Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему рядовой Дмитрий Петров убежал из самарской воинской части? Кто виноват, что в ставропольском поселке мерзнут 70 семей? Почему челябинца Равиля Гилязова не хотят признать пострадавшим на производстве? Кому выгодно, чтобы в Ижевске было меньше новостных телепрограмм? Подмосковье: Борьбе за власть: как это происходит в Серпухове. Саранск: Как заставить коммунальщиков отремонтировать крышу? Благовещенск: Новые металлурги. Екатеринбург: Помогите больным детям. Псков: Почему ГАИ не штрафует женщин


В эфире Самара, Сергей Хазов:



Житель Пензы Дмитрий Петров 8 января сбежал из военной части 81 Гвардейского Мотострелкового полка, что находится в Самарской области в поселке Черноречье. Несколько дней пешком, на попутках и такси молодой человек добирался до родного города. Оставаться дальше в военном городке в Черноречье у бывшего солдата-срочника не было сил. Как рассказал Дмитрий Петров, в воинской части его и еще одного новобранца жестоко избивали старослужащие.



Дмитрий Петров : Сказали, что ночью вообще нас убьют, если денег не будет. На меня наезжали. Я за себя не боюсь. Я живу с бабушкой. Она не переживет, если со мной что случится.



Сергей Хазов : По словам Дмитрия Петрова, во время одного из избиений в помещение вошел лейтенант, командир роты. Выяснив у старослужащих, за что они издеваются над парнем, и не получив четкого ответа, офицер оторвал у него воротник и ударил его по лицу. После таких издевательств солдат зафиксировал свои побои на встроенную в сотовый телефон фотокамеру, переоделся в гражданскую одежду и самовольно покинул расположение военной части. Дмитрий Петров продолжает.



Дмитрий Петров : Потом, когда он на голове у меня прыгал, заходит командир третьей роты, лейтенант. Посмотрел, ничего не сделал. По сути, он же должен разобраться. Он смотрел, смотрел, потом меня поднял. За что они тебя бьют? А, у тебя воротник толстый. Оторвал воротник, захлестал меня тоже по лицу. Побил меня. В уставе же нет такого, чтобы за это офицер, ответственный по батальону пришел лейтенант и тоже меня избил.



Сергей Хазов : Приехав 10 января в Пензу, солдат сразу отправился в военную комендатуру Пензенского гарнизона. Там выяснилось, что командование 81 Мотострелкового полка даже не сообщило в военную прокуратуру о том, что Дмитрий Петров дезертировал из военной части.



Дмитрий Петров : Еще никто не знает, что я приехал. Никому не сообщили. В части думают, что я там еще. Меня в розыск не подали. Боятся.



Сергей Хазов : Сейчас Дмитрий находится на лечении в Пензенском военном госпитале. Парень оглох на одно ухо, у него плохо видит глаз, за время военной службы юноша похудел на 16 килограмм . По факту издевательств над парнем из Пензы военная прокуратура возбудила уголовное дело. До решения суда Дмитрий Петров будет дослуживать оставшийся срок в одной из военных частей родной Пензенской области.


«Происшедший с солдатом Дмитрием Петровым случай – типичный для современной российской армии», - комментирует самарский правозащитник Владимир Семенов.



Владимир Семенов : Дедовщина – это мягкое название неких криминальных действий в армейской среде. Это уголовные преступления, совершаемые военнослужащими. Примерно теми же самыми методами, как мы будем избавлять общество от того, чтобы общество избавилось от уголовщины, примерно теми же самыми методами мы будем добиваться того, чтобы армия избавилась от дедовщины. Потому что дедовщина – это и есть уголовщина в армии только мифическая, то есть ряд статей, которые называются общим названием «дедовщина».



Сергей Хазов : Самарские правозащитники в феврале намерены провести мониторинг соблюдения прав человека в воинских частях губернии. Правда, не всегда военные допускают правозащитников в расположение части. Предлоги разные: секретность воинских подразделений, карантин, но всегда – нежелание обсуждать ситуацию с соблюдением прав военнослужащих. Правозащитник Владимир Семенов продолжает.



Владимир Семенов : Это все равно, что задать вопрос – а как заставить общество жить по закону? Надо пытаться, чтобы офицеры были соответствующими, нужно увеличивать престиж службы в армии, чтобы туда шло не отребье, а шли люди чести, которые уставными методами добиваются дисциплины, а не отдают казарму на откуп уголовникам. Как этого добиться? Как избавить общество от криминалитета? Множество с этого множества более общего является система ответов на вопрос – а как лишить армию дедовщины?



Сергей Хазов : Представители командования Приволжско-Уральского военного округа отказались комментировать ситуацию с солдатом Дмитрием Петровым, сославшись на то, что происшедшее - исключительно компетенция Министерства обороны, а не журналистов.


«Не все молодые люди предпочитают, что называется, любым способом избежать службы в армии. В России есть парни, которые хотят служить в нормальной армии, где нет «дедовщины» и нет опасности вернуться после службы инвалидом», - говорит солдат Дмитрий Петров.



Дмитрий Петров : Служить хочу, но не в таких условиях, где служить – значит здоровье свое терять. Если бы я так остался, не убежал, может быть, меня сейчас вообще убили бы.



Сергей Хазов : По данным самарской правозащитной ассоциации, в прошлом году в воинских частях региона отмечено более тридцати случаев нарушения прав человека.



В эфире Ставрополь, Лада Леденева :



В канун Нового года на юге России установились небывалые морозы - столбик термометра опустился до минус 30, выпал редкий в этих краях снег. Жителей поселка Дыдымкин Курского района Ставропольского края такая погода вовсе не обрадовала - в пяти двухэтажных домах нет отопления. Здесь проживают порядка 70-ти семей, в основном, военнослужащие, работающие в местной исправительной колонии. Раньше тепло в домах было, но 4 года назад поселок газифицировали и отопление отключили. Газовую трубу провели рядом с домами и предложили жильцам подключиться к ней за свой счет.



Анна Саркисова : У нас в доме стоят электрообогреватели у всех. Плавится проводка. Люди греются на каминах, кто-то греется на каких-то печках. По улице Майской у нас люди сделали самодельные печки и топятся на углях и дровах в многоэтажном доме! С нас сняли деньги, и сняли такие суммы! Один человек сдавал 10 в нашем доме, другой – 18, третий сдавал 17. И тем не менее подключено не было!



Лада Леденева : Рассказала офицер внутренней службы Анна Саркисова.


Пятиклассница Олеся Лодыжева живет с родителями и годовалым братиком в трехкомнатной квартире. Зимой вся семья, чтобы не замерзнуть, перебирается в одну комнату, где спасает лишь электрический обогреватель.



Олеся Лодыжева : У нас только одна-единственная, которая теплая комната одна-единственная, в которой мы живем. Я не могу делать уроки в остальных комнатах. У нас холодно в остальных комнатах. Поскорее бы сделать и все. Мама сказала, чтобы я одевала два свитера, чтобы потеплее одевалась. Одеялами укрываемся. У нас маленький мальчик – Руська. Один годик ему.



Лада Леденева : Рассказала Олеся.


За комментариями я обратилась к главе Курской районной администрации Сергею Логинову.



Сергей Логинов : Проблем с отоплением сейчас в Дыдымкине не должно быть, потому что мы в прошлую зиму газифицировали. Не пять домов, а один дом может теоретически остаться. Потому что на четыре поставлены автономные котельные, а один дом, в котором раскуплены квартиры, они захотели так, чтобы в каждой квартире был свой котел. Это дело хозяйское. Мне надо время, чтобы разобраться.



Лада Леденева : Районная администрация отреагировала на тревожный сигнал практически мгновенно. Через 5 минут мне перезвонил замглавы администрации Виктор Попов и пояснил, что раньше многоквартирные дома в Дыдымкине были ведомственными и принадлежали учреждению под названием «Почтовый ящик». Потом неизвестно зачем и чьим решением, их попытались передать в муниципальную собственность, но процесс передачи завершен не был, и они оказались ничьи. Два года назад администрация района выделила 3 миллиона рублей, на которые закупили для каждого дома по газовому котлу. Однако, бюджет не резиновый, - посетовал чиновник, и людям предложили подключиться к трубе за свой счет, по 10 тысяч рублей с квартиры.


Не по 10, а по 65, при зарплате в 6 тысяч рублей в месяц – утверждает Елена Григорьевна Жигуленко, недавно газифицировавшая свое жилье.



Елена Жигуленко : Я отдала 18500 за воздушку. Потом я отдала 5200 за кольцовку дома. Теперь я отдала 13 тысяч, чтобы мне ввели газ. В общем, в 65 тысяч обошелся нам газ.



Лада Леденева : Говорит жительница поселка Светлана Вадыжева:



Светлана Вадыжева : Система такая. Например, человек решил провести газ. Первоначальный взнос он платит уличному комитету, то есть вот этим частным лицам, которые якобы закупили трубу и провели вот эту всю воздушку. Сначала первый взнос идет им. Они выдают нам справку такого содержания, что «вы не имеет задолженность уличному комитету». Сумма не указывается. Первоначальная была в том году сумма – 16 тысяч. В октябре 2007 года сумма была 18500.



Лада Леденева : Часть жителей злополучных домой уже приватизировали свое жилье, часть этого делать не собираются: ведь им предлагают выкупить газифицированные квартиры.



Жительница : Квартира служебная. Мой старший сын служит в Чечне, завтра получит сертификат, чтобы приватизировать квартиру или выкупить ее. Она газифицированная. Я говорю главе администрации – а вы принимали участие? Вы хоть копейку вложили? А он говорит – ну и что, а вы докажите, что вы вложили сюда деньги!



Лада Леденева : На сегодняшний день, по словам юристов, проблему жителей Дыдымкина может решить только суд. В декабре минувшего года жители поселка обратились в прокуратуру, и теперь ждут ответа, изо всех сил стараясь пережить суровую зиму.



Жительница : 30 градусов мороза! У нас даже на втором этаже нет воды, потому что система замерзла. В некоторых домах даже замерзли унитазы. Все полопалось. Мы 30 лет прожили в этом поселке, всю жизнь отдали. Наши дети живут здесь! Наши дети работают здесь! И что, теперь нас бросили?! Они все живут, как у Христа за пазухой, а мы отживаем, мы существуем!



Лада Леденева : Говорят селяне.



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



14 лет проработал на Челябинском электрометаллургическом комбинате Равиль Гилязов. Предприятие считается в городе одним из самых экологически неблагополучных. Даже проезжать на машине по промзоне мимо его дымящих труб - удовольствие весьма сомнительное. А работу на самом комбинате можно смело приравнять к подвигу.


Равиль Гилязов трудится в цехе сепарации горячей шлаковки, где люди задерживаются максимум на год-полтора. Не брал больничных, не конфликтовал с начальством, не нарушал дисциплину, работал за пятерых. Казалось бы, такого работника нужно только беречь, холить и лелеять. Но стоило произойти несчастному случаю на производстве, как человек оказался не нужен. Равилю раздробило два пальца на руке. Но вместо того, чтобы вызвать «скорую», сменный матер стал звонить начальнику цеха и уговаривать пострадавшего подождать приезда руководителя и зафиксировать эту травму, как бытовую.



Равиль Гилязов : Я ему говорю, какой тут начальник, у меня рука раздроблена, кровь течет! Говорю, я сам пойду. Давай, вызывай «скорую». Он опять – давай, Равиль, сначала договоримся, чтобы бытовую делать. Давай, говорю, «скорую», какой тут разговор!



Александр Валиев : В тот же день начальник цеха приехал к жене своего травмированного подчиненного и, сообщив, что ее мужа немного оцарапало, стал уговаривать записать этот случай как бытовой. Фатима Сабирьяновна категорически отказалась и тут же стала звонить в больницу. Там ей сказали, что навестить мужа можно будет только на следующий день. Но первыми посетителями Равиля оказались не родственники, а начальник цеха и инженер по технике безопасности. Проведя опрос подробностей происшествия, они составили акт, согласно которому во всем виноват оказался сам Гилязов. И подделали в документе его подпись. Рассказывает Фатима Гилязова.



Фатима Гилязова : Четыре подписи, а рука в гипсе. Они сами как хотели, так и написали – будто он сам полностью виноват, крановщица не виновата. Все это подделка документов. Мы написали в УВД города. Они направили в Калининский. Вот Калининский до сих пор разбирается.



Александр Валиев : Только после вмешательства трудовой инспекции, прокуратуры и депутата гордумы первый акт аннулировали и составили второй. В нем виноватыми уже, помимо самого пострадавшего, числятся мастер цеха и сменный мастер. Несколько месяцев предприятие не оплачивало Гилязову больничный. Между тем, Равиль лежал в больнице номер 5, медсанчасти ЧЭМК. Но лечение было почему-то безрезультатным.



Фатима Гилязова : Когда я приходила, у него в гипсе рука. А с пальцев видно было, что такие красные кровяные подтеки были на бинте. Я обратилась к завотделением Варганову. Говорю – вы хоть ему антибиотики назначаете? Он мне сказал – это не ваше дело, не лезьте сюда.



Александр Валиев : Продержав Гилязова в стационаре два месяца, его отправили долечиваться амбулаторно по месту жительства в больницу номер 3. Однако там Равиля лечить не захотели. Упорно выписывали его на работу, притом, что палец гноился, и рана не зарастала. В итоге, пострадавшему ампутировали фалангу одного из травмированных пальцев. После операции палец не заживал, лечение эффекта не давало.



Фатима Гилязова : В Министерстве здравоохранения пришла, подошла – девчонки помогите, к кому можно обратиться? Они мне дали телефон главного хирурга города Васюнина. Он мне и говорит – вам надо срочно идти к главному врачу Маханькову, и пусть он в письменном виде напишет, что он отказывается его лечить, тогда вы ко мне придете, и я буду вас лечить. Я пошла к главному врачу. Если вы не хотите лечить или не можете, напишите мне бумагу, что вы отказываетесь. Нет, нет, мы все сделаем. К хирургу пришли – что вы опять ко мне пришли! Что вам от меня нужно! Как будто мы к нему домой пришли. Вот такое отношение.



Александр Валиев : Сейчас Равилю поставили диагноз - хронический остеомиелит. Это опасное заболевание, и Фатима опасается, что ее супруг может потерять руку. Теперь ему грозит еще одна операция по удалению фаланги. Между тем, комплексного, эффективного лечения по-прежнему не проводится. Если Равиль потеряет трудоспособность, семья окажется на грани катастрофы. Сама Фатима не работает, ее здоровье было подорвано, когда врач заставила сделать прививку от дифтерии.



Фатима Гилязова : Врач меня заставила, сказала, что ничего не будет, что эта прививка легкая. Я была на больничном – язвенная болезнь. И в последний день больничного она меня заставила – иди, пока не поставишь, не отдам больничный. Вечером у меня температура 40. Вызвали «скорую», у меня шишка, как помидор, на правом предплечье, судороги начались. До сих пор идут осложнения. У меня на оба глаза катаракту дал, после этих судорог ноги отнимаются.



Александр Валиев : На родном предприятии вместо поддержки Равилю желают всего самого наихудшего.



Фатима Гилязова : С начальником цеха, когда разговаривает, он его постоянно долбит, что «мы тебя здесь не оставим, мы тебе отомстим, и больница отомстить, вот у тебя все пальцы отсохнут». Представляете, какое отношение! Человек 18 лет отработал на заводе. Такую работу тяжелую, грязную, горячий цех, вредная работа… Он один там продержался 18 лет! Остальные все месяц, два, полгода, год.



Александр Валиев : Посильную помощь семье Гилязовых оказывает правозащитник и депутат городской думы Алексей Севостьянов. С его подачи было проведено расследование обстоятельств несчастного случая. Он делал запрос в городское управление здравоохранения, после чего какое-то время больной получал необходимое лечение. Однако сейчас весь процесс опять остановился. Говорит Алексей Севостьянов:



Алексей Севостьянов : Лечение одно время восстановилось, а сейчас опять пришли люди буквально вчера на прием, что до сих пор полностью лечение не было осуществлено. Сейчас мы готовим новый запрос для того, чтобы медики полностью исполнили предусмотренные законодательством процедуры по данному виду лечения. Хотелось бы отметить, что предприятия практически стараются уйти от ответственности за причинение вреда здоровью, понесенному человеку и исполнение их трудовых обязанностей. В той ситуации, когда сталкиваются граждане один на один с такими монополистами, с такими крупными государственными структурами, то, конечно, им очень трудно защищать свои права.



Александр Валиев : Свои права семье Гилязовых действительно трудно защитить.



Фатима Гилязова : Нас в дверь выталкиваются, мы, как говорится, в окно влезаем. Меня оттуда просто вышвыривают. Он-то молчит. Как только меня там не обзывали! Все уже смеются надо мной. А что делать? Я боюсь, что он вообще без руки останется. Никто не помогает. Я не знаю, что делать. Он мне так и говорят – вы идите отсюда. Как будто первоклассницу меня выгоняют и говорят – идите хоть куда: хоть в министерство, хоть к Медведеву, хоть к Путину, хоть куда идите, мы ничего не боимся. Идите в суд. Безответственность такая. Их никогда не наказывают никто. Они никто и ничего не боится.



Александр Валиев : Врачи говорят Фатиме: вы же уже разбираетесь в медицине, вот и лечите мужа сами. Видимо, в итоге ей придется последовать этому совету. На свой страх и риск.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



На рубеже Старого и Нового года Ижевск не досчитался трех из семи новостных программ, которые ежедневно по будням выходили на местных телеканалах. С разницей в три недели новостное вещание прекратили компании ТВС и «Арсенал». Особенно тягостное впечатление произвело закрытие новостей ТВС и его же программы «Провинциальные вести». Из относительно независимых электронных СМИ они были самыми профессиональными и нередко шли вразрез с генеральной линией.


Закрытие новостных программ широко обсуждалось в средствах массовой информации Ижевска. В частности, еще с июля было известно о том, что свой медиахолдинг, куда входили несколько радио- и одна телекомпания (ТВС), бывший владелец и бывший ижевчанин, а ныне москвич Андрей Солуянов продал московским покупателям, которых интересовали только радийные проекты. Возникшие уже тогда опасения новые хозяева погасили, сообщив сотрудникам через топ-менеджера, что новости продолжат выходить. Однако 20 декабря 29 сотрудников телевизионной службы информации получили уведомления о предстоящем увольнении. Среди попавших под него - 12 журналистов, операторы и монтажеры.


Ситуацию с предстоящим трудоустройством сотрудников ТВС комментируют тележурналистка Анна Кравцова, один из лучших репортеров ТВСовских новостей.



Анна Кравцова: У корреспондентов с трудоустройством проблем нет. Потому что корреспонденты и журналисты хорошие. С журналистами трагедии нет. У меня сейчас пять предложений, я выбираю – куда пойти. А вот проблема с техническим персоналом серьезная. Потому что монтажеры и операторы… Вот если журналистам все равно – есть телевидение, печатные средства массовой информации, можно пойти на радио, то у монтажеров и операторов очень специфическая работа, которая заключается только в телевидении. Больше работать негде.



Надежда Гладыш : В авторской колонке независимой газеты «День» журналист Николай Кормилицын написал по поводу закрытой программы: «Они были лучшими в условиях неравных возможностей и прямого и тотального понуждения ко лжи. Они ценили интересный факт и могли сделать из него событие. Они красиво и профессионально работали, любили дело, которым занимались». Моя собеседница Анна Кравцова отметила, что без ТВС, в первую очередь, хуже станет жителям Ижевска.



Анна Кравцова: Я вообще теперь не понимаю, куда может позвонить человек, у которого есть проблемы. Кто о них расскажет, если это проблемы, связанные с властью очень часто? Куда они теперь будут звонить, я не понимаю. Чаще всего звонят с коммунальными проблемами, самые частые звонки - это коммунальные проблемы.



Надежда Гладыш: И вам приходилось этим заниматься?



Анна Кравцова: Этим приходилось заниматься каждому журналисту. Они нескончаемы у нас.



Надежда Гладыш: В самом деле, из оставшихся в информационном поле Ижевска местных телекомпаний одна - удмуртский филиал «Вестей» Гостелерадиокомпании, одна - ТРК «Моя Удмуртия», созданная президентом республики Александром Волковым под свои нужды, и телекомпания «Новый Регион», несколько лет назад купленная "Удмуртнефтью", которая затем сама была куплена компанией "Бритиш Петролеум", а ныне перекуплена «Роснефтью».


С большим сожалением моя коллега Аня Кравцова говорит о судьбе только что построенной на ТВС новой студии, о богатейшем архиве, накопленном за восемь лет, дорогостоящем оборудовании.


Информационное благолепие и единообразие, насаждаемые сверху, для Удмуртии уже не перспектива, а реальность. А сквозь вроде бы чисто экономические мотивы сделок в итоге сквозит политический и идеологический подтекст.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Дмитрий Староверов : Ситуация в миниатюре совершенно напоминает ситуацию в России, которая была в 1993 году – противостояние исполнительной и законодательной власти.



Вера Володина : Про город Серпухов так говорит редактор газеты «ОКА-Инфо» Дмитрий Староверов. Все началось с депутатского бойкота. В противостояние втянулись журналисты, и постепенно политическая борьба в городе от слов перешла к делу. На прошлой неделе были избиты двое - редактор газеты «Народный наблюдатель» Лариса Журавская, раздававшая тексты обращений оппозиционных депутатов на встрече с населением лояльных к городскому главе депутатов, и фотограф «ОКА-Инфо» Денис Прокофьев, фотографировавший процесс потасовки. Работники серпуховских средств массовой информации – свидетели или смотревшие видеозапись, увидели разное - одни говорят об избиении журналистов, другие - о провокации журналистов. 50 журналистов подписали одно обращение во всякие инстанции, а 10 их коллег - противоположное по сути.


Но прежде следует объяснить. Еще в прошлом году 9 депутатов городского совета заявили, что глава города Павел Жданов систематически отказывает, цитирую, «в предоставлении и раскрытии запрошенной депутатами информации для проверки обоснованности и законности предлагаемых администрацией города проектов бюджетных и финансовых решений». Депутаты утверждали, что фальсифицируются решения совета депутатов, что они не желают нарушать закон, и поэтому бойкотируют заседания. Без них, без девяти депутатов, нет кворума. И 16 лояльных бездействуют.



Дмитрий Староверов : То, что требовали оппозиционные депутаты, суд вынес постановление, удовлетворить их иск. Исполнительная власть не исполняет или частично исполняет решение суда.



Вера Володина : На городских Интернет-форумах при активном и анонимном, разумеется, участии журналистов все сюжетные ходы это политической игры обсуждаются без стеснения в словах, на потеху публики. Кто-то так и пишет, цитирую, «мне нравится эта бодяга. По крайней мере, хоть какая то развлекуха в городе хоть и труппа местная». Развлечение, конечно, опасное. Авторитетные, в лучшем смысле этого слова, граждане Серпухова видят выход даже в обоюдном уходе со сцены - роспуск совета депутатов и отставка главы. Павел Жданов на последнем оперативном совещании предложил свой вариант - обратиться с законодательной инициативой в Государственную Думу, чтобы можно было отзывать депутатов, игнорирующих заседания совета. Сразу после совещания работники городской администрации в очередь встали подписываться за такой закон. Ну а журналисты по следам потасовки подписали два противоположных по смыслу обращения - провокация или препятствование деятельности журналиста? Версия бывшего пресс-секретаря городского главы Людмилы Никишиной, ныне редактора газеты «Любимый город Серпухов»:



Людмила Никишина : Заранее спланированная провокация. Лариса Журавская не имеет права при совете депутатов при встрече с избирателями распространять какую-либо политическую информацию. Цель встречи, организованной директором школы Виктором Владимировичем Горшковым, была – собрать всех депутатов и провести нормальный совет депутатов в присутствии жителей города. Он пригласил 16 депутатов, пригласил 9 депутатов, которые так и не пришли на совет депутатов, а прислали взамен себя адвоката. Давайте тогда эти 16 депутатов, которые пришли, тоже пришлю адвоката. И будут два адвоката решать – принимать или не принимать бюджет города!



Вера Володина : Редактор газеты «ОКА-Инфо» Дмитрий Староверов:



Дмитрий Староверов : Они обвиняют нас в том, что мы соучастники какой-то провокации. На видео четко видно, к счастью, у них осталась эта видеозапись, так как остальные съемки, насколько мне известно, уже изъяты. Мы просили наказать виновных, покалечивших нашего фотокорра и препятствующих ему в исполнении журналистской работы. Я отсматривал видео, как все это происходило. Это налицо 144-я статья Уголовного кодекса. Когда в зале началась эта потасовка, наш сотрудник начал, естественно, все это снимать, так же как это сделал оператор телевидения. В этот момент на него накинулся молодой человек, пытался схватиться за камеру. Рядом находился заместитель главы города по безопасности Герасимов. Он бумагами начал этот фотоаппарат бить, и рукой показал – типа уводите его отсюда. Это все видели, очевидно.



Вера Володина : Людмила Никишина настаивает на том, что редактор газеты «Народный наблюдатель», кстати, здание редакции было сожжено несколько месяцев назад, редактор Лариса Журавская, раздавая на встрече с населением обращение на официальных бланках оппозиционных депутатов, спровоцировала потасовку.



Людмила Никишина : Комментировать с места, подниматься на сцену, намеренно дестабилизировать ситуацию. Ей предложили не распространять никакие бумаги, а просто присутствовать, на что она, собственно, начала поднимать руки, кричать – обращаю ваше внимание, что это имеет место нападение на прессу. Нападения никакого не было. Она сама схватила за грудки этого человека, начала его трепать. Это все есть на видео, есть видеосюжет.



Вера Володина : Муниципальные журналисты упрекают коллег, удивляется Дмитрий Староверов:



Дмитрий Староверов : Ситуация настолько абсурдна. Мы собрали более 50 подписей. Более 10 изданий нас поддержали. Совершенно внезапно появляется вот это письмо. Меня обвинили в том, что я какие-то деньги платил журналистам. Это бред, который у меня в голове не укладывается. Цель моя была – защитить своего человека, который выполнял свою работу. Она мне просто сказала – несколько подписей, которые там стоят, с этими людьми я буду разговаривать. Я спросил – а на каком основании? А на основании руководителя вот этого союза нашего.



Вера Володина : Напавшие на журналистов тоже обратились к врачам.



Дмитрий Староверов : У одного из них, насколько мне известно, не могу говорить медицинском термином, прикушен язык. Второй, видимо, получил пощечину, то есть удар мягких тканей щеки. Заместитель мэра Герасимов обратился в больницу. У него, кажется, диагноз, если я тоже правильно понимаю, ушиб внутренней части бедра.



Вера Володина : Людмила Никишина:



Людмила Никишина : А почему никто не говорит, что вот этими девятью депутатами приходили к главе города, чтобы его деморализовать. Почему никто не говорит, что пытались поджечь дом первого замглавы. Секретарь нашего главы города находится в больнице. Депутат Курилов ударил в живот, который говорит, что это она сама прыгнула на живот. Я говорю – и так 10 раз?



Вера Володина : Фотограф Денис в тот же день написал заявление в милицию. Чуть позже Дмитрий написал заявление в прокуратуру. В этих ведомствах традиционно ответ получить было трудно. Вот что объясняет Людмила Никишина:



Людмила Никишина : Я не могу отвечать за правоохранительные органы и прокуратуру, но мне известно, что сейчас ведется следствие.



Вера Володина : На взгляд наивный, простое решение серпуховского противостояния – открытость информации, но почему-то Павел Жданов предпочитает отказывать депутатам в законных требованиях. А мои коллеги из Серпухова отвечают на вопрос, кому выгодно происходящее.



Людмила Никишина : То, что за всей этой дестабилизацией стоит глава района, по-моему, не секрет.



Дмитрий Староверов : Попытки столкнуть интересы муниципальных образований есть. Возможно, даже есть желание какой-то третьей стороны показать в самом неприятном темном цвете перед губернатором и действия главы города, и главы района.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Татьяна Сарычева : Вот посмотрите, сейчас ремонт начали делать. Всем мы заменим, все приведем в надлежащее состояние.



Игорь Телин : Всего лишь одного решения суда хватило для того, чтобы работники Дирекции единого заказчика Пролетарского района приступили к прямому исполнению своих обязанностей по обслуживанию одного из домов на проспекте 60 лет Октября.



Татьяна Сарычева : Сейчас мы исправляемся. Мы всегда стараемся выполнять все задания. Всегда принимаем во внимание эту критику. Работы ведутся, конечно. Было, но сейчас все стало по-другому. Здесь много работы ведется.



Игорь Телин : Тут явно лукавит мастер домоуправления Татьяна Сарычева. О критике и речи в данном случае не идет, а о решении суда. И решение это – уникальное для столицы Мордовии. Один из жителей этого дома обратился в суд с исковым заявлением в отношении местного ДЕЗа. Суть этого иска в признании бездействия коммунальщиков на протяжении нескольких лет. Ветеран войны и инвалид второй группы Владимир Бояркин более десяти лет жил под протекающей крышей. Его многочисленные за эти годы обращения в домоуправление никакого результата не имели. Если коммунальщики и приходили по его вызовам, то лишь только для того, чтобы осмотреть квартиру и крышу, и вроде бы что-то делали, "ковырялись", как говорит сам Бояркин, реально же исправлением ситуации и ремонтом никто не занимался.


Решение суда о признании правоты пенсионера и о взыскании в его пользу с ДЕЗа значительных денежных средств – не только в качестве материальной, но и моральной компенсации, - и привело к тому, что оперативно была отремонтирована крыша над квартирой Бояркина, но и вообще в доме начался внеплановый ремонт.



Жительница : Я в этом доме уже, наверное, 12 лет живу. Это, наверное, первый раз ремонт такой начали.



Игорь Телин : Владимир Бояркин – сейчас самая популярная личность не только в своем доме, но и в соседних. Объяснение тому – он первым в Саранске доказал всем, что ДЕЗы и домоуправления можно и нужно призвать к ответу. Для этого есть суд, который может встать на защиту простого горожанина. Но прежде чем пенсионер это сделал, ему самому пришлось прожить ужасные, как он сейчас говорит, годы.


Живет Бояркин в однокомнатной квартире на последнем этаже дома, сверху только крыша. Весной и во время зимних оттепелей квартиру заливало водой от растаявшего снега, летом и осенью - дождями. Так продолжалось более десяти лет. Пенсионер регулярно оплачивал все коммунальные счета, и соответственно считал, что может требовать с коммунальщиков проведения ремонта. Требовать - требовал, но ничего не делалось. Закидывал домоуправление жалобами и заявлениями. После пятого-шестого обращения приходили специалисты, выслушивали жильца, поднимались на крышу, осматривали ее. Потом через неделю приходили рабочие, что-то делали наверху, спускались в низ, говорили, что все исправили. Однако при первом же дожде или оттепели все начиналось вновь – потоки воды с потолка. К отклеивающимся от сырости обоям ветеран войны уже привык, но запаниковал, когда его в первый раз ударило током, когда он прислонился к влажной стене, внутри которой проходит электропроводка.



Владимир Бояркин : Здесь вся эта стена была мокрая, и била током – и этот угол, и эта стена.



Игорь Телин : Аналогичные проблемы и у других жителей этого дома, тех, чьи квартиры находятся на пятом этаже. У супругов Ивановых, тоже пенсионеров, не просто обои от стен отходили под действием влаги, а даже стала разрушаться плита перекрытия.



Иванов : Плита была нарушена. Арматура, соответственно, болталась. Дождь лил. И от дождя это гнило. Все разрушалось. Вода сильная, камни точит.



Игорь Телин : Не выдержав, пожилой человек попал в больницу с инсультом.



Владимир Бояркин : До инсульта они меня довели в 2003 году. Потом я два года болел. Инвалидом сделали.



Игорь Телин : Немного поправив свое здоровье, Бояркин снова стал писать жалобы. Писал их в городские, в республиканские и даже в федеральные властные структуры. Но все ограничивалось традиционными отписками. Тогда саранский пенсионер решил обратиться в суд с требованием возместить ему материальный и моральный ущерб. Решением судьи была проведена экспертиза. Она оценила материальный ущерб почти в восемь тысяч рублей. Сам Владимир Бояркин потребовал возмещения морального вреда в размере 50 тысяч рублей. Суд постановил взыскать с ответчика сумму материального ущерба. Только вот вред моральный судья оценил совсем не в 50 тысяч рублей. Бояркин с этим не согласен.



Владимир Бояркин : Для таких страданий как же – полмиллиона надо! Здоровье не купишь ни за какие деньги!



Игорь Телин : Впрочем, сам саранский пенсионер, по всей видимости, не особо огорчен тем, что моральный ущерб был оценен не в пятьдесят, а в пять тысяч рублей. Главное, по его словам, то, что коммунальщики отремонтировали проводку в квартире и приступили к ремонту кровли в его доме, хотя решением суда это не оговаривалось.


Проблема до недавнего времени бывшая в доме, где живет Владимир Бояркин, типичная для района. Только не типичным было ее решение. Сам же пенсионер считает, что это должно стать обычной практикой.



Владимир Бояркин : Совет даю я – только в суд обращаться!



Игорь Телин : А потому уже консультирует на этот счет своих знакомых и соседей, столкнувшихся с такими же проблемами.



В эфире Благовещенск, Антон Лузгин:



В городе Свободном Амурской области расхитители металла демонтировали детскую учебную железную дорогу. В конце этого года воры похитили 342 рельсовые подкладки и 845 железнодорожных костылей. За 70 лет существования дороги происшествий такого масштаба не было. Сейчас работы этого объекта под большим вопросом, поскольку элементы пути и рельсы, используемые на Малой Забайкальской железной дороге, давно не выпускаются. Каждый год здесь постигали азы железнодорожных профессий более 600 детей со всего Приамурья. Всего за девять месяцев Свободненскому отделению Забайкальской железной дороги был нанесен ущерб на сумму 3 миллиона рублей. Вот какая ситуация на Белогорской дистанции путей. Рассказывает главный инженер дистанции Сергей Мищенко.



Сергей Мищенко : Вырубают кабеля, тем самым угрожая безопасности движению, перекрывают сигналы, вплоть до того, что врезают участки пути автогеном. Приезжают в ночное время, вырезают. Хорошо, что у нас в рельсах своя структура есть. Допустим, участки контролируются дежурными по станции. По ним протекают токи. Поэтому при лопнувшем рельсе, если кусок рельса вырежут, то у дежурного по станции этот участок покажется, что там творятся неполадки какие-то. Естественно, первое, что она делает, она вызывает работников дистанции пути, сигнализации связи, естественно, правоохранительный линейный отдел милиции, военизированную охрану. Там уже на месте разбирались. Были случаи, когда приходили, да, действительно, видели, что куски рельсов где-то по метру были автогеном нарезаны, и часть уже успели украсть.



Антон Лузгин : В криминальном смысле за последнее 10-летие железная дорога стала постоянным источником дохода для жителей окрестных сел. Причин здесь множество – это и массовая безработица, и несовершенство законодательства, которое позволяет заниматься скупкой краденого металла всем кому не лень и, конечно же, иждивенческий менталитет, когда, не имея ни образования, ни квалификации, можно спокойно добывать средства на жизнь. Говорит заместитель начальника стрелковой команды станции Белогорск Анатолий Данюк.



Анатолий Данюк : У нас неблагополучные участки – это станция Томичи, перегон Томичи-Среднебелая, где масштабно производились очищения деталей верхнего строения пути. То же самое это станция Белогорск-2, станция Белогорск-2 парка, где практически почти 80 процентов безработные в парке, на улице Путейской. То же самое перегон Белогорск-Вожжаевка, Поздеевка. Там находятся рядом села такие, как Новороссийска, да и в самой Поздеевке тоже работы практически нет. Жители ходят, копают кабель, воруют детали верхнего строения пути – это противоугонные накладки, подкладки и километровый запас рельс. Ходят практически даже семьями.



Антон Лузгин : Сегодня на Забайкальской железной дороге вынуждены признать, что эффективных методов борьбы с расхитителями металла просто нет. Продолжает главный инженер Белогорской дистанции путей Сергей Мищенко.



Сергей Мищенко : Процесс, насколько я по своему опыту знаю, практически неэффективный. Потому что были случаи, когда, да, действительно, по горячим следам где-то находили в гаражах у людей остатки металла, на пунктах приема металла тоже находили. Если, допустим, пункт муниципальный, то для него проблем нет. Приехали правоохранительные органы, проверили, что у него в наличии. А если это какая-то частная фирма, то туда не зайдешь. Приезжает и линейное отделение милиции, и городская, просто туда части не пускают. Хотя даже мы конкретно можем знать, что там находится металл наш, железнодорожный, но как я зайду к частнику, на его территорию, его собственность?



Антон Лузгин : Бессильны навести порядок и региональные власти. Чтобы пресечь деятельность нелегальных пунктов приема металлов, необходимо поменять федеральное законодательство.



В эфире Екатеринбург, Светлана Кулешова:



35 фотографий, 27 детских судеб - передвижная выставка «Вернем улыбку детям!». Никита – 6 месяц, Полина – 12 лет, Вова – 4 года. Диагноз у всех один – рак. Они лежат в онкогематологическом центре Свердловской областной клинической больницы: кто-то лежит пару месяцев, кто-то – полгода. Строгий режим, посещение ограничено даже для медицинского персонала. Всем детям для жизни и лечения нужна донорская кровь, рассказывает врач больницы и автор представленных на выставке фотографий Ирина Пашнина.



Ирина Пашнина : Эта выставка интересна по тому, как она делалась, как собирались эти фотографии. Вообще, я приходила детей фотографировать не с художественными целями, не для того, чтобы сделать из этого выставку. Я приходила фотографировать этих детей для того, чтобы была фотография для размещения на сайт, или в газеты, или на телевидение с объявлением «Нам нужна кровь». Выставка – это абсолютно побочный продукт. Мы не ходили туда снимать ради выставки. Мы ходили туда снимать ради донорства.



Светлана Кулешова : Идея выставки родилась случайно – в багетной мастерской салона «Пара Рам» оформляли постеры для больницы. Сотрудники салона разговорились с медиками. Потом к идее присоединился благотворительный фонд «Синара». И короткая выставка переросла в крупный передвижной проект. Первые три недели фотографии висели в художественном салоне, потом – по нескольку недель в крупнейших вузах Екатеринбурга. По мнению арт-директора салона «Пара Рам» Веры Лебедевой, проект оказался непростым для всех его участников, и принес много неожиданностей.



Вера Лебедева : Тяжелый очень эмоционально по воздействию проект. Пока мы отбирали фотографии к нему, буквально над каждой умывались слезами. Это невозможно привыкнуть к этому. Мы за себя опасались, за работников этого салона, кто будет постоянно внутри этой территории находиться, как мы просто это переживем? Были опасения – пойдут ли люди? Сейчас все привыкли развлекаться. Люди пошли, но пошли не случайные люди. Пришли люди, которые имеют какое-то личное касательство к этой теме. Приходили люди уже именно с целью – посмотреть, что они могут сделать.



Светлана Кулешова : Кто-то пришел и сдал кровь для больных детей, кто-то пожертвовал деньги. Одна торговая фирма подарила телевизор с плазменными экранами. Дизайнер, который делал буклет, посвященный выставке, свой гонорар истратил на покупку крепежей для этих телевизоров. Теперь они висят на стенах в отделении трансплантации. Союз боевых искусств Свердловской области разместил фотографии детей на своем сайте, и в онкогематологии сразу заметили, как увеличился потом молодых и здоровых доноров. Артисты одного из театров провели в отделении больницы предновогодние утренники. Студенты Уральского технического университета на днях придут с концертом.


Алена Рябова, специалист больницы, считает, что это еще далеко не все. Результаты выставочного проекта будут ощущаться долго. Проблема одна – как правило, вся помощь разовая.



Алена Рябова : Очень тяжело молодым людям и даже людям зрелым видеть этих детей. Как правило, все приходят один раз. Придут, чем-то помогут, что-то сделают, концерт покажут, но вот ходить регулярно туда очень тяжело. Я надеюсь, что когда-нибудь к нам прикрепятся такие хорошие молодые люди, которые будут более или менее регулярно приходить к нашим детям.



Светлана Кулешова : Выставочный проект «Вернем улыбку детям!» стартовал в Екатеринбурге в октябре 2007 года. Большинство ребят, чьи фотографии можно было увидеть на выставках, продолжают лечение, несколько выписались и приезжают только на консультации. Не встретил 2008 год только один мальчик. Он умер во время операции по трансплантации, когда выставка была уже смонтирована.



В эфире Псков, Анна Липина:



Елена Дорожанская : Мы на сцеплении будем ехать?



Анна Липина : Е лена Дорожанская - начинающий водитель. В учебном автомобиле, находясь за рулем, каждое свое движение она согласовывает с инструктором, сидящим рядом.



Елена Дорожанская : И вот ту начинаем руль выворачивать, да?



Анна Липина : На автодроме Елена учится парковаться и ехать змейкой. Это для нее третий практический урок. Как рассказала Елена, самостоятельно управлять автомобилем она мечтала давно и вот, наконец, поступила в автошколу.



Елена Дорожанская : Если в семье есть машина, а у нас с мужем есть машина, то я считаю, чтобы женщина тоже водила. Во-первых, это определенная доля свободы. Кроме того, ситуации бывают разные и иногда просто необходимо сесть за руль самой.



Анна Липина : Учиться Елене предстоит еще полтора месяца, потом ее ждет 4 экзамена – два выпускных в автошколе и два в ГАИ: теория и практика. Вместе с ней сдавать будет вся группа - 17 человек довольно разного возраста - от 18 и гораздо старше. Как отмечают в псковских автошколах, в последнее время количество представительниц прекрасного пола, намеренных получить водительские права, резко выросло. В автошколах есть группы, состоящие только из одних женщин, говорит инструктор по вождению Александр Морозов.



Александр Морозов : Женщины, бывает, приходят - первый раз машину видят, и педали тоже первый раз видят - сцепление, тормоз. Все приходится заново. Но ничего - на третьем вождении уже катаются в город.



Анна Липина : Прежде, чем выехать в город, ученик должен освоить теорию, изучить Правила дорожного движения.



Преподаватель : Руки у него опущены или вытянуты в стороны.



Анна Липина : Преподаватель объясняет сигналы регулировщика. В классе 17 человек, 15 из них - женщины. Явный перевес в сторону слабого пола, который стремится к самостоятельности. Как говорит учащаяся Татьяна Иванова, в семье есть автомобиль, и она пришла учиться, чтобы самой его водить.



Татьяна Иванова : В принципе, сейчас да, можно сказать независимость. Женщины сами ездят на работу за рулем. То есть, в принципе, я считаю, что это может быть как-то независимость.



Анна Липина : Как утверждают в автошколах, женщины очень старательно осваивают водительские премудрости.



Владимир Татаринов : По отношению к самой учебе женщины к учебе более серьезно относятся, чем мужчины.



Анна Липина : Говорит преподаватель автошколы Владимир Татаринов.



Владимир Татаринов : Мужчина как-то ну там пропустил и ладно, а женщины, они более ходят на занятия и на вождения то же самое. Редко-редко пропускают.



Анна Липина : С каждым годом в Пскове женщин, мечтающих получить водительское удостоверение, становится больше. Водит дама, как правило, аккуратно, и по статистике из 100 ДТП лишь 10 совершены женщинами. Скорость - не всегда показатель качества, так утверждают женщины-автомобилисты, а особенно с введением новой системы штрафов. Ведь причина большинства ДТП, как говорит статистика - нарушение скоростного режима. На псковских дорогах это нарушение наиболее распространено.



Водитель : Я теперь пристегиваюсь всегда. Скорость превышаю, да, потому что так надо.



Анна Липина : Говорит водитель остановленной сотрудником ГИБДД иномарки.



Водитель : Здесь участок… Сделали бы 80 километров в час, потому что здесь ехать 60 - сами понимаете.



Анна Липина : С заметным увеличением шкалы штрафов в псковском ГАИ появилось и новое оборудование, использование которого позволяет на месте доказать нарушение.



Игорь Руденко : Идет видеофиксация, фотофиксация, водителю теперь тяжелее опровергнуть свое нарушение, а нам легче доказать.



Анна Липина : Г оворит Игорь Руденко, заместитель командира роты ДПС.



Игорь Руденко: Все водители говорили, что это не их скорость, что они не двигаются на запрещающий сигнал светофора, не выезжают на полосу встречного движения, теперь мы можем все это фиксировать. Если водитель будет не согласен, то мы в компьютере распечатываем фотографию нарушения и прилагаем ее к протоколу.



Анна Липина : Как отмечают в псковской ГИБДД, водители в Пскове с января стали ездить тише. В связи с введением новых штрафов снизилось количество нарушений Правил дорожного движения. С начала года сотрудники ГАИ в Пскове оштрафовали более 300 водителей, нарушивших скоростной режим. На втором месте - штрафы за не пристегнутый ремень безопасности, на третьем - движение на красный свет. Более 20 водителей лишены прав за вождение в нетрезвом виде. И еще 4 человека - за управление автомобилем без удостоверения получили 15 суток ареста. Любопытно, что преобладающее количество нарушителей - мужчины.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG