Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Оценки пресс-конференции Владимира Путина


Виктор Резунков: Центральными темами сегодняшних российских газет стали прощальная, как ее назвали журналисты, пресс-конференция президента Владимира Путина и выступление его так называемого преемника Дмитрия Медведева в Красноярске на экономическом форуме «Россия 2008-2020. Управление ростом». Первый вице-премьер Дмитрий Медведев представил экономическую программу развития страны, рассчитанную на четыре ближайших года. Сегодня мы отсюда, из Петербурга, города, в котором и началась карьера этих двух уважаемых людей, обсудим сквозь призму публикаций в российской прессе их выступления.


В Петербургской студии Радио Свобода - заместитель главного редактора газеты «Дело» Дмитрий Травин и писатель Андрей Столяров.


Итак, вначале я бы хотел попросить дать оценку пресс-конференции Владимира Путина свою, чисто субъективную, чисто журналистскую, писательскую. Андрей Столяров, пожалуйста.



Андрей Столяров: Мне пресс-конференция понравилась. Президент держался очень уверенно, говорил энергично, внятно, ясно, ответил на все вопросы. И человеку, который слушал пресс-конференцию, стало понятно, что происходит в стране, каковы итоги правления президента Путина.



Виктор Резунков: Дмитрий, что скажете вы?



Дмитрий Травин: Ну, президент-то мне тоже понравился. Мне журналисты не понравились. Но прежде чем сказать о журналистах, я бы заметил, что это, на мой взгляд, не прощальная пресс-конференция, а это, скорее, предвыборная пресс-конференция. Очевидно, что Путин не уходит. И в ходе этой пресс-конференции много раз говорилось о том, что если Медведев победит и если он ему доверит, то он будет премьер-министром. А что-то мне подсказывает, что Медведев ему доверит эту должность. А больше всего, конечно, говорилось о том, какой хороший Медведев, и из уст Путина в преддверии выборов это звучало, ну, понятно, каким образом.


А не понравились мне журналисты. Я, как журналист, как человек, преподающий на факультете журналистики, с удивлением обнаружил, как упал уровень политической журналистики в России. Наши журналисты умудрились в течение четырех часов обойти практически все по-настоящему актуальные вопросы, которые должен был бы профессиональный журналист задать, вне зависимости от политических симпатий и ориентаций. Вопрос о Василии Алексаняне. Ну, любой профессиональный человек в эти дни должен был спросить о том, как возникла эта история, есть ли здесь умысел или неразбериха бюрократической системы.


Я, как экономист, конечно, спросил бы о «бархатной» реприватизации господина Сечина, потому что ни разу еще высокопоставленные люди не комментировали эту известную публикацию. А там, по сути дела, говорится о том, что заместитель главы кремлевской администрации занимается таким вот рейдерством под прикрытием государства. Вранье это или не вранье? – Путин должен был бы сказать.


Ничего не было сказано о том, почему Касьянов не участвует в выборах. Там есть масса вопросов.


Зато были всякие вопросы от «Радио Шансон» и тому подобные вещи. Ну, «Радио Шансон», конечно, имеет право задать свой вопрос так же, как и я, наверное, могу сейчас взять и спеть что-нибудь в микрофон. Но я жалею слух наших слушателей, поэтому делать этого не буду. Так что от журналистов, конечно, тяжелое впечатление осталось.



Виктор Резунков: Хорошо. И у меня вопрос к Андрею. Андрей, сейчас буквально многие издания, например интернет-газета «Фонтанка.Ру», создали цитатник Путина, наподобие цитатника Мао Цзэдуна, но только немножко по-другому это сформулировано. Это те шутки, которые были 14 февраля сказаны Путиным. Язык, которым он, собственно, говорил со всем миром, если так разобраться. Это лицо России, это президент России говорит со всем миром. И каким языком? О козявках в носу, например, о том, как «каждый должен мотыжить, как Святой Франциск, свой участок, бум-бум, ежедневно», «демократия – это не базар». Или, например, «не говори гоп, пока не перепрыгнешь», «пусть жену свою учат щи варить» - это о скандале с международными наблюдателями ОБСЕ. Как вы, как писатель, можете оценить этот язык, которым разговаривал с миром Путин?



Андрей Столяров: Вообще, я должен заметить, что наш президент стал говорить очень хорошо. Возможно, вы помните его в начале легислатуры. Он же был очень скован, он был деревянным, язык был бедным, он все время спотыкался, искал нужные слова. А сейчас он говорит свободно.


Во-вторых, пресс-конференция – это очень тяжелая работа. И конечно, оговорки всегда будут. Лично мне не понравилось только одно выражение – «Поучите жену щи варить» - это было грубо. А все остальное, вы знаете... Вот «как Святой Франциск» - это очень хорошая разговорная переделка, она живая. И вот такая небольшая приправа разговорного языка на пресс-конференциях снимает налет официоза. Поэтому мне это, скорее, понравилось, чем нет. Мне вообще кажется, что президент стал чуть-чуть, ну, не то чтобы народнее, а чуть-чуть стал больше человеком, чем раньше.


И потом, я бы хотел добавить немножко к тому, о чем сказал Дмитрий Яковлевич. Конечно, пресса была не на высоте, она не задавала интересных вопросов. Но те темы, которые Дмитрий Яковлевич перечислил, они, на мой взгляд, не подпадают под число первоочередных тем пресс-конференции. Это была, действительно, итоговая пресс-конференция. И здесь следовало бы говорить о крупных вещах. Вот о них президент сказал. Другое дело, что мне, как слушателю, гораздо интереснее было не то, что президент сказал, а то, о чем он не сказал – о тех крупных задачах, которые вскорости должна будет решать Россия.



Виктор Резунков: Об этом как раз говорил Дмитрий Медведев в Красноярске. Но мы еще к этому вернемся.


Дмитрий, пожалуйста.



Дмитрий Травин: Я хотел бы дополнить. Мне кажется, что вот то, что Андрей Михайлович не считает по-настоящему крупным вопросом, скажем, проблему «бархатной» реприватизации Игоря Сечина, как раз показывает, какое странное представление о по-настоящему крупных вопросах сегодня в российском обществе. Ведь в этой истории о «бархатной» реприватизации, по сути дела, идет речь о том, что миллиарды долларов, миллиарды и миллиарды долларов перекладываются соответствующими силовиками из кармана одних людей в карманы других людей. И если это правда... я не знаю, правда или нет, но если это правда, то масштабы коррупции в современной России таковы, что я просто не вижу каких-то аналогов в мировой истории. Если это не крупный вопрос, то что, вообще, тогда крупный вопрос?.. И если не об этом спрашивать президента, то о чем тогда спрашивать в течение четырех часов?..


А вообще, между Путиным первого года и Путиным восьмого года, конечно, есть колоссальная разница. И прежде всего, я заметил, она сводится к тому, что в первый год его в основном интересовал вопрос сортира. Помните, знаменитое «мочить в сортире». Но с тех пор он эту тему уже не поднимал и с каждым годом все активнее переходил к проблеме соплей. Как правило, в его речах по одному разу этот термин употреблялся, а в этой пресс-конференции даже два раза было сказано, сначала просто о соплях, а потом о том, что надо чего-то доставать из носа и как-то по бумажке размазывать. Так что, конечно, колоссальные подвижки в нем происходят.



Виктор Резунков: Помните, еще было выражение «замучаетесь пыль глотать».



Дмитрий Травин: Да, конечно.



Виктор Резунков: Андрей, вы говорили о лексике, о том, что говорил Путин. Вот мы обсуждали этот вопрос. И мне хотелось бы вам привести мнение Никиты Белых, лидера партии СПС, которое опубликовано сегодня на страницах «Газеты.Ру». «Это было выступление еще президента, - заявляет он в интервью, - потому что сам формат подведения неких итогов за восемь лет – это все-таки формат президента действующего, но находящегося на излете своей президентской карьеры. Собственно, ничего нового, думаю, не только я, но и остальные не услышали. За исключением новых фраз, которые с легкой руки президента вводятся в лексикон политики, типа «в носу ковырять», «пусть жену свою учат щи варить» и так далее. Он выполняет такую очень непростую функцию: бывают политики, которые умные фразы в народный оборот вводят, а он, наоборот, вводит в деловой и политический оборот фразы, которые, честно говоря, не в каждой приличной компании возможно употреблять», - заявил Никита Белых. Вот что вы на это скажете?



Андрей Столяров: Да-да, я совершенно согласен. У президента есть выражения, которые лучше бы не употреблять, это естественно. Но, во-первых, пресс-конференция длилась четыре часа. А за четыре часа любой человек хоть что-нибудь не то да скажет, насколько бы хорошо он ни говорил.


А во-вторых, мне кажется, что все это наносное. Это уйдет. Мне, действительно, пресс-конференция понравилась, потому что образ самого президента и то, что он говорил, содержательно совпадало с мнением россиян: мы преодолели кризис, мы восстановили государство, мы находимся в периоде экономического роста, Россия выходит в число мировых лидеров, с нами начинают считаться во всем мире, доходы россиян растут, - вот итог президентства Путина. Это было сказано внятно. Причем, как слушатель, я понимаю, что по большей части это совпадает с тем, что я ощущаю, с тем, что я вижу вокруг себя. И вот это главный итог конференции. А все остальное – мелочи, честное слово.



Виктор Резунков: Дмитрий, пожалуйста.



Дмитрий Травин: Вообще-то, вот то, что сейчас Андрей Михайлович перечислил, это не новость, и об этом уже говорилось тысячу раз в разных речах. И если журналисты за четыре часа не могут из президента «добыть» ничего нового, кроме общих фраз о том, как мы красиво развиваемся, то это не пресс-конференция. Это пропагандистское мероприятие. А журналисты, значит, являются не журналистами, а помощниками в пропагандистской деятельности президента, его ассистентами.


Но если говорить о том, что было, действительно, во всем этом нового, то, если я не ошибаюсь, при ответе на один вопрос президент дал, действительно, принципиально новую информацию. Это был вопрос польского телевидения об отношениях наших стран. Ну, понятно, отношения крутились в последние годы вокруг мяса, вокруг того, что польское мясо не допускалось на российский рынок, по крайней мере, до смены польского правительства. И нам все время объясняли, что там какие-то санитарные моменты не те, что мы это мясо нехорошее кушать не можем. И вдруг президент, даже не вспомнив о проблеме санитарии, дал совершенно другую трактовку, чисто экономическую, совершенно логично выстроенную. Он сказал, что, по сути дела, имеет место демпинг, то есть Евросоюз дотирует мясо, мясо из-за этих дотаций оказывается более дешевым для их производителей, и поэтому они могут по более низким ценам продавать его нам, тем самым подрывая наших мясопроизводителей. То есть объяснение совершенно другое. И из этого объяснения я понял, что мы вынуждены покупать более дорогое мясо на рынке для того, чтобы поддерживать наших производителей мяса. Хотя могли бы за счет дотаций Евросоюза питаться мясом более дешевым. Вот это совершенно новый момент.


И был еще один любопытный момент, для меня не новый, но очень важно, что Путин, по сути дела, это констатировал. Когда он отвечал на вопрос журналистов относительно недавнего высказывания Кудрина и Чубайса по поводу того, что у нас внешняя политика неправильная, Путин заметил, что каждый должен (кстати, как раз эта фраза насчет Святого Франциска) сидеть на своей делянке и там мотыжить. По сути дела, именно такой механизм управления был выстроен Путиным за эти восемь лет. Какой бы ни был высокопоставленный сотрудник – министр, вице-премьер, он сидит в своей нише – финансы, так финансы, внешняя политика, так внешняя политика – и не участвует в целом в политическом руководстве. А политическое руководство – это прерогатива исключительно президента.



Андрей Столяров: Нет-нет, мне кажется, Дмитрий Яковлевич, вы все-таки неправы. Ну, я понимаю, что вас, как экономиста, интересует вопрос о поставках польского мяса, каков там механизм. Но нас, слушателей, это не интересует. Эта конференция не посвящена частным экономическим вопросам, а это подведение итогов большого и трудного исторического периода. Вопрос о мясе - очень далекий от этой тематики вопрос.


Другое дело, о чем не сказал президент. Начинается мировой кризис. Готова к нему Россия или не готова? Есть у нас стратегия развития или нет у нас стратегии развития? Или мы будем делать все то же самое, но только немножко лучше? Будет у нас развиваться демократия в России? И если будет, то каким образом? Притом, что россияне демократию особенно не жаждут. Но вот хочет ли президент демократии? Вот эти вопросы, а это вопросы принципиальные, на конференции подняты не были.



Дмитрий Травин: Вот очень хорошо Андрей сказал, действительно. Единственное, что, как журналист, я должен добавить, что это вопросы, скорее, для программных речей. Вот если бы я был журналистом на пресс-конференции, то я бы не стал задавать общих вопросов о демократии, потому что от таких вопросов всегда очень легко уйти, если не хочешь отвечать. А вот конкретный вопрос об Алексаняне и демократии в его несчастном преломлении я бы задал.



Виктор Резунков: Я, кстати, как раз хотел бы привести... Член думской фракции КПРФ Виктор Илюхин дал интервью той же «Газете.Ру». Оценивая пресс-конференцию, он сказал: «Конечно, я что-то нового не услышал, хотя, как и в выступлении Путина 7 февраля, услышал, что президент только сейчас узнал, что если надо идти к гинекологу, то надо платить, если в ЖКХ, то надо платить, если идти к любому другому клерку, то надо платить. И у меня всегда возникал вопрос: «Как же за восемь лет ты так и не узнал объемов коррупции, продажности чиновников, и только сейчас, когда покидаешь пост президента, ты вдруг это осознаешь?». Что касается вообще выступления, то нет самокритичности».



Андрей Столяров: Да, президент был немножко самодоволен, и мне это тоже не нравилось. А особенно, когда он сказал, что пахал, как раб на галере. Да, все-таки самого себя хвалить не следует. Пусть другие скажут. Но надо иметь в виду, что итог президентства Путина, его легислатуры все-таки необычайно позитивен для России, при всех недостатках.


Ну а что касается бюрократии, то поверьте мне, президент не всесилен, он не может заниматься вообще, не может решить вообще все вопросы. Бюрократия – это такая проблема, с которой не справляется не только Россия, но и весь мир. Поскольку мы менее цивилизованы... Вот Евросоюз стонет от европейской бюрократии. Они не могут оперативно решить ни одного вопроса. От этого стонут Соединенные Штаты. Комитет Соединенных Штатов вырабатывает за год, по-моему, 40 тысяч страниц бумажной продукции, один комитет.



Виктор Резунков: Ну а насколько он не всесилен, если он претендует на такое высокое звание, как президент?



Дмитрий Травин: Можно быть не всесильным президентом. Но если ты выстраиваешь вертикаль власти вместо демократии, если ты перетягиваешь на себя максимум полномочий, вместо того, чтобы привлекать к управлению широкий круг людей, по крайней мере, среди элиты, то тогда ты уже в большей степени несешь ответственность за нерешенные проблемы. И то, что в России уровень коррупции такой, как в Африке, а не как в европейских странах, это, конечно, в значительной степени вина Путина.



Андрей Столяров: Да. Но это и вина истории. Такой коррупционный период проходят, насколько я понимаю, все реформируемые страны. Вот ничего не поделаешь. Стоит начать реформу – резко возрастает уровень коррупции. А потом с громадным трудом ее удается загнать в обычные, цивилизованные рамки. Но для этого требуется уже значительно больше времени.



Дмитрий Травин: Андрей, это верно. Но хитрость-то в том, что реформы у нас проводились в 1990-ые годы, а коррупция, в 1990-ые годы, действительно, возникшая, резко усилилась при Путине, когда реформы стали сворачиваться.



Андрей Столяров: Вы думаете, что при Путине она больше, чем в 1990-ые годы? Да в 1990-ые годы...



Дмитрий Травин: Вы спросите любого бизнесмена, сколько приходится платить взяток. Спросите, как на них «наезжают» пожарные, Санэпидстанция и так далее. И то же самое интервью Шварцмана относительно Сечина. Если раньше были просто олигархи и чиновники, то теперь олигархи стали чиновниками, все это объединилось: сами зарабатывают, сами кладут себе в карман, не отходя от должности.



Андрей Столяров: Да-да, я с вами согласен. Вот как раз ответов на эти вопросы или, по крайней мере, проектных предложений президента на будущее я и не услышал. Что делать с коррупцией? Надо ведь с ней что-то делать.



Виктор Резунков: Дмитрий Медведев как раз об этом говорил в Красноярске. И я приведу тоже его цитату. И тоже опять-таки такое выражение, меня немножко обеспокоившее, как журналиста, после многочисленных выражений, которые Владимир Путин вчера сделал. Он говорил о неуважении к закону, о судебной системе и так далее. Сегодня «Росбалт» сообщает. Я процитирую: «Мы должны исключить нарушение закона из числа привычек, которым следуют наши граждане в своей деятельности. Сделать так, чтобы оно не обогащало одних и не развращало других. Неуважение к закону всегда приводит к неуважению прав других людей, несоблюдению собственных обязанностей. Какие уж тут равные возможности и инновационное поведение, если все знают, что прав всегда будет тот, у кого зубы острее, а не соблюдающий закон. Единственный позитивный вариант состоит в том, чтобы радикально изменить ситуацию в сфере правоприменения». Вот опять-таки тоже использование таких... «крюк, на котором висит Россия», черкесовское выражение, у Путина много выражений было – «мочить в сортире». А здесь уже «зубы» появились. Вот меня, честно говоря, как простого гражданина, это немножко, так сказать, смущает, ну, если говорить о выражениях.



Андрей Столяров: Да-да, это, что называется, «оговорки по Фрейду». Они показывают состояние политического подсознания. В действительности, вероятно, наши политики, как, впрочем, и политики других стран, намного грубее и хуже думают о нас, пренебрежительнее думают о нас, чем они это показывают внешне. И вот иногда они проговариваются. Эти метафоры очень ценны, поскольку они позволяют нам судить о том, что они о нас на самом деле думают.



Виктор Резунков: Дмитрий, вы с этим согласны?



Дмитрий Травин: Да, конечно.



Виктор Резунков: Вспомните, недавно Валентина Матвиенко, губернатор Петербурга, пошутила, общаясь с журналистами. Она общалась с руководством ЖКХ и сказала: «Проследите, как голосуют люди на президентских выборах. Если не будут голосовать, то отключите газ, воду, свет и так далее». А потом одна газета написала это. И после этого Матвиенко вынуждена была сказать: «Не понимают журналисты чувства юмора».



Дмитрий Травин: Ну да, юмор своеобразный, конечно.


Да, конечно, политики в России сегодня абсолютно не уважают народ, и понятно почему. А за что уважать? Если с народом можно сделать все что угодно, а народ выстраивается в очередь, чтобы сказать «ты наш великий и могучий!», если журналисты за четыре часа не наберутся смелости задать серьезный вопрос... Кстати, один хороший вопрос был у газеты «Гудок». Я прямо чуть ли не решил на нее подписаться. По существу там был вопрос. А остальные по существу вопросы задавали иностранные журналисты только. То за что народ уважать? Естественно, политики будут говорить: «Великий и могучий народ, мы тебя глубоко уважаем», - а между собой будут относиться к народу так, как и относятся.



Виктор Резунков: И я бы хотел еще немножко в продолжение темы о пресс-конференции Владимира Путина остановиться на одной из оценок, сделанных « Financial Times ». Британская « Financial Times » пишет: «Мы не так уверены в безоблачном будущем российской политики, хотя и признаем, что Путин намерен сохранить за собой всю полноту власти». «Страх того, что в стране появятся два сильных центра власти, усилился», - отмечает британская газета. По ее мнению, свидетельством тому стало признание Владимира Путина, что он не собирается вешать портрет будущего, нового президента страны в своем рабочем кабинете. Вот интересный момент.


Дмитрий, что вы думаете по поводу этого заявления?



Дмитрий Травин: В « Financial Times » хорошие журналисты, поэтому они, конечно, обращают внимание на ключевую проблему ближайших лет нашего будущего развития. Действительно, есть два центра власти: президент Путин, который станет премьером и который пользуется огромной народной поддержкой, и Медведев, который станет президентом, народной поддержкой он пользуется только в той мере, в какой он представляет Путина, но при этом по Конституции у него, конечно, будут полномочия более высокие, чем у Путина. Это серьезная проблема, и так просто она, конечно, не разрешится. Я думаю, что в ближайший год каких-то обострений здесь ожидать не стоит. Но дальше, по мере того, как Медведев будет приобретать собственный политический вес, от Путина не зависимый, отношения могут начать обостряться.



Виктор Резунков: А вы как думаете, Андрей?



Андрей Столяров: Я совершенно согласен. Хочет или не хочет этого Дмитрий Медведев, но к нему начнет налипать собственная команда, которая, конечно, в свою очередь, захочет иметь те же преференции, что и бывшая команда Путина. И начнется сначала подковерная борьба, а потом, скорее всего, она выступит и наружу. Это одна из самых главных опасностей политической власти в России.



Виктор Резунков: Предоставим слово слушателям. Виктор Иванович из Москвы, пожалуйста. Добрый день.



Слушатель: Добрый день. Я не буду обсуждать пресс-конференцию нашего президента, потому что об этом уж слишком много говорили. Я скажу другое. То есть всем хорошо известно, что все, что человек в продолжение всей жизни исполняет... то есть все закладывается в детстве, в раннем детстве. То есть до 7-8 лет примерно. И по языку нашего президента можно понять, что ему заложили его родители или те, кто его окружал. Его манера поведения и то, как он вначале говорил, и то, как в конце говорит... можно любого медведя научить на мотоцикле ездить. Ничего сложного здесь нет. А то, что он делает такие выражения и такие фразы, предложения, это все то, что он получил в детстве, вся его культура здесь изложена. Другого здесь я ничего не вижу.



Виктор Резунков: Спасибо, Виктор Иванович.


Валентин из Рязани, пожалуйста. Наш постоянный слушатель. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я удивлен тем, что никто не упомянул главную причину вот этого успеха – это цены на нефть, которые выросли в 10 раз. А вовсе даже не работа на галерах. И к тому же, за эти восемь лет выросшая в 3 раза цена на газ – это очень нехорошо характеризует работу президента, учитывая, что председателем совета директоров «Газпрома» был Медведев. Спасибо.



Виктор Резунков: Спасибо, Валентин.


А я хотел бы предложить послушать то, что предложил, собственно, Дмитрий Медведев в Красноярске в своей экономической программе. Я цитирую «Газету.Ру». «Нужно защищать реальную независимость средств массовой информации». Кто-нибудь прокомментирует? Или я могу перечислить сразу несколько... «Медведев призвал принять антирейдерский пакет законов: «Считаю крайне необходимым скорейшее принятие антирейдерского пакета законов, причем в таком виде, чтобы это не было банальной деградацией, а реально создавало бы инструменты для предотвращения рейдерства». Дальше. «Медведев назвал ключевой задачей обеспечение независимой судебной системы». «Медведев считает первостепенным уважение к закону и его соблюдение». «Медведев рассказал об основах государственной политики: «В основе государственной политики должен лежать принцип «свобода лучше, чем несвобода». Об этом он заявил сегодня на Красноярском экономическом форуме».


Пожалуйста, Дмитрий.



Дмитрий Травин: Мне очень понравилось все, что сказал Медведев. И когда я это читал, я думал, что все хорошо, абсолютно со всем согласен, но вот что-то меня беспокоит. И потом я вспомнил, сообразил, что очень мне напоминает эта стилистика стилистику позднего Советского Союза. Вот люди нашего поколения, наверное, поймут, а те, кто моложе, нет. Если перечитать выступления Брежнева, то там можно найти очень много хороших фраз, в том числе, о развитии демократии, о разрядке во всем мире и так далее. Но мы, когда были молодыми, не воспринимали это всерьез, потому что мы знали, что это некие ритуальные слова, которые не будут приводить к тому, что завтра, действительно, кто-то нам даст демократию. И только тогда, когда Горбачев или Ельцин заговорили несколько другим тоном, они заговорили, одновременно критикуя прошлое и говоря о том, что мы совершали ошибки, и вот от этих ошибок исходя, надо осуществлять преобразования, тогда общество проснулось и поверило в то, что что-то произойдет. Правда, после этого далеко еще не все произошло, даже когда сами себя критиковали, но, тем не менее, что-то сдвинулось с мертвой точки.


Поэтому сегодня я соглашаюсь почти со всем, что сказал Медведев, и прихожу к выводу, что это совершенно не значит, что, действительно, завтра меня, как журналиста, Медведев будет защищать. Вполне возможно, что, наоборот, он на меня еще энергичнее «наедет».


Или проблема рейдерства. Вот то, что мы сегодня уже несколько раз упоминали: государственное рейдерство, в котором вроде бы обвиняют Игоря Сечина, ближайшего к Путину человека. Вот Медведев же ничего об этом не сказал. Вот занимается государство рейдерством или нет, или все это вранье? Вот если бы это было в речи, то можно было бы что-то анализировать.



Андрей Столяров: Да-да, конечно, все это на уровне благих пожеланий. Но другое дело, что политик, идя на президентские выборы, как правило, ограничивается именно благими пожеланиями, и ничем больше. И это надо иметь в виду. И судить о политике можно, конечно, не потому, что он говорит (тут я согласен с Дмитрием Травиным), а потому, что он начнет делать.


А если переходить уже к конкретике, вот к этому переходу, к этому периоду между Путиным и Медведевым, то я все-таки поставил бы тот вопрос, который я хотел бы задать президенту. Может быть, Дмитрий Яковлевич мне на него ответит. Этот вопрос как раз задавал и наш слушатель. Вот успех президента обусловлен высокими ценами на нефть. Действительно, нам повезло – у нас большие деньги. Так вот, я спросил бы: «У нас экономика реальная есть или у нас экономики нет?». Потому что вот то, о чем говорит президент, это не экономика, это доходы. Вот эти деньги чем-нибудь обеспечены или это так, как в пустыне? Если вылить 4 тонны воды, то, конечно, что-нибудь вырастет, саксаул станет гуще, но ничего не заколосится. Чтобы заколосилось, надо сажать. Сколько воды ни вылей, ничего само не заколосится. Так вот, у нас пустая экономика или нет?



Виктор Резунков: Валентина из Москвы, пожалуйста. Добрый день.



Слушатель: Добрый день. Вот он о пенсионерах опять начал говорить, что надо что-то пересматривать. Ну что же, он восемь лет назад не видел, как живут пенсионеры? Это просто смех, когда они говорят, что на какие-то 10 процентов. Они бы сказали, от какой суммы эти 10 процентов. А если говорить о внешней и внутренней политике, то это вообще провал сплошнейший. Почему ПРО хотят установить? Потому что агрессия идет от России жуткая, и от президента в том числе. Со всеми республиками нашими бывшими поссорились.



Виктор Резунков: Спасибо, Валентина. Очень интересно.


Дмитрий, вот видите, какая точка зрения, на самом деле. Действительно ли она имеет под собой основания?



Дмитрий Травин: Очень характерно, что журналисты, которые вроде бы представляют огромные средства массовой информации, разбросанные по всей стране, практически среди них почти не нашлось людей, которые бы отражали точку зрения той части общества, которая вот сегодня раз за разом звонит к нам на радио. Ну, ладно, у людей должны быть разные мнения. Но какая-то часть журналистов должна задавать вопросы, которые интересуют ту часть общества, которая серьезно задумывается о наших проблемах.


И я согласен со всем, что наши слушатели говорят. Конечно, проблема с пенсиями стоит очень остро, и не надо хвалиться тем, что они повышаются. Конечно, пенсионерам стало жить лучше, чем в конце 1990-ых годов, но и возможностей гораздо больше у государства для того, чтобы помогать пенсионерам. Сегодня пенсионеры могли бы жить еще лучше, если бы деньги не разворовывались коррупционерами и не тратились на всякие прожекты, типа войны в Чечне, укрепление конституционного порядка и тому подобные вещи.



Виктор Резунков: Леонид из Смоленской области, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Мне позавчера гражданин Чуров на мой вопрос ответил, что пресловутое заявления ингушских избирателей о неучастии в выборах в Москве никто не видел, ни в Генпрокуратуре, ни в Центризбиркоме. А у вас нет какой-нибудь информации, это что, «утка» была или просто их не допустили до Центризбиркома? И живы ли те люди, которым, кажется, удалось довезти эти заявления до Москвы.



Виктор Резунков: Нет, Леонид, у нас нет информации. И журналисты уже написали достаточно ехидно по этому поводу, что господин Чуров потерял, по-моему, все эти тысячи подписей людей, которые заявляли, что они голосовали на выборах в Госдуму. Поэтому трудно здесь сказать... И трудно мне объективно дать оценку заявлению господина Чурова.


И Виктор из Москвы, пожалуйста. Добрый день.



Слушатель: Добрый день. У меня два маленьких комментария. Первый. Хотелось бы отметить, что президент вчера дал всем кандидатам на пост президента Российской Федерации положительную оценку.


И второй момент. Надо все-таки четко понимать, что меньше 10 процентов журналистов смогли задать свои вопросы. Это на тему того, что не были представлены все аспекты политической жизни России. Спасибо.



Виктор Резунков: Спасибо, Виктор.


Дмитрий, пожалуйста.



Дмитрий Травин: Хороший комментарий. Но я хотел бы отметить, что, конечно, небольшое количество журналистов смогли задать свой вопрос. Вполне возможно, что в зале были те, кто готов был спрашивать всерьез и по-настоящему. Но, тем не менее, если российская журналистика за четыре часа не способна сформулировать ключевые проблемы нашего существования, то это говорит о серьезных проблемах в журналистке.



Андрей Столяров: Да. И я бы добавил, что это говорит и о серьезных проблемах президента. Президент, на мой взгляд (я, по-моему, уже в третий раз подчеркиваю это), обязан был сказать о тех проблемах, которые перед нами стоят. Вот проблемы не высвечены. Только что звонила нам слушательница и задавала вопрос по поводу пенсий. Вот одним из крупнейших недостатков, на мой взгляд, президентства Владимира Путина является отсутствие реальной демократии. И заключается это в том, что народ не давит на власть. Сложилась такая ситуация, при которой российские элиты делают что хотят при полном равнодушии народа. И нужно понимать, что, конечно, по 10 процентов к пенсии подкидывать будут, но реально никто и ничего для пенсионеров не сделает, пока те сами не потребуют и не заставят власть заниматься ими, пока сам российский народ не заставит наши элиты делать что-то для народа. Вот это, мне кажется, один из, пожалуй, наиболее тяжелых моментов, перед которым стоит наше российское общество, - россияне не хотят заставлять власть ничего делать для себя.



Виктор Резунков: Пожалуйста, Дмитрий.



Дмитрий Травин: И у меня еще маленький комментарий по поводу последнего звонка нашего слушателя. Действительно, Путин дал фактически хорошую характеристику и Зюганову, и Жириновскому, и даже Богданову. Хотя отметил, что они оппозиционеры. Но вот что любопытно. Когда он начинает заговаривать в каких-то случаях о демократах, то хорошей характеристики никогда не услышишь. Фактически это говорит о том, кто является для Путина и Медведева «удобным» оппозиционером. Коммунисты, Жириновский – это «удобные» оппозиционеры. И кто является «неудобным». И вот здесь как раз от журналистов надо было бы услышать вопрос о Касьянове, ну, может быть, еще о ком-то, но уж о Касьянове-то точно – он же подавал документы в Центризбирком. Нет таких вопросов.



Виктор Резунков: Да, вопросов не было.


Валерия из Московской области, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. У меня чисто дилетантский вопрос. Я домохозяйка. Но меня все время мучает этот вопрос. Почему Россия не может смоделировать, скопировать западноевропейскую модель развития общества? Доколе же мы будем мучить свой народ? Это первый момент.


И второе. Не показались ли вам в пресс-конференции немножко противоречивыми слова президента, когда он говорил о деноминации, о том, что у нас и огромное количество денег, и Стабилизационный фонд, и все прочее, но в то же время учительница получает 85 процентов от чего-то? Ну, кто же мешает правительству повысить зарплату учительнице и тем же пенсионерам, и всем нуждающимся? Спасибо большое.



Виктор Резунков: Пожалуйста, Дмитрий.



Дмитрий Травин: По поводу первого вопроса. Здесь все очень просто. Мы сами не копируем модель поведения европейцев. Европейцы выбирают на каждых выборах между различными партиями, различными конкурентами. Они сравнивают и анализируют. Мы избираем сердцем. У нас фактически один кандидат, которому мы отдаем все голоса. До тех пор пока мы так будем себя вести, и они так будут себя вести.


И относительно вопроса о том, что мешает повысить пенсии. К сожалению, здесь не все так просто. И хоть я тут много критикую Путина, но в данном случае за власть я должен заступиться. Мы все видели, как в последнее время выросли цены. Цены выросли по разным причинам, но в том числе и потому, что вот эту заначку в виде Стабилизационного фонда стали активно «пилить». Это только кажется, что этот Стабилизационный фонд неприкосновенен. На самом деле, его тратят. И трата этих денег приводит к повышению цен. Поэтому если завтра мы потратим еще и повысим пенсии, зарплаты и так далее, то цены вырастут еще. Получится, что кто-то, кому повысили пенсии и зарплаты, по крайней мере, не проиграет – и доходы растут, и цены растут. А кто-то, кому ничего не повысят, от этого явно проиграет. Так что не все так просто.



Виктор Резунков: Андрей, а вам пенсионерка написала письмо. Из Москвы Алла Павловна пишет: «Доходы растут у госслужащих, у банковских служащих, у «Газпрома» и «Лукойла», а у всех остальных они падают. Доходы растут не за счет деятельности президента и правительства, а благодаря росту цен на нефть». Это к вашей оценке...



Андрей Столяров: Да-да, я согласен. Но я могу только повторить следующее. И кстати, к вопросу последнего звонка, когда домохозяйка спрашивала о зарплатах учителям, почему правительство не повышает зарплаты. С одной стороны, я согласен с Дмитрием Яковлевичем. Да, особо повышать нельзя – будет инфляция. Но, с другой стороны, а зачем правительству повышать зарплату учителям? Какой у него интерес к этому? Пока учителя сами не выжмут из правительства повышение зарплат, ничего не будет. Пока народ не потребует у правительства того или иного, правительство ничего для народа делать не будет. И к сожалению, это теневая сторона демократии.



Виктор Резунков: Ирина из Москвы, пожалуйста. Добрый день.



Слушатель: Добрый день. У меня сложилось такое впечатление, когда я слушала Путина, что это подросток, который разговаривает тоже с подростками. То есть это не был разговор взрослых людей, обсуждающих, действительно, серьезные проблемы жизни. Вот я вернулась только что из Америки, там живет мой брат. И вот там, действительно, люди взрослые, уважающие, соответственно, друг друга и разговаривающие, действительно, о серьезных вещах. Америка рвется в космос, к звездам, она хочет оттуда получать топливо. Она думает о бессмертии. Медицина там развивается невиданными темпами. Там все по-другому. Там жизнь бурлит. Здесь медвежий угол, глухая провинция. И вот это подростковость убогая совершенно, бесперспективная, на мой взгляд, потому что нет шансов вырасти. Вот вырасти шансов нет. Есть шансы только попасть в исправительный дом всем вместе. Вот такое мое мнение.



Виктор Резунков: Очень грустно, Ирина.


А что вы скажете, Андрей? На самом деле, этот инфантилизм, о котором сказала Ирина, он присущ, действительно, русскому человеку, россиянину?



Андрей Столяров: Нет, я думаю, что россияне ничуть не глупее американцев. И российские политики тоже ничуть не глупее американских политиков. Просто у Америки больше возможностей – так уж сложилось.


Вот единственное, что меня задело, - что у нас глухой, медвежий угол. Это ведь не так. Все-таки интеллектуально Россия очень сильна, но этот потенциал не задействован. Вот о чем я опять же хотел услышать от президента. Будет Россия делать ставку на интеллект или не будет? Или мы все-таки будем строить заводы и собирать «Хонды», «Тойоты» и так далее, и это наш предел? И от Дмитрия Медведева я этого тоже не услышал.



Виктор Резунков: Дмитрий, пожалуйста.



Дмитрий Травин: Мне показалось довольно точным сравнение с подростком. Хотя относительно медвежьего угла я все-таки не соглашусь. Я чувствую по своей жизни, насколько все отличается от того медвежьего угла, который, действительно, у нас был 30 лет назад. А относительно подростка очень точно. Тинэйджер влюбляется – это свойство тинэйджера, и наш народ влюблен в президента без размышлений, просто потому, что влюблен. И соответственно народ ведет себя и на выборах. Такого рода поведение тинэйджера, конечно, характерно для многих стран и для части электората, допустим, в тех же Соединенных Штатах. По отношению к Бушу значительная часть Америки голосовала явно не умом, а тем же самым сердцем. Но у нас, к сожалению, мы видим, что такое поведение доминирует. И возвращаясь к комментарию предыдущей нашей слушательницы, я еще раз подчеркну, что до тех пор, пока мы будем вести себя как тинэйджеры, мы и будем жить как тинэйджеры. Папа с мамой нас будут наказывать за плохое поведение и поощрять конфеткой за хорошее, не более того.



Виктор Резунков: Геннадий Сергеевич из Смоленской области, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вот мне кажется почему-то, что Путин на время подставляет Медведева. Вот вчерашние дифирамбы Путина об улучшении жизни народа предназначены, в принципе, для коррумпированной власти. Вот тот народ, на который, с его слов, он честно работал, уже отправлен им на небеса. А это: 40 миллионов крестьян вымерли, 15 миллионов детей и подростков, ушедших от наркоты и алкоголя, вымерли, 12 миллионов пенсионеров и инвалидов, ушедших от голода в нищете, вымерли. Но вот то, что он говорил, это нужно было делать с первого дня, а он восемь лет ничего не делал. Вот сейчас труба лопнет – и будет каюк нашей стране в одну минуту. И он не сказал самого главного: вот сколько от этой трубы ушло за границу? Я просчитал: со времен Ельцина не менее 2 триллионов долларов. А отсюда вопрос: а кто их закачал в нашу страну и для какой цели? Спасибо вам.



Виктор Резунков: У вас есть комментарии?



Дмитрий Травин: Ну, известно, что Россия по числу миллиардеров долларовых вышла на второй место в мире за время правления Путина, не столько Ельцина, сколько Путина. Ну, вот... Какие еще комментарии нужны?



Виктор Резунков: Помните, мы спорили об уровне коррупции при Ельцине и об уровне коррупции сейчас. Александр из Москвы пишет: «Да ладно вам, при вашем Ельцине Ходорковский и Березовский воровали такие куски, о которых сейчас и не мечтают. Просто тогда надо было платить либеральным реформаторам. А сейчас всем, начиная от ГАИшника». Как вам нравится такое заявление?



Дмитрий Травин: Разница вот в чем. Ходорковский, конечно, много чего нахапал, но, как показывают экономические исследования (я не фантазирую, хорошие специалисты считали), он взял плохо работающую компанию нефтяную и сделал из нее довольно эффективного производителя и, что важно, налогоплательщика. ЮКОС платил налоги, и мы в значительной степени на эти налоги жили. А вот те олигархи, которые сегодня накапливают свое состояние, они ничего не производят. Они присасываются к трубе и перекачивают деньги к себе. Вот разница. Для нас это очень существенная разница.



Виктор Резунков: Андрей, пожалуйста.



Андрей Столяров: Да-да, мы все время выходим на одну и ту же проблему. Предположим, упадут цены на нефть. Предположим, начнется мировой кризис. А дальше что? Вот есть у России план развития? Есть у России стратегические приоритеты развития? Я не услышал этого от президента. Ну, кроме, конечно, обычных политических заявлений о том, что жизнь будет налаживаться, улучшаться, будут расти пенсии и так далее, мы будем развивать нанотехнологии. Вот, к сожалению, исторический опыт показывает, что страна, которая не готова к большим переменам, начинает в этих переменах захлебываться. А перемены на нас идут.



Виктор Резунков: Хорошо. И я хотел бы зачитать сообщение. Света пишет: «Когда президента спросили про удачи и неудачи, я была уверена в том, что главной неудачей он назовет гибель сотен людей во всех терактах. Однако он сказал, что крупных неудач, в общем-то, не было».


Знаете, буквально недавно, 11 февраля, в московском кинотеатре, где демонстрировался фильм «Поцелуй не для прессы» - рассказ якобы о человеке, который похож на Путина, и так далее, там впрямую о Путине и о его жене, лидеры запрещенной Национал-большевистской партии, против которых потом возбудили уголовное дело, они разбросали листовки и почти сорвали показ этого фильма. И в частности, в этой листовке сказано: «На твоей совести (обращение к Владимиру Путину) масса убийств мирных граждан, в том числе и детей, в «Норд-Осте», в Беслане. При твоем правлении был развязан настоящий террор против политической оппозиции, в частности, против Национал-большевистской партии и коалиции «Другая Россия». Ты развязал руки убийцам «нацбола» Юрия Червочкина». Все в таком духе.


И в завершение передачи давайте подведем итоги. Можно ли сказать о Владимире Путине нечто подобное, подводя итоги нашей программы? Пожалуйста, Дмитрий.



Дмитрий Травин: При Владимире Путине в стране погибло много людей в совершенно ненужных, бессмысленных конфликтах. Люди, погибшие на Северном Кавказе, отдали жизнь практически ни за что, потому что в начале правления Путина Чечня принадлежала Масхадову, а сегодня – Кадырову, но никак не Российской Федерации. Зачем было убивать столько людей – непонятно.



Виктор Резунков: Пожалуйста, Андрей.



Андрей Столяров: Конечно, президент несет ответственность за все. Но надо иметь в виду, что мы выбирались из хаоса. А в ситуации хаоса невозможно регулировать отдельные моменты - либо здесь, либо там обрушится.



Виктор Резунков: Большое спасибо.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG