Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Алексей Малашенко: "В ситуации, которая складывается и в самой Грузии, и вокруг Грузии, всегда есть поводы кого-то опасаться"


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие эксперт Фонда Карнеги Алексей Малашенко.



Арслан Саидов: Мой собеседник - эксперт Фонда Карнеги Алексей Малашенко.


Алексей, уже называют смерть Бадри Патаркацишвили подозрительной, неожиданной. Скажите, на ваш взгляд, у Патаркацишвили действительно были основания опасаться за свою жизнь и есть ли тут какие-то поводы для сомнений?



Алексей Малашенко: Во-первых, в ситуации, которая складывается и в самой Грузии, и вокруг Грузии, всегда есть поводы кого-то опасаться. Это не потому что я кого-то обвиняю, потому что ситуация действительно очень занятная была и осталась, много интриг, много неожиданных ходов, то прослушивание разговоров, то распечатки каких-то непонятных вещей и так далее. Поэтому я бы сказал, что вся вот эта вот история вокруг Грузии, она разворачивается, я бы сказал, такими детективными методами. Поэтому пока что что-то такое комментировать, конечно, рано. Единственное, что неприятно в любом смысле, не знаю, совпадение это или нет, но больно часто что-то происходит в Англии с людьми, которые так или иначе выходцы из России или связаны с Россией и так далее. Безусловно, эта карта будет разыгрываться, это совершенно очевидно. Уверяю вас, что завтра появятся газеты, где Москва будет обвиняться в убийстве даже Патаркацишвили, но это пока еще ни о чем не говорит.


Я думаю, что очень важна в данный момент какая-то взвешенная позиция России, чтобы не было никакой шумной реакции, не было никакой истерики. В конце концов, человек действительно был в такой ситуации, так он был задерган, что сердце могло не выдержать. Ему все-таки 52 года, и мы знаем такие случаи без всякого на то вмешательства. Вот какую позицию тут Россия изберет? Потому что наверняка будут обвинения, это совершенно очевидно, будет ли она оправдываться и дергаться или будет какая-то более достойная позиция - вот это, я думаю, очень важно. Ну, и чтобы, как минимум, это не сказалось на дальнейшем ухудшении российско-английских отношений.


А что касается самой Грузии, я думаю, что это тема для отдельного разговора, и вот тут надо немножко подождать, такую паузу сделать, вздохнуть, а уже потом комментировать.



Арслан Саидов: Алексей, тогда давайте подведем итог политической деятельности Бадри Патаркацишвили. Какую роль он играл в сегодняшней политике Грузии?



Алексей Малашенко: Я думаю, что он, безусловно, играл позитивную роль. Во всяком случае, это был противовес, это был человек влиятельный, это был человек сдержанный, он не был истериком. И я думаю, если бы он остался не только в жизни, но и в политике, то как минимум Грузии бы от этого хуже не было. Это действительно была сильная, незаурядная фигура со специфическими связями за рубежом. И я думаю, что в целом на политической карте Грузии может образоваться, во всяком случае, на протяжении какого-то достаточно значительного времени некий вакуум, некая пустота. Заменить его на сегодняшний день вот так вот быстро - один пришел, другой ушел - по-моему, нельзя. Это, если говорить шахматным языком, тяжелая фигура, это ладья, а может быть, даже и ферзь.



Арслан Саидов: Вот эти обвинения грузинских властей в адрес Бадри Патаркацишвили в подготовке госпереворота, заговоре с целью свержения конституционных органов госвласти, как это приводится в официальных документах, насколько это были серьезные и обоснованные обвинения? Или это действительно игра такая политическая была?



Алексей Малашенко: Во-первых, такие обвинения надо доказывать не только расшифровкой телефонных разговоров, это раз. То, что он был честолюбивый человек, это однозначно. То, что его не устраивало, так сказать, то, что происходило в Грузии, по-моему, это тоже понятно. Но я не думаю, что бы он был готов на такие действия в стиле переворота. Да, бороться, да, влиять, да, собирать людей и финансировать оппозицию. Но идти на крайнюю меру - не знаю, время покажет, но думаю, что он бы не стал так уж совсем поступать.



Арслан Саидов: Бадри Патаркацишвили - это еще огромная финансовая империя, огромные деньги. Известно ли что-либо, как теперь будет все это богатство распределяться, кто его деловые партнеры, чем он занимался? Или это во многом была такая закрытая структура?



Алексей Малашенко: Я думаю, что этого не знает никто. Я думаю, что сейчас все копаются в его биографии, особенно в той части, которая посвящена российской деятельности. Шуму будет много. А рассуждать на уровне дилетанта, как это все будет делиться, я бы не стал. Опять же мы знаем массу примеров. Может быть, вам этот пример покажется не совсем корректным, но сколько разговоров и слухов ходило после смерти Туркменбаши, как будет делиться то, что было у него. По-моему, так до сих пор пока это неизвестно. Думаю, что и всю правду о том, что будет с наследством Бадри Патаркацишвили, мы, во всяком случае в ближайшее время, не узнаем.


XS
SM
MD
LG