Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Генералы и президенты. Баланс военной и светской власти


Стэнли Вэйнтрауб «15 звездочек»

Стэнли Вэйнтрауб «15 звездочек»

Последний опрос общественного мнения показал, что накануне смены власти в Белом доме американские избиратели разочарованы. Рейтинг Буша — 30%, у Конгресса еще меньше — 22%. Зато по-прежнему высок авторитет армии. Среди всех государственных институций она пользуется наибольшим доверием. Не удивительно, что статус генералов традиционно высок в стране, где военные, начиная с Джорджа Вашингтона, часто становились президентами. Об отношениях между генералами и президентами в Америке рассказывают две новые книги: Стэнли Вэйнтрауба «15 звездочек» и Марка Пэрри «Командиры».


Stanley Weintraub. 15 Stars — Mark Perry. Partners in Command


Обе книги написаны об американских полководцах времен Второй мировой войны и об их отношениях с тогдашними президентами — Франклином Рузвельтом и Гарри Трумэном. Рецензент книг, Майкл Бешлосс, в своей статье в The New York Times Book ReviewMichael Beschloss. Not the President’s Men — рассуждает о том, как бы эти книги были приняты в Америке в разные исторические моменты:


В годы Вьетнамской войны американские критики назвали бы книги о генералах «неуместными» (любимое слово либералов тех лет). Особенно неуместными потому, что президент Линдон Джонсон, защищая эскалацию Вьетнамской войны, постоянно ссылался на опыт Второй мировой: «Я не хочу, — говорил он, — допустить второй Мюнхен.


Если бы эти книги появились в 1990-х годах, на пике ностальгии по войне за правое дело, они стали бы волнующим напоминанием о том, как в «Большой войне» сильные и яркие личности вели сплоченный народ на борьбу с бесспорным злом. (Напомню, что 90-е годы были десятилетием книги Тома Брокау «Лучшее поколение», фильма Стивена Спильберга «Спасая рядового Райана», чуть позже — телесериала «Солдатское братство».). А как эти книги воспримут сейчас? Одно могу сказать: любому американскому читателю сразу бросается в глаза колоссальная разница между сияющими репутациями полководцев Второй мировой и сомнительными имиджами полководцев нынешней войны в Ираке.


Не исключено, что когда нынешняя война отойдет в прошлое, в Америке ее полководцев будут сравнивать не с Эйзенхауэром, Макартуром и Джорджем Маршаллом, а с полководцем войны во Вьетнаме — генералом Уильямом Вестморлендом. Этот несчастный генерал, чье имя было навечно приковано к Вьетнаму, пытался всю оставшуюся жизнь, как булгаковский Пилат, объяснить свои решения и поступки людям, которые не хотели его слушать. Бешлосс пишет:


Когда все усилия во Вьетнаме оказались тщетными, американцы стали задавать те же вопросы о военном руководстве всей операцией, какие они могут задать сейчас: «В чем было дело? В том, что генералы давали Белому Дому неверные советы, или в том, что с их мнениями не считались?». Так что обе книги вышли как нельзя более кстати: сейчас американскую публику особенно интересует характер отношений между президентом и военным командованием.


В 1938 году Рузвельт пытался надавить на Джорджа Маршалла (тогда одного из заместителей начальника объединенных штабов) с целью отложить формирование наземных вооруженных сил до тех пор, пока не будут построены семь авиационных заводов. Марк Перри в книге «Командиры» описывает такую сцену: на совещании, где дюжина военных чиновников выразили полное согласие с мнением президента, Рузвельт, обращаясь к Маршаллу, сказал: «Надеюсь, и вы согласны с этим, Джордж?».


Маршалл писал потом, что в этот момент он был возмущен тем, что Рузвельт пытается использовать дружелюбие и доверительность тона, чтобы получить от него желаемый ответ. «Прошу прощения, мистер президент, — сказал он упрямо, — но я категорически не согласен с этой отсрочкой». «Рузвельт, — вспоминал Маршалл, — ответил мне возмущенным взглядом. — И когда я вышел с совещания, все участники пожелали мне «доброго пути», давая понять, что мое пребывание в Вашингтоне закончено». Однако, не так прост был Рузвельт. Он не привык, чтобы ему перечили на людях, но при этом ему импонировала уверенность генерала и убедительная сила его доводов. Он не только не отпустил Маршалла, но вскоре повысил его в должности. Вспоминая эту сцену из книги Перри, рецензент Бешлосс пишет:


О том, как баланс отношений между президентом Бушем и его генералами влиял на ход войны в Ираке, мы не узнаем еще 10 лет — пока не будут рассекречены все документы этого периода. Одно ясно — история отношений Рузвельта и Маршалла, описанная обоими историками (и Перри, и Вейнтраубом), является поучительным примером. Президент, даже с такой железной волей, как Рузвельт, должен иметь волевых полководцев с независимым умом, а главное — он должен уметь прислушиваться к их мнениям». Рузвельт боялся открыто призывать к вступлению в войну, поскольку это могло бы пагубно отразиться на результате президентских выборов. Тем не менее, он дал Маршаллу многое из того, что тот просил. Промолчи Джордж Маршалл на том совещании у Рузвельта, и Америка бы не сумела так быстро собраться с силами после атаки японцев на Перл Харбор.


Вейнтрауб в книге «15 звездочек» приводит и прямо противоположный пример отношений военных с президентом. Месяц за месяцем президент Трумэн пытался обуздать своеволие генерала Макартура, который был героем войны, усмирителем Японии, легендой, но абсолютно отказывался подчиняться военной субординации и даже выполнять приказы президента.


Трумэн понимал, что, отправляя в отставку популярнейшего героя — Маккартура, главнокомандующего американских войск в войне с Кореей, он рискует спровоцировать чудовищный политический хаос. Он мог оказаться в конфликте с Макартуром, сходным с конфликтом Авраама Линкольна и генерал-майора Джорджа Макклеллана, который продолжал яростную борьбу даже после того, как проиграл на выборах и не стал президентским кандидатом от оппозиции. С другой стороны, Трумэн понимал важность своего долга — продемонстрировать всей стране, что армия в Америке подчиняется власти президента и Конгресса.


У президента Эйзенхауэра (который сам незадолго до избрания был полководцем), военное командование потребовало в конце 50-х годов увеличения военного бюджета. Причина для этого была: Хрущев хвастливо утверждал, что на его заводах военные самолеты и ракеты с ядерными боеголовками сходят с конвейеров непрерывно — «как сосиски», и что скоро Советский Союз обгонит Соединенные Штаты.


Зная из донесений разведки, что Хрущев блефует, Эйзенхауэр отказал военным в увеличении бюджета. Это решение навлекло на него критику сенатора Джона Кеннеди и других политиков — за то, что он преступно оставляет Америку беззащитной. Однако многие историки и до сих пор думают, что Эйзенхауэр поступил мудро и избежал разрушительной инфляции, которая захватила страну с началом гонки вооружений.


Дуайт Эйзенхауэр, имевший редчайший опыт и высшей военной власти, и высшей светской власти, лучше многих других понимал огромную важность их взаимного баланса.


XS
SM
MD
LG