Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Пресс-конференция Владимира Путина и имидж России. Совет Безопасности ООН держится в стороне от косовской проблемы. Нависла угроза над легендарным голливудским символом


Юрий Жигалкин: «Путин намерен сосредоточить значительную власть в своих руках в роли премьера», «Цель Путина - стать могущественным премьер-министром» - таковы заголовки американских комментариев о последней пресс-конференции Владимира Путина в качестве президента. В этом событии, впрочем, как заметила «Нью-Йорк таймс» не было и намека на прощальное мероприятие, эта пресс-конференция не дала повода думать о том, что Владимир Путин готов уступить свою роль неоспоримого лидера России. Именно поэтому внимание к его заявлениям было, по традиции, повышенным. Вот как оценивает их Пол Сандерс, сотрудник Никсоновского центра в Вашингтоне. У него взял интервью Ян Рунов.



Пол Сандерс: Прежде всего позиция Путина отражает общую обеспокоенность россиян приближением НАТО, в частности американских сил к российским границам. Но угроза Путина перенацелить ракеты на Польшу, Чехию и даже Украину носит больше риторический, чем практический характер, потому что с технической точки зрения перенацеливание ракет - процесс не сложный и не долгий. Если действительно возникнет угроза безопасности России, ракеты развернуть можно довольно быстро. Так что предупреждение Путина больше символическое. Многократно повторяемая мысль Путина о том, что Россия не является угрозой своим соседям, тоже должна рассматриваться в контексте. Опять же всякую угрозу надо предусматривать заранее, и многие центрально-европейские страны, памятуя уроки истории, не слишком доверяют заверениям российского руководства. Дополнительные основания для такого недоверия дала российская энергетическая политика последних лет.



Ян Рунов: Путин сказал, что рассчитывает на позитивный диалог с Америкой, кто бы из нынешних кандидатов не стал президентом Соединенных Штатов. Однако некоторые из лидирующих кандидатов отрицательно отзываются о перспективах сотрудничества с правительством Путина...



Пол Сандерс: Я думаю, что многие заявления наших кандидатов объясняются предвыборной борьбой. Но, когда кандидат становится президентом, он оценивает реальную обстановку и реальные интересы своей страны. В результате действия нового президента могут быть иными, чем было обещано во время избирательной компании. Сенатор-республиканец Маккейн, тем не менее, давно является критиком президента Путина и многих элементов российской внешней и внутренней политики. Сенатор-демократ Хиллари Клинтон гораздо меньше высказывалась на международные темы. Но если взглянуть на выбранных ею консультантов по вопросам американской внешней политики, то мы увидим среди них политологов, взгляды которых не так уж отличаются от взглядов Маккейна. Если речь идёт о действиях России в отношении Грузии, например, и о том, как на это должны реагировать США, то можно увидеть сходство во взглядах разных кандидатов по этому вопросу и по ряду других.



Юрий Жигалкин: В то время как президент Путин по традиции прибегал к жестким формулировкам, не пытаясь, например, разрядить неловкость, созданную его угрозой нацелить ядерные ракеты на Украину, некоторые американские наблюдатели увидели за имиджем сильного лидера несколько иной образ. Вот что говорит американский политолог бывший корреспондент газеты «Файнэншл Таймс» в Москве Дэвид Саттер.



Дэвид Саттер: Я думаю, что прежде всего он продемонстрировал свой талант к манипуляциям. Возьмите простую и ясную проблему отступления демократии в России. Путин говорит, что критики России поднимают этот вопрос для того, что дискредитировать Москву и лишить ее голоса в обсуждении важных международных проблем. Такой аргумент не выдерживает никакой критики на фоне превращения российской политической системы в подобие советской. То есть вместо того, чтобы признать реальность и попытаться объяснить Западу, почему он, возможно, неверно интерпретирует происходящее в России или излишне реагирует на проявления авторитаризма, Путин атакует Запад за то, что он искусственно создает проблему для того, чтобы иметь возможность игнорировать Россию.



Юрий Жигалкин: Господин Саттер, и все же я думаю, у многих, следивших за пресс-конференцией, могло создаться впечатление, что президент Путин звучал как человек, защищающий и утверждающий интересы России?



Дэвид Саттер: Он, конечно же, пытается создать такое впечатление. Но стоит задаться вопросом о том, в чем состоят интересы России. Всякому объективному наблюдателю ясно, что геополитические интересы страны совпадают с геополитическими интересами Запада. Запад обеспокоен возрастающей мощью непредсказуемого Китая. Москву это должно беспокоить еще больше. Запад обеспокоен исламским радикализмом, ростом исламского фанатизма. В перспективе этот феномен представляет большую угрозу России, чем Западу. Запад пытается остановить распространение ядерного оружия, что чрезвычайно актуально для России, которая, тем не менее, способствует появлению ядерного Ирана на ее границах. Если бы Путин, на мой взгляд, искренне держал в уме интересы России, он бы расширял сотрудничество с Западом, а не искал надуманных поводов для конфликтов. Вопрос противоракетной обороны и разногласия по поводу Косова - сравнительно незначительные проблемы, и если Путин выбрал их, чтобы бросить вызов Западу, игнорируя гораздо более важные проблемы, касающиеся будущего и безопасности России, то это ничто иное, как политические манипуляции.



Юрий Жигалкин: В четверг ничем закончилось чрезвычайное заседание Совета Безопасности ООН, созванное по просьбе Сербии, пытающейся предотвратить провозглашение независимости косовскими албанцами. Несмотря на то, что объявление от отделении Косова даже сами сербские представители воспринимают, как неизбежность, их цель - добиться международного бойкота самопровозглашенной республики. В конце концов, это будет не первая подобная декларация. В начале 90-х никто практически не заметил первой попытки провозглашения независимости Косова. Министр иностранных дел Сербии, специально прилетевший в Нью-Йорк для участия в заседании, в эмоциональном воззвании к членам Совета Безопасности призвал их защитить страну - члена ООН от противозаконного, по его словам, раскола.



Вук Йеремич: Мы призвали Совет Безопасности поддержать нас в попытке защитить принципы устава ООН, решения, содержащиеся в резолюции 1244, защитить основы международных законов и вместе с нами дезавуировать потенциальный незаконный акт провозглашения независимости временной администрацией Косова. И я рад сообщить, что большинство членов Совета Безопасности, выступивших на заседании, высказались в поддержку идеи продолжения переговоров по этому вопросу.



Юрий Жигалкин: Сказал после заседания министр иностранных дел Вук Йеремич.


Однако, эти заявления солидарности, судя по всему, останутся лишь запротоколированными знаками моральной поддержки, поскольку, по словам американского представителя, члены Совета Безопасности оказались в тупике:



- Совет Безопасности в тупике. Ситуация остается без изменений. Сегодняшнее заседание не внесло никаких новых элементов. Я еще раз заявил о позиции Соединенных Штатов, которая заключается в том, что Косово представляет собой уникальный случай, все это последствие политики этнических чисток, проводимой правительством Милошевича, именно это прошлое предопределило будущее: Косово никогда не будет управляться из Белграда. Мы поддерживаем план Ахтисаари, верим в то, что его осуществление обеспечит стабильность в регионе и откроет путь и Косову, и Сербии к членству в европейско-атлантических институциях.



Юрий Жигалкин: Российский посол в ООН затем поправил своих коллег из Великобритании и США, заявивших, что мнения в Совете Безопасности разделились поровну, по его словам, в поддержку Сербии высказались все, за исключением европейских членов совета. И он призвал репортеров быть готовыми к работе в воскресенье, к освещению очередного экстренного заседания. Но, поскольку на голосование не было поставлено никаких официальных предложений, эти мнения остаются лишь мнениями. Совет Безопасности ООН намерен пока держаться в стороне от косовский перипетий, переложив эту проблему на плечи европейских организаций.


Над одним из главных американских символов нависла серьезная угроза. Участок земли на голливудском холме над знаменитым знаком "Голливуд" выставлен в продажу. Встревоженные лос-анджелесцы обсуждают леденящую кровь истинных голливудцев перспективу: появление на нынешнем необитаемом участке земли рядом со знаком, являющимся памятником культуры огромного роскошного особняка.



Аллан Давыдов: Девять 14-метровых металлических букв, окрашенных в белый цвет, появились на склоне горы Кахуэнга 85 лет назад. Первоначально они предназначались не более чем для рекламы новой застройки одного из округов Лос-Анджелеса. Довольно скоро видимая издалека гигантская надпись стала культовым знаком, достопримечательностью всемирного масштаба. В 1940 году миллиардер Говард Хьюз намеревался соорудить на вершине горы роскошный особняк для своей тогдашней возлюбленной, актрисы и танцовщицы Джинджер Роджерс. Но Джинджер отвергла любовь Хьюза, и участок остался незастроенным по сей день.


Сегодня ситуация может измениться. Чикагская инвестиционная группа Fox River Financial Resources , владеющая участком, объявила, что готова его продать за 22 миллиона долларов. Сама группа приобрела его у наследников Говарда Хьюза шесть лет назад за 1 миллион 675 тысяч долларов. С тех пор отцы города Лос-Анджелеса опасались, что застройка на склоне холма может осквернить символ города, столицы кино. После того как муниципальные эксперты оценили участок в шесть миллионов долларов, городские власти безуспешно пытались собрать деньги, чтобы выкупить его и включить в окружающую лесопарковую зону. Однако выставление участка на продажу в эту среду стало для них неприятным сюрпризом.


Вершина пока доступна в основном только энтузиастам горного туризма. Но при нынешних строительных технологиях постройка на ней нескольких дорогостоящих вилл не составит проблемы. И тогда, как полагает муниципалитет общественность Лос-Анджелеса, вид реликвии будет изуродован.


По словам члена муниципального совета Лос-Анджелеса Тома Лабонжа, знак Голливуда и прилегающие к нему склоны - это все равно, что площадь Таймс-сквер для жителей Нью-Йорка.



Том Лабонж: Гора Кахуэнга - это наши родные места, это то, что определяет наш город, это бесценный символ. Жители Лос-Анджелеса не могут принять идею ее продажи.



Аллан Давыдов: Представитель нынешних владельцев этого участка земли Кейт Диксон признается, что его инвестиционная группа не ожидала, что предполагаемая продажа участка вызовет общественное волнение.



Кейт Диксон: Оказывается, существует много людей, которым эта земля по-своему дорога. Чем больше мы узнаем о ней, тем больше создается впечатление, что на распродаже домашнего барахла мы нашли подлинник Ван Гога.



Аллан Давыдов: В четверг городские власти Лос-Анджелеса продолжали переговоры с продавцами участка о снижении продажной цены, а также с местными некоммерческими и благотворительными организациями, пытаясь убедить их помочь в его выкупе.



Юрий Жигалкин: Не исключено, впрочем, что тревоги жителей Лос-Анджелеса могут быть преждевременными, как говорят, ныне почти невозможно продать за приличную цену даже известнейшие особняки не то, что необжитой участок на горе, к которому нет дороги.


XS
SM
MD
LG