Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Портреты кандидатов на пост президента США. Республиканец Руди Джулиани


Ирина Лагунина: Число кандидатов, претендующих на пост президента США, постепенно снижается. В среду гонку покинули сразу двое – демократ Джон Эдвардс и республиканец Руди Джулиани. Но, напомню, самое крупное событие на этом этапе кампании предстоит 5 февраля, в так называемый супер-вторник, когда праймериз, или первичные выборы, пройдут сразу в 22 штатах страны. Мы продолжаем рассказ о людях, которые хотели бы возглавить Америку. Портреты кандидатов. И сегодня – несмотря на то, что этот человек уже выбыл из борьбы – Руди Джулиани. Само появление его, хоть и недолгое, в президентской гонке – явление примечательное. Серию подготовил наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: В среду вечером Руди Джулиани принял решение снять свою кандидатуру – ход первичных выборов не оставил ему никаких шансов на выдвижение от Республиканской партии. А ведь совсем недавно он считался и сам себя считал фаворитом. Что произошло? Попробуем разобраться.


Руди Джулиани 63 года. Он выходец из семьи итальянских иммигрантов. Всеамериканскую известность он снискал в первой половине 90-х годов, когда работал федеральным окружным прокурором в штате Нью-Йорк. Джулиани упек за решетку крестных отцов всех пяти главных криминальных семей города – Гамбино, Дженовезе, Коломбо, Лючезе и Бонанно. Фактически мафия прекратила свое существование, во всяком случае – безнаказанное существование. Этой победе он обязан своим избранием в 1993 году на пост мэра Нью-Йорка, хотя удалось ему это лишь со второй попытки.


В 1997 Джулиани был переизбран. Третьего срока законодательство штата не предусматривает, и Руди решил вступить в борьбу за освободившееся место сенатора от Нью-Йорка. Демократам было непросто подобрать ему достойного соперника. Им стала Хиллари Клинтон. Она почти наверняка проиграла бы, но на полпути Руди вдруг сошел с дистанции – у него диагностировали рак простаты. С этой бедой Руди, похоже, справился. Едва ли не сложнее оказалось прекратить сплетни о его личной жизни: у него был громкий и в полной мере скандальный развод с матерью его двоих детей актрисой Донной Хановер, а теперь он женат в третий раз. Для кандидата в президенты многовато. До сих пор в США был только один президент, разведенный и женатый второй раз – Рональд Рейган. На эту тему у Руди взяла интервью обозреватель телекомпании ABC Барбара Уолтерс.



Барбара Уолтерс: Сегодня все знают из новостей, что каждый из вас состоял в браке три раза. Вы полагаете, мы в этой стране уже достигли того момента, когда развод или число разводов не играет роли в избрании президента?



Руди Джулиани: Я бы так не сказал. Я сказал бы, что мы достигли момента, когда люди оценивают кандидата в целом. Ничья жизнь не идеальна. И я могу сказать с полной ответственностью: «Судите меня по результатам моей работы. В моей личной жизни были ошибки, и я сожалею о них».



Барбара Уолтерс: Ваша жена будет участвовать в принятии политических решений?



Руди Джулиани: В тех пределах, в каких она сама захочет. Лучшего советника у меня не может быть.



Владимир Абаринов: Этот ответ многим не понравился. Джулиани был вынужден через свою пресс-службу объяснять, что его жена будет присутствовать на заседаниях кабинета только тогда, когда этого потребуют государственные интересы.


Но вернемся к более существенным вопросам. 11 сентября 2001 года мэр Джулиани хладнокровно встретил небывалую беду, обрушившуюся на город. Он руководил ликвидацией последствий теракта, спасением выживших, восстановлением жизнеспособности города. Своим взволнованно-деловитым видом он внушил американцам чувство уверенности в том, что это не конец света, и для многих в мире стал символом американской стойкости.


За действия после атаки еженедельник Time присвоил ему титул «человек года», журналисты прозвали «мэром Америки», а британская королева возвела его в рыцарское достоинство.


В своей президентской кампании Руди позиционировал себя как сильного лидера, который не остановится перед жесткими решениями, когда этого потребуют интересы безопасности страны. Вместе с тем он пытается завоевать симпатии либералов: выступает за усиление контроля за огнестрельным оружием, за аборты и права гомосексуалистов. Сам он обратил свои противоречия в шутку и любит говорить, что не всегда согласен даже с самим собой.


Обозреватель NBC Тим Рассерт начал интервью с ним с вопроса об Иране. Как раз в те дни был опубликован открытый доклад американской разведки, которая пришла к выводу, что Иран отказался от планов разработки ядерного оружия еще в 2003 году.



Тим Рассерт: Разве это не исключает превентивный военный удар по Ирану?



Руди Джулиани: Нет, не думаю. Я думаю, военный выбор остается открытым, и, в конечном счете, это вопрос интерпретации разведданных. Нельзя прочесть введение этого доклада и оценки краткосрочной угрозы и на этом основании сделать выводы. Авторы доклада идут дальше и пишут, что долгосрочная проблема остается - они не могут с высокой степенью уверенности сказать, что Иран не продвигается по пути создания ядерного оружия. Поэтому правительство не должно исключать никаких решений, и мы продолжаем оказывать давление на них. Конечно, мы не хотим военного решения. Это было бы опасно; это было бы рискованно. Но я думаю, что было бы еще более опасно и рискованно, если бы Иран действительно стал ядерной державой. Мы должны использовать санкции. Мы должны оказать максимум давления, на какое мы только способны. И тот факт, что мы не исключаем военного решения, ведь он, в конечном счете, увеличивает давление, не так ли? Реальность состоит в том, что давление работает. Иранцы признали это, ведь так? Они заявили, что отказались от своей ядерной программы в 2003 году, и это было следствием давления, угроз, которые они восприняли серьезно.


2003-й был годом, когда мы свергли Саддама Хусейна. Это был год демонстрации Америкой громадной военной мощи.



Тим Рассерт: Вы же не хотите сказать, что Иран остановил свою программу из-за свержения Саддама Хусейна?



Руди Джулиани: Нет, я сказал, что стоит посмотреть, что происходило в 2003 году. Если верить докладу, а ведь это всего лишь оценка с высокой степенью вероятности, а это значит, что разведка не знает наверняка. Как бы то ни было, доклад утверждает, что в 2003 году Иран остановился.


Так давайте посмотрим, что происходило в 2003 году. Мы одержали убедительную победу в Афганистане, мы свергли Саддама Хусейна. Примерно в то же время Каддафи развернул белый флаг капитуляции. Все это – давление, которое способствовало тому, что Иран занял нынешнюю позицию.



Владимир Абаринов: Не обещал Джулиани американцами и скорого вывода американских войск из Ирака.



Тим Рассерт: В качестве возможного главнокомандующего – как долго, по вашей оценке, американские войска будут оставаться в Ираке?



Руди Джулиани: Столько, сколько необходимо, чтобы достигнуть стратегической цели. У нас есть стратегическая цель в Ираке, иногда мы теряем ее из виду из-за всей этой политики вокруг войны. Наша стратегическая цель в Ираке – это стабильный Ирак, Ирак, который будет действовать как союзник Соединенных Штатов в войне, развязанной против нас исламскими террористами. Эта стратегическая цель, в осуществлении которой крайне заинтересованы Соединенные Штаты. Думаю, с этим согласится каждый американец. Некоторые думают, что это возможно, некоторые - что невозможно, но это, конечно, весьма желательная стратегическая цель.



Владимир Абаринов: Действия по ликвидации последствий атаки 11 сентября - главный политический капитал Джулиани. Но оказалось, что в этих действиях есть уязвимые места. В конце прошлого года в продаже появилась книга «Великая иллюзия», авторы которой Уэйн Барретт и Дэн Коллинз на основании собственного журналистского расследования утверждают, что роль мэра сильно преувеличена и что, напротив, Джулиани несет ответственность за неподготовленность города к нападению. Тим Рассерт.



Тим Рассерт: Позвольте мне обратиться к проблеме терроризма. Вы оказались на переднем крае и в самом центре 11 сентября. Вы свидетельствовали перед независимой Комиссией, а недавно в еженедельнике Виллидж Войс появилась статья с цитатами из ваших показаний. Я хочу спросить вас о них. Вот одна цитата: «Бин Ладен объявил нам войну. Мы этого не слышали». В материалах независимой комиссии имеется меморандум, который цитирует ваши слова о том, что только после 11 сентября «нам рассказали об Аль-Каиде». Когда Джулиани спросили об информации, которая касалась угрозы Аль-Каиды и циркулировала, начиная с 1998 года, Джулиани сказал: «В то время мне не говорили, что это Аль-Каида». Сказано человеком, который не слишком хорошо осведомлен об угрозе Аль-Каиды до 11 сентября.



Руди Джулиани: Я был не очень-то осведомлен до 11 сентября. Я знал об этом в общих чертах. Я так и сказал комиссии.



Тим Рассерт: Но они участвовали в организации взрыва Всемирного торгового центра в 93 году.



Руди Джулиани: Верно. Я знал это.



Тим Рассерт: В 98 году Аль-Каида объявила войну Соединенным Штатам.



Руди Джулиани: И это я знал.



Тим Рассерт: Но если вы знали это, почему вы не проинструктировали ваших подчиненных, почему не заняли более активную позицию в этом вопросе?



Руди Джулиани: Потому что я не...



Тим Рассерт: Почему не подготовились?



Руди Джулиани: ...не предвидел всю чудовищность атаки. Никто в администрации не предвидел в то время. Мое мнение определялось информацией, которую я получал от администрации, и я не думаю, что они считали угрозу такой огромной, какой она оказалась.



Тим Рассерт: То есть когда бин Ладен объявил войну, вы не воспринимали это так, как должны были бы?



Руди Джулиани: Я видел эту информацию, читал, понимал, что это проблема. Но я не предполагал, что они сделают это так, как сделали.



Владимир Абаринов: Руди Джулиани построил свою президентскую кампанию нетрадиционно. Он не вел агитацию в штатах, где первичные выборы состоялись в начале января, и сделал ставку на густонаселенной Флориде, куда на зиму приезжают наиболее состоятельные семьи из Нью-Йорка. В итоге он проиграл и во Флориде, заняв лишь третье место. Эта неудача и заставила его отказаться от дальнейшей борьбы. Он оказался слишком левым для консервативных избирателей и слишком правым для либералов.


XS
SM
MD
LG