Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"Владимир Путин" Роя Медведева: почему издательство позволяет авторам обожать своих "властных" героев


Елена Рыковцева: Некоторое время тому назад издательство «Молодая гвардия» существенно расширило рамки своей традиционной серии «Жизнь замечательных людей». Прежде книги этой серии посвящались людям, уже ушедшим из жизни. А вот в новом ответвлении проекта «ЖЗЛ» - «Биография продолжается» - заговорили о живых. Самым первым «живым» в этой серии оказался ныне действующий президент России Владимир Путин. По крайней мере, в предисловии именно к этой книге издательство сообщает о начале нового проекта. Автором биографии Владимира Путина стал известный историк Рой Медведев, который до этого, в других издательствах, выпустил уже пять книг, посвященных президенту. «Время Путина», «Владимир Путин — действующий президент». «Владимир Путин: четыре года в Кремле». «Владимир Путин. Второй срок». «Владимир Путин. Третьего срока не будет?» И вот теперь Владимир Путин в серии «Жизнь замечательных людей».


Новая книга Роя Медведева получила нелестные оценки в прессе. «Эту книгу необходимо купить уже потому, что это - важнейший документ эпохи. Не в том дело, что бывший диссидент воспел президента. Дело в том, как сильна всеобщая тоска по простоте, уверенности, иллюзиям вроде наших грандиозных международных успехов. Даже тот, кому Путин симпатичен, поразится медведевским преувеличениям его заслуг и полному отсутствию претензий к власти», - писал в «Собеседнике» Дмитрий Быков. Литературный критик Анна Наринская в журнале «Коммерсант-Власть» дала аналогичные оценки этой книге, добавив позже в эфире «Свободы» еще ряд эмоциональных эпитетов: «Безобразие какого-то просто гноя, который представляет собой эта книга, где достаточно тонко рассказывается, какой Путин святой, реальная святость, и что едва он соприкасается с каким-то человеком, например, с Собчаком, который вообще-то раззява, а вот Путин входит в его ореол - и сразу благо страны происходит в этот момент».


В нынешнем январе книге Роя Медведева «Владимир Путин» посвятил очередное письмо президенту Александр Минкин в «Московском комсомольце». Позже на это же произведение откликнулся в «Новой газете» Борис Вишневский. В этих текстах прозвучали еще более жесткие определения: «донос» и «холуйство».


Сегодня один из этих журналистов – а именно, Александр Минкин – гость нашего эфира. Мне не показалось правильным приглашать для дискуссии с Минкиным самого Роя Медведева, потому что он уже в очень солидном возрасте. И я не могу взять на себя ответственность за последствия возможных эмоциональных реакций в ходе такого спора. К тому же, он ведь уже, в принципе, все сказал, и, похоже, что он в самом деле так думает, искренне так думает, и его не переубедишь. Мне показалось, что правильнее пригласить для этой дискуссии одного из руководителей издательства «Молодая гвардия», поскольку в заметке Минкина содержался ряд претензий именно к издательству. Да и упреки по содержанию самой книги, мне кажется, нужно во многом обращать к редакторам издательства. Итак, у нас в гостях Андрей Петров, главный редактор издательства «Молодая гвардия».


И вопрос вам, уважаемые слушатели. Как вы считаете, следует ли поручать написание книг-биографий известных деятелей, а особенно ныне живущих, авторам, заведомо влюбленным в своего героя, заведомо оправдывающим все его поступки? Может быть, именно так и нужно. Может быть, категорически нет. Может быть, вообще неважно, как автор к своему герою относится. Мы ждем ваших мнений по этому поводу.


Андрей, я сразу к вам обращаю вопросы, которые, в общем, прозвучали в прессе. Во-первых, почему вы выбрали Путина как основоположника серии, как первого человека в серии «ЖЗЛ: Биография продолжается»? Второй вопрос (можете сразу на оба отвечать): почему Роя Медведева - как биографа Путина? То есть принцип подбора героя и принцип подбора автора. Вот и расскажите.




Андрей Петров

Андрей Петров: Ну, попробую... Мне показалось... правда, я уж позволю себе в прямом эфире об этом сказать, что уже введение в тему, оно абсолютно необъективное. И скажем, то, что я абсолютно как бы спокойно выслушиваю из уст, так сказать, Минкина и какие-то вещи, опубликованные в «Московском комсомольце» или в «Новой газете», меня не удивляют, то вот когда уже настрой на беседу со слушателями происходит в подобной интонации и с подобными акцентами, то это... ну, настораживает – это не то слово. Я пришел на радиостанцию «Свобода», так сказать, и должен быть готов ко всему. Для меня, кстати, удивительно и то, что это вы решили Роя Медведева сюда не приглашать в связи с его преклонным возрастом. Ну что ж, Минкин его преклонный возраст не жалеет и прикладывает так, как... «тут все холуйство», видимо, напополам с «Молодой гвардией», и не диссидент...



Александр Минкин: «Холуйство» - это самое мягкое.



Андрей Петров: Да, «холуйство» - самое мягкое. Поэтому я, кстати, был уверен в том, что вы Рою Медведеву, конечно, звонили, конечно, ему нужно... Он в нормальной форме, так сказать, физической. И хорошо, если бы он здесь присутствовал. И конечно, он должен отвечать за написанное им в большей степени, чем издатель. Ну, уж коли так решили...



Елена Рыковцева: Люди разные. Вот я так решила. Да, это мое решение.



Андрей Петров: ...то – поехали. Мне неприятно, что шулерство, которое в «Московском комсомольце» имело место быть, а именно, откровенная ложь, так сказать, обман, ложь и шулерство (и я проясню, почему я этот термин употребляю), что оно почему-то уже как бы переехало и на радиостанцию «Свобода». Дело в том, что книга о Путине – это не первая книга в серии «ЖЗЛ: Биография продолжается». А в отличие от «Новой газеты», которая поступила значительно более благородно – она, по крайней мере, разобралась как бы с объектом критики – там правильно названа серия, там правильно назван проект... А что касается Александра Минкина, то он вообще не удосужился... Как бы для него эта серия «Жизнь замечательных людей» (цитирую практически по тексту), которая существует больше 100 лет (спасибо отдельное ему за слово «шикарная серия «ЖЗЛ»), и Путин первый, кто удостоился вот именно в этой серии «ЖЗЛ»... Он даже хоть где-нибудь упомянул бы, как вы только что сказали, что это ответвление от серии. Серия эта не «ЖЗЛ», а серия эта называется «ЖЗЛ: Биография продолжается». И как бы не заметить... войти в книжный магазин, увидеть эту книгу и не заметить, что это не классическая серия «ЖЗЛ», - это надо быть, вообще-то, журналистом не «Московского комсомольца», а многотиражки Красного Переплюйска, так сказать, какой-нибудь. Потому что серия «ЖЗЛ» настолько известна...



Александр Минкин: Хорошо.



Андрей Петров: ...и в каждом магазине есть. И это невозможно было не заметить. А если же книгу открыть, то «Биография продолжается» - форзац, авантитул, на обороте титула, который стоит все-таки читать, - автор проекта этой серии... «Серия основана в 2005 году». А сейчас у нас 2008 год. На сайте «Московского комсомольца» Минкину известные ему читатели подсказывают: «Были в магазине. Александр, побойтесь Бога! На самом деле, книга-то не первая, выходили...». И тоже негативные оценки были. Спартаковским болельщикам не нравится Газзаев, так же как армейским болельщикам не нравятся спартаковские тренеры. «Борис Громов» была первая книга этой серии в 2005 году, три года назад. Вышла книга (это дополнительно, чтобы атаковали нас слушатели) о Зюганове, кстати сказать. И наверное, тот, кто перед Путиным пытается холуйствовать как бы, вот к чему бы ему выпускать книгу о Зюганове?.. Не знаю... Здесь какое-то изощренное, видимо, холуйство должно быть. И сейчас готовится к изданию шикарная книга о Солженицыне, она выйдет через месяц. И я считаю, уж если брать какой-то эталон этого жанра, ну, вот это книга, которая мне больше всего нравится. И если кто-то меня тут в студии принимает за человека, который считает, что книга Роя Медведева является образчиком жанра...



Елена Рыковцева: Нет, Андрей, давайте последовательно. Сейчас у вас со мной разговор, пока не с Минкиным. Потому что вы мне адресовали ряд упреков...



Андрей Петров: Но вы же сказали, что это первая книга…



Елена Рыковцева: Я сказала, а вы меня поправили.



Андрей Петров: …А это не так.



Елена Рыковцева: Вы меня поправили, и очень хорошо. Я просто объясню, почему я сказала, что книга первая. Потому что я читала книгу о Зюганове, например, и я не видела в предисловии к этой книге никакого представления серии «Биография продолжается». В книге же о Владимире Путине я вижу: «Дорогие читатели! Издательство «Молодая гвардия» начинает выпуск новой книжной серии под названием «Биография продолжается» (НАЧИНАЕТ выпуск «Биография продолжается»!). «Она будет посвящена нашим (БУДЕТ посвящена!) нашим современникам, активно проявившим себя в самых разных сферах». Это, совершенно определенно, представление в будущем времени. В конце этой книги еще раз читаю: «Впервые в новом издательском проекте «Молодой гвардии» «ЖЗЛ: Биография продолжается» выходит книга, посвященная действующему президенту». У меня полное ощущение от этого представления серии, что это первая книга. Ну, какие у меня еще должны быть ощущения, если у «Зюганова» ничего подобного нет... Там книга начинается: «Зюганов родился, женился...», - и так далее.



Андрей Петров: Понятно. Елена, спасибо вам большое. То есть как бы серия основана в 2005 году, а в 2008 году как бы первая книга вышла этой серии. Либо я ненормальный...



Елена Рыковцева: А почему вы говорите: «Начинает выпуск новой книжной серии. Она будет посвящена нашим современникам»?!



Андрей Петров: Новая книжная серия - это, честно говоря... Бывает, когда редакция проясняет ситуацию с той или иной книжной серией или проектом не в первой книге. Так было и в советское время.



Александр Минкин: А можно я вас остановлю? А то здесь такой монолог...



Елена Рыковцева: Нет-нет, закончим. Вот мы только что уточнили, почему я ошиблась. Потому что я считаю, что когда серию представляют в книге, и представляют в будущем времени – это первая книга. Я так посчитала. И я ошиблась.


Второе. Вы говорите, что представлена тема нашего разговора в каком-то ключе. Я всего лишь привела рецензии и оценки этой книги. У вас есть другие оценки этой книги? Пожалуйста.



Андрей Петров: Ну, по ходу, наверное...



Елена Рыковцева: Стоп! У вас есть какие-то рецензии в других газетах? Потому что я обычно очень тщательно готовлюсь – я стараюсь все известные газеты пересмотреть на эту тему и обнаружить рецензии. Может быть, я что-то упустила, вы меня поправьте. Есть ли другие оценки этой книги, хорошие, позитивные в других, известных нам газетах, тиражных?



Андрей Петров: Ну, я, вообще, думаю, что к «Московскому комсомольцу» и к «Новой газете»... причем это те газеты, которые упомянуты в тексте Роя Медведева, поэтому тут как бы ничего удивительного нет. В общем, на этом не ограничивается вся наша пресса.



Елена Рыковцева: Конечно.



Андрей Петров: Значит, более того, книга эта, вышедшая совершенно недавно, поэтому рецензий громадное количество на первое издание этой книги, и это отдельно... Я как бы всуе вопрос бросаю. Мне, вообще, не понятно, почему книга, которая вышла давным-давно, она... совершенно как-то спокойно к ней все относились. И вдруг именно когда эта книга вышла в серии «Жизнь замечательных людей», тут вздыбились все,- в серии «Жизнь замечательных людей: биография продолжается».



Александр Минкин: Я не понимаю, что вы говорите. Можно я все-таки уточню?



Андрей Петров: Да, уточняйте.



Александр Минкин: Один раз вы говорите, что книга вышла в 2008 году, а сейчас вы говорите, что давным-давно.



Елена Рыковцева: В 2007.



Александр Минкин: Вы несколько раз сказали: 2008 год.



Андрей Петров: Нет, я имею в виду, книга Роя Медведева... Об этом говорила и Лена. А вы что, не заметили, что эта книга, в общем, не нова, что здесь есть несколько главок...



Александр Минкин: Можно я все-таки скажу, что вы здесь несколько раз произнесли (вы потом на сайте прочитаете свои слова), что книга вышла в 2008 году, она не первая. Вот здесь написано: «Подписано в печать в августе 2007 года».



Андрей Петров: Да-да.



Александр Минкин: Значит, уже не 2008, а 2007 год.



Елена Рыковцева: Ну, оговорился человек.



Александр Минкин: Теперь я что-то должен сказать. Ваш горячий монолог заставляет меня что-то вам ответить. Эта книга попала ко мне в руки осенью прошлого года. Она вызвала у меня такое отвращение, что я не думал о ней писать. И вдруг я обнаружил, что сидит эта дрянь, как заноза. Это донос в форме книги. Я это утверждаю и могу цитатами (и в газете я это сделал) это доказать. Говорить с автором этой книги я бы тоже счел бессмысленным, потому что человек, который способен на такие подлости, которые здесь... она вся состоит из подлостей. Кроме того, я считаю, что это для издательства (уж извините), действительно, позор – выпускать такие книги. И мне кажется, что это и для объекта довольно позорный факт. Это ему славы (Путину, я имею в виду) не добавит.


Я вам сейчас приведу один маленький пример.



Андрей Петров: Я выслушаю, а потом, наверное, буду иметь возможность ответить.



Александр Минкин: Что бы не копаться... Здесь наворот всяких цитат, событий, все это здесь напихано, чтобы вышло 700 страниц. Вот откроем оглавление. И знаете, как называется фрагмент книги, посвященный «Норд-Осту»?



Андрей Петров: Вот вы все время меня хотите сделать Роем Медведевым. Вы сначала его не приглашаете, а я должен знать книгу как автор, как минимум. Я ее не учил наизусть.



Александр Минкин: Это риторический вопрос. Не волнуйтесь. Скажите: «Не помню». И я вам скажу, и слушателям скажу, что глава или, скажем, кусок книги, посвященный «Норд-Осту», называется «Драма с заложниками в Москве». Эта драма по поводу... драмой был национальный траур и так далее. А если бы прочитать, что он пишет по этому поводу! Он пишет, например, что «в зрительный зал пустили фентанил – газ без цвета и запаха, который используется в медицине».


Но ведь до сих пор следствие и всякие компетентные органы отказываются сообщить, что же это был за газ. А дальше... последняя цитата этого фрагмента: «Не все в действиях спасателей и врачей было безупречно». Ну, не все было безупречно. Ну, умерли люди...



Андрей Петров: Рой Александрович, вы слышите нас? Проясните ему - найдите форму эпистолярную или какую-то другую - вопросы по поводу газа, по поводу... Рой Александрович, надеюсь, что вы слушаете сейчас радиостанцию «Свободная Европа» и наш прямой эфир.


Я в данном случае отвечаю как главный редактор и как издатель, и видимо, я должен вот что прояснить. И это главное в статье Минкина, на самом деле. Как бы вот эти подвохи - они не удадутся, я надеюсь. А главное в статье Минкина то, что биография Путина (какая это биография – это уже дело десятое) вышла в серии «ЖЗЛ». Вот никто этого себе ранее не позволял – ни Брежнев, который очень любил все регалии и ордена, ни Сталин не позволял себе этого. А Путин себе позволил.


Вопрос первый к Минкину у меня. Во-первых, что, Путин как бы знал, что его биография выходит в серии «ЖЗЛ»? Может быть, «Молодая гвардия» согласовывала выпуск этой книги с Администрацией президента?



Александр Минкин: Может быть.



Андрей Петров: Ну, понятно...



Александр Минкин: Вполне может быть.



Андрей Петров: Господи! Кто бы сомневался!



Александр Минкин: Администрация президента заказывает много всяких...



Андрей Петров: Безусловно.



Елена Рыковцева: Ну, даже если это так, то это не главное.



Андрей Петров: Как это – не главное? Как раз это главное. Тут, Елена, я с вами солидаризироваться не буду.



Елена Рыковцева: Почему? Это не главное. Вот, например, есть другое мнение. Есть Анна Наринская, которая сказала так: «Сквозь всю эту книжку видно, что Рой Медведев это сам написал, ему никто не заказывал. Он сам пришел и сказал: «Товарищи, разрешите, я напишу эту биографию». Там нет никакого заказа. Люди выстроятся сами, первые», - говорит Наринская. Вот ей так кажется. И я такой взгляд разделяю.



Александр Минкин: А это кто?



Елена Рыковцева: Анна Наринская, литературный критик «Коммерсанта».



Андрей Петров: Вы понимаете, в чем заключается прелесть...



Елена Рыковцева: Ведь мы еще так и не дошли... Давайте последовательно. Первое. Я тоже считаю... Давайте, Александр Минкин, не будем с этим спорить. Вы не оговорили в своей публикации, что это другое ответвление серии - «ЖЗЛ: Биография продолжается», вы этого не оговорили.



Андрей Петров: Это другая серия.



Елена Рыковцева: Мы не будем больше об этом спорить. Я тоже совершила ошибку, говоря, что это первая книга этой серии. Андрей меня поправил. И я объяснила, почему я ошиблась.



Андрей Петров: Так здесь не одна ошибка со стороны Минкина. Поэтому тут ложь рождает ложь. И я это поясню сейчас. Там масса ошибок...



Елена Рыковцева: Нет-нет, мы не можем так вот все смешивать. Мы разобрались с тем, что по поводу «Биография продолжается» был допущен просчет - была опущена та часть, что это новый проект. Давайте к этому просто больше не возвращаться.


Следующий вопрос, который я вам задавала...



Андрей Петров: Серия «Жизнь замечательных людей» никогда не была серией о замечательных людях в смысле очень хороших. Поэтому, вообще-то, Минкин мог, например, написать следующее: «В серии «ЖЗЛ» (уж коли называть серию по-другому, не «Биография продолжается», а «ЖЗЛ»), наряду с биографией маркиза де Сада, императора Нерона и бомбиста Нечаева вышла биография президента Путина».



Елена Рыковцева: Хорошо. Это второе. С этим тоже разобрались. Просто не будем останавливаться и повторяться.



Андрей Петров: Хорошо, с этим тоже разобрались.



Елена Рыковцева: Но третий вопрос, на который вы мне не ответили... Почему Рой Медведев? Пожалуйста.



Андрей Петров: Я готов ответить. Во-первых, в традиции вообще, ну, назовем... у нас клуб любителей «ЖЗЛ», и «Жизнь замечательных людей» имеет ряд ответвлений – и «Биография продолжается» о живущих, сейчас будет выходить «Популярная ЖЗЛ», типа павленковской. В традициях нет вот этого принципа детского лото, когда одна клетка – одна карточка. То есть главный редактор с генеральным директором вроде как уперлись, так сказать, думают (мозговая атака), чтобы потом не пожалеть: «Кого издать? Роя Медведева позвать или Минкина на биографию Путина?».



Елена Рыковцева: Интересно!



Андрей Петров: Этих судорог абсолютно нет. Потому что у нас, скажем, о Пушкине в классической серии «ЖЗЛ» была биография Щеголева, была биография Леонида Гроссмана, была биография Тырковой-Вильямс. И в общем, каждый из читателей нашел в этой... О Достоевском - был Леонид Гроссман, был Юрий Селезнев. Поэтому о Путине...



Елена Рыковцева: А, то есть, возможно, вы Путина «закажете» кому-то еще? Тому же Минкину?



Андрей Петров: Мне представляется Путин (я не знаю, согласится ли со мной Минкин или нет) столь интересной фигурой, что я не исключаю, что в серии «Жизнь замечательных людей»...



Елена Рыковцева: То есть это только начало.



Андрей Петров: ...появится не один Путин, так сказать, в исполнении Роя Медведева.


Ну а теперь о Рое Медведеве.



Елена Рыковцева: Да, почему первым – Рой Медведев.



Андрей Петров: Да. Я уже представляю. Вы потом объявите, что серия «ЖЗЛ: Биография продолжается» будет издавать только одни биографии Путина и никого больше.



Елена Рыковцева: Ну, перестаньте!



Андрей Петров: Тем не менее. Так вот, почему Рой Медведев. А почему бы и нет? Вот если человеку симпатичен президент ныне действующий, и он критикует, допустим, публикации «Московского комсомольца» и «Новой газеты», и много еще чего, значит, он холуй, так сказать. А если он занимает обратную позицию, то он, видимо, очень храбрый, мужественный. И вообще, если человек против президента чего-то говорит, то это некий критерий его порядочности, видимо, какой-то внутренней, потому что вот он о президенте сказал плохо. У нас вообще, кстати, существует некая подмена. Я сейчас не беру всю прессу... Кстати, вы Быкова упомянули. Это наш автор, и я его уважаю, обожаю его как писателя.



Елена Рыковцева: Я упомянула его мнение. Кстати сказать, противоположное вы мне так и не привели.



Андрей Петров: Кстати, мнений колоссальное количество. Рой Медведев был абсолютно доступен в рамках сентябрьской книжной ярмарки, и там толпы были народа, которые подписывали у него книги. И если вы хотите сказать, что эта книга не пользуется никаким спросом, она неинтересна...



Елена Рыковцева: Нет-нет. Теперь вы передергиваете.



Андрей Петров: Александр Минкин сказал, что как бы, может быть, она специально для вас выпущена. У меня было такое ощущение, что тираж мы Владимиру Владимировичу Путину сплавили в его...



Елена Рыковцева: Нет, я сказала, что я увидела в прессе, в известных мне газетах только вот такие негативные рецензии на эту книгу. И я попросила вас привести пример позитивных. Вы не привели.



Андрей Петров: Ну, их больше. Мы честные люди. На самом деле, эта книга всколыхнула, в первую очередь... я думаю, сейчас пойдут ответы какие-то, в первую очередь, конечно, всколыхнула вот этот негатив.



Елена Рыковцева: А почему Рой Медведев?



Александр Минкин: А здесь у вас один гость или два?



Елена Рыковцева: У нас два гостя. Но ведь мы же специально пригласили гостя, чтобы задать вопросы по политике издательства.



Андрей Петров: Да. А я еще и за Роя Медведева... Вот четвертый стул, и надо было Роя Медведева приглашать, и он бы отвечал...



Елена Рыковцева: Вот нет. Мы закончили с тем, почему Рой Медведев?



Андрей Петров: Александр, а вы умышленно не назвали все-таки серию или это по неосторожности? Мне это интересно.



Елена Рыковцева: Мы же договорились, что с этим-то закончили!



Андрей Петров: Но это все-таки умысел был? Если мы честно разговариваем...



Александр Минкин: Вы уже несколько раз, товарищ главный редактор, говорите: ложь, прямая ложь, намеренная ложь. Что вы, в самом деле, кидаетесь...



Андрей Петров: Я не произносил слово «намеренная». Это умышленное передергивание.



Александр Минкин: Вы как-то поуспокойтесь. Умышленное передергивание... Я вам сейчас приведу пример из вашей книги, из выпущенной вами книги.



Андрей Петров: Из книги Роя Медведева. Приводите.



Александр Минкин: В смысле, вашего издательства. Если вы отказываетесь от своего детища, ну, так и скажите.



Андрей Петров: Нет, абсолютно. А у нас, кстати, есть договор... вы тогда к суду привлеките Роя Медведева, потому что Рой Медведев подписал договор, согласно которому он не имеет права ни разглашать государственной тайны, ни лгать, ни врать, ни порочить третьих лиц. Поэтому, ради Бога, если там содержится передергивание и ложь, то вы на Роя Александровича подайте в суд. Он хорошо выглядит. И то, что ему 83 года, вы, ради Бога, не беспокойтесь. Потому что Елена, она женщина, и она просто как-то по-женски...



Елена Рыковцева: Да-да, это абсолютно точно.



Александр Минкин: Так что, все-таки монолог будет у вас? Рой Медведев… известный, и его биография тоже известна, не буду сейчас его касаться. В той книге, о которой мы сейчас говорим, и, к сожалению моему огромному, к моему отвращению, делаем ей рекламу, это правда... хотя я уверен, что читать ее не стоит – она смертельно скучная.



Андрей Петров: Ну, воля ваша...



Елена Рыковцева: А я напомню вопрос слушателям: следует ли поручать написание книг-биографий известных деятелей авторам, которые явно симпатизируют своему герою и заведомо оправдывают все его поступки? И сразу скажу вам, что этот вопрос, ведь он не только по книге о Владимире Путине. Я прочитала книгу о Геннадии Зюганове – там не меньшее обожание, бесконечное. То есть совершенно по тем же лекалам написана книга. Александр, пожалуйста.



Александр Минкин: Спасибо. Я сейчас покажу, как в этой книге делаются жульничества. В этой книге много раз говорится: «А особенно развязный тон позволяла себе газета «Московский комсомолец», которая взяла под особый обстрел...», - и так далее. «С грубыми обвинениями критика звучала со страниц такой большой газеты, как «Московский комсомолец». «Фамильярные, демагогические, вздорные...». Много раз. А потом иногда Рою Медведеву хочется процитировать из «МК» то, что ему понравилось. И тогда он пишет так...



Елена Рыковцева: То, с чем он согласен.



Александр Минкин: Одобрительно цитирует и говорит: «Писала одна из газет». Вот тогда, когда он одобрительно цитирует «МК», у него это называется «писала одна из газет». Если он одобряет журналиста «МК», то он пишет «один из российских журналистов». То есть там, где он «МК» хочет критиковать, он называет эту газету развязной и так далее, а где она ему понравилась, он говорит «одна из газет». Это жульничество.


Что касается ваших слов...



Андрей Петров: Если это так, то я согласен.



Александр Минкин: Ну, я вам прямо покажу...



Андрей Петров: Я вам еще раз говорю, Роя Александровича надо было звать. Это для него вопрос.



Александр Минкин: Да. А теперь для вас вопрос. Я очень сомневаюсь... Вы здесь говорили про Нечаева и Нерона. И я сильно сомневаюсь, что эти книги написаны в восторженных тонах. Не надо приводить нам, как примеры, Нечаева, Нерона и прочих каких-нибудь злодеев, что «мы и о них печатаем». Вряд ли они восторженные...



Андрей Петров: Я это в контексте привел...



Александр Минкин: Я вам скажу, книги о Путине выходят разные. Вот у меня вышла только что книга «Письма президенту», она вышла под Новый год. Там другие оценки. И я уверен в том, что большая часть читателей, большая часть книжных покупателей (это и по рейтингам видно), согласно с моими оценками, а не с этой вот... Как это называется? Розовые слюни или что-то такое.



Андрей Петров: Ну и знамя вам в руки.



Александр Минкин: Спасибо.



Андрей Петров: А кому-то - «розовые слюни», кому-то – «грязное белье» и многие другие вещи.



Александр Минкин: Ну, осторожнее!



Андрей Петров: А я не оскорбляю. «Розовые слюни» - это ласкательно, я понимаю. Ну и вообще, состязаться... «Молодая гвардия» с «Московским комсомольцем»... мне состязаться просто смешно. Книга о президенте, она с симпатией написана. Рой Медведев - да, это ужасно! – любит Путина, точно совершенно.



Александр Минкин: Все! Вы закончили эту фразу? Зачем же он так не любит других людей? Зачем он о мертвых, в частности, о Политковской говорит: «Известная своей ложью Политковская»?



Андрей Петров: И на это готов ответить. Хотя лучше, если бы отвечал, еще раз говорю, Рой Александрович. Потому что вы меня ставите в какое-то ненормальное положение в эфире. Я ожидал, что речь пойдет о том, можно ли издавать книги о ныне живущих людях, открывать эту серию, как пройти через это ушко между «бронзой» и «желтизной», так сказать. А вы превращаете... как бы все время я должен за Роя Медведева отвечать про Политковскую. Отвечу.


Политковская мужественнейшая женщина, сильнейший журналист. Но человек, который занимается экстремальной журналистикой, политической, наверное, должен быть готов ко всему. Поэтому пусть земля ей будет прахом, а душа ее успокоится. Но, в общем, Политковская, она, на самом деле, рисковала. Во во что я никогда не поверю... ну, это мое частное, не главного редактора «Молодой гвардии», мнение Андрея Петрова. Я никогда не поверю, что Владимир Владимирович Путин (и не из-за холуйства, уж конечно, не верю) причастен к этому преступлению.



Александр Минкин: Подождите! Речь-то не об этом. Здесь в книге написано: «Известная своей демагогией и ложью...». А вы мне говорите о том, какая она храбрая.



Андрей Петров: Перевожу, потому что выдирается фраза из контекста. Тут целая глава большая... не походя, как про «Московский комсомолец» цитата, а целая глава посвящена убийству Политковской, где взгляды Политковской, ее статьи, критика, все, что она пишет о Рамзане Кадырове, и то, что она пишет о Путине, издавая в Англии – все это приводится. Ее книги можно достать, сверять их с мнением Роя Медведева. Рой Медведев подвергает... то, что Александру не нравится, он считает, что она занималась как бы не только из-за любви к истине этими вещами. Я не буду... Это к Рою Медведеву вопрос, что имеется в виду.



Елена Рыковцева: А он, кстати, не объясняет, из-за чего же она этим занималась.



Александр Минкин: Из-за американского гражданства.



Андрей Петров: Лена, вы меня, ради Бога, простите. Я не люблю быть... я, на самом деле, спокойный человек, и не люблю вот это будоражение. Но это вопросы к Рою Александровичу Медведеву.



Елена Рыковцева: Хорошо.



Андрей Петров: Если вопросы по Зюганову, по Путину, про новую серию – давайте.



Елена Рыковцева: Я вот что хочу сказать от себя. Я по поводу Политковской просто закончу, потому что эту тему надо закончить. Я трижды встретила в книге (и все это распечатала для себя) упоминания об Анне Политковской. Там, конечно, нет никакого анализа творчества: почему это ложь? Там просто прямым текстом пишется, что «ложь, провокация, демагогия». Потом провокация – само по себе убийство Политковской – уже против Путина. «Эта провокация унесла жизнь журналистки способной и смелой», - вот один раз он говорит все-таки, что способная и смелая, но тут же: «работавшей отнюдь не ради поиска истины». Конечно, только крайне негативные оценки здесь звучат.


Теперь я хочу сказать о том, что... Конечно, есть какие-то вещи, которые только Рой Медведев может... Вы правильно говорите. «Почему вы так не любите, Рой Александрович, «Московский комсомолец»?», - это к нему. Я же хочу все-таки обратить какие-то вещи к вам, только к вам, не к Рою Медведеву.



Андрей Петров: Желательно бы.



Елена Рыковцева: Ему не нравится Политковская, и он говорит о том, что она врет.



Андрей Петров: Но это позиция Роя Медведева.



Елена Рыковцева: Редактор, который работает с книгой, должен сказать: «Извините, Рой Александрович, есть абсолютно другая точка зрения на творчество Политковской, и вы не можете ее не учитывать». Это один пример.


Второй пример. Эта книга представляет собой бесконечную критику критики Путина. То есть огромное количество газет, которые плохо писали о Путине, он очень подробно цитирует. Очень хорошо, пусть это будет! Но редактор, который работает с книгой, должен сказать: «Уважаемый Рой Александрович, но ведь в это же время в стране существовало еще и государственное телевидение, которое всячески поддерживало Владимира Владимировича. Где у вас Доренко? Где Сванидзе? Где травля Лужкова?». Вот он пишет в книге: «Вдруг, неожиданно лужковская партия начала проигрывать». А почему она начала проигрывать, почему она потеряла симпатии – он не хочет об этом говорить. И это его право.



Андрей Петров: Я понял.



Елена Рыковцева: А право редактора задать вопрос: «Мы с вами жили в одной стране, и это было совсем недавно, и мы все это видели».


Вот идет достаточно длинная история Гусинского. Вот был какой-то Гусинский, чего-то наворовал, куда-то убежал... А где же шестой протокол, когда власть договорилась с Гусинским, что он отдает НТВ, а за это его выпускают из тюрьмы?! Упускаются очевидные исторические факты, просто выбрасываются – их нет. Это не к Рою Медведеву. Он не хочет о них вспоминать. Это к вам.



Андрей Петров: Елена, а сейчас я буду говорить вам. И на самом деле, как бы опять звучит целый комплекс вопросов к Рою Медведеву. Я постараюсь очень спокойно вам ответить.


По вашей логике, вообще книгу о ныне живущем герое (Путине или не Путине), ее невозможно написать. Потому что вот то количество вопросов к Рою Медведеву... Допустим, Рой Медведев на все эти вопросы каким-то образом ответил и опять сдал в редакцию. После этого последуют параллельно другие вопросы, на которые Рой Медведев опять должен будет ответить, потому что...



Елена Рыковцева: Нет, пусть хотя бы на одни ответит. Зачем еще другие-то?



Андрей Петров: Вот у вас они, Елена, хотя бы эти. У Минкина они хотя бы те. У Быкова или Варламова они хотя бы другие, третьи и четвертые.


И вспомню... надеюсь, что у вас очень серьезная радиостанция и передача, и что вы меня поймете. Такое немножко ответвление от темы. Вот спор у Вересаева и Тынянова. Может быть, помните. 30-ые годы. «Пушкин в жизни», Пушкин тыняновский, и «Пушкин в жизни» вересаевский. И Тынянов критикует Викентия Вересаева. Он говорит: «Ну, если бы жизнь Пушкина была такая – вот этот свод свидетельств - то когда Пушкин писал, и вообще, где его стихи, где его проза, где его «Капитанская дочка» и «Дубровский»?». На что Вересаев отвечает: «Я что, должен процитировать вот этот Монблан и 10-томник Пушкина ввести в эту книгу?». Ну, представьте себе Роя Александровича Медведева, который отвечает как бы на все эти вопросы, а их – миллион, связанных с Лужковым, с Гусинским, с Березовским...



Елена Рыковцева: Нет, их не миллион.



Андрей Петров: Конечно, он огрубляет. Он сразу констатирует свою позицию. И если как бы с этой позицией кто-то не согласен, то, слава Богу, у нас свобода печати, свобода прессы...



Елена Рыковцева: Нет, мы сейчас не говорим...



Андрей Петров: Поднимите подшивки «Московского комсомольца», возьмите книги Политковской... Насколько мне известно, у нас все не запрещено, не лежит в каких-то сейфах.



Елена Рыковцева: Андрей, мы не говорим о позиционных вещах ни в коем случае. Позиционные вещи – это то, что отмечал Минкин, скажем, по отношению к себе, к «Московскому комсомольцу». Я говорю о вещах…



Андрей Петров: А то, что Рой Медведев обожает президента, я с этим согласен - он обожает президента.



Елена Рыковцева: Нет-нет, мы говорим о фактических вещах. О том, что упускаются очевидные исторические, конкретные факты, просто упускаются.



Андрей Петров: Елена, если у меня не получится сейчас ответить, то тогда... ну, видимо, поднимаю руки. Мне кажется, что у вас сложилось впечатление, может быть, под воздействием как раз статьи Минкина, которая очень несправедлива, и все, что я говорил в начале передачи, я остаюсь при своем мнении. Сложилось впечатление, что с книгой о Путине Роя Медведева работали как-то по-особому.



Елена Рыковцева: Нет-нет, у меня сложилось впечатление, что с ней вообще не работали.



Андрей Петров: Знаете, все остальные книги – повседневная жизнь, мемуарные серии, стихи, проза...



Елена Рыковцева: Нет, Андрей...



Андрей Петров: А вот Путина – там уж редактор раз 20 перечитал. Главному редактору отдал, а тот отнес...



Елена Рыковцева: Андрей, все наоборот! Ну надо же, все наоборот! Я-то вас упрекаю в том, что вы с ней вообще не работали. Вы должны были с ней работать, но не работали.



Андрей Петров: Скажем так, что президент – и в этом здесь глобальная ошибка – у нас скромный, так сказать, и умный президент, я так думаю, конечно, не хотел, чтобы эта книга выходила. Вдруг вот кто-то... вот Минкин найдется и подумает, что это как-то связано с классической серией «ЖЗЛ». Потому что звонок был из министерства, был звонок в «Молодую гвардию» о нежелательности...



Елена Рыковцева: Из какого?



Андрей Петров: Ну, из нашего министерства...



Александр Минкин: Пропаганды и агитации?



Андрей Петров: Ну, это вы с ними разберитесь – пропаганды и агитации...



Елена Рыковцева: Культуры, что ли?



Андрей Петров: Ну, Министерство печати.



Елена Рыковцева: О нежелательности этой книги?



Андрей Петров: О нежелательности выхода этой книги в серии «ЖЗЛ». Вы меня сейчас спросите: «А кто узнал?», - потому что, на самом деле, что, мы там согласовывали...



Елена Рыковцева: Ну, это легко узнать.



Андрей Петров: Объясню. Дело в том, что в традициях наших серий «ЖЗЛ» и классической, и «Биография продолжается» делать хороший фоторяд. И мы сделали попытку через пресс-службу президента... мы же не имеем права – сейчас авторское право - фотографии какие-то интересные детства, юности, что-то новое публиковать.



Елена Рыковцева: И вы «засветились», таким образом.



Андрей Петров: И мы «засветились», что эта книга готовится. Она как бы не новая. И для меня вообще полнейшая неожиданность то, что происходит, потому что как бы книга эта выходила. Это не заказ «Молодой гвардии», это не какая-то новая книга...



Елена Рыковцева: Та же самая прямо книга выходила, вот именно эта?!



Андрей Петров: Была книга «Путин. Первый срок», «Путин. Второй срок» - две книги.



Елена Рыковцева: Но это же другие книги.



Александр Минкин: Я все-таки иногда вклиниваюсь...



Елена Рыковцева: Ну, надо же дослушать про звонок.



Андрей Петров: И слава Богу, поскольку у нас свобода, и президент не вправе, так сказать, - президент ли, администрация, министерство – командовать независимым, свободным издательством негосударственным, мы собрались в «Молодой гвардии» и решили все-таки эту книгу выпустить. Потому что никакого не то что вреда, а кроме пользы для молодежи, которая сейчас уже путает 1991 и 1993 годы... Это фактурная книга...



Александр Минкин: Для молодежи, да... Вот вы ей заморочили голову этой книгой.



Андрей Петров: Морочите голову вы в «Московском комсомольце», когда передергиваете...



Александр Минкин: Это не фактура. И вы передергиваете. Вы меня простите...



Андрей Петров: Елена-то извинилась хотя бы. А вам надо было с извинения начать по поводу... Потому что вы неправду написали, что книга в серии «ЖЗЛ»...



Александр Минкин: Слушайте, дайте, наконец, я вам отвечу на ваши главные обвинения.



Андрей Петров: Отвечайте.



Александр Минкин: Сто раз уже наш собеседник сказал: «Вот вы не сказали, что это не «Жизнь замечательных людей», а «Жизнь замечательных людей» в новой серии, в новом виде». Я вам хочу сказать...



Андрей Петров: «Биография продолжается».



Александр Минкин: Да, вот «Жизнь замечательных людей», а в скобках...



Андрей Петров: Нет, не в скобках. «ЖЗЛ: Биография продолжается». Ну что вы, книга перед вами лежит.



Елена Рыковцева: Тут двоеточие.



Александр Минкин: Хорошо, «Жизнь замечательных людей: биография продолжается». Так вот, вся эта позиция, вот эти все крики про ложь, что «вот вы не сказали»... Я прихожу в картинную галерею и вижу там портрет действующего президента, предположим, рядом с Махатмой Ганди и тому подобными. И я говорю: «Как же так?!..». А мне говорят: «Ну, видите, рама-то другая. Рама-то у тех золоченая, а у нашей - бронзовая».



Андрей Петров: Абсолютно...



Александр Минкин: Значит, вы здесь все, что смогли сказать, 20 или 30 раз вы повторили: «Это ложь, что это «Жизнь замечательных людей». Это «Жизнь замечательных людей: биография продолжается».



Андрей Петров: Конечно.



Александр Минкин: А я вам говорю, что мне совершенно все равно, какую рамку вы сделали для этого доноса. Вот это вы слышите?



Андрей Петров: Во-первых, так сказать, донос слышится через «Московский комсомолец». Вот вы пишите о том: «А вы знаете, что биографию ФСБэшника написал ФСБэшник?». Ну и что?



Александр Минкин: И не ФСБэшник.



Андрей Петров: А что, должен был хоккеист написать биографию Путина, или кто, или теннисист?



Александр Минкин: Написал патентованный доносчик.



Андрей Петров: Вы пишите о том... Вы свою статью-то достаньте.



Александр Минкин: Как вам еще объяснить...



Андрей Петров: Что он имел репутацию такую-то...



Елена Рыковцева: Нет, там написано: репутацию агента КГБ.



Андрей Петров: Ну, агента КГБ. Ну и что?.. Хорошо, агент КГБ написал. Дальше что? Агент КГБ. Вы очень хорошо пишите, справедливо, что, вообще, отношение к агентам КГБ, и вообще к сотрудникам КГБ, оно изменилось...



Александр Минкин: Нет-нет, вы путаете.



Андрей Петров: Вы правы, при Путине оно изменилось.



Александр Минкин: Не путайте и не передергивайте!



Андрей Петров: А что не путать? Перед вам текст.



Александр Минкин: Написано, что отношение...



Андрей Петров: Вы пишете Путину Владимиру Владимировичу об этом.



Александр Минкин: Я ведь текст-то помню. Не передергивайте. Написано у меня в статье, что отношение к офицерам КГБ изменилось, а вот к доносчикам и «стукачам» не изменилось. Оно такое же отвратительное у людей, как и раньше.



Андрей Петров: Это опять к Рою Медведеву вопрос. Вы на меня так пристально смотрите, как будто...



Александр Минкин: ...как будто вы сейчас не хотели сказать, что и к Рою Медведеву отношение изменилось, и он не офицер, он доносчик...



Андрей Петров: Подождите! С Роем Медведевым, насколько я понял на этой передаче, у вас особые отношения. Рой Медведев, я не скрою, мне достаточно симпатичен.



Александр Минкин: У огромного количества людей...



Андрей Петров: Я доносчиков не люблю.



Александр Минкин: Как же?!



Андрей Петров: Ну так, доносчиков не люблю, а к Рою Медведеву хорошее отношение. А я вам должен на слово верить, что... вы сказали, что Рой Медведев доносчик, и я должен...



Александр Минкин: Почему? Мне его биография известна.



Андрей Петров: Биография его известна как диссидента...



Александр Минкин: Он никогда не был диссидентом.



Елена Рыковцева: Александр, у него что, официально в биографии есть, что он агент КГБ?



Андрей Петров: Мне не только про Роя Медведева, но и про Минкина такое могут сказать, что мало не покажется. И что ж я буду верить каждому слову...



Елена Рыковцева: Подождите, Александр! Вот вы говорите, что биография известна. А агент КГБ – это часть его биографии?



Александр Минкин: Видите ли, такое удостоверение, видимо, он никому не показывал.



Елена Рыковцева: Я тоже так думаю.



Александр Минкин: Но люди достойные, известные, знаменитые его в этом всегда упрекали.



Андрей Петров: Система доказательств изумительная совершенно! «Люди достойные об этом упоминали». И пойди – проверь. А Петров должен сказать: «Да, вот извините, мы доносчика сейчас книгу издали»...



Елена Рыковцева: Это не очень благодарная тема для спора. Потому что есть масса других достойных людей, которые понятия не имеют о том, что он считался агентом КГБ. Я опрашивала, Александр.



Александр Минкин: И что?



Елена Рыковцева: Да, согласна, есть люди, которые подтвердили, что у него есть такая репутация. Есть люди, которые сказали...



Андрей Петров: Лена, спасибо вам большое.



Елена Рыковцева: ...что они впервые об этом слышат. То есть я тоже, когда прочитала вашу заметку, провела опрос всех, кого я уважаю, у кого есть историческая память. Ну, отнюдь не всем известен этот факт.



Андрей Петров: И потом, как это влияет на содержание книги-то? В конце концов, был он агентом КГБ или не был, секретным или нет... Еще раз подчеркиваю, наверное, кстати, ему легче тогда писалось. Я не думаю, что он был... Но, еще раз, кто должен был – из общества охраны памятников, турист? Кто должен написать, по вашему мнению, биографию Путина? Почему не Рой Медведев, историк профессиональный? Вот то, что он историк – это понятно. Или он и не историк?



Александр Минкин: Нет, не историк.



Андрей Петров: А, он не историк. А кто он?



Александр Минкин: Передергиватель...



Андрей Петров: А, передергиватель. Ну, вас-то на передергивании я поймал, а его – пока нет.



Александр Минкин: Как – нет? Вы только признавали...



Елена Рыковцева: Я-то считаю, что в оценке личности и творчества Роя Медведева вы расходитесь радикально. Вот давайте на этом и зафиксируемся, потому что мне нужно обязательно передать слово слушателям. Михаил из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Господа, добрый день. Разрешите одну реплику и вопрос. Реплика такого рода. Ну, когда же еще и печатать вот эти ЖЗЛовские вещи о Путине, как не сейчас? Потому что кто же будет потом... Кому он будет нужен, этот самый Путин?


И вопрос такого рода. Господа, перестаньте вы этот мордобой, по крайней мере, в эфире. Можете добороться где-нибудь на стороне. Откуда в народе, и не только в народе, вот такая тяга к посредственности? Собственно говоря, кто такой Путин? Это посредственность. Откуда такая тяга? Попробуйте проанализировать. Спасибо.



Елена Рыковцева: Спасибо, Михаил. Мы не будем пробовать анализировать. Это совсем другая тема.



Андрей Петров: Не надо, я надеюсь. Я Путина... не Рой Медведев уже, а Андрей Петров не считает Путина посредственностью, а талантливейшим политиком. Я, вообще, очень рад, и считаю, что величайшая заслуга Ельцина в том, что он Путина в известной степени ввел во власть. И я считаю, что такие вещи, как... Мне не нравятся жутко вот эти песни девочек: «Такого, как Путин, чтобы любил, такого, как Путин, чтобы не пил». Или стихи (опять же как бы не о стихах): «За нами Путин и Сталинград!». Но это не случайно. Потому что представить себе, что поют «такого, как Ельцин, чтобы не пил и любил», невозможно. А спеть, например, «За нами Касьянов и Сталинград!», тоже невозможно. А с Путиным... видимо, в народе это живет. И радиослушатель сейчас говорит, что «серая личность... Ну, какая же серая личность – Путин?.. Побойтесь Бога!



Елена Рыковцева: Если Андрей отреагировал на вопрос о посредственности, тогда и вы скажите, Александр. Как вы считаете, Путин – это посредственность?



Александр Минкин: Конечно. Это был ничем не примечательный чиновник в аппарате КГБ. И его назначили президентом. Он же не делал политическую карьеру...



Елена Рыковцева: «А откуда тяга в народе к посредственности?», - спрашивает слушатель. Обещала ему, что не буду вам вопрос задавать, но вот задаю, тем не менее.



Александр Минкин: Эта тяга организовывается в основном.



Елена Рыковцева: Хорошо. Сергей из Ростовской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я не удивляюсь, когда подавляется вся информация, пресса почти под контролем, телевидение на сто процентов под контролем, и народ ничего не знает. Информация черпается только с Радио Свобода, и то уже начинают глушить его, как в старые времена. И поэтому я не удивлюсь, если скоро начнут и памятники ставить, как и Ленину, на улицах Путину. Конечно, это посредственность...



Елена Рыковцева: Ну, Сергей, я очень прошу...



Андрей Петров: Вопрос ко мне, наверное. На самом деле, это организовано, но организовано... Вот смотрите, Минкин организовывает - он называет, что такое вот «вышло в серии «ЖЗЛ».



Александр Минкин: Ох!..



Андрей Петров: Следующий шаг – что будут ставить памятники, Церетели будет автором, в «Новой газете» уже пишут. И это, на самом деле, идет работа на тему того, что у нас президент нескромный, что он любит холуев. А на самом деле, это не так. А вот кто...



Елена Рыковцева: А откуда вы знаете, кстати?



Андрей Петров: Подождите! Радиостанция «Свобода», «Эхо Москвы» у нас есть?



Елена Рыковцева: Есть.



Андрей Петров: А «Московский комсомолец» с Минкиным – это у нас что, из-за рубежа...



Елена Рыковцева: Да. Но у нас просто 90 процентов населения страны черпают информацию с телеэкранов.



Андрей Петров: Подождите! А я недавно слушал «Новости» РЕН-ТВ...



Елена Рыковцева: А откуда вы знаете, что Путин не любит холуев, кстати? Откуда у вас такая информация? Вы его лично знаете?



Андрей Петров: Вы понимаете, я Путина как бы... Я уж не знаю, где Минкин с ним встречается...



Елена Рыковцева: А вы?



Андрей Петров: Я, на самом деле, вижу его встречи, выступления, его речь. Ну, я не знаю, существует ли какой-то аппарат, чтобы он моментально отвечал, соображал... И вообще, назвать, а тем более, видите, солидаризировался, как Александр, что это серый человек... Ну, я даже уважаю тех, кто его считает не серым, но со знаком минус, что это некий, знаете, начинают про Сталина вспоминать, некий Мориарти, который через ФСБ... Но уж считать серым человеком! Ну, серый – то есть не особенно грамотный. Талантливейший политик, талантливый оратор, блестяще отвечает. На самом деле, за Россию стало просто приятно и на международной арене...



Елена Рыковцева: Вы знаете, у меня есть еще сугубо читательская претензия к этой книге, кроме редакторских, о которых я вам уже говорила, что, конечно, у Роя Медведева абсолютно отсутствует дополнительная информация о Владимире Путине. Вот я прочитала честно эту книжку. Это все я уже читала, слышала. Он переписывает какие-то интервью, которые Путин дал тому же Андрею Колесникову из «Коммерсанта»...



Андрей Петров: А он и не скрывает первоисточники.



Елена Рыковцева: Он не скрывает, да. То есть про самого Путина там очень мало. Он в основном дает политико-экономическую картину происходящего в стране, как, ему кажется, она происходила, Рою Медведеву. Ну, может быть, одна деталь, которую он, действительно, заметил, и которую, может быть, ему не следовало бы, по цензурным соображениям, замечать – что Путин скрывает своих детей, его дочери вынуждены жить в изоляции. Это, действительно, его поступок единственный, потому что об этом не принято говорить – что глава государства не может позволить себе показать лица своих дочерей обществу.



Андрей Петров: Елена, мне кажется, что здесь нет предмета для спора. На самом деле, ему Путин симпатичен очень.



Елена Рыковцева: Да. Просто отношение к книге чисто читательское, что ничего в этой книге нового о Путине нет.



Андрей Петров: Эта книга «про», а не «контра». На самом деле, книги в «ЖЗЛ: Биография продолжается» будут разные.



Александр Минкин: И будет «контра» тоже?



Андрей Петров: Будут, наверное, и «контры».



Александр Минкин: Да ладно вам!



Елена Рыковцева: А почему бы и нет?



Андрей Петров: А почему нет? И в «Жизни замечательных людей» в классической, и в этой...



Александр Минкин: Вы в «ЖЗЛ: Биография продолжается» собираетесь написать «контру» против Путина? Я не верю!



Елена Рыковцева: Ну и не верьте. А они возьмут и сделают.



Андрей Петров: Подождите! Решать будет мера таланта. Если это будет доказательно... Потому что у вас, видите: «Мне достойные люди говорили, что Рой Медведев, оказывается»... Если доказательно о Путине: что Путин сделал, где он предал...



Александр Минкин: В этой книжке только... он просто там святой.



Елена Рыковцева: Ну, он - святой. А будет теперь не святой.



Александр Минкин: Он никогда не ошибается...



Елена Рыковцева: Вот Андрей обещает, что он будет еще и не святой.



Андрей Петров: Я сказал, что может быть. Это зависит, вообще, от авторов, от писателей. У Роя Медведева... Кстати, я на первый ваш вопрос не ответил. Книга Роя Медведева о Путине была готова ко времени открытия этой серии. Поэтому грешно было не использовать. Тем более, срок Путина заканчивается.



Елена Рыковцева: Все-таки к моменту открытия серии была готова?!



Андрей Петров: Еще раз, книга выходила в двух томах в издательстве «Время», и поэтому вот эта книга есть некоторая доработка уже...



Александр Минкин: Все понятно.



Елена Рыковцева: Ладно. Давайте я просто что успею, то прочитаю, уважаемые слушатели, а все, что не успею прочитать, обязательно вывесим на сайте. Извините, ради Бога. Просто сегодня такой острый диалог и не все успеваем.


«О какой влюбленности вы говорите? Это же самое неприкрытое и беззастенчивое холуйство за соответствующие дивиденды», - так думает Елена Николаевна из Москвы.


Двойных пишет: «Примета: если при жизни Путин попал в серию «ЖЗЛ», то, вероятно, россиянам предстоит жить под ним еще очень долго».


«В России, как нигде в мире, человеку, входящему в верховную власть, все поют осанну. Уйдя из власти, сразу находят разные изъяны», - пишет слушатель Ботыгин.


«С Роем Медведевым все ясно уже 30 лет. Читайте Солженицына «Бодался теленок с дубом», - Олег пишет.


Кому принадлежит издательство «Молодая гвардия», интересуются, насколько свободны в выборе издатели...



Андрей Петров: Ну, «Молодая гвардия» - это негосударственная структура...



Елена Рыковцева: И насколько свободы в своем выборе? Вы свободны абсолютно, вы нам это уже объясняли.



Андрей Петров: Абсолютно свободны.



Елена Рыковцева: «А был ли мальчик? По-моему, Рой Медведев сам себя называет диссидентом. Можно серию продолжить. Тезка Роя Медведева: Жириновский, Павловский, Кадыров, - а там и до Якеменко доберемся. Кушать-то хочется», - пишет Ирина.



Александр Минкин: Это точно!



Елена Рыковцева: «В тоталитарных режимах диктаторы пытаются превратить всех граждан в своих сообщников», - пишет Владимир Киселев из Междуреченска.


«Рой Медведев прекрасно знает свое дело. И с возрастом не становится хуже. Видеть в его книге подхалимаж не стоит. Просто у него такой стиль. Надо быть терпимее», - советует слушатель Добрый.


«Говорят, что язык мой - враг мой. В данном случае апологет холуйства, редакция «Комсомольской правды»... Ну, причем здесь «Комсомольская правда»?.. В общем, тут какие-то очень грубые слова.


«Рой Медведев при советской власти никогда не был диссидентом, только сам Медведев считал себя диссидентом. И сейчас его книга, вышедшая в «Молодой гвардии», только подтверждает это», - пишет Татьяна Михайловна.


«Господин Петров, в вашем издательстве в свое время очень часто издавался Солоухин. Почему же этого писателя до сих пор нет в серии «ЖЗЛ»? А Путин о себе сказал сам прекрасно в книге «От первого лица», и еще скажет без вас всех». Тоже правильно. Ну, почему нет Солоухина в «ЖЗЛ», это...



Андрей Петров: Мы Солоухина очень любим. Я думаю, что биография будет. Просто, понимаете, чтобы издать биографию, надо, чтобы ее написали. А это не так просто.



Елена Рыковцева: А дальше пошли уже конкретные предложения. «Скоро ли выйдет в издательстве книга о замечательном российском предпринимателе Андрее Луговом, прославившем российский бизнес на весь мир?» - спрашивает Олег из Саратова.



Андрей Петров: Я думаю, что не скоро.



Елена Рыковцева: «Возможно, эта книга о Путине будет хорошо раскупаться. А для тех, кто читает другую литературу, давать ее «в одном флаконе» с лауреатами «Букера» и «Большой книги», - советует Майорова (наверное, иронично).


«Я не понимаю, почему главный редактор «Молодой гвардии» так раскалился до бела. В его страстных монологах нет никакой логики. Но я теперь понимаю, почему любая сказка о действующем вожде будет подхвачена», - Наталья Михайловна из Москвы.


«ЖЗЛ» - серия, основанная в 1890 году в Петербурге. Эта серия продолжается в Москве с 1933 года, основана Горьким. В эту серию, как правило, входит жизненное описание умерших людей, а не ныне живущих. Поэтому этот логотип нельзя использовать». Ну, мы уже говорили о том, что это серия «Биография продолжается».


И мы завершаем на этом программу «Час прессы» на волнах Радио Свобода.



Сообщения на пейджер, не прозвучавшие в эфире:



«У нас в Сызрани уже давно крайне сложно купить актуальную литературу, зато подобной той, что обсуждаете вы, завалены все книжные магазины. Видимо, пришла очередь теперь и литературного терроризма. Александр, Сызрань».



«В стране идолопоклонников не может быть свободной журналистики. Евгений Александрович».



«Анна Политковская была защитницей чеченского народа, но не русского. Я к ней отношусь двояко. Раиса Николаевна».



«Про Путина уже написана хорошая книга – «Такой президент нам не нужен», Эдуард Лимонов, М., 2005-264с.. Robin ».



«Уважаемая Елена, а есть ли на передаче Александр Минкин? Людмила».



«Для автора-биографа главное не влюбленность или невлюбленность, а главное - это честность и объективность. Вопрос Петрову: «Вы напечатаете книгу против Путина?». Наталья Михайловна, Москва».



«Вы напрасно опустили биографию Роя Медведева. В 1982 году он одним из первых получил интервью у Андропова. Общественность изумилась, но знающие люди разъяснили, что связь Роя Медведева с КГБ - явление широко известное в диссидентских кругах. Галина Васильевна».



«Как надоел этот главный редактор. Ну, дайте хоть слово Минкину. Алла Ивановна».



«Попросите редактора «Молодой гвардии» дать вставить хоть слово оппонентам. Лариса».



«Шеф «Молодой гвардии» вместе с Роем Медведевым явно торопится в выражении своих верноподданнических чувств. Вообще, некорректно писать в серии «ЖЗЛ» о людях, находящихся при власти. Это делается после анализа через 5-10 лет после того, как личность уйдет со сцены. Иначе это - лизоблюдство. Игорь Александрович».



«Господин редактор, я слышала, что следующий «замечательный людь» в издательстве «Молодая гвардия» будет Кадыров. Это правда? Татьяна».



«Старший Буш из ЦРУ. Почему его за это не колют, не критикуют, а Путину все глаза проширяли? Хотя, в принципе, я не на стороне Путина. Раиса Николаевна, Москва».



«Медведев с первых своих статей среди нашей общественности проявил себя как доносчик и коммунистический пасквилянт. Тогда его объектами были Сахаров и Солженицын. Пригласить его нужно было. То, что ведущие думают, что он выжил из ума, это его качество с детства. Анатолий, Москва».



«Почему беспристрастный и бесстрашный «МК» не перепечатает Белковского, который пишет, что у Путина личное состояние в 40 миллиардов долларов? Владимир».



«Автору не должно влюбляться в героя, иначе неизбежен самообман. Тем более что герой - политик, а политик обречен на выбор между большим злом и меньшим, от него зависит судьба многих, поэтому покрывать его бронзой опасно для общества. Света».



«Выпуск книги «под грифом» «Жизнь замечательных людей» - это чистый подхалимаж самого издательства. И при чем тут Рой Медведев? Владимир. Клин».


Материалы по теме

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG