Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Дмитрий Медведев, Гражданский форум и гражданское общество


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Данила Гальперович.



Андрей Шарый: Сегодня в Центральном выставочном зале "Манеж" в Москве прошел второй Гражданский форум. Его тема была обозначена так: "Роль гражданских инициатив в развитии России в XXI веке". Некоторые наблюдатели скептически относились к идее проведения этого мероприятия, другие считали форум неплохой площадкой для выработки конкретных рекомендаций властям. Всех интересовало, что скажет на этом благородном заседании кандидат в президенты России от Кремля, от партии "Единая Россия" Дмитрий Медведев.



Данила Гальперович: В 2002 году на первом Гражданском форуме в его президиуме сидели президент Владимир Путин и председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева. Через шесть лет главным событием второго Гражданского форума было отнюдь не взаимодействие высшей власти и известных правозащитников, а появление на мероприятии официального преемника Дмитрия Медведева. Генеральный директор Центра политических технологий Игорь Бунин тоскливо смотрел на ряды пластиковых кабинок, в которых по секциям заседали участники форума, и говорил, что власть сама решила, как и в каких условиях она будет говорить с гражданским обществом.



Игорь Бунин: Наша власть имеет такую тенденцию захватывать все ниши, которые существуют в обществе: ниша правозащитная, ниша либеральная, ниша патриотическая, ниша государственная. Вообще, все ниши занять. Задача заключалась создать некую рамку для выступления Медведева перед гражданским обществом, и ради этого проводятся все секции. Сама работа секций чуть-чуть начинает напоминать советское время. Очень много консерватизма, в частности, когда говорят о культурной идентичности, о культурно-духовных основах российского общества, там очень много православия.



Данила Гальперович: Дмитрий Медведев пришел на начавшееся во второй половине дня пленарное заседание форума, и ему для начала показали представителей гражданского общества. Зал слушал верноподданническое выступление учительницы Анастасии Комаровой...



Анастасия Комарова: Нам нужно, и об этом не раз говорил президент России, новое, инновационное образование. За последнее время реформ было немало. И честно, когда в 2005 году начиналась реализация приоритетного национального проекта "Образование", многими она воспринималась как политическая акция. Но то, что на сегодняшний день учителя, ученики, родители почувствовали позитивные перемены, отношение общества к вопросам образования изменилось, это не подлежит никакому сомнению.



Данила Гальперович: И не менее верноподданническую речь правозащитника Александра Брода...



Александр Брод: Мы все наблюдаем, как в последние годы Россия встает с колен, наблюдается сильнейший социально-экономический рост, тяга к культурным и духовным ценностям. Некоторые коллеги сконцентрировались лишь на критике власти и отрицании государственной системы, не чувствуя ни исторические, ни общественно-политические перемены.



Данила Гальперович: Мероприятие совсем уже стало напоминать собрание советских времен, когда актриса Чулпан Хаматова, одновременно руководительница детского благотворительного фонда, заговорила действительно о серьезном.



Чулпан Хаматова: Очень многие поддержат и врачи то, что в детскую реанимацию не пускают родителей. Во всем мире эта практика, насколько я знаю, используется вовсю, это входит в права ребенка - быть в серьезнейший, в тяжелейший момент в своей жизни, быть рядом с мамой, с человеком, который его поддержит. У нас это запрещено. И очень много случаев, когда дети погибали не оттого, что они прошли реанимацию плохо, а оттого, что просто ребенка стошнило, он захлебнулся и умер, а маме ничего не говорят.



Данила Гальперович: Чулпан Хаматова еще сказала о том, что детей, больных раком, нужно лечить быстрее, а то они умирают, не дождавшись окончания бумажной волокиты. Ее выступление на форуме было, пожалуй, самым коротким и самым гражданским.


Дмитрий Медведев тоже говорил о недостатках, в частности о близкой ему проблеме законопослушания россиян.



Дмитрий Медведев: Россия, без преувеличения, это страна правового нигилизма. К сожалению, и это я вынужден констатировать как человек, который давно занимается правом, таким уровнем пренебрежения к праву не может похвастаться ни одна другая европейская страна. Правовым, а стало быть и справедливым, государством может быть только такое, где и власть и общество хорошо знают и уважают законы своей страны.



Данила Гальперович: Кроме коррупции и нигилизма, первый вице-премьер говорил еще много о чем, в том числе и много о внешней политике.



Дмитрий Медведев: Согласитесь, последние несколько столетий, может быть, три столетия, к России относились таким образом: большие, упорные и не до конца понятные, вроде бы хотят развиваться по тем законам, по которым развивается Европа, кто его знает, куда их занесет. Все эти опасения сохраняются и сегодня. И мы должны продолжать открыто и четко разъяснять наши действия и планы. Ни у кого не должно быть сомнений, Россия и дальше будет развиваться как страна, открытая для диалога и сотрудничества с мировым сообществом. А ее активное влиятельное участие в международных делах будет основываться на соблюдении принципов и норм международного права, на укреплении роли Организации Объединенных Наций в решении мировых проблем.



Данила Гальперович: В речи Дмитрия Медведева прозвучали подходы, несколько отличные от известной мюнхенской речи Владимира Путина. Возможно, правы те, кто рассматривал выступление Дмитрия Медведева на Гражданском форуме, как программное заявление.



Андрей Шарый: У нас в прямом эфире сотрудник Фонда Карнеги Андрей Рябов.


Андрей, как вы оцениваете выступление Дмитрия Медведева? Что-то вы услышали для себя нового, того, чего не ждали?



Андрей Рябов: Примерно то же самое, что услышал ваш корреспондент Данила Гальперович. Безусловно, на фоне довольно складывающейся в последнее время или, точнее, сложившейся уже жесткой внешнеполитической линии некие сигналы тому, что все-таки российское руководство при президентстве Медведева может или существенно или в определенных пределах изменить прежние подходы в направлении большего сотрудничества и поисков большего взаимопонимания с западным сообществом.



Андрей Шарый: А с чем вы это связываете? Речь идет о том, что они уже всех построили внутри страны и теперь чувствуют себе уверенно, могут позволить себе несколько смягчить тон в отношениях с западными партнерами, которым они тоже показали свою силу? Или просто речь идет о том, что это давление западных стран, которое, в общем, существует, оно дало о себе знать?



Андрей Рябов: Я думаю, что здесь мы имеем дело с комплексом факторов. Это, очевидно, и западное давление, это, очевидно, и довольно рациональное понимание, не скажу, всеми (безусловно, нет), но некоторыми представителями из властной команды реалий современной глобальной экономики, в том числе, скажем, влияние последнего наступающего мирового финансового кризиса на Россию. Это и понимание того, что, скажем, экономическое развитие последних лет, ставка на госкорпорации, притеснение мелкого и среднего бизнеса на самом деле явились очень серьезным фактором, усиливающим инфляцию и разные негативные процессы в российской экономике. Наверное, все это вместе часть политических кругов, в том числе те, которые консолидируются сейчас вокруг Дмитрия Медведева, заставили прийти к такого рода выводам или, по крайней мере, предположениям, скажу более осторожно, поскольку пока трудно делать далеко идущие заключения. По-видимому, такой форум при разных совершенно его оценках был выбран в качестве трибуны для обкатки подобных идей не случайно.



Андрей Шарый: Андрей, судя по тому, что вы говорите, понятно, что в России, по крайней мере, неглупая, а, может быть, и умная власть, она реагирует на вызовы изменяющегося мира. Что же они работают-то в такой советской традиции? Неужели они не понимают, что люди, сколько-нибудь следящие за тем, что происходит в стране, со сколько-нибудь свободным устройством мозгов, в это не верят ни во что.



Андрей Рябов: А вот это следующий вопрос. Потому что действительно, с одной стороны, выдвигая как бы вполне разумные, рациональные идеи - инвестирование в человеческий капитал, создание комфортной социальной среды и так далее, и так далее... Самое главное - это даже, наверное, не формулирование, не обозначение этих приоритетов, а то, какой инструментарий предполагается для решения этих задач. Если по-прежнему делается ставка, как вы сказали, на неосоветские методы, государственно-бюрократическую машину и так далее, централизованные инвестиции, то, очевидно, что результат едва ли получится тем, который ожидают. А если за этим под влиянием различных факторов придет понимание, что и инструменты должны быть соответствующие, рыночные и демократические, вот тогда, вполне возможно, откроются какие-то новые возможности. Но пока говорить об этом чрезвычайно рано. Пока мы говорим о той самой стадии избирательной кампании, когда в принципе лишь обозначаются некие приоритеты и не более того.



Андрей Шарый: Спасибо.


XS
SM
MD
LG