Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Осталось только право любить власть. Уфимский предвыборный пейзаж.


Путин в гостях у Рахимова в октябре 2007 года

Путин в гостях у Рахимова в октябре 2007 года

В феврале 2008 году в Уфе не найти признаков предстоящих выборов: парадный двойной портрет юного президента России Путина и мудрого башкирского президента Рахимова уже выцвел под дождями, изображение Владимира Жириновского - без слов и лозунгов – встретилось почти на окраине Уфы, в одном магазине нашлось указание, что до выборов Курултая осталось 24 дня, а в другом - плакатик с призывом голосовать за кандидатов «Единой России». Однако зампред республиканского исполкома Единой России Ринат Мигранов считает, что у партии власти в Башкортостане с агитацией все нормально: она вот-вот появится.


Все нормально у «Единой России» и с программой: есть план Путина, плюс местная специфика.


« Программа у нас есть, достаточно хорошая программа на пять лет, - говорит Ринат Мигранов. - Причем программа реальных дел, конкретных цифр, насколько что увеличится, где какие будут подвижки, в каких отраслях экономики, какие в социальной сфере. То есть реальная конкретная программа, которую можно взять в руки, посмотреть на эти цифры, посмотреть, что мы заявляем и через пять лет с нас спросить. Мы никогда не отказываемся от этого. Позиционируем себя как партия конкретных дел. Если мы говорим, то выполняем. И идеология у нас так же выстроена, то есть идеология здравого смысла.


Второе, третье марта покажут, сколько мы получим. Наши прогнозы оптимистичные. Я думаю, не менее 80% депутатского корпуса – это будут депутаты-единороссы.


- Значит ли это, что «Единая Россия» собирается фактически не допустить своих критиков в Курултай?


« У нас законодательство республиканское, вновь принятый кодекс республики Башкортостан о выборах, он достаточно передовой. Взять хотя бы то, что мы разделили республику по избирательным округам, где от одного до четырех человек, может быть больше выставляется по партийному списку. То есть и коммунисты подали по два, по три человека на один округ, и «Единая Россия», ЛДПР, «Справедливая Россия». Поэтому в данном случае победа 80%, 20% остается другим партиям. Нет такого, что не допустить других во власть. Мы боремся за то, чтобы у нас было подавляющее большинство. Это логично для любой партии, а уж тем более для партии, которую 2 декабря возглавил Путин. У нас член высшего совета Муртаза Рахимов является партийцем номер один. Все понятно, что мы постараемся.


На самом деле «Патриоты России», «Союз правых сил» и «Яблоко» в кампании участвовать не смогли, так устроен новый закон о выборах, дискриминирующий вне думские партии. Даже представители легальной оппозиции уверены в том, что «Единая Россия» хотела бы видеть фактически однопартийный парламент Башкирии, говорит лидер списка «Справедливой России» Александр Сидякин.


«Мы планируем дать некоторый бой партии, которая здесь бесчинствует, беспредельничает и которая, прикрываясь именем президента России, творит совершеннейшее беззаконие. Власти республики накануне избирательной кампании в Курултай изменили избирательное законодательство таким образом, что малым партиям оказался путь заказан в парламент. Это не менее 60 региональных групп, это и отсутствие общереспубликанской части списка, что крайне затрудняет поиск спонсоров, готовых оказывать финансовую помощь. Это фактически исключает присутствие в парламенте республики ярких оппозиционных личностей, против которых сейчас в этих региональных округах сосредоточены максимальные усилия администрации президента.


На всех видных, ярких представителей нашей партии, которые у нас в списке в парламент выдвинуты кандидатами, оказывается беспрецедентное давление. То есть есть конкретные факты. Перед тем, как вы вошли сюда, это был заместитель председателя совета, то есть мой заместитель, его попросили уволиться с занимаемой должности, он заместитель Центра занятости по Советскому району Шагимуратов Константин. До этого депутат нашего Государственного собрания Шагиев, уважаемый человек, авторитетный, выдвинулся по одному из округов как одномандатник и по списку в том числе, точно так же заставили написать заявление об увольнении после продолжительного и безапелляционного давления на него. Главврач 22 больницы то же самое. Титов Вячеслав Михайлович, ректор филиала башкирского государственного университета, так же предложено уйти с занимаемой должности, либо снять свою кандидатуру. Секретарь совета – абсолютно такая же история.


Я уже не говорю про вашего покорного слугу. Но меня достаточно сложно уволить, поскольку у меня своя юридическая фирма, которая занимается оказанием различного рода юридических услуг. Бизнес мой пытаются порушить, отовсюду, из всех ассоциаций исключили мою юридическую организацию. Попытки каким-то образом воздействовать на меня через знакомых, друзей, родственников продолжаются.


Я, правда, не знаю, зачем это все делается, поскольку бессмысленно таким образом устанавливать демократию по-башкирски. Они хотят стопроцентный контроль над государственным собранием Курултай и не рассматривают возможность появления там каких-либо иных мнений, ни КПРФ, ни «Справедливой России», ни ЛДПР. Потому что схожая картинка и у моих коллег по КПРФ.


Власти может быть на уровне Российской Федерации не за что не любить, но в нашей авторитарной республике любое иное мнение воспримется как критика, враждебная действующей власти. И власть сразу же пытается уничтожить эти зачатки на самом корню. Даже пять человек, которые присутствуют в парламенте от «Справедливой России», пять от коммунистов, видимо, какую-то потенциальную опасность те люди, которые занимаются выборами в администрации, видят».


Зампред республиканского исполкома «Единой России» Ринат Мигранов утверждает, что никакого давления на конкурентов нет: «Плохому танцору ноги мешают. Что-то не удается - все вокруг виноваты. Если работаешь, если можешь внятную программу показать, если можешь доказать, что ты как кандидат-одномандатник достаточно сильный человек. «Единая Россия», наша партия, наше региональное отделение буквально все делает по закону, соблюдая все нюансы. Очень скрупулезно, очень тщательно к этому относимся. Очень большой объем работы надо выполнять, чтобы выполнить необходимые процедуры. Я думаю, если бы наши оппоненты-конкуренты это выполняли, то для них было бы очень сложно».


Лидер Башкирской компартии не первый секретарь Башкирского рескома КП РФ Рифкат Горданов поначалу не очень жаловался на свою судьбу, рассказывая о том, как ведут свою кампанию коммунисты: «Прямого давления на наших кандидатов, чтобы они уходили, сейчас нет. У нас некоторых товарищей сняли, некоторых сняли от нужды, потому что они поняли, что здесь с пустыми руками, карманами ничего не сделаешь. Где-то человека четыре ушли у нас из списка и человек 16 одномандатников снялись. Сейчас есть давление с низов.


В буквальном смысле результат голосования в основном зависит от чего: наш электорат в пределах 20-24% есть, не надо нам даже никакой агитации проводить, они есть, они голосуют за нас. Но эти голоса у нас просто воруют открыто, нахально. Идет сверху указание, цифры – такой-то процент должен быть за единороссов, чуть-чуть оставьте коммунистам. И исполняют, нарушая всякие законы.


Вот сегодня только звонили из Кировского района: четырех человек членов комиссии с решающим голосом сняли, не предупредив ни райком, который выдвинул, поставил этих людей, просто сняли. Почему снимаете? Они говорят: не очень правильно оформлены документы.


По моему округу, разве это не нарушение? Два главы администрации, у меня соперником идет Тимергалин – это «Башксельхозтехники» управляющей, на встречи с избирателями ездят втроем. Они возят его. Как так можно? Таких явлений очень много. Каждый день боремся, шумим, кричим».


Рифкат Горданов, но признает, что кандидатам-коммунистам в одномандатных округах практически нечего ловить: «Как говорят, мечтать не вредно. У нас возможно есть. Если больших нарушений не будет на республиканском уровне, то мы должны хотя бы получить 10-12 мест. Могли бы. А если была бы полная демократия, треть несложно получить было бы. К сожалению, надо быть реалистом, я думаю, не более 6-7 будет.


По одномандатникам у «Единой России» фактически в списке одни миллионеры. Нашим коммунистам фактически там делать нечего».


Степень оппозиционности уфимских политиков легко определить. Вот зарегистрировавшийся в округе через Верховный суд Башкирии и председатель Координационного Совета объединенной оппозиции бывший народный депутат СССР и России Раиль Бигнов верит в то, что Москва вот-вот сместит Муртазу Рахимова: «В последнее время федеральному центру местное руководство во главе с несменяемым президентом Муртазой Рахимовым свой ресурс выработало. Мы уверено, что грядут перемены в ближайшее время после выборов. Об этом говорят многие факты: и возврат активов ТЭКа, и факт того, что вопреки желанию руководства республики глава администрации Рахимова Хабиров, который сегодня конфликтует с Рахимовым, назначен руководителем штаба Медведева 2 марта. Федеральное правительство сделало свой выбор в пользу смены руководства. Решение принято.


Не может случиться так, что Муртаза Рахимов уйдет в Совет федерации, а на его место встанет его сын?


«Гипотетически все возможно. Потому что, с одной стороны, деньги решают многие вещи. Но это тот случай, когда уже просто деньги не могут решить. Пройден определенный Рубикон, когда есть определенные принципы и государственного управления, и государственного подхода, которые, естественно, стоят выше, чем меркантильные интересы каких-то групп или каких-то чиновников».


Зампред республиканского исполкома «Единой России» Ринат Мигранов наветы врагов отметает: «То, что касается различных слухов, эти слухи постоянно ходят, не надо обращать на них внимания. Я не хочу обсуждать слухи, которые вредны и ничего позитивного не несут».


О возможности ухода непременного руководителя республики Муртазы Рахимова я спросил лидера башкирской компартии Рифката Горданова.


И получил осторожный ответ: «Нет, я на этот вопрос отвечать не собираюсь. Я с этим человеком работал долго вместе. Восемь лет я работал министром с ним при капитализме, четыре года при социализме. Я думаю так: это неплохой человек, неплохой руководитель, мощный руководитель – вопросов нет. Но его вводит в заблуждение его окружение, которое дает ему неправильные данные, неправильные цифры, неправильную информацию.


Я не верю, что он, например, по сельскому хозяйству не знает, как обманывают народ, как обманывают верхний эшелон власти с урожайностью, с надоями, с привесами. Можно какие-то проценты добавлять, но в несколько раз же делает. Колхоз или совхоз получает 7-9%, а они заставляют 39-49. Куда это годится?»


Лидер списка «Справедливой России» Александр Сидякин весьма осторожно относится к разговорам о том, что Муртаза Рахимов может уйти с поста президента Башкирии, впрочем, так же осторожно оценивает предположение о том, что нынешняя власть страхуется на случай отставки президента республики, клан Рахимова пытается на этот случай сохранить за собой большинство в Курултае:


«Насколько я знаю, уже лет восемь циркулируют слухи о том, что Рахимов скоро уйдет. Я полагаю, что это один из витков этих слухов. И реальные предпосылки могут обозначиться лишь после того, как сменится президент России. Потому Путин внес кандидатуру Рахимова, доверил ему пятилетний срок правления и пересмотр этой точки зрения возможен только при ином президенте. Мы сможем более четко понять, слухи это или нет. Даже если предположение верно, и он уйдет в Совет федерации или куда, сохранение за собой позиций каких-либо в парламенте при достаточно жесткой центральной власти, можно сказать авторитарной просто бессмысленно. Потому что единороссы перекрасятся на следующий же день, если будет дана команда вступить в новую партию, они все станут записными коммунистами, если это потребуется. Более того, никто из них, никто из региональных депутатов не будет идти против центральной власти, даже самые близкие соратники. Может быть за исключением двух-трех, может быть сын президента, которые лично обязаны, преданы президенту, может быть они будут до последнего отстаивать его позицию. А большая часть депутатов, которые представляют в том числе топливно-энергетический комплекс, являются руководителями крупных предприятий республики – это же люди не принципиальных позиций, не принципиальных точек зрения».


Лидер Башкирской ЛДПР Владимир Митряшкин поинтересовался, о чем разговор будет, о выборах? О Рахимове? И, потянув целый день, от встречи отказался, что не удивительно: отделение ЛДПР в Башкирии недавно стало абсолютно лояльным властям региона.


Власти республики и в первую очередь глава администрации президента Рафаэль Хакимов пытались в последние годы создать декоративную оппозицию, считает политолог Альберт Мифтахов: «У нас нет партии «Справедливая Россия», у нас нет «Единой России», у нас нет коммунистов. У нас есть группа людей, допущенных, вовлеченных во власть, в бизнес, в экономику. Как атрибут им нужен значок, вроде как инициации – ты допущен в наш круг, потому что у тебя есть значок, наш человек, человек нашего круга. Плюс какая-то, как они думают, неприкосновенность. Рвутся туда, потому что если, скажем, человек бизнеса, владеет сетью автосалонов, ресторанов или еще что-то, он прекрасно понимает, что с этим значком он зайдет к любому главе администрации, в земельный комитет, подпишет. У него практическая выгода есть попасть в круг избарнных приближенных.


Вот эти люди, которые сейчас работают в нашем Курултае и будут переходить из Курултая в Курултай, сейчас называются кто-то из них «Единая Россия», вчера они назывались «Наш дом – Россия», до этого еще как-то. То они коммунисты, то ярые антикоммунисты, им без разницы. Стол, машина, больница, спецраспределитель по-старому или еще что-то.


Почему происходит борьба? Есть у нас глава администрации Радий Хабиров, который, придя к власти, все-таки молодой, грамотный, очень умный человек, он решил нашу модель причесать, потому что полуфеодальная форма нашей власти башкирской бросалась в глаза, что здесь жестко, по-военному, железобетонный забор. Все не наши партии – коммунисты, уходите, еще что-то – уходите. Мы определились, это люди наши.


Он сказал так: надо сделать более цивильный вид. За образец может быть сегодняшний истеблишмент взят, тоже многопартийность представлена, левое крыло, правое крыло. Начал он с того, что поставил под контроль часть партий себе.


Единственная партия, надо честно сказать, единственная, не поставленная под контроль администрации нашего президента – это «Яблоко». Она осталась чистой, хотя попытки взять под контроль тоже были. В какой-то мере Патриоты России.


Остальные партии под контроль поставлены – это и коммунисты, потому что очень жесткое противостояние в компартии, Зюганов занял абсолютно беспринципную позицию, когда он сказал: избрали тут принципиального первого руководителя, который действительно верит в какие-то коммунистические идеи, у него уравнительные тенденции, давайте четко, жестко, справедливо бороться.


Планируется пленум, главы администраций, председатели местных отделений компартии на пленум попадают, простые члены на пленум просто не попадают, милиция отсекает. На пленуме избирается другой председатель партии, бывший министр просвещения Горданов. Этого не пускают. Галеев едет в Москву. Москва занимает позицию администрации, даже с ним вступают в торг: тебе квартиру дадут, работу дадут, ты успокойся. Конечно, ни квартиру, ни работу не дали, но партия поставлена под контроль. «Справедливая Россия» и так далее. Для чего? Сейчас предвыборная кампания, мы выдвигаем. Наши люди, все за одним столом сидим, в карты играем. Ты пойдешь от «Справедливой России», ты от коммунистов. Многопартийная система, все представлено, не стыдно поглядеть.


Здесь наступают такие события, которые Хабирову портят карты. Российское руководство начинает достаточно жестко вмешиваться во внутренние дела нашей власти, назначают чиновников не из наших, со стороны – из Свердловска, из Екатеринбурга, из Ростовской области, федеральных чиновников. До этого же все наши местные были. Причем говорят: давайте председателя Верховного суда Крылова. Его отметает кадровое управление. Адигамова даже коллегия квалификационная не пропускает. Назначают нам из Таганрога. То же самое на должность федерального инспектора, налоговая инспекция, регпалата. У нас Арбитражный суд, по-моему, в апреле выходит срок, потом судебные приставы, МВД, прокуроры. Вообще со стороны все приходят, нет нашего местного.


Наши начинают волноваться: как же так, при Ельцине жили, вообще практически полный суверенитет был. У нас в ходу были такие фразы: прокуратура приехала наша или российская? То есть башкирская – это не российская, стопроцентно. Закон не работал близко даже. Хабиров попытался причесать, ему говорят: ну вот, твой либерализм к чему привел? Раньше мы жестко стояли на своем, никого не пускали. Посмотри, как было с Ельциным: никто к нам не совался, заводы не отбирали, никакие арбитражные дела не проводили. Чиновники сидели наши местные, а сейчас поназначали нам. Как работать? Верховный суд в чужие руки уходит, налоговая в чужие руки уходит. Через налоговую начинают возбуждать арбитражные дела. Черные рейдеры, национальную собственность у нас захватывают.


Хабирова начали сейчас отодвигать и вместе с Хабировым начали отодвигать ставленников его. Потому что понятно, они правящий класс, но внутри все равно, с какого края стола сидеть или тарелку крутить. И поэтому якобы политическая борьба между «Справедливой Россией» и коммунистами происходит, а «Единая Россия» набирает такое количество голосов.


Плюс отголоски думских выборов, когда больно надо было «Единой России» набрать, они по накату идут и идут. Пусть будет «Единая Россия», пусть наш Курултай будет весь состоять из «Единой России». Хотя, я знаю, что Сидякин, лидер нашей «Справедливой России» пройдет, потому что он зарегистрирован по одномандатному округу и кроме него, еще одного человека, тоже члена «Справедливой России», там нет никого, никто не зарегистрирован. То есть можно сказать, что Сидякин, по-видимому, проходит».


В микрорайоне Кооперативный стоит памятник основателю Уфы воеводе Михаилу Нагому, деньги на его создание собрали жители города. Но власти республики отказались ставить эффектную статую, где бы то ни было. И бизнесмен Николай Швецов установил монумент на своей частной земле перед офисом собственной фирмы.


Швецов - один из вожаков непримиримой оппозиции, считающей режим Муртазы Рахимова этнократическим. Раньше, впрочем, патриотизм не мешал Швецову с властями сотрудничать.


Но теперь главе Союза предпринимателей Башкирии Николаю Швецову есть что сказать о Муртазе Рахимове: «Я председатель Союза предпринимателей Башкирии, я очень близко с ним общался 9 лет. Я с ним водку пил, чего греха таить, в то время он очень хорошо пил. Мы вместе с ним, я ему советом помогал убрать от власти председателя Совета министров, мы вместе громили банк «Восток». Интересы Союза предпринимателей, а мы объединяем малый и средний бизнес, совпали с интересами Муртазы. Он отплатил черной неблагодарностью.


Муртаза вообще ничего не понимает в бизнесе. Если он не имеет прямой материальной выгоды, все остальное бесполезно. Если другие получат какой-то крупный кусок, супермаркет построят, ресторан или что-то еще, но они дальше не могут. То есть им дали затравку, а дальше они не могут. И еще должны отступные чуть ли не ежемесячно отстегивать.


Поэтому сегодня коррупция в республике снизу доверху, все коррумпировано. Сегодня по всей России сажают губернаторов, зам губернаторов, у нас никого не сажают. Даже простого главу администрации района, сельского совета у нас не трогают».


Лишь несколько подобных жестких критиков Муртазы Рахимова – входящих в КС объединенной оппозиции – смогли зарегистрироваться в одномандатных округах. О том, что его тревожит говорит один из лидеров партии «Патриоты России» в Башкирии Загир Хакимов: «Говорят, вот, допустим, богатство республики принадлежит народу, что мы смогли сохранить, не отдали москвичам. Только за полгода шесть нефтеперабатывающих завода начислили дивиденды порядка 10 миллиардов. Вряд ли хоть один может сказать, что он хоть копейку с этого получил. Все акции этих заводов не принадлежат народу, они принадлежат определенному узкому кругу лиц.


Давно пора сменить наше руководство. Коновалов – это представитель президента России в Приволжском федеральном округе, в одном из интервью у него прямо выражение такое – совковое руководство республики. То есть нужно более молодых людей. Думаю, что после 2 марта какие-то изменения произойдут».


Надо сказать, что непримиримая оппозиция полностью потеряла надежду добиться изменений в Башкирии легальными способами.


В 2003 году поддержанный ей московский банкир Сергей Веремеенко и миллиардер Ралиф Сафин, каждый набравшие более 20 % голосов, могли обойти во втором туре Муртазу Рахимова. Прокуратура обнаружила и арестовала десятки тысяч фальшивых бюллетеней, напечатанных в типографии администрации президента Башкирии. Но столичные покровители вышедшего во второй тур Сергея Веремеенко приказали ему прекратить кампанию, отозвать наблюдателей с участков.


Председатель координационного совета объединенной оппозиции Башкирии Раиль Бигнов уверен, что это была сделка Москвы и Уфы: «Интересы определенных госкорпораций превалировали над государственными интересами. Я уверен, что то решение, которое было сделано, оно было сделано в результате определенного торга и договоренностей».


С 2003 года Кремль все ожидал возвращения нефтеперерабатывающего комплекса Башкирии в федеральную собственность. Он был в начале века отдан структурам сына Рахимова – Урала Рахимова. Три года назад на митинги в Уфе перед президентской администрацией выходили по 25-30 тысяч человек, требуя отставки главы Башкирии, но Москва, все же не захотела убрать Муртазу Рахимова. В результате, оппозиция сникла, а режим заматерел, а контрольные пакеты предприятий нефтехимии были перепрятаны в 4 благотворительных фондах. Экономическая эффективность режима Рахимова резко снизилась: неуплату налогов федерации удалось прекратить. Теперь нефтедобывающая и перерабатывающая республика умудряется получать два с половиной миллиарда дотации.


Единоросс Ринат Мигранов отрицает, что Башкортостан при Рахимове экономически просел: «Республика никогда не была дотационной, республика наоборот всегда была донором федерального бюджета. Не было такого, чтобы мы были дотационной республикой. Сейчас же система бюджета, вы знаете, дается в российский бюджет больше поступления налогов, а потом в каком-то виде что-то возвращается».


На самом деле экономика Башкирии находится в очень в плохом состоянии, говорит политолог Альберт Мифтахов: «Кто бы ни пришел на место Рахимова, он у разбитого корыта. Потому что ни сельского хозяйства, ни какой другой экономики нет. Мы не построили ни одного производства за время правления Рахимова, ни одного нового производства. У нас стоят пустые заводы. Сейчас в России кругом там корейцы открывают завод, тут японцы открывают завод.


А у нас, посмотрите, такой город есть Нефтекамск, он вообще как промышленный город строился. Там разваливаются корпуса. Башсельмаш тот же, они все пустые стоят. У нас нет экономики, у нас нет ничего кроме ресурсодобывающих вещей, переработки, другой экономики нет.


Единственное, что жилье строится и жилье покупается. Покупается, во-первых, теми, кто связан с нефтепереработкой, все-таки очень высокие зарплаты, теми, кто работает в администрациях, потому что, во-первых, они дешевые кредиты получают, во-вторых, бесплатно дают квартиры. Они почему-то у нас в социально незащищенные группы попали. И в-третьих, есть такая группа трудящихся, которая трудится на северах».


К 2008-му затихшие с публичными протестами противники режима фиксируют некоторое изменение отношения Москвы правящему слою Башкирии. В 2007 году начались суды.


Процессы по возвращению нефтянки внушают очередные надежды одному из лидеров оппозиции Раилю Бигнову: «Один из главных наших лозунгов всех наших выступлений, митингов, демонстраций, пикетов, собраний было требование о возвращении активов топливно-энергетического комплекса Башкирии, который является основой экономики Башкирии, в государственную собственность.


Сегодня арбитражные суды города Москвы прошли по всем четырем инвестфондам, в которых оказались акции этих предприятий. По двум предприятиям уже списаны акции в пользу федерального правительства, а по двум организациям перенесены на 11 марта, после проведения выборов.


Требование об отставке Рахимова тоже обуславливалось именно тем, что в 2003 году незаконно были приватизированы эти активы. Все говорят о том, что контроль над этими активами осуществляет его сын Урал Рахимов через определенный круг лиц».


- Дивиденды по этим акциям кто получал и стоит ли вопрос о возврате этих сумм?«Дивиденды получали номинальные хозяева этих инвестфондов. За последние полтора года дважды было принято решение о выплате дивидендов в 10 миллиардов рублей и второй раз - 11 миллиардов рублей. То есть за полтора года выплачен 21 миллиард рублей дивидендов. Получили некие люди, которых контролирует Урал Рахимов.


Если будут признана приватизация этих акций в 2003 году незаконной, то, конечно, эти деньги должны быть возвращены».


Политолог Альберт Мифтахов отмечает, что Москва постепенно дожимает хищнически обошедшийся с нефтянкой башкирский режим: «Это симптом того, что Москва набирает силы. Потому что отношение было всегда одинаковое. Законы незаконно были изъяты из госсобственности, я очень мягко говорю. Это не мое мнение, была проверка Счетной палаты, Степашин по этому поводу говорил и выступал. Был нарушен целый ряд пунктов в российской конституции и вся госсобственность незаконно перешла в собственность фондов, из государственной собственности она уведена. Это все прекрасно понимали.


Учитывая, что сейчас в России идет становление госкапиталистической модели, конечно, крупнейший центр нефтепереработки – это раз. Во-вторых, можно завод поставить в другом месте, а транспортная система? Мы смотрим, сколько денег стоит этот поток, этот поток, а у нас вся страна в этих потоках и все эти ветки проходят через Башкирию, через Уфу.


Естественно, отдать в частные руки такой ключ – это даже с точки зрения национальной безопасности, стратегически неправильно, опасно.


Конечно, Москва будет их забирать. Тем более, если бы здесь какая-то форма законности была, как Абрамовичу бы сказали – продай. Нашли бы аргументы уговорить, чтобы продал. А здесь незаконно все это было сделано. Поэтому, я думаю, что они подтвердят предыдущее решение, что да, незаконно и надо изъять в пользу государства. Есть судебные приставы, исполнители, придут, посадят новый менеджмент, проведут аудит, выявят то, се, пятое, двадцатое, как это всегда бывает. Скажут: тут не так, это не так. Новую программу напишут, каких-то людей пришлют, какие-то вложения денег в реконструкцию, в очистные. То есть нормальная бытовая работа должна пойти, я так считаю.


Потому что износ оборудования очень значительный, вложения денег практически не было. В начале 90-х годов номенклатура продукции «Уфанефтехима» была по прайсу только около 120 наименований, сейчас 5-7. Это к тому, что у нас новейшее производство, вкладывают деньги. Не верю».


Один из лидеров партии «Патриоты России» пока еще депутат Госсобрания Геннадий Шабаев заявил такую позицию: «При всех положительных и бравурных официальных отчетах на самом деле ситуация не так хороша. Мы предлагаем третий путь. Нужна свобода предпринимательства, нужно дать возможность людям получить землю на селе, нужно, чтобы те природные ресурсы, которые существуют в республике, действительно служили интересам всей республики».


Первый секретарь Башкирского республиканского комитета компартии России Рифкат Горданов считает, что доходы от нефтекомплекса Башкирии должны идти в бюджет республики: «Эти акции однозначно должны принадлежать республике Башкортостан, государству Башкортостан».


Власти Башкортостана почти десять лет отстаивали особый статус республики, боролись за суверенитет. Формально они отступили. Но перевели свою борьбу на культурологический уровень. Новая кампания по «башкиризации», которую развернули власти региона, навязывая изучение башкирского языка, вызывает раздражение, и ее обязательностью в школах, и тем, что преподается он крайне провинциально: не как ступень к изучению мира тюркских языков и культуры огромного числа народов Турана, а как самоценность.


Политолог Альберт Мифтахов отмечает, что цель режима Муртазы Рахимова найти себе опору в обществе: «Это совершенно сознательно разыгрываемый вариант. Во-первых, действительно идет башкиризация. В чем он проявляется? Если посмотреть по списочному составу руководящих кадров, люди, у кого в паспорте или в анкете написано «башкир», занимают практически 90% должностей руководящих. Образование – вводят везде башкирский язык. Вроде бы ничего в этом плохого нет, но в ущерб русскому, истории.


Плюс такой интересный факт, который мало где отмечен, что статус гимназии есть у некоторых школ. Статус гимназии давал возможности какие-то дополнительные средства получать из бюджета. Когда в гимназии группа, английского, немецкого, французского языка, математики, химии, если это математическая или химическая гимназия, группа 6-8 человек на одного педагога, а не 25 человек. Так вот статус гимназии сняли со всех кроме башкирских. Есть школа-интернат для детей, говорящих и обучающихся на башкирском языке. Дворец строится. У нас вуз ни один так не оснащен. Рядом через забор математическая гимназия, которая скоро развалится, приходит в упадок. Причем в комнатах дети сами не убираются, а убираются там горничные. Что мы растим, кого? Мы растим опору этого режима.


Этот раскол между особенно татарской и башкирской этнической частью, втравливают сюда русских и исключительно, чтобы вызывать раздражение для того, чтобы люди помнили, что они не хороший или плохой человек, не рабочий и колхозник, а башкир, татарин, русский, еврей, чуваш, еще кто-то.


На самом деле это «разделяй и властвуй» в законченном виде. Примитивно, грубо.


Вот район, скажем, чувашская деревня, татарская деревня, русская деревня, куда дорогу будут строить? Обязательно в башкирскую. Почему? Мы же в Башкирии живем, вы же понимаете, что здесь люди второго, третьего срока. То есть на самом деле чисто национальной, националистической позиции здесь нет, здесь именно позиция внести раскол, раздрай, спекулировать на этом вопросе, все время будировать, все время шум такой. Сплоченной толпой было бы трудно управлять, а так можно. Это называется – после нас хоть потоп».


Впрочем, ряд представителей интеллигенции Башкирии как раз и стали поддерживать Муртазу Рахимова именно из-за этой кампании башкиризации: поскольку выделяются дополнительные средства на национальную культуру.


Без микрофона они признавали неэффективность режима, но оправдывали поддержку Рахимова тем, что он-то дает деньги на родной им язык, издательства, культуру, а его преемник может – под напором большинства населения это начинание забросить, или – что их пугает, начать относиться ко всем этносам одинаково.


Лидер списка компартии бывший министр просвещения Башкирии Рифкат Горданов сначала было отказался от комментария, но потом признал «перегибы» башкиризации: «Дело в том, что я долгие годы работал в министерстве, какой-то перехлест, наверное, есть. Особенно в обязательном изучении башкирского языка в школах. В свое время я тоже спорил с властными структурами, с некоторыми товарищами, с представителями Башкирии и так далее, тогда тоже попытки были, что обязательно вводить башкирский язык во всех учебных заведениях. Но я все время говорил, что не надо это вводить, а надо, чтобы каждая нация изучала свой родной язык как положено».


Глава лидер списка «Справедливой России» Александр Сидякин весьма осторожно высказался о башкиризации: «В этом наше содержательное отличие от «Единой России» хотя бы потому, что мы не провозглашаем этнократическую политику, выступаем против башкирского языка в школах как обязательного предмета. Выступаем за иные социальные стандарты.


Один из лидеров партии «Патриоты России» депутат Госсобрания Геннадий Шабаев нашел в башкиризации такой плюс: «Минус – это то, что основной массе народа это не нужно, надоест. А плюс – когда сильно надоест, вариант Жириновского вполне может сработать здесь. Он же говорит о губернизации страны, я не исключаю такого варианта».


Путин и для власти, и для оппозиции, которая, правда, верит и в доброго царя Медведева, – и на будущее - главный авторитет. Сам Владимир Путин в пятницу в речи на заседании Госсовета объявил, что за восемь лет удалось преодолеть сепаратизм регионов, которые позиционировали себя как суверенные государства, ассоциированные с Российской Федерацией. Если бы он побывал в Башкирии, и послушал не только Муртазу Рахимова, ему бы рассказали, что режим 74-летнего старца, убрав внешние атрибуты суверенности, остался столь же клановым, и самовластным, так пока не вполне подконтрольным даже «путинской вертикали».


Альберт Мифтахов считает: «Перемены люди заждались и перемены, думают, что начнутся с переменой первого лица. Потому что локальных перемен, во-первых, быть не может, потому что слишком жесткая вертикаль власти построена, все от него исходит. Во-вторых, когда приходили какие-то новые чиновники, или они долго не засиживались, уходили в Москву, включая и правоохранительные органы, или вставали в дружные ряды, плечом к плечу к этой власти и вдруг начинали говорить: хороший руководитель, чего мы ругали, что разговоры вели непонятные?


По времени, наверное, уже пришло. Перемена власти в России везде проходит и из кадров начала эпохи Ельцина у нас осталось буквально несколько человек - Лужков, Шаймиев, Рахимов, Волков в Удмуртии, Россель, Сумин в Челябинске. Сумин, насколько я понимаю, адоптировался в новую систему власти и нормально в нее вживается. Но наш не вживается. То мы суверенное государство, то мы в составе России 450 лет, то мы вообще Россия к Башкирии присоединилась».


- Рахимов себе готовит замену в виде сына или в виде какой-то системы?


«Систему подготовил сын, конечно. Вся система, которая готовится на замену, система власти, даже Курултай сейчас очень четко, жестко формируется именно, я думаю, Уралом и его командой. У нас ситуация такая: Путин себе преемника подготовил, а за Муртазу могут подготовить преемника в Москве».


Президент России говорил на Госсовете и о том, что «с политическим бесправием народа в России покончено». Для тех жителей Башкирии, которые еще не разучились думать, есть в этой речи нечто оруэлловское: у них никогда даже в 90-е годы не было возможности напрямую выбирать мэров - от деревни до Уфы, сам Владимир Путин у них отнял право выбирать главу республики. Теперь при вечном Муртазе Рахимове у них фактически отнято и право выдвигать кандидатов в депутаты Курултая, не прошедших номенклатурный отбор во дворце президента Башкирии.


Всего баллотируется в Курултай пяток оппозиционеров, и вряд ли кто-то из них пройдет, уверен политолог Альберт Мифтахов: «Поучаствовать в этом фарсе, кто из оппозиции зарегистрировался? Загир Хакимов и Бигнов. Я не верю, что кто-то из них изберется. Год назад списки, насколько я знаю, уже списки были не то, что предварительно, а окончательно утверждены, кто будет в Горсовете, кто будет в Курултае».


Глава Союза предпринимателей Башкирии Николай Швецов убеждал меня, что уставший от жизни Муртаза Рахимов скоро уйдет со своей должности: «Он пообещал Путину аннулировать договор Ельцин - Рахимов и вернуть безболезненно долю федеральной собственности. Он обманул Путина, а у него хорошая память. Он ликвидировал договор, суверенитет он убрал, но заводы он не вернул. Рахимов уходит, по моим прикидкам, где-то во второй половине апреля».


Уходит Муртаза Рахимов со своего поста или нет, но на самом деле, политическая жизнь четырехмиллионного населения республики Башкортостан сейчас сводится к молениям о том, чтобы уходящий в премьеры президент России или его преемник, или, же Господь Бог, избавили их от престарелого Башкирбаши, которого молчаливое большинство еще и вынуждено из-под палки славословить. Современная Башкирия – это действительно апофеоз полной победы над народным бесправием – по Оруэллу – с отнятием у народа всех политических прав, кроме права любить осточертевшую власть.



XS
SM
MD
LG