Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто составляет электорат радикальных националистов в Сербии?


Ирина Лагунина: 20 января в Сербии прошли президентские выборы. Никто из кандидатов не набрал необходимое абсолютное большинство голосов и поэтому президент будет избран во втором туре 3 февраля. Националист-радикал Томислав Николич (он в отсутствии лидера Шешеля возглавляет Радикальную партию Сербии) – 39.96% голосов. Проевропейский демократ, нынешний президент страны Борис Тадич на 4,5% меньше – 35,41%.


Почему выбор Сербии снова лежит между двумя совершенно противоположными путями развития страны? С аналитиками в Белграде беседовала Айя Куге.



Айя Куге: Уже на следующее утро после первого тура президентских выборов оба претендента с новой энергией продолжили кампанию. Представитель Радикальной партии Сербии Томислав Николич пошёл дальше с прежним лозунгом «За Сербию всем сердцем!», хотя многим кажется немного странным, что на эмоциях играет кандидат, который начал учиться улыбаться лишь в ходе предвыборной кампании.


Нынешний президент Сербии, лидер Демократической партии Борис Тадич, который изначально вступил в борьбу под лозунгом «За сильную и стабильную Сербию», во втором туре конкретизировал своё кредо, призывая граждан «Общими силами «завоевать» Европу». Считается, что таким образом навязал Николичу важнейшую для Сербии тему - интеграцию в Европейский союз, по вопросу которого внятной и единой государственной политики нет.


Оба кандидата выражают уверенность, что победа близка.


Подсчеты указывают на то, что во втором туре больше шансов у экстремиста Николича, однако домашняя математика не всегда совпадает с наукой. Николич, чтобы привлечь, или, по крайней мере, не испугать новых избирателей, неожиданно превратился в умеренного политика. Он призывает к переменам в стране, утверждая, что эти перемены будут демократическими и на пользу всех граждан.



Томислав Николич: Я считаю, что теперь граждане Сербии показали, что они верят мне, что я выполню всё, что обещал. Я одержу победу, несмотря на то, что многие хотят, чтобы в Сербии всё осталось по-прежнему, чтобы никто не мутил воду.



Айя Куге: Радикал Томислав Николич, действительно, в первом туре набрал неожиданно много голосов, больше, чем когда-либо получала его партия. Чем можно объяснить такой новый всплеск поддержки сербским националистам? Бывший дипломат Душан Лазич.



Душан Лазич: Нет сомнений, что высокий результат радикальной партии на выборах в большой мере является следствием развития ситуации вокруг Косова. Ведь в течение года большая часть международного сообщества в Совете Безопасности ООН открыто ведёт политику, поддерживающую независимость Косова. Логично, что это подталкивает многих сербских избирателей к протесту против такой политики, и они делают самый радикальный выбор, голосуя за идею национализма, за которую выступает господин Николич.



Айя Куге: Однако аналитики расходятся во мнении, что именно заставляет сербских избирателей голосовать за радикала. Если позаниматься послевыборной статистикой, оказывается, что Николич убедительно побеждает в самых отсталых экономически сельскохозяйственных районах страны, в бедных рабочих пригородах, в местах, где поселились сербские беженцы из Боснии, Хорватии, Косова – где уровень общего и политического образования очень низок. Белградский политический обозреватель Драган Буйошевич.



Драган Буйошевич: В Сербии много людей, которые чувствуют себя проигравшими во время переходного периода. Есть, конечно, и те, кто в новой системе чувствует себя победителем, но большая часть граждан находятся где-то между. Те, кто считает себя проигравшим, голосуют за Николича, полагая, что он в состоянии исправить ситуацию. Победители в новой системе голосуют за Тадича. Именно по этому принципу расколота Сербия – люди, прежде всего, думают о том, кто может им обеспечить лучшую жизнь.



Айя Куге: Аналитик Вук Станкович ещё шире определяет портрет сторонников Радикальной партии.



Вук Станкович: Избиратели Сербской радикальной партии могут быть опознаны по тому, на чем радикалы строят свою кампанию. Они играют на настроениях тех людей, которые испытали сильную национальную травму из-за всего, что происходит вокруг Косова и что происходило во время развала бывшей Югославии. Еще одна часть их избирателей – это люди, которые болеют за справедливость, которых отталкивают злоупотребления политической верхушки и накопления огромного богатства политиками у власти, или людьми, близкими к властям. Если посмотреть на радикалов, они действительно изображают себя защитниками общественной морали, государственных и национальных интересов, то есть защитниками той части народа, которую в политической теории называют «проигравшие в переходном периоде» в социально-экономическом смысле. Радикалы постоянно и упорно продвигают вперед свои лозунги, создавая таким образом у избирателей относительно стабильную идентификацию своей партии.



Айя Куге: Писатель Филип Давид, который был в первых рядах борьбы против режима Слободана Милошевича, свергнутого в 2000 году, разочарован. Он говорит, что результаты президентских выборов указывают на то, что мало что изменилось с тех пор в Сербии.



Филип Давид: Эти результаты показывают, что Сербии не разорвала связь с 90-тыми годами. Ведь примерно такое же число избирателей, может быть, чуть меньше, которые поддерживали политику Милошевича, сегодня поддерживают политику, за которую выступает Томислав Николич. Ничего существенно не изменилось в той доминирующей политике, которую ведут сильнейшие в стране партии. Это можно заметить, например, в риторике относительно Косово. Она очень похожа на риторику Милошевича в 90-тых годах.



Айя Куге: Любопытно, что время от времени в Сербии появляется идея, что нужно неспособных демократических политиков страны ставить в известность, что не всегда они будут иметь поддержку по принципу: лучше за вас, какими вы и ни были, чем за радикалов.


Но такая позиция – игра с огнём, считает сербский общественный деятель, художественный директор международного театрального фестиваля Битеф Йован Чирилов.



Йован Чирилов: В Сербии даже серьёзные, однозначно выступающие за демократию люди порой пропагандируют теорию, что не плохо бы было, если бы радикалы хоть раз всё-таки добились власти, чтобы всем стало ясно, какие они слабые политики. Однако, когда такие «вожди» приходят к власти, они её не покидают, от них нелегко потом избавиться. Я считаю, что это очень опасная игра с огнём, которая могла бы превратиться в их диктатуру. А диктатуры ведь длятся по десять-двадцать лет.



Айя Куге: Эксперты отказываются делать прогнозы о том, у кого больше шансов стать президентом Сербии – у Бориса Тадича, или у Томислава Николича. Они считают, что всё решит фото-финиш. На прошлых президентских выборах в 2004 году ситуация была схожей – в первом туре победил Николич, но во втором Тадич его опередил на 8%. Учитывая этот опыт, Борис Тадич уверен, что история повториться.



Борис Тадич: Я с большим оптимизмом ожидаю второго тура. Я абсолютно уверен в победном завершении выборов. Теперь только нужно, чтобы все граждане проявили активность и снова вышли на голосование. Так мы покажем, что Сербия не отказывается от европейского пути, который она начала в 2000 году. Это путь перемен, которые означают лучшую жизнь для людей и постоянное улучшение политической структуры в Сербии. Тогда мы через несколько лет сможем вступить в Европейский союз. Мы не откажемся от борьбы за Косово, целостности и национального достоинства нашей страны, но мы не откажемся и от своего европейского будущего.



Айя Куге: Несмотря на то, что твёрдый националист Томислав Николич в первом туре вышел убедительным победителем, сторонники Тадича надеются, что Николич уже исчерпал резервы потенциальных сторонников. Политолог Славиша Орлович делает ставку на Бориса Тадича.



Славиша Орлович: Важно вот что: эти выборы показали, что политические силы, в 2000 году выбравшие путь перемен, по-прежнему пользуются поддержкой около 55% граждан. Это результат всех демократических кандидатов, вместе взятых. С другой стороны, при дружном выступлении правящей коалиции, которая во втором туре имеет только одного кандидата, при мобилизации голосов национальных меньшинств и оппозиционной Либеральной партии, у Тадича есть большой шанс на победу. Ему поможет и Евросоюз, если на днях будет подписано соглашение с ЕС о начале переговоров о либерализации визового режима для граждан Сербии. Это даёт надежду, что разница в 4-5% из первого тура будет аннулирована.



Айя Куге: Бывший министр иностранных дел Союзной республики Югославии Горан Свиланович полагает, что у Сербии осталось десять дней, чтобы сделать выбор, который может стать историческим.



Горан Свиланович: Я действительно уверен, что в следующие две недели мы будем иметь ситуацию, когда многие люди должны будут определиться, в какой Сербии они хотят жить. Нас ожидают выборы, которые разделят общество и политиков по принципу их отношения к будущему страны. Политика, которую обещает вести Тадич, и политика, которой придерживается Томислав Николич, - это полярно противоположные политические линии. Они отличаются не только по вопросам внешней политики страны: к Косово, к Европе, к России. Они коренным образом определят устройство общества, даже в таких сферах, как экономика, сельское хозяйство, или ценностная система общества. Результат Бориса Тадича в первом туре допускает сценарий предыдущих президентских выборов и есть шанс, что он будет избран на второй президентский срок. Однако такая большая явка избирателей, которая превысила прогнозы на 10%, говорит о том, что граждане, которые вышли на голосование, хотят перемен. Это мое главное впечатление от выборов. Все, кто голосовал, хотели сказать, что они не согласны с нынешним положением дел. Кто голосовал за Томислава Николича, выступает за совершенно иную политику, но по-моему, и у тех, кто голосовал за Тадича есть серьезные ожидания, что с новым мандатом он будет вести политику иным, лучшим способом, чем до сих пор.



Айя Куге: Самая популярная фраза сегодня среди журналистов: «Сербия находиться на перекрёстке».


XS
SM
MD
LG