Клинтон против Барака Обамы. О чем спорят кандидаты от Демократической партии США


Ирина Лагунина: Президентская кампания в США по-прежнему отличается полнейшей непредсказуемостью. У демократов шансы на выдвижение от партии сохраняют трое кандидатов, у республиканцев – пятеро. В условиях жесткой борьбы соперники все чаще обмениваются личными выпадами. Мишенью очередной атаки стала сенатор Хиллари Клинтон. Рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Первичные выборы уже давно не отличались таким накалом страстей, как нынешние. Стоит напомнить, что результаты голосования определяют состав делегации штата на национальном партийном съезде, который утверждает кандидата партии. Об остроте борьбы говорит хотя бы такой пример. Хиллари Клинтон выиграла праймериз в Нью-Гэмпшире, но ее преимущества не хватило хотя бы на одного дополнительного кандидата – сенатор Барак Обама получил тех же девятерых делегатов, что и она. В настоящее время у Обамы 25 делегатов, за Клинтон на съезде будут голосовать 24. А всего для победы надо 2025 голосов. Отсюда понятно, что вся борьба еще впереди.


Важным этапом для демократов станут 26 января первичные выборы в Южной Каролине. В этом штате половина избирателей – афроамериканцы. Логично предположить, что они будут голосовать за Обаму. Но у Хиллари Клинтон тоже немало сторонников среди афроамериканцев. Обоим принципиально важно выиграть в Южной Каролине. В таких условиях любая неосторожность может стать роковой. Хиллари Клинтон произнесла фразу, которая может дорого ей обойтись.



Хиллари Клинтон: Мечта д-ра Кинга стала воплощаться в жизнь, когда президент Линдон Джонсон подписал в 1964 году Акт о гражданских правах.



Владимир Абаринов: Лидеры афроамериканцев усмотрели в этом высказывании умаление исторической роли Мартина Лютера Кинга. Ответные шаги были разыграны как по нотам. Вдобавок Билл Клинтон назвал политическую судьбу Барака Обамы «волшебной сказкой». Над супружеской парой сгустились тучи обвинения в расизме. В воскресном ток-шоу Тима Рассерта на канале NBC Хиллари пришлось оправдываться.



Халлари Клинтон: Во всем этом нет ни капли правды. Мне жаль, что люди получили абсолютно ложную информацию и составили ложное мнение. Прежде всего – мое уважение к д-ру Кингу. Мне было 14 лет, когда я впервые услышала выступление д-ра Кинга вживую. Он один из тех, кем я восхищаюсь. В своем заявлении я комментировала высказывания сенатора Обамы, который в целом ряде речей сравнивал себя с президентом Кеннеди и д-ром Кингом. Нет сомнения в том, что все трое несут вдохновляющий эмоциональный заряд. Но я сказала также, что д-р Кинг не только произносил речи. Он организовывал марши протеста и участвовал в них, его травили газом, избивали, бросали в тюрьму. Он понимал, что должен сдвинуть с места политический процесс, вовлечь в свою борьбу тех, кто обладает политической властью, и он адресовал свои призывы политическим лидерам, в том числе Линдону Джонсону, потому что ему нужен был кто-то в Белом Доме, кто поможет ему добиться осуществления цели, которой он посвятил свою жизнь.



Тим Рассерт: Не один сенатор Обама взял наступательный тон. Вот что сказал президент Клинтон в Дортмуте. Вот запись.



Билл Клинтон: Да ладно вам! Все это – самая волшебная из всех волшебных сказок, какие я знаю.



Тим Рассет: Конгрессмен от Южной Каролины Джеймс Клайберн, который занимает нейтральную позицию, сказал: «Назвать осуществление мечты волшебной сказкой, как, кажется, сделал Билл Клинтон – этим можно оскорбить кое-кого из нас».



Хиллари Клинтон: Тим, позвольте мне прервать вас.



Тим Рассерт: Нет уж...



Хиллари Клинтон: Нет, минутку!



Тим Рассерт: Да нет, я говорю! Я не останавливал вас. Позвольте и мне добраться до конца.



Хиллари Клинтон: Но вы обрезали цитату. Из полного текста ясно видно, что она имеет отношение к Ираку. Она не о кандидате в целом, не о его, так сказать, экстраординарных способностях.



Тим Рассерт: Позвольте мне все же изложить для наших зрителей тему Мартина Лютера Кинга, потому что вы уже имели возможность высказаться. Вот как квалифицирует ваши высказывания Нью-Йорк Таймс: «Г-жа Клинтон сделала свое заявление, пытаясь убедить


избирателей в том, что ее опыт имеет бóльшее значение, чем вдохновенные речи г-на Обамы». И опять конгрессмен Клайберн: «Мы должны быть очень осторожны, излагая события той эпохи в американской политике. Меня это чрезвычайно беспокоит». Сегодня в «Вашингтон Пост» черная женщина пишет, что вы минимизируете роль Мартина Лютера Кинга, что вы даете понять, что афроамериканцам нужен белый президент для исполнения их надежд.



Хиллари Клинтон: Понимаю, это плоды вырывания из контекста и превратной интерпретации. Тим, я не могу позволить вам поставить точку здесь. Я комментировала речь сенатора Обамы, в которой он сравнил себя с президентом Кеннеди и д-ром Кингом. Президент Кеннеди работал 14 лет в Конгрессе, геройски воевал. Он участвовал в политической борьбе, которая, в конце концов, и привела к его избранию в 1960 году. Д-р Кинг был на переднем крае борьбы. Он возглавлял движение. Но д-р Кинг понимал и говорил об этом совершенно ясно, что стране необходимо прийти к политическому согласию, чтобы осуществились перемены, затрагивающие будущие поколения американцев, а не просто произносить великолепные речи, какие произносил он. Вот почему он агитировал за избрание Линдона Джонсона в 1964 году. Вот почему он присутствовал при принятии этого великого закона. Заслуживает ли он львиной доли нашей признательности за то, что он сдвинул с мертвой точки политический процесс в стране? Да, заслуживает. Но у него были партнеры в политических структурах.


И я думаю, это несправедливо и лишено всяких оснований – пытаться извратить мои слова. Смотрите на то, чем я занималась всю жизнь. Я боролась за гражданские права, за права женщин, за права человека, я знаю, как сложно изменить нашу политическую систему, и я заслужила высокую оценку тех, кто находится на переднем крае. Достойно сожаления, как ловко команда Обамы разыграла эту карту. Они ухватились за мои слова, рассылали инструкции, как следует их комментировать, они излагали факты выборочно. И я рада возможности сообщить факты такими, каковы они есть.



Владимир Абаринов: Сам Барак Обама этот сюжет не комментирует. Вот единственная фраза, которой журналистам удалось от него добиться.



- Почему бы не взять телефон и позвонить сенатору, сказать ей: «Давайте прекратим этот обмен любезностями»?



Барак Обама: Как я уже сказал – потому что это игра в одни ворота. С их стороны это стратегия.



Владимир Абаринов: А вот третий кандидат демократов, Джон Эдвардс, поддержал Обаму и осудил Хиллари Клинтон.



Джон Эдвардс: Должен сказать, что меня тревожат недавние заявления о том, что подлинные перемены совершаются, дескать, не такими людьми, как преподобный Мартин Лютер Кинг, а вашингтонскими политиками. Я в корне не согласен с этим. Те, кто верит в то, что подлинные перемены начинаются с вашингтонских политиков, слишком долго живут в Вашингтоне, и их жизнь – это волшебная сказка.



Владимир Абаринов: Но и у Клинтонов нашлись адвокаты среди афроамериканцев. Миллиардер и медиа-магнат Боб Джонсон осудил, напротив, своего соплеменника Обаму.



Боб Джонсон: В этой стране моральные победы, будь то в борьбе за права женщин или за права афроамериканцев, должны быть оформлено законодательно. Так работает процесс закрепления прав в этой стране. А для этого требуется политическое руководство. Вот все, что сказала Хиллари. И я как афроамериканец оскорблен тем, что команда Обамы считает нас настолько глупыми, чтобы мы поверили в то, что Хиллари и Билл Клинтоны, которые были глубоко погружены в проблемы афроамериканцев, принимали эти проблемы близко к сердцу – в то время как Барак Обама занимался кое-чем в своей округе; не буду уточнять, чем именно, он сам написал об этом в своей книге.



Владимир Абаринов: Боб Джонсон не договорил, закончил фразу как бы многоточием, намекая на то, что в юности Барак Обама слонялся по улицам и баловался наркотиками. За это высказывание Джонсон сам подвергся нападкам и стал говорить, что он имел в виду совсем не это.


Кто же прав в этом споре? Вот фрагмент знаменитой речи Мартина Лютера Кинга, в которой он говорит о своей мечте.



Мартин Лютер Кинг: У меня есть мечта, что настанет день, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: "Мы считаем самоочевид­ным, что все люди созданы равными".


У меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев сядут вместе за стол братства.
У меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, изнемогающий от накала несправедливости и угнете­ния, будет превращен в оазис свободы и справедливости.
У меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют.
Я мечтаю об этом сегодня.
У меня есть мечта, что настанет день, когда в штате Алабама маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам.
Я мечтаю об этом сегодня.


У меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа пред­станет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом.



Владимир Абаринов: А теперь – отрывок из речи президента Линдона Джонсона на совместном заседании палат Конгресса.



Линдон Джонсон: Их цель должна стать и нашей целью. Потому что не только негры – все мы должны преодолеть уродливое наследие вражды и несправедливости. И мы преодолеем.


Как человек, выросший на Юге я знаю, как мучительны расовые предрассудки. Знаю, как трудно изменить образ мыслей и структуру нашего общества. Но уже столетие миновало, больше ста лет прошло с момента освобождения негров. А они все еще не вполне свободны сегодня.


Более чем сто лет назад великий президент Абрахам Линкольн подписал Декларацию об освобождении. Но освобождение осталось декларацией и не стало фактом. Век прошел, больше века с тех пор, как было обещано равенство. А негр по-прежнему не равен белому. Столетие миновало со дня обещания. Но обещание не исполнено.


Время справедливости пришло. Я искренне верю в то, что никакая сила не способна воспрепятствовать этому. Так должно быть, это правильно в глазах человека и Господа, и да будет так. И когда это произойдет, жизнь каждого американца станет светлее. Потому что жертвы несправедливости – не только негры. Сколько белых детей не получили должного образования? Сколько белых семей жили в полнейшей нищете? Сколько белых искалечены страхом, потому что мы тратили нашу энергию и наши ресурсы на содержание в исправности стены ненависти и террора?


И сегодня я говорю всем вам, собравшимся здесь, и всей нации: тот, кто убеждает вас в необходимости сохранить прошлое, делает это ценой отказа от будущего.


Эта великая, могучая, неугомонная страна способна предоставить шанс и дать образование всем – черным и белым, северянам и южанам, земледельцу и жителю города. Наши общие враги – бедность, невежество, инфекционные болезни. Они наши враги, а не наши сограждане, не наши соседи. И этих врагов – бедность, болезни и невежество – мы преодолеем.



Владимир Абаринов: Правы, конечно, обе стороны: без Мартина Лютера Кинга не было бы Акта о гражданских правах. Но и президент Джонсон сыграл ключевую роль в его разработке и принятии.


Остается добавить, что на этих выборах, как ни странно, в самой невыигрышной позиции оказался Джон Эдвардс. Ему трудно конкурировать с первым в истории кандидатом афроамериканцем и с первой в истории кандидатом-женщиной. Отрывок из последних теледебатов.



- Сенатор Эдвардс, а что, собственно, делает белый мужчина на этих выборах, в которых участвуют кандидаты, делающие историю?



Джон Эдвардс: От имени своей партии – я уже говорил это много раз, повторю еще – я горжусь тем, что мы выставили женщину и афроамериканца и что они очень, очень серьезные кандидаты. Оба они просили не рассматривать их по признаку пола или расы. И я уважаю это желание. Тем не менее, я считаю, это хорошо характеризует Америку, и я верю, что и на первичных выборах, и на всеобщих американский народ примет решение исходя из того, за что мы выступаем и за что боремся.



Владимир Абаринов: Картина прояснится 5 февраля. Когда первичные выборы пройдут сразу в 22 штатах.


XS
SM
MD
LG