Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Николай Петров: "Власть решила, что замечательные показатели, о которых рапортует президент, результат их плодотворных усилий"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие московский политический эксперт, сотрудник Центра Карнеги Николай Петров.



Андрей Шарый: К нашей беседе подключается известный московский политический эксперт, сотрудник Центра Карнеги Николай Петров.


Вы знаете, я сейчас слушал выпуск новостей Радио Свобода, а еще четыре с половиной часа слушал общение Путина с прессой, и мне кажется, что речь шла о двух разных странах, хотя на самом деле страна-то одна, называется она Россия. У меня, например, создалось впечатление, что Путин занял круговую оборону. По стилю того, что он говорит, он не признался ни в одной ошибке. Он не видит наличия ни одной какой-то проблемы, даже если журналисты в лоб говорят ему об этом, как, например, о стопроцентной поддержке "Единой России" в Ингушетии. Что вы думаете по этому поводу?



Николай Петров: Мне кажется, что это отчасти и психологический эффект. Я склонен, скорее, считать, что психологически для себя Владимир Владимирович Путин решил примерно то и примерно так, как он сегодня отвечал корреспондентам, а это значит, что он решил, что все те цели и задачи, которые он формулировал при избрании президентом, он решил, какие-то, может быть, как он сказал, чуть менее эффективно. И при этом очевидны, конечно, "дыры", когда, отвечая на вопрос, скажем, о коррупции, он говорит, что да, это не получилось, но вроде как это, значит, и не входило в перечень тех задач, которые он перед собой ставил. Но я думаю, что это глубокая внутренняя убежденность. И меня это-то как раз и заставляет сомневаться в адекватности действий власти более всего. Не то, что власть, скажем, может обманывать или где-то передергивать, а то, что она в какой-то момент решила, что тот золотой дождь, который пролился на страну и который во многом и обеспечил те замечательные показатели, о которых рапортует сегодня президент, это не результат повышения или роста цен на нефть, а это результат их очень плодотворных и крайне эффективных усилий.



Андрей Шарый: Я все-таки еще раз вернусь к этому ингушскому вопросу, уж больно ситуация-то вопиюща. Ну понятно, что не может сто процентов голосовать и не может при этом сто процентов проголосовать за "Единую Россию". И Путин, будучи опытным политиком, не может этого не понимать. Он верит в то, что говорит, или он считает, что у него есть основания для того, чтобы немножко, как он считает, соврать?



Николай Петров: Думаю, что здесь, скорее, справедливо второе. Потому что дело не только в процентах, не только в том, что власть на последних выборах фактически демонстративно показывала, что фальсификации есть, и не старалась их прятать, но и в том, что она после этого еще и благодарила, и награждала тех людей, в частности, президента Ингушетии Зязикова, которые это допускали.



Андрей Шарый: Пожалуй, никогда еще Путин не выступал так долго - почти пять часов. Это такой отчет перед страной, инвентаризация хозяйства, которое сдает Путин Медведеву или нечто вроде политического завещания, как вы считаете?



Николай Петров: Я не уловил в этом особых черт политического завещания. По-моему, это, с одной стороны, сознательное желание пойти на рекорд и Путин регулярно это делал, фактически каждый раз увеличивая количество вопросов, на которые он отвечал. А с другой стороны, определенная легкость человека, который сбрасывает какой-то груз с плеч. Мне кажется, это определенно чувствовалось в поведении президента.



Андрей Шарый: Понятно, что Путин оставляет Медведеву страну с уже сформировавшейся политической системой в виде готового режима политического.



Николай Петров: Да, это так. И, на мой взгляд, то наследство, которое сейчас Путин передает Медведеву, на самом деле очень тяжелое. Я бы сказал, что, как в сказке с вершками и корешками, вершки или то, что способно было давать позитивный эффект, было использовано в полной мере за восемь путинских лет, а корешки достанутся на долю следующего президента.



Андрей Шарый: Какие корешки самые глубокие, самые болезненные?



Николай Петров: Мне кажется, самые болезненный корешок - это фактически полное разрушение политической системы в институциональном плане. Такого рода вопрос задавался, и Владимир Владимирович на него каким-то образом ответил. Та система, которая построена, это система, которая держится на персоне президента, а все демократические институты ослаблены. А это значит, что система потенциально очень нестабильна, если она зависит от одного человека. И теперь мы скоро это увидим, поскольку один человек, который обладал колоссальной популярностью, сейчас отойдет на вторую или, может быть, другую роль, а на его место встанет человек, который легко очень получил 70-80-процентную популярность, но это не его личная популярность, и эта популярность моментально может исчезнуть, как только Медведев начнет что-то делать.



Андрей Шарый: Путин понимает, что корешки придется вытягивать Медведеву или нет?



Николай Петров: Я думаю, что да, в какой-то мере, и поэтому часть экспертов до сих пор считают, что, только когда они увидят Путина в качестве премьер-министра, они поверят, что он берет на себя этот новый груз ответственности.



Андрей Шарый: А вы относитесь к тем экспертам, которые считают, что еще не решена политическая конфигурация российских органов управления властью после выборов президента? Еще что-то может измениться? Они могут переиграть все там, в Кремле?



Николай Петров: Я думаю, что она практически решена в том смысле, что сейчас мы увидим Путина премьером, и, видимо, это будет стратегический премьер, а реальной повседневной работой, той, что сейчас занимается премьер, будет заниматься первый вице-премьер или кто-то еще. И, более того, я думаю, что точка невозврата не уходит со 2 марта, и в течение еще какого-то продолжительного времени, в ходе которого постепенно полномочия Путина реально будут переходить Медведеву, можно будет все переиграть назад, если система окажется неэффективной.



Андрей Шарый: На что вы обратили самое главное внимание, чем запомнилась эта пресс-конференция?



Николай Петров: Мне запомнились ответы Владимира Владимировича на вопросы о выборах, о выборах у нас и о попытках наблюдать наши выборы, и мне показалось, что именно в этих вопросах больше всего проявилась его нежелание воспринимать критику и видеть недостатки политической системы там, где они очевидны.


XS
SM
MD
LG