Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Рыжков о президентских выборах в России


Михаил Соколов: В эфире специальный аналитический выпуск программы «Время политики». И у нас в гостях независимый политик и аналитик Владимир Рыжков.


Давайте начнем с президентских выборов. Вот рейтинг господина Медведева, судя по сообщениям социологов, вдруг перестал расти и даже немножко пошел вниз, где-то на 65-66 процентах колеблется. Похоже, снова затмил претендента действующий президент Владимир Путин. Владимир Путин выступал на Госсовете в пятницу и дал стране план на 12 лет жизни. Надо сказать, что так далеко смотрел из руководителей России только Хрущев, обещавший в 1961 году, что к 80-му нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме. А вот Владимир Путин рисует счастье России в 2020 году. Уходящий президент рисует. Похоже, что он все-таки не уходящий. Так, Владимир Александрович?



Владимир Рыжков: Ну, действительно, эта речь, которая была в Кремле 8 февраля, на которую собрали не только официальных членов Госсовета, то есть губернаторов, а собрали довольно большую публику, и спикеров региональных парламентов, которые формально не являются членами Госсовета… У нас, скажем, с Алтая был Юрий Петрович Пургин, руководитель независимого издательского холдинга «Алтапресс», то есть была и пресса какая-то.



Михаил Соколов: Главных редакторов вызывали, да.



Владимир Рыжков: Да, была и пресса довольно широко приглашена. И, наверное, это самое главное событие недели, потому что оно ставит целый ряд серьезных вопросов, один из которых вы, Михаил, только что поставили. А именно, действительно, складывается, скажем так, деликатная ситуация. Можно ее назвать деликатной.



Михаил Соколов: Деликатно назвать деликатной.



Владимир Рыжков: Да, деликатно назовем эту ситуацию деликатной. Дело в том, что вообще для уходящих президентов, в принципе, не свойственно ставить задачи будущим президентам и так далее. Ну, представьте себе, что не так давно уходящий Ширак за пару месяцев или за три месяца до своего ухода с поста президента Франции произнес бы нечто похожее в своем президентском дворце, рядом с Площадью Согласия, в Париже, где сказал бы: «Французы, мы будем к 2020 году взрывать бомбы на атолле Мороруа по 8 штук в год, еще мы будем реформировать пенсионную систему, а еще мы снизим НДС до 13 процентов и так далее». Я думаю, французы были бы изумлены. Или представьте себе, если бы президент Буш-младший, который сейчас с таким же увлечением, как все мы, наблюдает за ходом праймериз в США, в октябре месяце где-нибудь, за месяц до президентских выборов выступил с программной речью, где…



Михаил Соколов: Для сенатора Маккейна.



Владимир Рыжков: Вообще для любого президента и сказал бы: «Кто бы из вас ни был избран, значит так, записывайте, будете делать следующее…» Естественно, это выглядело бы как комедия. А в России, к сожалению, это выглядит не как комедия и не как фарс, а это ставит очень большие вопросы. Кстати говоря, я обратил внимание на антураж этого действия, это выглядело очень символично. Президент, одинокий, как всегда, возвышающийся над всеми, как обычно, и истеблишмент страны, сидящий на 2 метра ниже него, включая без пяти минут президента Дмитрия Анатольевича Медведева. Многие обратили внимание на то, что Путин не упомянул это имя в своем выступлении и даже вроде как не упомянул такой устойчивый термин, как «нацпроекты». Сказал, вернее, что что-то мы делаем, но очень мало и так далее. Он принизил, скажем так (не хочу других жаргонных слов в данном случае пускать в эфир), преемника как-то прилюдно.



Михаил Соколов: Еще интересно, что в конце ведь никакой дискуссии или обсуждения, или имитации обсуждения просто не было. Вообще называется учреждение – Госсовет, и на всех других собраниях этого органа были какие-то дополнительные речи, что-то люди говорили. А тут это был совет свыше.



Владимир Рыжков: Это был такой госприказ скорее. Не Госсовет, а госприказ, который в такой форме, что спустился, действительно, такой небожитель, демиург, с Олимпа Зевс, изверг свои молнии на публику, включая преемника, без пяти минут президента, и ушел. И я обратил внимание, что на самом деле это была демонстрация того, кто в доме хозяин. Или, по крайней мере, желание продемонстрировать, кто в доме хозяин. Если бы это была речь уходящего президента, то вот передо мной лежит распечатка на 8 страницах, она была бы на 4 страницы, то есть первые 4 страницы, когда он отчитывался, точнее, подводил итоги двух сроков своего президентства. Кстати говоря, еще такая деталь: он начал не «завершая свою работу», а он сказал «завершая второй срок работы в качестве президента», то есть здесь тоже поставил такое многоточие. Поэтому, действительно, это все производит странное впечатление при живом преемнике. Складывается такое впечатление, что идет предвыборная борьба не между Медведевым и Богдановым, а между Путиным и Медведевым – кто популярнее, кто получит больше процентов. И в этой связи неслучайно, что сейчас многие кремлевские пропагандисты открыто говорят о том, что на места спущена команда не усердствовать.



Михаил Соколов: Ну, в разных местах по-разному. Идет борьба за явку. Скажем, в Нижнем Новгороде, например, какие-то агитпоезда у господина Шанцева отправлены, и бог знает что творится. А, скажем, в Петербурге госпожа Матвиенко, как сообщает пресса, «КоммерсантЪ» сегодняшний, сказала, что усердствовать не надо, действительно, не надо перегибов, которые были во время думских выборов.



Владимир Рыжков: Это говорит о том, что просто, по всей видимости, есть определенный раскол и на самом верху. Потому что, действительно, те люди, которые надеются, что будущий президент выйдет из плена и станет самостоятельной политической фигурой, они заинтересованы в том, чтобы выборы были легитимными более-менее, они заинтересованы в том, что явка и результат были как можно более высокими. И, видимо, есть другая часть, которая хочет, чтобы легитимность выборов была подмочена, и им как раз выгодно, что нет наблюдателей от ОБСЕ, потому что будущий президент оказывается как бы такой полу-лигитимный. Им выгодно, чтобы явка была так себе, им выгодно, чтобы результат был так себе. А регионы, они… Я обратил внимание вот еще на что. Все, конечно, смотрели на Путина, но камера ведь бродила и по залу. И я внимательно смотрел, истеблишмент напряжен до чрезвычайности. Хлопали очень мало и очень редко, потому что скованны, потому что истеблишмент мечется, паникует.



Михаил Соколов: Кому рукоплескать.



Владимир Рыжков: Да, кому рукоплескать, что будет в мае, что будет в ноябре. Среди чиновников тихая паника, все залегли и не знают, в чей секретариат нести кулек с мармеладом и куда бежать докладывать. Поэтому это, на самом деле, выступление нашего президента, уж непонятно, уходящего или остающегося, оно оставило в очередной раз всех в неведении о будущем страны, о том, какая будет структура власти, кто что будет делать. Мы, действительно, 142-миллионный народ сейчас оказался таким кульком с такими фишками или пешками в этой чужой игре. И нам остается, к сожалению, как старым кремленологам, гадать, что означает это движение бровью, а что означает это движение бровью.



Михаил Соколов: Любопытно то, что господин Павловский тут выступал в «Московском комсомольце» и сказал любопытную фразу: «Я не прокремлевский, а пропутинский. И это чем дальше, тем более будет видно». Так что действительно, видимо, они начинают, эти господа, расходиться немножечко по разным полюсам внутри одной системы. Я бы еще привел несколько положений, ярких положений из этой речи, которые относятся к сегодняшнему моменту жизни России и к тому, что было сделано Владимиром Путиным, по крайней мере, так, как он это подает гражданам России. Во-первых, очень яркий тезис о том, что удалось избавить страну от порочной практики принятия решений под давление монополий, медиа-магнатов, популистов и так далее, и вывод из этого: с политическим бесправием народа покончено. Как вы это прокомментируете?



Владимир Рыжков: В целом эта речь при даже таком поверхностном чтении производит очень странное впечатление. Потому что он мечет громы и молнии, президент, в адрес коррупции, неповоротливого и чванливого госаппарата, в адрес чрезмерной централизации власти, которая мешает принимать решения элементарные годами…



Михаил Соколов: Да, принимаются в правительстве только все решения.



Владимир Рыжков: Да. Он мечет громы и молнии в бюрократов, которые не дают развиваться малому и среднему бизнесу. Он говорит о том, что мы должны опять строить самолеты, суда и космические аппараты. Такое чувство, что человек только пришел, он только вчера избрался, ему на стол положили закрытые записки, он с ужасом осознал, до какой же степени развалена страна. Но в этом случае, как я всегда шучу, хочется щелкнуть пальцами и сказать: минуточку, Владимир Владимирович, стоп. А не под вашим ли чутким руководством число чиновников выросло в 1,5 раза за эти 8 лет? А не под вашим ли чутким руководством в 1,5 раза выросла централизация бюджета в стране, изъятие денег у регионов, у местного самоуправления в пользу федерального правительства? И не под вашим ли чутким руководством в 10 раз выросла коррупция? А не в ваши ли 8 лет расцвело рейдерство силовых структур с захватом собственности? Вот свежая новость сегодняшнего дня, что адвокаты арестованного хозяина «Арбат-Престижа», парфюмерной сети магазинов, говорят о том, что у них вымогают сделку: «Ты отдай бизнес, а мы тебя летом на свободу отпустим». Да про эти самолеты и корабли уже слышать невозможно, потому что еще в конце 80-х Николай Иванович Рыжков ставил задачи на пленумах ЦК развивать авиастроение, судостроение. И когда президент говорит о том, что покончено с порочной практикой влияния олигархов на средства массовой информации, то он недоговаривают вторую часть правды. Ну, хорошо, да, Гусинский больше не руководит каналом НТВ.



Михаил Соколов: И Березовского нет.



Владимир Рыжков: И Березовский не руководит каналов ОРТ, это чистая правда, и здесь я подписываюсь под словами Путина. А чем лучше, если этими каналами руководят чиновники администрации президента?



Михаил Соколов: И господин Ковальчук, между прочим, есть еще такой, который владеет Пятым каналом.



Владимир Рыжков: Да. Вот в чем, как говорится, разница? Вот для меня, как для гражданина России, который привержен свободе слова, хрен редьки не слаще. Мне что то было противно, что это ненавистно. И как в 90-е годы не было по-настоящему независимого телевидения, хотя оно гораздо было более свободным и независимым, чем сегодня, просто за счет того, что разные бизнесмены контролировали разные каналы, как на Украине, и это позволяло гражданам хотя бы за счет этой конкуренции что-то знать, а сейчас всем руководит фактически де-факто администрация президента. И что лучше? Кстати, я обратил внимание, что демократия… Это же была большая речь, на самом деле, почти час, а демократия как-то вообще выпала из этой речи. Была сказана фраза о том, что народ обрел народовластие. Опять-таки хочется щелкнуть пальцами и сказать: минуточку, давайте разберемся, это что – лишение народа права выбирать губернаторов, лишение народа права выбирать депутатов Госдумы напрямую от округов?



Михаил Соколов: Ну, они вот преемника могут теперь одобрить.



Владимир Рыжков: Запрет 30 из 45 политических партий, сведение числа кандидатов на президентских выборах до узбекского уровня (4 кандидата) – это, по-вашему, народовластие? Вообще, в учебниках это называется авторитаризм, по политологии. Поэтому мне кажется, что эта речь изобиловала, разумеется, очень сильным, мягко это назовем, преувеличением успехов и приписыванием провалов и недостатков кому-то другому. То есть президент фактически признал, что в стране расцвела коррупция, президент признал, что произвол госаппарата достиг катастрофических величин, президент признал, что произошла чудовищная централизация, президент признал провал административной реформы, когда он подробно говорил о том, как все-таки должны работать министерства и ведомства. Но минуточку, Владимир Владимирович, вы руководили этим всем 8 лет, и разве не вы несете первый ответственность за все эти провалы, недостатки и так далее?



Михаил Соколов: Но теперь президент пойдет работать премьер-министром и все исправит. Он уже сказал, что правительство должно быть центром выработки идеологии стратегических планов, утверждать федеральные программы с четкой постановкой задач, а не лезть в частности, не тонуть в ненужных деталях. Более того, стало известно, что часть чиновников из администрации президента уже переходят, особенно силовых чиновников, в аппарат правительства, там создаются какие-то структуры как раз под контролю за силовыми ведомствами.



Владимир Рыжков: И нужно, как я понял из этой речи, для всего этого совсем ничего, а еще 12 лет – до 2019 года. И тогда, видимо, мы услышим очередную речь на Госсовете о достигнутых успехах и, к сожалению, о достигнутых провалах.



Михаил Соколов: Олег из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Здравствуйте. У меня два вопроса. Первое, многие и вы, в том числе, призывали бойкотировать выборы. Я, в общем, согласен, но в некоторых округах проходят еще другие выборы, и на них, кстати, не дают открепительные талоны. Плюнуть на этих местных советников или как-то можно обойти этот вопрос? И второе, вот вы говорите, что борются две группировки, а скажите, пожалуйста, а сам господин Медведев, он уже совершенно пустое место? Что, он не мог бы подсказать господину Чурову, скажем, что подписи господина Касьянова, наверное, не хуже подписей господина Богданова?



Владимир Рыжков: Олег, спасибо, два очень толковых и хороших вопроса. Действительно, есть проблема в том, что не только в Москве, но и в…



Михаил Соколов: В 11 регионах – Законодательные собрания, плюс мэры, плюс муниципальные выборы. Это есть.



Владимир Рыжков: Я, например, не считаю выборы мэров или, скажем, выборы областных, краевых, республиканских депутатов пустым телом. Напротив, я всегда выступал и сейчас привержен мнению, что местные, региональные органы власти – это реальная власть, и это очень важные выборы. В этом случае, мне кажется, не надо бойкотировать, надо идти выбирать своего депутата, выбирать мэра своего города, влиять на свою судьбу в этом смысле, но просто не голосуйте в этом случае, если вы считаете, что вам близка позиция бойкота по президентским выборам, просто не голосуйте по президентским выборам. Либо не берите этот бюллетень – это ваше право по закону, либо, если вы взяли его, то вы можете его испортить и опустить, либо забрать с собой. Пока, слава богу, Центризбирком не успел ввести уголовную ответственность граждан за их свободный выбор. Хотя, чувствую, дело к этому идет постепенно. Поэтому если вы считаете, что есть ваш кандидат в числе советников либо – я уже обращаюсь к тем радиослушателям, которые нас слушают, где есть региональные, местные выборы – вы хотите выбрать своего мэра, своего депутата, если есть достойный человек, люди, за которых вы хотите проголосовать, надо идти и голосовать. Потому что пока еще остается какая-то демократия на региональном, местном уровне, надо ее поддерживать.



Михаил Соколов: Хотя должен заметить, что, конечно, выбор во многих местах, где предварительно проведена зачистка, Владимир Александрович, очень невелик. Например, по Москве муниципальные выборы во многих районах (я просто посмотрел списки) – выборы примерной такой: многомандатный округ, проходят по 3 человека, из десятка – один коммунист, 8 от «Единой России», один независимый, близкий к мэрии.



Владимир Рыжков: То есть выбора опять нет.



Михаил Соколов: Ну, если за коммунистов кто-то хочет голосовать, за «Единую Россию», им имеет смысл прийти.



Владимир Рыжков: Я хочу привести еще один вопиющий пример, связанные уже с моим родным регионом, с Алтайским краем. Это очень показательно, на самом деле, деградация, которая происходит в стране, политическая. Алтайский край, Михаил, вам это известно, всегда отличался очень большим демократизмом на фоне многих других регионов. У нас и губернаторы постоянно переизбирались, изменялись, и был плюрализм, и пока еще остается, в краевом Совете народных депутатов, но в данном случае произошел совершенно вопиющий случай, когда одну из крупнейших, одну из авторитетнейших и действительно пользующихся доверием партий, а именно Аграрную партию России на Алтае, где половина населения живет в селе, сняли с выборов.



Михаил Соколов: Там довольно сильный руководитель - Назарчук.



Владимир Рыжков: Да, Назарчук, бывший министр российского правительства и действующий спикер краевого парламента. Это реальная сила на Алтае. Но дело дошло до того, что реальная совершенно партия (я уже не говорю, что «Яблоко» там сняли с выборов), за которой реально от 10 до 15 – это я минимум говорю – процентов голосов, и которую я лично хотел бы видеть в составе краевого парламента, потому что она представляет интересы сельского населения, это какой-то противовес одной монопольной партии, ее сняли с выборов. Так что ситуация ухудшается довольно быстро не только в целом в стране, но и в регионах. Тем не менее, если у вас, я повторяю, Олег, у вас лично есть выбор, есть за кого проголосовать, конечно, надо идти и голосовать. Я ведь никогда не был сторонником бойкота ради бойкота. Я говорю о бойкоте только в той ситуации, когда нас лишили выбора.


Был еще второй вопрос – о самостоятельности Медведева. Да откуда я знаю? Так как мы имеем дело с «черным ящиком», который в целом представляет из себя Кремль, хотя он и окружен стенами из красного кирпича, но на деле это сегодня «черный ящик», мы можем только… Разумеется, я располагаю какими-то сведениями о возможной команде, о возможных действиях, о возможных шагах, но это, к сожалению, все в области спекуляций, а я не привык ими заниматься. Видно пока только одно, что у действующего, или у уходящего, президента несоизмеримо на сегодняшний день больше сил, возможностей и ресурсов, и людей, кстати говоря, на ключевых позициях, чем у будущего президента. Вот пока расклад сил именно таков.



Михаил Соколов: Да, на эту тему Сергей вам пишет, что «вы призываете к бойкоту выборов, а как же вы сможете стать тогда президентом?»



Владимир Рыжков: Сергей, это горькая шутка, потому что введенные в России правила участия как в думских, так и в президентских выборах, как справедливо заметил глава миссии ПАСЕ, создают непреодолимые препятствия для регистрации оппозиционных кандидатов. Вот я лично дважды за последние полгода столкнулся… нет, трижды за последний год столкнулся с тем, что он деликатно назвал непреодолимыми препятствиями. Сначала была запрещена наша Республиканская партия России, затем я не смог принять участие в выборах в Думу, а затем – в президентских выборах.



Михаил Соколов: Юрий Викторович из Красногорска, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Здравствуйте, дорогие друзья. У меня, в принципе, нет особенных вопросов, я уже для себя все решил. Поскольку я думаю, что на какой-то определенный период времени выборы у нас могут оказаться последними, я, конечно, оставляю на память себе этот бюллетень. А я хотел обратиться с просьбой к вам обоим. 20 лет назад вы читали по радио книгу Войновича «Москва 2042». Очень было бы хорошо повторить это чтение. А Владимиру я бы хотел, не знаю, посоветовать, не посоветовать, в принципе, он моложе меня. Соберите немножко денег и купите несколько экземпляров, пошлите ее и старому президенту, и претенденту, и всем тем, кто хочет, чтобы они прочитали. Там все расписано, как будет, что есть, и все сходится пока. Спасибо.



Михаил Соколов: Да, только отца Звездония зовут отец Тихон, и учит он народ византийской истории. Что, Владимир, молчите? Мрачная же антиутопия, между прочим. И срок большой – 2042, можно не дожить, это же не 2020.



Владимир Рыжков: Могут успеть, да, реализовать до конца.



Михаил Соколов: Ну, что же, еще одно интересное было заявление на прошедшей неделе – это великий антигерой современности Анатолий Чубайс выдал даже два заявления. Одно – то, что Россию может ждать серьезный экономический кризис, что ей трудно будет уклониться от кризиса мирового. В общем, наверное, такое предупреждение серьезное. Но второе – это такая интересная фраза, я ее прочитаю, а потом, может быть, вы прокомментируете. «По-настоящему демократические выборы обернулись бы катастрофой для страны, - считает Чубайс. – Организовали бы стране по-настоящему демократические выборы, Касьянов, Явлинский, Немцов, Рогозин, Жириновский, Медведев – кто победит?..» Негативная такая вот фраза. Намекается, что не то победит, не нужный либералу, но не демократу Анатолию Борисовичу Чубайсу.



Владимир Рыжков: Ну, это мне напоминает разговоры, которые я помню, когда я достаточно случайно оказался в Москве в конце 1993 года, будучи вполне даже внезапно для себя избран депутатом Государственной Думы. Потому что я не планировал становиться депутатом Госдумы, а это была просьба губернатора, у которого я был тогда заместителем, возглавить список блока «Выбор России». Я его возглавил, отработал и вот волею судеб избрался, хотя не планировал. И я помню эти разговоры конца 1993 – начала 1994 года, когда в нашем кругу, в кругу тогдашних либералов, депутатов Госдумы обсуждался вопрос о демократии. И очень многие тогда коллеги выдвигали такой тезис, что реформы – это важнее, чем демократия. Это был такой мейнстрим, такая главная идея, что реформы надо делать, а демократия потом. И вторая часть этого же тезиса звучала так, что дай нашему народу свободу выбора, так он же коммунистов выберет…



Михаил Соколов: Владимир Александрович, смотрите, я вам Левада-Центра данные приведу. Что хочет народ от президента будущего? 51 процент – вернуть России статус великой державы, 45 – укрепление закона и порядка, 41 – справедливо распределять доходы в интересах простых людей, 37 – продолжать реформы с вниманием к социальной защите, 34 – усилить роль государства в экономике. Ну, Чубайсу это точно не подходит.



Владимир Рыжков: Поэтому эта идея, которая слышна и в этом выступлении Анатолия Чубайса, это идея очень простая, что народ наш до демократии и либеральных ценностей не дозрел, что волю ему давать нельзя, что дай ему свободу выбора – она такое навыбирает, мама дорогая; поэтому такой умеренный авторитаризм с элементами законности и реформ, он, в общем, и есть то, что нужно для России. Я это мнение не разделял тогда, до хрипоты спорил со своими коллегами, и не разделяю сейчас. И не надо мне здесь, извиняюсь, Михаил, тыкать в лицо опросами. Потому что эти опросы, в том числе, являются продуктом 8 лет несвободы и пропаганды. Эти опросы отражают официальную точку зрения, которая грубо навязывается обществу. В ситуации свободных выборов, когда все основные политические силы и основные политические игроки получают свободу аргументации, общение с людьми, опросы дали бы совершенно другую картину. И мы сегодня не можем сказать наверняка, что они двинулись бы в сторону фашистов и крайне левых либо же они двинулись в сторону умеренных либералов.



Михаил Соколов: А вот вы забыли 1993 год: дали Жириновскому много эфира – и он убедил огромное количество населения в своей правоте. Вот сейчас Жириновский заявляет, что Россия должна быть унитарным государством, что должно быть самодержавие, и он в мейнстриме, безусловно, но он бы мог и в других идеях убедить.



Владимир Рыжков: Не аргумент, потому что все помнят 22 процента, набранные Жириновским и 24 процента, набранные в 1993 году по спискам, но забывают о том, что по округам он не выиграл ни одного округа.



Михаил Соколов: Один округ.



Владимир Рыжков: Один округ. С треском проиграл выборы! И в результате далеко не он получил большинство в той Государственной Думе. Поэтому зависит все еще и от избирательной системы. Если бы Кремль нынешний не отменил одномандатные округа и не перевел все на чисто партийную систему, никаких шансов ни у радикалов справа, ни у радикалов слева не было бы. Потому что по простому правилу, которое подтвердилось и в России, когда люди выбирают своих представителей напрямую, они выбирают центр. Чуть слева от центра, чуть справа от центра, но они выбирают людей надежных, на которых они могут положиться. Поэтому не надо кошмарить наш народ, не надо пугать какими-то несуществующими угрозами, что демократия – это обязательно приведет к развалу, распаду и так далее. Чушь это собачья, никогда этого не было, нет и не будет. Поэтому здесь, видимо, просто у Анатолия Борисовича есть желание сохранить отношения с руководством страны, потому что фактически это форма поддержки Медведева.



Михаил Соколов: Ну, и РАО «ЕЭС России» закрывается, в конце концов, в этом году.



Владимир Рыжков: Да, и по-человечески его можно понять, но в политическом смысле я с ним в данном случае совершенно не согласен.



Михаил Соколов: Только что прошло сообщение о том, что один из лидеров «Союза правых сил» Борис Немцов заявил о приостановке своего членства в этой партии, и я бы, зная о заявлениях Анатолия Борисовича Чубайса, предположил бы, что Борис Немцов, который занимает резко оппозиционную позицию сейчас, категорически с Чубайсом не согласен, поэтому не хочет состоять с ним в одной партии. А вы что думаете?



Владимир Рыжков: очень вероятно.



Михаил Соколов: Да, это действительно возможно. Давайте подключим слушателей. Николай Архипович из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день, дорогие товарищи. С огромным уважением мы слушаем ваши передачи и благодарны, до земли поклон низкий, за то, что гражданин наш Владимир Владимирович подписал лицензию года два-три назад.



Михаил Соколов: Не надо об этом, давайте по делу.



Слушатель: Да, по делу. Первое, самые главные бандиты у нас – судейский аппарат плюс милиция, которые ведут себя так, что гражданин последнее, что мог бы сказать, ему и то рот заклеили пластырем.



Михаил Соколов: Николай Архимович, а как же, вот президент говорит: «Укреплена материальная база и реальная независимость судов».



Слушатель: Я вам докладываю. Никто из них не руководствуется законами. Я спрашиваю первого заместителя прокурора, который сейчас ушел: «Ахмед Магомедович, почему не выполняются законы?» Он говорит: «А где вы видели, что кто-нибудь их выполнял?» Это первый заместитель прокурора в Москве! Ужас! Что же в других местах? И последнее, вы в курсе дела, вы эрудированные люди. Что Сталина убили – недавно передача была развернутая и так далее. Так вот, когда товарищ Сталин умер, у него на книжке оказалось меньше 400 рублей.



Михаил Соколов: А злодей-то был какой, Николай Архипович! Знаете, лучше бы у него 400 миллионов было бы, да людей побольше живых осталось.



Слушатель: Я этот вопрос не могу обсуждать, я не владею этой информацией.



Владимир Рыжков: Вы знаете, сравнивать личную скромность человека, на совести которого, по достаточно обоснованным оценкам, от 12 до 20 миллионов жизней, это если суммировать и лагеря, и расстрелы, и голод 20-30 годов, и депортации народов Кавказа, и депортации народов Волги… Анатолий Вишневский, наш известный демограф, говорит, что в целом советская власть обошлась нашему народу в 100 миллионов – это умерших и не родившихся, то есть демографическая потеря. И говорить, взвешивать на одной чаше весов эти десятки миллионов загубленных, замученных людей, а с другой стороны личную скромность вождя, у которого 400 рублей на книжке, - на мой взгляд, это несерьезно. Может быть, я раню ваши взгляды в данном случае, может быть, вы после этой моей оценки перестанете меня любить и уважать, но я, тем не менее, говорю то, что думаю.


Что касается коррупции и судов, то тут добавить к тому, что вы сказали, почти нечего, все так и есть. Я должен вам сказать, что нынешняя система, которая в России построена, это такой синтез всего худшего из советских времен и всего худшего из 90-х годов. Потому что из советских времен взято телеоболванивание, пропаганда безудержная, вранье безудержное, монополия на власть, всесилие чиновников.



Михаил Соколов: Я бы добавил конфронтацию с соседями.



Владимир Рыжков: Конфронтация с соседями, да, то есть все худшее, что было в советской власти, сегодня расцвело. Но, минуточку, к этому добавились «Мерседесы», «Лексусы», рестораны, девочки, Куршевели, счета на Западе, детки на Западе и так далее. То есть все худшее, за что мы не любим 90-е годы, а именно – коррупцию, объединили со всем худшим, за что мы не любим советское время, то есть монополию на власть, произвол власти, - и получилась суверенная демократия.



Михаил Соколов: Да, но ведь это не уникальное изобретение. Знаете, и в советское время можно было прочесть про разные государства Африки и Латинской Америки, которые очень суверенно проживали и прожигали свои богатства.



Владимир Рыжков: Михаил, совершенно согласен. Нас все время пытаюсь уверить, что Россия идет особым путем. Увы и ах, ничего особого. Все, что происходит у нас, вы обнаружите в Латинской Америке, в Центральной Америке, в Африке, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии: непотизм, клептократия, семейственность, клановость, неуважение к закону, неуважение к свободам и жизни людей, неуважение к собственности, дикое социальное расслоение. Кстати, президент признал, что социальное расслоение достигло 15 раз.



Михаил Соколов: А доходы, говорят, зато растут, реальные.



Владимир Рыжков: Ну, так доходы растут у кого в первую очередь, мы же знаем. Поэтому нет никакого особого пути, нет никакого третьего пути, есть третий мир, куда в итоге пришла Россия.



Михаил Соколов: Ирина из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. Я хотела бы узнать ваше мнение по такому поводу. Вот «оранжевые» когда были в Киеве, на Украине, у них вот эта вот идея свободы, свободы выбора и так далее, она была подкреплена еще идеей как бы независимости, то есть независимости от России, то есть у них был враг – Россия, и это была очень сильная подпитка. Вам не кажется, что в России такой подпиткой может быть движение против Москвы, регионы идут против Москвы? Потому что неравенство страшное в этом смысле.



Владимир Рыжков: А вы сами москвичка?



Слушатель: Да, безусловно. Но я знаю, как живут…



Владимир Рыжков: А вы бы к какой части примкнули, как москвичка, к «регионам против Москвы» или «Москва против регионов»?



Слушатель: Нет-нет, безусловно…



Владимир Рыжков: То есть вы себя чувствуете эмигранткой в собственном городе, да?



Слушатель: Нет, я себя чувствую очень хорошо, я живу на Рублевском шоссе, и вроде бы все в порядке. Но вы знаете, какое здесь рабство у нас? Здесь страшное рабство! Мы стоим в многочасовых пробках, проклиная все и вся. ФСОшники здесь озверевшие совершенно, мы не имеем права сделать себе лишний этаж, надстроить, без… У них здесь совершенно жуткие глаза, они неподкупные, потому что у них у всех мечты, что они станут… Понимаете, им наши маленькие денежки не нужны, потому что они мечтают о настоящих и больших, поэтому они зверствуют страшно, чтобы снайперы на крышах не стояли и все прочее.



Михаил Соколов: В общем, резервация – дело тяжелое.



Слушатель: Да, здесь живут самые настоящие рабы. Хотя, казалось бы, это место такое, что все мечтают.



Владимир Рыжков: Вы, видимо, очень похожи на снайпера, да, в их глазах?



Слушатель: Нет, это полный маразм просто!



Владимир Рыжков: Слава богу, я никогда не жил и не живу на Рублевке, но тоже от своих друзей и знакомых, кто там живет, много ужасов слышал. Знаете, суть вашего вопроса – это регионы против Москвы. Конечно, не хотелось бы, чтобы в очередной раз Россия развалилась, потому что эти клептократические, авторитарные режимы уже несколько раз ее до развала довели.



Михаил Соколов: Владимир Александрович, подождите, Владимир Владимирович Путин говорит: «Произошла серьезная децентрализация властных полномочий, разграничение полномочий Федерации и регионов, местного самоуправления с передачей большей часть функций в сфере социально-экономического развития на региональный и местный уровень».



Владимир Рыжков: Я, конечно, очень извиняюсь, но как профессионал, как человек, который четыре созыв в Государственной Думе отработал в Комитете по делам Федерации и региональной политике, хотя сказать, что это неправда. На самом деле при Владимире Владимировиче Путине произошла колоссальная централизация денег, ресурсов, распоряжения природными ресурсами, централизация налогов. И функции, которые в Конституции записаны как функции совместного ведения, по преимуществу были присвоены и прихвачены, прихватизированы федеральными ведомствами. Если раньше, например, те же нефтяные месторождения, газовые месторождения, угольные месторождения, да какие угодно месторождения, кроме щебенки… вот щебенку регионам оставили, и больше ничего фактически. Раньше такой был принцип «двух ключей», то есть решение федерального правительства и решение регионов, и регионы за счет этого привлекали инвесторов, развивались, а сейчас все это отобрала Москва. Поэтому просто то, что президент сказал, не соответствует действительности. Но я против того, чтобы объединять провинцию против Москвы. Я предлагаю объединять народ против авторитарной власти. Согласитесь, это все-таки не одно и то же. Тем более что в Москве живет 10 миллионов граждан России, которые, я уверен, тоже хотят свободы и лучшей жизни.



Михаил Соколов: Давайте еще Юрия Кирилловича из Одинцова послушаем. Пожалуйста.



Слушатель: У меня вопрос к Рыжкову, может быть, нескромный. Вот вы три или четыре созыва заседали в Думе, и я что-то не слышал ваших выступлений резких про власть, как вы считаете, что все в негативе. Лучше всего, конечно, находиться со стороны сейчас, не занимая никакой должности, и критиковать все подряд.



Владимир Рыжков: А вопрос в чем ваш, Юрий Кириллович?



Михаил Соколов: В неискренности упрекает вас.



Слушатель: Не то что в неискренности, может быть, вы искренне говорите то, во что верите. Но в том дело, что прошло 12 лет, когда вы занимали депутатский пост, – и что-то вас не слышно было ни по радио, ни по телевидению.



Владимир Рыжков: Юрий Кириллович, то, что меня по телевизору последние 8 лет не слышно, это легко объяснить: я нахожусь в запрещенных списках, поэтому вы меня и не видите по телевидению. Пока не разрешат, и не увидите. Что касается того, что сделано, если у вас есть возможность добраться до Интернета, если у вас есть какой-то доступ к нему, не поленитесь, зайдите на мой личный сайт «Рыжков.ру», и там есть отчет о моей деятельности, довольно подробный, где сказано, что было сделано и в области законодательства, и в области помощи своему округу, и в области помощи конкретным людям, которые ко мне обращались. Поверьте, я штаны эти 12 лет не протирал.



Михаил Соколов: Вот семья Егоровых тоже очень недовольна: «Словоблудие. Выгнали из Госдумы – пристроился на Свободу и всем мутит головы».



Владимир Рыжков: Вы знаете, в Госдуме меня четырежды избирали граждане Российской Федерации, а выгнал меня из Госдумы Кремль, причем выгнал по-подлому, изменив избирательную систему, ликвидировав одномандатные округа, закрыв политическую партию, сопредседателем которой был я. То есть просто не дав мне возможность даже баллотироваться. Я вас уверяю, если бы я смог стать кандидатом у себя в округе, то я избрался бы, и не волей Кремля, а волей своих избирателей.



Михаил Соколов: «Диктатура коррупции, установленная при Путине, привела к тому, что в России фактически действует имущественный ценз на все права, включая право на жизнь, и непонятно, как к 2020 году у нас будет то, что нам обещали», - пишет Света.



Владимир Рыжков: Да, так и есть. Дело в том, что сейчас, по оценкам, 60 процентов здравоохранения в России платное, несмотря на декларации, что гражданам России декларируются медицинские услуги. 55 процентов мест в вузах уже тоже платные. То есть больше половины медицинских услуг и больше половины образовательных услуг уже платные. Платным стало и участие в выборах, потому что чтобы собрать 2 миллиона подписей на президентских выборах, нужно, по моим оценкам, 200-300 миллионов рублей. Вот у кого есть огромные такие деньги…



Михаил Соколов: Ну, залоги какие-то…



Владимир Рыжков: А залог отменили на президентских выборах. На парламентских залоги остались – 2-3 миллиона долларов. То есть сейчас, действительно, введен имущественный ценз: чтобы ты не умер – плати врачам, чтобы твой ребенок получил образование – плати вузам, чтобы участвовать в политической жизни, которая гарантирована тебе Конституцией – платил залог или ищи гигантские деньги на сбор подписей. То есть фактически везде дается преимущество богатым людям, людям обеспеченным – и в здравоохранении, и в образовании, и в участии в общественной жизни, и в доступе к отдыху. Вот президент сказал, что у нас 6 миллионов россиян ежегодно ездят за границу.



Михаил Соколов: Ну, они за разную границу ездят.



Владимир Рыжков: А кто ездит-то? Есть же анализ праздников, вот этих длинных новогодних праздников, когда спрашивали россиян: «Где вы провели новогодние праздники?» Понимаете, 1 процент от граждан России сказали: «Ездили за границу». А все остальные, больше половины, две трети сидели дома у телевизора всю эту неделю, а оставшиеся в лучшем случае съездили к родственникам в соседнее село. Вот и все. Поэтому имущественный ценз на жизнь, на здоровье, на свободу, на отдых, он, действительно, де-факто введен в нашей стране, и это, естественно, несправедливо.



Михаил Соколов: Да, но есть еще географическое распределение, кстати, процентов 70-75 – это ближайшие Украина, Белоруссия, где у многих родственники.



Владимир Рыжков: Конечно.



Михаил Соколов: Надежда Аркадьевна, пожалуйста, ваш вопрос?



Слушатель: Здравствуйте. А вот что бы вы могли сказать о законе драконовском, когда приставы будут врываться к нам в дом за кредиты, за все, что угодно, и сажать будут, и лагеря строят уже? Как это понять?



Владимир Рыжков: Я уже, к сожалению, не могу выступить в Думе против этого закона. Был звонок, что я делал. Как раз Михаил свидетель, что все эти годы я был одним из тех депутатов, которые решительно выступали против такого рода инициатив. Безусловно, это также нарушение справедливости, потому что в прежние несколько лет власти всячески поощряли, чтобы граждане брали кредиты, народ нахватал очень много, и я когда прихожу в свой банк, я просто вижу очереди людей и думаю: что же такие очереди сейчас стали? Как-то раньше приходили – посвободнее было, а сейчас иногда стоишь по полчаса, по 40 минут, чтобы попасть к этой стойке банка. И я просто присмотрелся, что люди делают, и выяснилось, Михаил, что три четверти людей, которые там стоят, они приходят оплачивать кредиты: кто на машину, кто еще на что-то. То есть вся страна сейчас закредитована. Видимо, крупный бизнес, крупные банки, которые очень хорошо на этом зарабатывают, потому что проценты безумные, проценты у нас в несколько раз выше, чем в развитых странах, поэтому заработок очень высокий, увидели, что растет невозврат, потому что население…



Михаил Соколов: А у них проблемы с ликвидностью.



Владимир Рыжков: Да, население, в общем-то, бедное в нашей стране, что там говорить, надо говорить как есть, и при этом закредитовалось очень сильно, а хочется сверхприбыли получать, а в мире финансовый кризис, о чем Чубайс справедливо сказал, а наши банки, в свою очередь, тоже нахватали кредитов на Западе, и сейчас надо их возвращать, а уже так дешево их не возьмешь, вот они и решили: что связываться там с английскими банками, с американскими банками, лучше из родного населения воду выжать. И я думаю, что просто сейчас лоббируют этот закон в Государственной Думе, в Кремле, для того чтобы переложить тяжесть ответственности за свою вот такую фривольную жизнь и безответственную выдачу кредитов не на себя любимых, а на наше и без того выжатое, как лимон, население.



Михаил Соколов: Давайте еще послушаем вопрос. Ефим, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. Я хотел спросить у вас, господин Рыжков, вот эта вся система построенная, понятно, что она очень жесткая, мощная, и изменений не будет, но у меня такой вопрос. Путин, бесспорно, с моей точки зрения, будет премьер-министром. Если вы согласны, что он будет делать, ответьте, пожалуйста.



Михаил Соколов: Что бы вы делали на его месте?



Владимир Рыжков: Я хочу обратить ваше внимание на то, что произошло еще одно удивительное событие на прошлой неделе, и Ефим напомнил мне о нем. Это то, что Дмитрий Анатольевич официально отказался от обнародования своей предвыборной программы.



Михаил Соколов: Ну, есть «План Путина».



Владимир Рыжков: Да, он так и сказал: «Зачем мне предвыборная программа, если есть «План Путина»?» Это тоже беспрецедентно, когда кандидат в главы государства говорит, что «я не буду программу представлять»…



Михаил Соколов: А вы видели «План Путина»? Я видел брошюрку в исполнении господина Павловского – это такие 15 цитат на красивых бумажках.



Владимир Рыжков: Давайте исходить из того, что «План Путина» лежит сейчас передо мной – это его выступление на Госсовете 8 февраля 2008 года. Давайте возьмем за гипотезу, что это и есть «План Путина». Вот если вы посмотрите вторые четыре страницы, то есть вторую половину его речи, где он говорит о будущем, то я ничего не понял, откровенно говоря. Никакой конкретики, то есть все слова: будем строить жилье, оно будет дешеветь, будем строить самолеты, они будут летать…



Михаил Соколов: Укрощать бюрократию.



Владимир Рыжков: … будем строить корабли, они будут плавать…



Михаил Соколов: Ну, вот снижать налоги – конкретно сказал.



Владимир Рыжков: Будем снижать налоги – и тут ему публика похлопала. На самом деле, эти вот намерения, они находятся в диком совершенно противоречии с правдой жизни, потому что между тем, как любят выражаться литераторы, в судах воруют, милиция лютует, силовики занимаются рейдерством, чиновничество беспредельничает, растет численно, количественно и качественно, технического перевооружения не происходит, инфраструктура страны, все эти коммунальные сети, мосты, развязки, дороги ветшают. Кто ездит по России, тот знает, что я имею в виду. То есть, с одной стороны - «План Путина», а с другой стороны – реальная жизнь, которая к этому плану пока не имеет никакого отношения. Поэтому я отвечаю, Ефим, честно: понятия не имею, что они собираются делать. Потому что никакого плана, как программы действий, нет в природе.



Михаил Соколов: А вот вам приходит последний вопрос по пейджеру: «Вы хотели капитализм. А чего теперь плачетесь?»



Владимир Рыжков: Вы знаете, я всегда хотел прежде всего демократию и считал, что если предоставить народу возможность выбирать из разных альтернатив и разных программ, то и капитализм можно построить. А в результате у нас сегодня ни свободы, ни капитализма. Потому что то, что мы имеем в экономике, это засилье крупнейших корпораций и монополий, отсутствие конкуренции в основных секторах экономики, отсюда дикие, взвинченные цены и общая неконкурентоспособность нашей экономики. Так что «План Путина» - это ни демократии, ни капитализма.



Михаил Соколов: «План Путина» - это бюрократия forever . Навсегда.



Владимир Рыжков: Я не думаю, что навсегда. Я не так мрачно настроен относительно будущего.



Михаил Соколов: Ну, слава богу, что кто-то еще остается оптимистом. Спасибо.


XS
SM
MD
LG