Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Международный комитет защиты журналистов опубликовал отчет за 2007 год


Программу ведет Евгения Назарец.



Евгения Назарец: По меньшей мере, 65 журналистов были убиты в 2007 году при выполнении профессиональных обязанностей, причем почти половина погибших приходится на Ирак. Такие данные приводит Международный комитет защиты журналистов, опубликовавший в понедельник свой ежегодный доклад под названием "Нападение на прессу". Россия одна из 12 стран, где, по данным Международного комитета по защите журналистов, в прошлом году погибло по одному журналисту. Подобный мониторинг наряду с международными организациями, Международным комитетом защиты журналистов, проводят и российские организации журналистского сообщества. При этом сильно различаются и цифры и отношение к этим результатам и в самой России, и за рубежом. Эту тему мы сегодня обсудим с президентом Фонда защиты гласности Алексеем Симоновым.


Алексей Кириллович, здравствуйте.



Алексей Симонов: Здравствуйте.



Евгения Назарец: Вы, наверное, как никто другой, умеете читать между строк, точнее, между цифр подобных докладов. Что в выводах мониторинга Комитета защиты журналистов вы считаете наиболее важным? На что вы обратили внимание?



Алексей Симонов: Я думаю, что они в какой-то степени сами себе противоречат, потому что, говоря, один, они не учитывают второго, которого они называют в тексте доклада, это Ифанова, оператора студии "Новое телевидение" из Алтайского края, который так же, как Иван Сафронов, при очень-очень сомнительных обстоятельствах... Признано, что он якобы совершил убийство, хотя на теле его родственники обнаружили следы избиений. Нет ясности, поэтому один занесен в число погибших, второй туда не занесен. На каком основании? Из каких соображений? Только из соображений того, что Иван Сафронов вызвал очень крупный скандал, поскольку это была московская история, а история с Вячеславом Ифановым, которая произошла где-то там на Алтае, она не вызвала такого резонанса. Это довольно частое расхождение наше с нашими коллегами, с которыми мы постоянно работаем, обмениваемся информацией и нисколько не могу сказать, что мы по этому поводу сильно ссорились. Но, тем не менее, это так. По нашим данным, во всяком случае, зафиксирована гибель 8 журналистов в этом году, вот эти два случая, это два из восьми, остальные... Вроде есть какие-то сведения о том, что два или три из них случая имеют бытовой характер. Я вполне это допускаю, но, к сожалению, расследования проводятся настолько поверхностно и недостоверно, что иногда просто душа не поворачивается верить в результаты. А иногда они просто не проводятся. Поэтому, что называется, давайте скажем так: двое погибших и шесть в уме - вот наш результат по этому году. Печальный результат? Печальный. Хотя на самом деле нельзя сказать, что в этом году был бы рост смертей, потому что в 2006 году было 9 человек, в 2005-м было 7 человек. То есть, в общем, на самом деле за последние три года снизилось число убитых, потому что в 2004-й, 2003-й, 2002-й и 2001-й годы, везде больше десяти. То есть мы вышли за те рамки и то спасибо. Но, тем не менее, у нас была какая-то хотя бы возможность информировать общественность, потому что мы долгое время, то есть три года подряд, переписывались с Генеральной прокуратурой ровно по поводу расследования убийств и нападений на журналистов и хотя бы имели, пусть иногда формальные, но достоверные сведения из государственного источника, что происходит с расследованием. С той поры, как все дела переданы в следственный комитет, Генеральная прокуратура отказала нам в этой информации, сказав, что мы к ней уже не имеем отношения. И мы оказались, что называется, между небом и землей, нам надо заново налаживать контакты, а это совсем не так просто, на установление контактов с Генеральной прокуратурой у нас ушло пять лет.



Евгения Назарец: Алексей Кириллович, в русском языке, помимо слова "нападение", а именно "Нападение на прессу" называется доклад комитета защиты журналистов, в русском языке еще есть слово "нападки", не нападение, конечно, но напрямую относятся к работе журналиста. Я думаю, что об этом в виде преследования журналистов, об этой журналистской опасности у вас тоже есть данные за прошлый год.



Алексей Симонов: Естественно. Видите, какая штука. Нападения происходили в 75 случаях, в восьми случаях они закончились смертельно. А нападения были, мы зафиксировано 75, я не говорю, что их было 75, потому что никто не обнимет необъятного и, к сожалению, мы не можем однозначно сказать, что наша статистика всеобъемлющая. Фактов цензуры было 33, это примерно чуть побольше, чем обычно фиксируется. Уголовных преследований журналистов было 46, это примерно столько же, сколько и в предыдущие годы. Зато у нас непосредственный и страшный рост случаев задержания милицией, ФСБ и так далее. Если представить себе, что в предыдущие годы было 75, 47 случаев, раньше даже 37 случаев, то в этом году их 140. Это те самые ребята, которых били и не только били, но и арестовывали на митингах оппозиции. Вот они дали этот, совершенно невероятный рост цифр. Вот это одна из черт этого года. Это как раз относится даже не к нападениям, это скорее относится к нападкам, потому что это попытка лишить прессу возможности выполнять свою работу.


XS
SM
MD
LG