Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Книжное обозрение» Марины Ефимовой. Генералы и президенты.





Александр Генис: Последний опрос общественного мнения показал, что накануне смены власти в Белом Доме американские избиратели разочарованы. Рейтинг Буша – 30 процентов, у Конгресса еще меньше – 22 процента. Зато по-прежнему высок авторитет армии. Среди всех государственных институций она пользуется наибольшим доверием. Не удивительно, что статус генералов традиционно высок в стране, где военные, начиная с Джорджа Вашингтона, часто становились президентами.


Об отношениях между генералами и президентами в Америке рассказывают две новые книги, которые нашим слушателям представит Марина Ефимова.



Stanley Weintraub. 15 Stars . Mark Perry. Partners in Command


Стэнли Вэйнтрауб. «15 звездочек». Марк Пэрри. «Командиры»



Марина Ефимова: Обе эти книги написаны об американских полководцах времен Второй мировой войны и об их отношениях с тогдашними президентами – Франклином Рузвельтом и Гарри Трумэном. Рецензент книг, Майкл Бешлосс, в своей статье в «Нью-Йорк Таймс Бук Ревью» рассуждает о том, как бы эти книги были приняты в Америке в разные исторические моменты:



Диктор: «В годы Вьетнамской войны американские критики назвали бы книги о генералах «неуместными» (любимое слово либералов тех лет). Особенно неуместными потому, что президент Линдон Джонсон, защищая эскалацию Вьетнамской войны, постоянно ссылался на опыт Второй мировой: «Я не хочу, - говорил он, - допустить второй Мюнхен».


Если бы эти книги появились в 90-х годах, на пике ностальгии по войне за правое дело, они стали бы волнующим напоминанием о том, как в «Большой войне» сильные и яркие личности вели сплоченный народ на борьбу с бесспорным злом. (Напомню, что 90-е годы были десятилетием книги Тома Брокау «Лучшее поколение», фильма Стивена Спильберга «Спасая рядового Райана», чуть позже - телесериала «Солдатское братство».). А как эти книги воспримут сейчас? Одно могу сказать: любому американскому читателю сразу бросается в глаза колоссальная разница между сияющими репутациями полководцев Второй мировой и сомнительными имиджами полководцев нынешней войны в Ираке».



Марина Ефимова: Не исключено, что когда нынешняя война отойдет в прошлое, в Америке ее полководцев будут сравнивать не с Эйзенхауэром, Макартуром и Джорджем Маршаллом, а с полководцем войны во Вьетнаме - генералом Уильямом Вестморлендом. Этот несчастный генерал, чье имя было навечно приковано к Вьетнаму, пытался всю оставшуюся жизнь, как булгаковский Пилат, объяснить свои решения и поступки людям, которые не хотели его слушать. Бешлосс пишет:



Диктор: «Когда все усилия во Вьетнаме оказались тщетными, американцы стали задавать те же вопросы о военном руководстве всей операцией, какие они могут задать сейчас: «В чем было дело? В том, что генералы давали Белому Дому неверные советы, или в том, что с их мнениями не считались?». Так что обе книги вышли как нельзя более кстати: сейчас американскую публику особенно интересует характер отношений между президентом и военным командованием».



Марина Ефимова: В 1938 году Рузвельт пытался надавить на Джорджа Маршалла (тогда одного из заместителей начальника объединенных штабов) с целью отложить формирование наземных вооруженных сил до тех пор, пока не будут построены семь авиационных заводов. Марк Перри в книге «Командиры» описывает такую сцену: на совещании, где дюжина военных чиновников выразили полное согласие с мнением президента, Рузвельт, обращаясь к Маршаллу, сказал: «Надеюсь, и вы согласны с этим, Джордж?».


Маршалл писал потом, что в этот момент он был возмущен тем, что Рузвельт пытается использовать дружелюбие и доверительность тона, чтобы получить от него желаемый ответ. «Прошу прощения, мистер президент, - сказал он упрямо, - но я категорически не согласен с этой отсрочкой». «Рузвельт, - вспоминал Маршалл, - ответил мне возмущенным взглядом. – И когда я вышел с совещания, все участники пожелали мне «доброго пути», давая понять, что мое пребывание в Вашингтоне закончено». Однако, не так прост был Рузвельт. Он не привык, чтобы ему перечили на людях, но при этом ему импонировала уверенность генерала и убедительная сила его доводов. Он не только не отпустил Маршалла, но вскоре повысил его в должности. Вспоминая эту сцену из книги Перри, рецензент Бешлосс пишет:



Диктор: «О том, как баланс отношений между президентом Бушем и его генералами влиял на ход войны в Ираке, мы не узнаем еще 10 лет – пока не будут рассекречены все документы этого периода. Одно ясно – история отношений Рузвельта и Маршалла, описанная обоими историками (и Перри, и Вейнтраубом), является поучительным примером. Президент, даже с такой железной волей, как Рузвельт, должен иметь волевых полководцев с независимым умом, а главное – он должен уметь прислушиваться к их мнениям». Рузвельт боялся открыто призывать к вступлению в войну, поскольку это могло бы пагубно отразиться на результате президентских выборов. Тем не менее, он дал Маршаллу многое из того, что тот просил. Промолчи Джордж Маршалл на том совещании у Рузвельта, и Америка бы не сумела так быстро собраться с силами после атаки японцев на Перл Харбор».



Марина Ефимова: Вейнтрауб в книге «15 звездочек» приводит и прямо противоположный пример отношений военных с президентом. Месяц за месяцем президент Трумэн пытался обуздать своеволие генерала Макартура, который был героем войны, усмирителем Японии, легендой, но абсолютно отказывался подчиняться военной субординации и даже выполнять приказы президента.



Диктор: «Трумэн понимал, что, отправляя в отставку популярнейшего героя – Маккартура, главнокомандующего американских войск в войне с Кореей, он рискует спровоцировать чудовищный политический хаос. Он мог оказаться в конфликте с Макартуром, сходным с конфликтом Авраама Линкольна и генерал-майора Джорджа Макклеллана, который продолжал яростную борьбу даже после того, как проиграл на выборах и не стал президентским кандидатом от оппозиции. С другой стороны, Трумэн понимал важность своего долга – продемонстрировать всей стране, что армия в Америке подчиняется власти президента и Конгресса».



Марина Ефимова: У президента Эйзенхауэра (который сам незадолго до избрания был полководцем), военное командование потребовало в конце 50-х годов увеличения военного бюджета. Причина для этого была: Хрущев хвастливо утверждал, что на его заводах военные самолеты и ракеты с ядерными боеголовками сходят с конвейеров непрерывно – «как сосиски», и что скоро Советский Союз обгонит Соединенные Штаты.



Диктор: «Зная из донесений разведки, что Хрущев блефует, Эйзенхауэр отказал военным в увеличении бюджета. Это решение навлекло на него критику сенатора Джона Кеннеди и других политиков - за то, что он преступно оставляет Америку беззащитной. Однако многие историки и до сих пор думают, что Эйзенхауэр поступил мудро и избежал разрушительной инфляции, которая захватила страну с началом гонки вооружений».



Марина Ефимова: Дуайт Эйзенхауэр, имевший редчайший опыт и высшей военной власти, и высшей светской власти, лучше многих других понимал огромную важность их взаимного баланса.




XS
SM
MD
LG