Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Никита Белых о политическом выборе демократических сил


Михаил Соколов: В Московской студии Радио Свобода – лидер Союза правых сил Никита Белых.


Ну что ж, давайте начнем сразу по делу – с президентских выборов. Верховный суд России признал законным отказ в регистрации экс-премьера Михаила Касьянова кандидатом на выборах, отказал в удовлетворении жалобы Касьянова на Центризбирком. Никита Юрьевич, какие выводы вы делаете из этого события?




Никита Белых

Никита Белых: Ну, честно скажу, я удивлен, и удивлен, естественно, не решением Верховного суда – тут все было понятно, а удивлен тем, что власти настолько испугались, что приняли решение не регистрировать Михаила Михайловича в качестве кандидата. Я, честно скажу, до последнего момента предполагал, что власть заинтересована в том, чтобы зарегистрировать Касьянова в качестве кандидата, дабы сделать из него некоего «мальчика для битья», дабы все кандидаты в едином порыве объединились с тем, чтобы клеймить 1990-ые годы, коррупцию и так далее, что, на их взгляд, может олицетворять Михаил Михайлович. И думаю, в особо циничной форме ему бы написали по результату 2 процента, то есть чтобы это дало еще повод очень долго шутить на тему коррупции, прозвища и так далее. Но, видимо, страх перед возможностью услышать из эфира, который они обязаны будут кандидату предоставить, что-то настолько нелицеприятное, чего они уже терпеть не могут или, видимо, наслушались в ходе парламентской кампании...



Михаил Соколов: Но Немцова-то терпели во время парламентских выборов.



Никита Белых: Думаю, для них это было некой неожиданностью. И если бы они предполагали, насколько радикально оппозиционная будет риторика у нашей партии, то, может быть, мы бы регистрацию и не прошли.


Но факт остается фактом. Вместо того, чтобы, действительно, зарегистрировать Касьянова в качестве кандидата, власть продемонстрировала свою трусливость и закрыла этот канал – канал регистрации, как канал, по которому можно было бы для оппозиционного кандидата высказывать свою точку зрения, которая явно была бы неприятна действующей власти.



Михаил Соколов: А вы думаете, что господин Богданов из так называемой ДПР («Демократической партии России»), он, действительно, теперь символизирует для Кремля демократические силы? Он ведь будет говорить о европейском пути развития, о том, что России надо в Евросоюз. Такая будет пародия, с одной стороны. А с другой стороны, внешне-то он говорит вещи, довольно часто вполне совпадающие с вашей программой.



Никита Белых: Андрей Богданов, председатель «Демократической партии России», ничего, кроме собственно Андрея Богданова, символизировать не может ни для Кремля, ни для общественности, ни для Запада, ни для Востока, ни для кого. То есть роль этого господина и этой партии людям хорошо известна. И в ходе избирательных кампаний, как парламентской федеральной, так и региональных, и в ходе других мероприятий «Демократическая партия России» продемонстрировала свою полную зависимость от кремлевской администрации и свою полную лояльность. И более того, у меня есть основания предполагать, что все, что делается в «Демократической партии России», делается не просто с благоволения, а просто по заказу официальному со стороны кремлевской администрации. Поэтому можно пытаться обмануть себя и говорить о том, что «вот есть партия с названием хорошим»... Более того, если посмотреть историю этой партии, то кто только в ней не был из людей, действительно...



Михаил Соколов: Каспаров и Травкин, да.



Никита Белых: Да и Глазьев Сергей. То есть там были достаточно серьезные политики. И эта партия, действительно, в общем-то, с историей, наверное, не самой плохой. Но ее роль в новейшей истории России, уже с конца 1990-ых и в 2000-ых годах, абсолютно понятна. То есть это партия, которая выступает неким «киллером», достаточно техническим, не техничным, а техническим. То есть если есть «киллеры», которые как-то борются на идеологическом фронте, то «Демократическая партия России» и на региональных, и на парламентских выборах федеральных регулярно занималась тем, что писала жалобы в ФСБ, в Центризбирком, в прокуратуру на те политические партии, которые реально представляли собой оппозицию на этих выборах. Поэтому здесь они участвуют, ну, для того, чтобы, может быть, действительно, перед каким-то абсолютно несведущим человеком продемонстрировать наличие плюрализма мнений, наличие неких разных идей, с которыми, собственно говоря... или конкуренция между которыми и происходит в ходе президентских выборов.



Михаил Соколов: Вот Радио Свобода заказало «Левада-Центру» опрос, и опрос очень интересный. Его могут слушатели на сайте посмотреть. Но любопытно вот что. Количество тех, кто считает предстоящие выборы честными, 37 процентов, оно несколько ниже количества уверенных в обратном – 45 процентов. Но если сравнивать текущую ситуацию с тем, что происходило во время парламентской избирательной кампании, то можно увидеть, что уверенность в честности предстоящих выборов уверенно растет: было 19 процентов в октябре, 23 процента в ноябре, и вот теперь уже все больше и больше. Как вы это объясняете?



Никита Белых: Рост честности избирательной кампании в ходе парламентских выборов...



Михаил Соколов: В глазах избирателей. Вот избиратели, которых опрашивают, они начинают думать, что все-таки выборы становятся честнее. И вот сейчас, я думаю, если еще один опрос провести перед 2 марта, то окажется, что уже эти цифры сравняются – те, кто считает выборы честными, и те, кто считает выборы нечестными.



Никита Белых: Ну, мне сложно объяснять этот феномен, потому что среди тех людей, которые, безусловно, представляют собой нерепрезентативную выборку, вот у них, как известно, уверенность в честности выборов не растет, и более того, не остается на месте, а значительно снижается.


В то же время нельзя недооценивать ту работу, которую проводит информационный блок кремлевской администрации, нельзя недооценивать профессионализм людей, которые это делают. И собственно говоря, вот то зомбирование, которому подвергается человек, который смотрит телевизор – «Первый» канал, телеканал «Россия», НТВ, ТВЦ, ну, можно и дальше перечислять, - и который слушает радио и читает официальные газеты, вот недооценивать этот фактор нельзя. То есть помимо того, что пытаются представить выборы честными и конкурентными, еще достаточно серьезное внимание уделяется некоему послевкусию, то есть когда уже и после выборов разного рода наблюдатели от некоторых организаций говорят о том, насколько честные и правильные были выборы. А о том, что есть некоторые организации международные, которые с этим не согласны, и российские политические партии, которые считают по-другому, ну, об этом, естественно, по «Первому» каналу не говорят, а если и говорят, то только в контексте, то есть «посмотрите, как они на Западе клевещут на нашу родную страну». Поэтому думаю, что если говорить о том, что растет количество людей, которым выборы кажутся честными, это не является следствием честности этих выборов, а это является следствием грамотной работы средств массовой информации.



Михаил Соколов: Посмотрим вопросы с пейджера. «Уважаемый господин Белых, как политик, что вы мне посоветуете – идти на выборы или бойкотировать? Лично мне ни один кандидат не нравится. Проголосовал бы за Касьянова, но его сняли», - Андрей из Одинцова спрашивает.


Вам ведь, действительно, надо принимать решение. На этой неделе, насколько я понял, будет политсовет Союза правых сил. С чем вы туда пойдете?



Никита Белых: Действительно, 7 февраля состоится федеральный политический совет, где, собственно, первым или одним из первых вопросов, помимо процедурных, будет вопрос по отношению к президентской кампании. Так складывается ситуация, что у нас партия демократическая, и федеральный политический совет новый, избранный недавно. И мне сложно сейчас спрогнозировать, какое будет решение федерального политического совета. Одно могу сказать точно, мы не будем поддерживать никого из действующих кандидатов. Тот разброс мнений, который существует среди руководства партии и внутри партии, он все-таки колеблется от бойкота выборов до свободного голосования, точнее, свободного волеизъявления. То есть член партии, сторонник партии самостоятельно будет принимать решение.


Если говорить о моей личной позиции, то я на эти выборы не пойду. Это будут первые выборы с того времени, когда законом мне дано право принимать участие и реализовывать свое активное избирательное право, то есть голосовать, это будут первые выборы, на которые я сознательно не пойду.



Михаил Соколов: Ну, тут ваша позиция совпала с позицией Владимира Рыжкова, который несколько часов назад тоже выступал у нас. Он сказал, что ходить на эти выборы он не будет, ну а если кто-то за него распишется, то это будет уже уголовное преступление.



Никита Белых: Если вы в курсе, Михаил, у нас достаточно часто мнения с Владимиром Александровичем Рыжковым совпадают. Поэтому я не вижу ничего удивительного в том, что они совпали и вот по такому важному вопросу, как данные выборы.



Михаил Соколов: Скажите, а что вы думаете об этих переговорах, которые шли между Центризбиркомом и Бюро по демократическим институтам и правам человека? Вот этот торг: когда приехать, сколько людей... И вот так упорно господин Чуров и его коллеги доказывают, что нужно приезжать прямо к самым выборам, и как можно меньше, а ОБСЕ доказывает, что «нет, мы хотим все-таки посмотреть и приехать 15 февраля, и хотя бы 50 человек», и так далее. Насколько важно сейчас для нынешнего режима, чтобы наблюдатели от ОБСЕ, в отличие от парламентских выборов, все-таки появились в России?



Никита Белых: Мне кажется, что это важно, поскольку власть очень не хочет переходить некую черту или некую грань, за которой отношение от холодного или прохладного к тому, что происходит на выборах в России, не стало резко отрицательным. Поэтому если посмотреть те комментарии и те заявления, которые делались после парламентских выборов, то хотя они и были негативными в большинстве своем... Я здесь не беру выступление Саркози, который поздравил Путина с победой на парламентских выборах. Но в целом, если посмотреть на международные институты и на иностранные государства, то они достаточно прохладно и негативно говорили о выборах. Но при этом все-таки в той риторике и в том тоне, что «конечно, выборы не самые честные и не самые справедливые», но, тем не менее, о том, что эти выборы нелегитимные, речи не шло.


Но вот мне кажется, что ощущение того, что вот эта грань уже где-то близко, когда можно вдруг неожиданно проснуться и узнать, что ты живешь в новой Белоруссии, то есть в республике, руководитель которой является для большинства международных организаций некой персоной нон грата, вот этот страх все-таки существует. Поэтому думаю, что в какой-то степени и Центральная избирательная комиссия, да и в целом власть, они заинтересованы в том, чтобы представители различных организаций все-таки приняли участие в качестве наблюдения за этими выборами. Тем более что, по большому счету, конечно, ничего неожиданного на этих выборах произойти не может ни в каком случае.



Михаил Соколов: Ну, 2 марта, между прочим, пройдут еще выборы и в регионах, в 11 регионах. Насколько я знаю, Союз правых сил участвует только в одной кампании, если я не ошибаюсь, - в Ивановской области, где, кстати, проходной барьер, по-моему, 4 процента. Что с вами случилось? Вы так активно участвовали в региональных выборах, а теперь выпали из этой борьбы. Я так понимаю, что ваша партия после того, что произошло в декабре, находится не в лучшем состоянии, в том числе и финансовом. В этом проблема?



Никита Белых: Ну, давайте сначала все-таки определимся, в каких кампаниях мы участвуем. Мы участвуем, действительно, в выборах в Ивановской области. Наши кандидаты, как одномандатники, участвуют еще в ряде регионов, в частности, в Республике Якутия. Мы выдвигали свой список на выборах в Красноярский горсовет, там тоже выборы идут по спискам, и своего кандидата на выборах мэра Красноярска из числа как раз действующих депутатов Законодательного собрания, недавно избранных, в апреле прошлого года. И в выборах муниципальных, местного уровня в Москве.


Вот, например, красноярский список и красноярского кандидата сняли, просто сняли. Причем кандидат в мэры шел по залогу, а список в Красноярский горсовет шел по сбору подписей. Сняли и того, и другого, предъявив, соответственно, разный набор претензий. Половину наших кандидатов сняли на выборах муниципальных... то есть они даже не были зарегистрированы на выборах в муниципальные собрания города Москвы. Ну, по другим регионам пока еще, к счастью, там все-таки ситуация чуть лучше. То есть мы все-таки участвуем в этих выборах.


Однако притом, что это все-таки несколько больше, чем просто Ивановская область, я, естественно, должен признать, что это не такое массовое участие, как было в прошлом году. И причины, на мой взгляд, абсолютно очевидны – это, безусловно, и финансовые проблемы. То есть я думаю, что для слушателей Радио Свобода не будет большим открытием, если они узнают, что по результатам парламентских выборов нам не только не возвращен залог, мы не получаем государственного финансирования, но еще и обязаны будем оплатить те бесплатные эфиры, в которых принимали участие в ходе парламентских выборов, а речь идет о миллионах долларов. То есть суммы пока уточняются, но речь там идет точно о сумме больше 5 миллионов, то есть, может быть, порядка 6-7.


Второе. Тот прессинг, который происходил во время избирательной кампании, он же касался не только изъятия тиражей, не только поливания нас грязью по каналам, но это были и просто физические угрозы в адрес наших активистов.



Михаил Соколов: Ну, некоторые из партии, я так понимаю, вышли.



Никита Белых: Некоторые под влиянием этих угроз вышли из партии, некоторые были вынуждены просто отказаться от работы в ходе избирательной кампании, кто-то вышел из списка, не выходя из партии. В общем, как вы понимаете, состояние не такое, чтобы сразу после окончания выборов 2 декабря тут же начать участие в этой избирательной кампании, выборы по которой состоятся 2 марта. То есть нам необходимо было уже в декабре проводить конференции, выдвигать списки, заверять их и в течение январских праздников проводить определенную организационную работу. Могу честно сказать, что далеко не все в таких условиях и в таком состоянии могут решиться на такого рода активные действия. И то, что мы хоть в каком-то количестве регионов в этих выборах участвуем, я считаю достаточно неплохим результатом и достаточно неплохим показателем.



Михаил Соколов: А не проще было бы пойти по пути 1999 года – выкинуть лозунг «Медведева в президенты!», «СПС в Думы!»... Вот у вас есть такой господин Томчин, есть другие, так сказать, представители крыла, которое хочет сотрудничать с любой властью, которая проводит хотя бы минимально либеральные реформы. Ну, про демократию не говорю. И таким образом, выйти из этой сложной ситуации.



Никита Белых: Это даже не спорная дискуссия... то есть внутри партии дискуссия ведется достаточно давно, и не только после этих выборов, а она, собственно, и в ходе достаточно длительного периода идет. Во-первых, что касается соотношения либеральных реформ и демократических процедур. Я абсолютно убежден в том, что в России проведение либеральных реформ без демократических преобразований невозможно. И собственно, жизнь это показывает. Потому что когда пытаются нам говорить про либеральные реформы, которые происходят сейчас, я пытаюсь понять: где, в чем они происходят. Вот это всеобщее огосударствление и национализация – это либеральные реформы, да?



Михаил Соколов: А вот господин Медведев обещает оборот страховых полисов, например, медицинских ввести. Это то, что Гайдар предлагал давненько.



Никита Белых: Это все, что называется, косметика. То есть, безусловно, можно найти какие-то хорошие признаки того, что все-таки либеральная мысль еще как-то живет в той экономической политике, которую проводит государство. Тут можно привести пример и формирования Стабилизационного фонда, и разделения Стабилизационного фонда на собственно Резервный фонд и Фонд национального благосостояния или Фонд будущих поколений, можно и другие примеры приводить. Но, в общем, идея либерализма в экономике, она отсутствует.


То есть снижение собственно рыночных инструментов и рыночных институтов, усиление и увеличение, причем неэффективное усиление и неэффективное увеличение роли государства и государственного аппарата, когда крупнейшие предприятия становятся государственными, когда государство создает новые и новые предприятия и госкорпорации, будь то «Сочи-2014» или нанотехнологии, все это не имеет ничего общего с тем, что называется рыночной экономикой. И именно отсюда проистекает весь этот рост коррупции, который признают все, и собственно, по этому поводу никто особо не спорит. И именно отсюда проистекает снижение роли и значения малого и среднего бизнеса, который является не только, а может быть, не столько экономическим явлением, сколько социально-экономическим. Поэтому нельзя здесь противопоставлять либеральные реформы и демократические процессы. Притом, что, действительно, такие голоса в партии раздаются. И вы, действительно, упомянули здесь многих наших уважаемых коллег, которые с этой идеей выходят.


Моя позиция по этому поводу достаточно четкая. Мы не можем поддерживать Дмитрия Анатольевича Медведева ни в силу его профессиональных качеств, ни в силу его личных качеств. То есть, как человек, он может быть симпатичен или несимпатичен. Мне сложно говорить – я с ним не общался, не контактировал.



Михаил Соколов: Он и о госкорпорациях говорит, что не надо ими увлекаться, между прочим.



Никита Белых: Слушайте, тут вопрос же не в том, кто и что говорит. Если вы посмотрите выступления Путина перед Федеральным Собранием, то вы там тоже увидите – о необходимости сокращения роли государства в экономике, о необходимости выборности губернаторов, о необходимости...



Михаил Соколов: Ну, когда это было?..



Никита Белых: Но тоже слова-то были замечательные. То есть поэтому словам нынешней власти верить нельзя. Можно верить только делам, а дела, к сожалению, говорят абсолютно об обратном.


Так вот, мы не можем поддерживать Дмитрия Анатольевича Медведева в силу того, что он лично несимпатичен. То есть, в конце концов, когда мы говорим о политическом выборе, это выбор не по росту, цвету глаз или прическе, а это все-таки выбор некоего политического курса. А поскольку Дмитрий Анатольевич официально является преемником действующего политического курса, и собственно, он заявляет о том, что его задача заключается в том, чтобы сохранить и продолжить дело Владимира Владимировича Путина, то мы его не можем поддерживать именно как преемника. То есть здесь речь не идет о том, кто этот человек. То есть я уже говорил, что даже если бы Валерию Ильиничну Новодворскую назначили преемником, то есть она сказала бы о том, что она преемник, то ее тоже нельзя было бы поддержать именно в силу того, что человек, который является продолжателем и преемником курса, автоматически находится в тех рамках, которые для нас являются неприемлемыми.



Михаил Соколов: И вопрос с пейджера. «Господин Белых, давайте пофантазируем: народ, наконец, прозрел, в марте на выборах прокатит Медведева, ставленника миллионера Путина, и проголосует за Зюганова. Что вы думаете по этому сюжету?», - Владимир спрашивает.



Никита Белых: Ничего хорошего я по этому сюжету не думаю. И собственно говоря, когда я объяснял, почему я лично не буду голосовать, я и имел в виду, что в данной ситуации, которая сложилась после регистрации кандидатов в Центральной избирательной комиссии, ни одной кандидатуры, которая была бы приемлема или понятна для нас, для политической партии, для меня лично, не существует. Естественно, я, как человек либеральных взглядов, не могу радоваться тому, что вдруг победу одержит Зюганов, коммунист. То есть вот этот принцип, который называется «назло бабушке уши себе отморозить», он не для нас. Именно поэтому мы никогда не будем призывать голосовать за Зюганова, хотя он является вроде бы оппозиционером по отношению к действующей власти.



Михаил Соколов: Пишут нам, что большая часть российского общества не интересуется политикой, получает информацию только по телевидению. Ну, так оно, наверное, и есть.



Никита Белых: Поэтому и растет процент людей, которым выборы кажутся честными и справедливыми.



Михаил Соколов: Да. «Каким образом можно вступить в вашу партию? Это что, замалчивается?», - пишет Владимир. Как вступить-то?



Никита Белых: Я не знаю, откуда Владимир пишет. Обычно заявление подается в региональное отделение. Если Владимир обращается с Интернетом, то просто на мое имя пришлите письмо: «belyh@ sps .ru». Я вам отвечу. И в зависимости от того, где вы находитесь, в каком регионе, я вам отправлю координаты той организации, которая вас с удовольствием примет.



Михаил Соколов: Вопрос с пейджера. «Почему ульяновские демократы и либералы до сих пор не имеют своей региональной организации СПС?», - пишут вам супруги Воронины.



Никита Белых: В Ульяновске региональная организация существует, но сказать, что мы удовлетворены тем, как она работает и как она осуществляет свою деятельность, к сожалению, не можем. Поэтому в Ульяновске мы, как и в ряде других регионов, в ближайшее время будем, что называется, санировать региональную организацию.



Михаил Соколов: А что значит санировать? Исключать или, наоборот, заново создавать?



Никита Белых: Ну, ситуация может быть разной. То есть или укреплять ее каким-то образом, или создавать условия, при которых руководство региональной организации будет вести себя более активно и более жестко. Посмотрим... Тут варианты могут быть разными.



Михаил Соколов: Давайте звонки теперь послушаем. Леонид, пожалуйста, ваш вопрос. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Я удивился тому, что как бы увеличилось число верящих в честность выборов...



Михаил Соколов: Ну, это - социология.



Никита Белых: Я тоже удивился, Леонид.



Михаил Соколов: К сожалению (или к счастью), это – социология.



Слушатель: Мой знакомый три дня назад мне сказал: «Представь, что они творят. Я не такой уж коммунист, но вот решил за них проголосовать в декабре, жена моя и друг мой, и еще... А потом, когда я посмотрел результаты выборов конкретно по нашему избирательному участку, то не было ни одного голоса за коммунистов, ни одного». Вот вы, Никита, когда говорили про Зюганова, вы забыли сказать, что это просто невозможно. Если даже весь российский народ проголосует за Зюганова, то президентом все равно будет Медведев. Так же? Или вы не согласны?




Никита Белых

Никита Белых: Я не согласен в том плане, что речь идет не только о Зюганове. Потому что вот тот пример, который вы привели, этот пример характерен не только для Коммунистической партии, но и для многих других партий. Михаил знает, мы с ним в прошлом году обсуждали результаты региональных выборов в Московской области, в частности, и у нас там были участки, на которых голосовали, извиняюсь, члены президиума федерального политического совета, в частности, Борис Борисович Надеждин и его семья. И вдруг на этих участках, как выяснилось, за СПС не проголосовал никто. То есть ни какие-то сторонники, которые решили проголосовать, а просто представители руководства политической партии «Союз правых сил», проголосовав, не увидели, в конечном итоге, результаты этого голосования на своих участках.


Мы судились, и продолжаем судиться, но результаты, в общем, достаточно печальные. То есть даже если судьи признают то, что результаты были изменены, то они не находят в этом уголовного преступления, они говорят о том, что это была ошибка, которая возникла в результате некомпетентности членов избирательной комиссии. В результате все ограничивается штрафом в размере 1-1,5 рублей – и все. Естественно, результаты не пересматриваются. Естественно, никаких выводов не делается. Естественно, никто на скамью подсудимых не садится. А в таких условиях ожидать, что что-то принципиально изменится, невозможно.


До тех пор, пока члены избирательной комиссии любого уровня, начиная от центральной и заканчивая участковой, будут считать, что вот такого рода фальсификации, изменение результатов – это, ну, поступок, может быть, неблаговидный, как переход улицы на красный сигнал светофора, но уж точно не преступный, вот ничего не изменится. И пока, в конечном итоге, кто-то из их коллег опять же на уровне участка, территории, избирательной комиссии субъекта не окажется на скамье подсудимых, и суд официально признает, что они нарушили закон и заслуживают уголовного преследования, вот только тогда люди начнут задумываться над тем, что они творят, когда, в конечном итоге, просто меняют протоколы, меняют результаты или вбивают в систему ГАС «Выборы» совершенно иные данные, не имеющие ничего общего с первичной информацией. Вот и все.



Михаил Соколов: Давайте послушаем звонок из Москвы. Вадим, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Что касается региональной деятельности, то в Москве-то нет никакой деятельности. Я когда-то был членом и «Демократической России», и «Демократического выбора». А сейчас даже в Москве ничего о вас не слышно.


Но вопрос у меня другой. Вот у вас есть известная Мария Гайдар. Она стала известна тем, что повисла на мосту однажды.



Михаил Соколов: С плакатом.



Слушатель: Да, с плакатом. Но мне кажется, что лучше бы она последовала совету своего прадедушки и создала бы тимуровскую команду, и помогала бы обездоленным. Вот власть говорит: «Мы помогаем роженицам, мы открываем школы с компьютерами, мы сердечные центры...», - правда, с западным оборудованием, а потом этот же Запад обливают. Но вот вы-то что делаете для простых людей? Вот послушайте Радио Свобода «Корреспондентский час» - и вы будете знать, что в России столько обездоленных... И вот что вы для этого делаете, чтобы им помочь?



Михаил Соколов: Пожалуйста, Никита Юрьевич.



Никита Белых: Во-первых, что касается Марии Егоровны, то я искренне считаю Марию Гайдар одним из наиболее ярких и талантливых молодых политиков, считаю, что у нее большое будущее. И на самом деле, притом, что вам она стала известна в рамках вот такого проекта, может быть, несколько эпатажного, но, безусловно, привлекшего внимание средств массовой информации, то движение, координатором которого является Мария, движение «Демократическая альтернатива» (или коротко «ДА!»), оно занимается и другими проектами. То есть, в частности, оно занимается вопросами коррупции в вузах, оно занимается вопросами коррупции в правоохранительных органах. Просто эти проекты не настолько яркие и не привлекают внимания средств массовой информации, а соответственно, и вы об этом не знаете.



Михаил Соколов: Вас спрашивают, что надо деньги бедным, наверное, раздавать. Вот Жириновский по «полтиннику» раздает между выборами...



Никита Белых: И что касается помощи обездоленным и раздачи денег. Ну, начнем с того, что партия не имеет юридического... не то что юридического права, то есть не имеет возможности заниматься благотворительной деятельностью, а это напрямую ограничение, которое заложено в уставах и в законе о политических партиях.



Михаил Соколов: А как же Владимир Вольфович Жириновский?



Никита Белых: А Владимиру Вольфовичу, похоже, закон не писан. То есть он может себе позволить те вещи, которые в целом закон не просто не поощряет, а запрещает.


Во-вторых, ну, будем так говорить, финансовые возможности партии в России сильно зависят от ее приближенности к власти. А поскольку мы, как вы знаете, являемся партией оппозиционной, и в общем, достаточно резко оппозиционной, то возможностей для проведения каких-либо благотворительных мероприятий у нас просто физически нет.


Тем не менее, в регионах... вы знаете, что в разных регионах я и мои коллеги такую работу проводим. В частности, у меня в Пермском крае. У нас есть и общественные приемные, есть и Центры «Помоги советом» - то есть те механизмы, которые позволяют оказывать некую помощь без финансовых вливаний, без финансовых затрат. Потому что зачастую людям нужно не какое-то денежное вспомоществование, а вообще, объяснение того, где они могут реализовать свои права, как они могут получить причитающуюся им законом помощь и так далее. Вот такого рода пункты мы открываем и в Красноярском крае, и в ряде других регионов. Но, естественно, не везде такая возможность существует.



Михаил Соколов: Видимо, члены партии вами недовольны. «С 2005 года состою в СПС. За это время для рядовых членов не было никаких дискуссий. Чем мы лучше РСДРП (большевиков)?».



Никита Белых: Ну, это неправда. Начнем с того, что как раз в конце 2005 года я направил письма каждому члену партии с теми вопросами и предложениями как раз по участию в дискуссии. И по этому поводу была дискуссия, и мы обсуждали вопросы, и приходили ответы. И сейчас, на самом деле, на съезде партии, который прошел в декабре прошлого года, у нас было принято решение об организации внутрипартийной дискуссии. И вот 7 февраля на федеральном политическом совете один из вопросов, помимо участия в президентской кампании и отношения к ней, будет вопрос о том, как эта внутрипартийная дискуссия будет осуществляться.


Я могу лишь сказать одно. Вот есть такая поговорка, что под лежачий камень вода не течет. То есть если член партии активный, если он хочет участвовать в дискуссии, если он хочет выдвигать свои идеи, предложения, то он это делает. А так, что называется, констатировать: «А вы знаете, вот меня никто не позвал поучаствовать в дискуссии», - ну, думаю, что при таком формате редко когда позовут. Вот и все.



Михаил Соколов: Георгий из Жигулевска, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос к Никите Юрьевичу Белых вот какого характера. Вопрос состоит из двух пунктов. Первый пункт. Я знаю, что вы участвовали в последних «Маршах несогласных», и это не только подняло ваш рейтинг, но и укрепило позиции, скорее. А не поздно ли вы начали такую деятельность – сплотились с Объединенным гражданским фронтом, как я понимаю?


И второе. Сейчас, я знаю, всеми методами стараются привлечь молодежь в прокремлевские движения, то есть какие-то анкеты раздают, «впиши паспортные данные», а потом человек оказывается просто в движении «Наши», он даже ничего не знал. Поэтому вам не надо сдаваться. Вам нужно что-то делать.


И вот я был на ваших протестных акциях. Как вы собираетесь продолжать протестные акции в крупных городах – Самара, Петербург, Москва, Новосибирск? Вот такой вопрос. Спасибо.



Никита Белых: Понятно. Что касается участия в «Маршах несогласных», то думаю, что информация несколько все-таки искаженная. Мы, как партия, никогда не выступали против «Маршей несогласных». У нас позиция по поводу «Маршей несогласных», которые происходили до избирательной кампании, была такая: мы, как партия, в этом участия не принимаем, но члены партии вправе самостоятельно в этих мероприятиях участвовать. И я сам, как член партии, участвовал в апреле в «Марше несогласных»...



Михаил Соколов: Когда разгоняли на Пушкинской площади.



Никита Белых: Да-да. То есть это как раз было за день-два перед выборами в Красноярске. Я сам участвовал в этом марше как член партии, притом, что партия сама официального участия не принимала. То есть партия приняла решение об участии только в тех «Маршах несогласных», которые были в ходе избирательной кампании. Потому что, собственно, тот протест, который накопился в результате прессинга, оказываемого на нас в ходе избирательной кампании, был достаточно велик.


Что касается участия в дальнейших мероприятиях, то каждое такое мероприятие будет рассматриваться отдельно.



Михаил Соколов: Вот Народно-демократический союз все пытается провести марш такой в Москве до выборов, но получает отказы от властей. Вы как к этому относитесь?



Никита Белых: Михаил, я опять же боюсь показаться занудным, но это будет одним из вопросов, которые будут рассматриваться на федеральном политическом совете. Не скрою, что нам кажется не очень логичным участвовать в «Марше несогласных», основным лозунгом которого является «Касьянов-2008». Ну, вот так мягко скажем, у нас есть предложение...



Михаил Соколов: У вас был «Немцов-2008», но он сошел с дистанции.



Никита Белых: Тем не менее, если марш рассматривается не как движение одного лидера и не как движение одной политической организации или общественной, то надо здесь учитывать интересы все-таки всех, кто там собирается.



Михаил Соколов: Вот тут вопрос такой: «Не считаете ли вы самоотвод Немцова ошибкой? Ведь двух оппозиционных кандидатов не посмели бы не допустить, остался бы кто-нибудь один».



Никита Белых: Я вас уверяю, посмели бы. Вот как раз я абсолютно убежден в том, что когда было принято решение не пускать никого на экран, то есть не пускать никого на избирательную кампанию, то тогда там не остался бы не один.


А логика ведь была, на самом деле, простая. То есть мы всегда выступали за то, что у демократической оппозиции должен быть единый кандидат. И когда стало понятно, что вот этого единого кандидата не получается, то есть когда он был бы поддержан всеми, когда все политические партии и общественные организации выступали бы в поддержку одного человека, то мы сказали: «Ну, если не единый, то хотя бы единственный», - то есть чтобы не распылять и без того небольшие голоса наших избирателей между несколькими кандидатами. Поэтому я считаю, что решение было правильным. И если бы Борис не снялся, то я абсолютно уверен в том, что его бы точно так же не зарегистрировали, как и Касьянова.


И что касается участия молодежи и, собственно говоря, того, что надо что-то делать. Мы в этом направлении работаем. У нас есть целый проект, который называется «Креативный капитал», который возглавляет Анатолий Ермолин. Михаил, наверное, его знает...



Михаил Соколов: Депутат Госдумы бывший, спецназовец.



Никита Белых: Да, бывший депутат Госдумы. Это человек, который занимался многими проектами в рамках «Открытой России», даже возглавлял «Открытую Россию». А теперь он занимается у нас молодежными проектами. И я считаю, что это именно те наши заделы на будущее, которые позволяют говорить о перспективах нашей партии не только и не столько, наверное, в тактическом разрезе, но и в стратегическом.



Михаил Соколов: Ну, там у вас будут, наверное, возможности, поскольку «Наших» закрывают. Людей поманили, а теперь бросили. И некоторых из них, наверное, разочаруются в том, что было.


Александр из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Приветствую всех говорящих, слушающих и, конечно, самое главное, думающих. Вы знаете, российское чудовище, которое держит людей... научилось держать людей в темноте, в невежестве и в охмуреже, оно огромно, стозевно и лаяй. И поэтому победить его, конечно, довольно сложно. И вот с первой попытки его не удалось... Поэтому, как говорят тоже, у победы слишком много родителей, а поражение – всегда сирота. Я думаю, что не надо сейчас, так сказать, опускать руки, хотя это, действительно, поражение. Конечно, соперник в России очень трудный. Ну, там было и много дров наломано, и вообще, мало людей было, чтобы знали чего-то. Но что-то уже сделано. Нет худа без добра. Какой-то этап прошел, люди в основном себя проявили, как говорится, кредитная история у всех людей есть. И сейчас можно и нужно продолжать борьбу.


Тем более что я когда-то, в советские времена, каким-то боком занимался прогнозными всякими планами, если помните, был 2005 год, 2010 год, 2015 год, 2025 год, и могу вам сказать, что сегодняшние вот эти всякие толчки приближающегося довольно мощного землетрясения в финансовой системе международной, наша система банковская тоже с большим сейчас напрягом, и поэтому предстоящий, будущий какой-то развал, которого очень боится вот это чудовище, который очень прояснит мозги многим людям... и вот к этому моменту надо готовиться уже с опытом прошедших дней и с тем, что будет происходить.



Михаил Соколов: Никита Юрьевич, готовитесь ли вы к тому, что произойдет катастрофа? Опять либералов позовут авгиевы конюшни чистить.



Никита Белых: Ну, во-первых, спасибо за рекомендацию не опускать руки. Но мне-то кажется, что мы как раз руки не опускаем. То есть вот я сейчас вспоминаю, одно из первых моих появлений на федеральном радиоканале, то есть Радио Свобода, когда я избирался председателем федерального политического совета, уже 2,5 года назад это было, даже чуть больше, я говорил о том, что, ну, когда же, как не в моем возрасте, этим заниматься. То есть мне сейчас 32 года, а тогда было 29. И я абсолютно убежден в том, что у меня хватит сил и энергии для того, чтобы вот с этой системой продолжать бороться. И я считаю, что как раз тот опыт, который есть, и те возможности, которые дает мне возраст и здоровье, они в данном случае сослужат хорошую службу.


И что касается вопроса, на самом деле, очень серьезного, по поводу прогнозов и перспектив того, что будет происходить. Недавно был опубликован доклад Института экономики переходного периода по поводу российской экономики и влияния мировой конъюнктуры на российскую экономику. Вот мне кажется, что очень важны те выводы, которые в рамках этого доклада сделаны. А они, собственно, сводятся к следующему, что рецессия, не рецессия, другие изменения в мировой экономике, как в экономике Соединенных Штатов, так и в экономике Китая, приведут к тому, что объективно тот рост, который существовал в российской экономике за последние 6-7 лет, в дальнейшем будет невозможен. То есть период высоких темпов роста, ну, если не в 2008, то в 2009 году, с высокой степенью вероятности, будет снижен. Это не означает, что будет рецессия, то есть отрицательные показатели, нет. Но даже снижение темпов роста с 7, допустим, до 3,5-4 процентов – это очень серьезное изменение в экономике, которое происходит.


И на фоне тех обязательств, которые государство, вдохновленное высокими темпами роста, принимает на себя, прежде всего, социальные обязательства, все это может привести к тому, что руководство страны окажется перед одной очень сложной для него развилкой. Первое – это начинать затягивать пояса для того, чтобы используя те ресурсы и резервы, которые существуют в виде Стабилизационного фонда, иных источников, эффективно использовать и не допустить какого-то сползания экономики в глубокую яму. Но это будет сразу очень сильно ощутимо в социальной сфере. И тогда очень сложно будет объяснить гражданам, что зарплата у них стала расти не теми темпами, что раньше, не потому, что Путин был хороший, а Медведев плохой, а потому что экономика изменилась.



Михаил Соколов: Премьером же Путин будет.



Никита Белых: Естественно, в данном случае должен быть кто-то виноватый.



Михаил Соколов: Интересно – кто?..



Никита Белых: И вот я думаю, что вот этот риск того, что надо будет кому-то принимать на себя ответственность за эти шаги... то есть этот риск для них настолько пугающий, что они могут выбрать все-таки второй вариант.


А второй вариант звучит следующим образом. Несмотря на то, что объективно возможностей для осуществления вот этих социальных обязательств существовать не будет, использовать те резервы и ресурсы для того, чтобы их все-таки выполнять. А это приведет к тому, что уже через два-три года экономика России окажется в таком состоянии, что падение ее будет не просто возможным, но и неизбежным.


И выбор между вот этими политическими и экономическими рисками уже очень скоро может стать основной головной болью нынешнего руководства страны. И вот здесь, я считаю, мы, как здравомыслящие либералы, должны все-таки, действительно, подсказать... То есть я не отношусь к числу тех, кто считает, что вот чем лучше, тем хуже, что надо, чтобы цены на нефть упали, чтобы кризис настал – вот тогда будет понятно, что мы были правы. Любые такого рода кризисы оборачиваются серьезными бедствиями для простого человека, для большинства населения. Поэтому мы категорически против того, чтобы вот таким путем доказывать собственную правоту.


Гораздо правильнее все-таки убедить руководство страны в том, что необходимо принимать именно эти политические риски, необходимо в рамках вот того, что означает затягивание поясов, действительно, все-таки расширять гражданские, демократические свободы, необходимо возвращаться все-таки к демократическому формату выборов, необходимо все-таки делегировать достаточно полномочий в регионы и местному самоуправлению – и только это позволит экономике нормально существовать на протяжении достаточно долгосрочного периода.



Михаил Соколов: Вот Владимир и спрашивает: «Так вы в оппозиции к нынешнему режиму находитесь или нет?». Успокойте Владимира.



Никита Белых: Естественно, в оппозиции.



Михаил Соколов: Ну, слава Богу!


Анатолий из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вот я хотел бы спросить... Мы не обсуждаем вопрос: нужен ли нашей стране вице-президент, как раньше был Руцкой? Все-таки борьба мнений – это самое главное.



Михаил Соколов: Ну, будет премьер-министр почти как вице-президент. Или как президент.



Никита Белых: Я думаю, почти как президент, да.



Михаил Соколов: Кстати, вы знаете, в нашем опросе был вопрос: «Какую роль в стране будет играть после этих президентских выборов Владимир Путин?». Вот можете ответить. Там было два самых популярных ответа. Первый: «Станет председателем правительства России». Второй: «Не знаю как, но будет руководить страной вместо формально избранного президента». Вам какой ответ больше нравится?



Никита Белых: Я думаю, что большинство людей сказали «не знаю как».



Михаил Соколов: Нет, большинство считают, что «будет премьер-министром» – 46 процентов, 18 процентов – что «будет, не знаю как, руководить страной».


Михаил Алексеевич из Нижегородской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы сказать, что на сегодняшний день реальным кандидатом от оппозиции был Михаил Михайлович Касьянов. Я считаю, что демократические силы не приложили больших усилий для того, чтобы постараться, чтобы зарегистрировали... Я знаю, что он мог и не выиграть, но хотя бы донес позицию, которая отвечала бы нашим...



Михаил Соколов: Никита Юрьевич, не постарались вы.



Никита Белых: Стоп! Что это значит – не постарались? Вот уж если кто-то и постарался, извините, так это мы.



Михаил Соколов: Немцова сняли.



Никита Белых: Наш кандидат не стал участвовать специально, чтобы оставался единый кандидат. Я уж не буду говорить о том, что очень многие наши активисты и сторонники, которые работали в рамках штаба, после парламентских выборов стали работать в штабе у Михаила Михайловича Касьянова. Поэтому если уж кто-то и старался для того, чтобы все-таки хоть один-единственный кандидат оставался у демократической оппозиции, так это наша партия.



Михаил Соколов и Никита Белых

Михаил Соколов: 22 марта в Петербурге намечена конференция демократических сил. Насколько я знаю, Борис Немцов участвует, «яблочники» Петербурга. А вы будете участвовать? И вообще, что это за мероприятие?



Никита Белых: Ну, в общем, на самом деле, там участвуют Борис Немцов и Никита Белых.



Михаил Соколов: Вот я и спрашиваю... Значит, вы будете участвовать?



Никита Белых: Да. То есть это конференция, на самом деле, на которой планируется обсудить перспективы некоего развития демократического движения в стране. Это не является, собственно, прообразом какого-то учредительного собрания или конференции по созданию нового гражданского или демократического движения. То есть это, я бы сказал, все-таки, наверное, такая конференция совещательного характера, но в рамках которой, возможно, будет избран некий оргкомитет, который будет уже в рабочем порядке осуществлять деятельность...



Михаил Соколов: А был «Комитет-2008», теперь будет «Комитет-2012»?



Никита Белых: Нет. Михаил, тут, я думаю, сарказм не нужен. Я думаю, что вам-то уж точно понятно, что ситуация в демократическом лагере очень сложная. И несмотря на всю тревожность общеполитической ситуации, очень многие политические деятели, тем не менее, не считают необходимым садиться за стол переговоров и что-то обсуждать. И вот опять же, Михаил, как ни кто другой, вы, наверное, в курсе, что мы-то всегда были сторонниками того, чтобы объединение состоялось. Именно поэтому мы участвуем в этом движении, то есть руководство политической партии «Союз правых сил», а не представители отдельных региональных отделений, как от других партий.



Михаил Соколов: Просят потребовать, чтобы телевидение не было подвластно Кремлю. Требуете?



Никита Белых: Да, мы требуем.



Михаил Соколов: Грустно сказал Никита Белых, лидер Союза правых сил.


Спасибо. До свидания.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG