Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему медузы стали осваивать верховья Волги


Ирина Лагунина: В Рыбинском водохранилище обнаружены медузы: эта сенсационная новость на прошлой неделе попала на первые полосы российских газет и информационных агентств. Позже ученые института биологии внутренних вод РАН уточнили, что журналисты несколько приукрасили действительность: на самом деле речные медузы – гидроидные полипы - водились в Волге и раньше, просто сейчас они начинают осваивать верховья реки. Специалисты считают, что одной из причин попадания медуз в Рыбинское водохранилище может быть глобальное изменение климата – с каждым годом вода в Волге становится теплее. Рассказывает Любовь Чижова.



Любовь Чижова: Черноморские бычки в Москве-реке, южные гуппи возле теплостанций в средней полосе России – это не фантастика, а реальность, утверждают ученые. Экосистема воды быстрее всего реагирует на изменения климата. Гидроидные полипы, речные медузы, величиной с десятикопеечную монету, водились в Волге и раньше, правда, в Рыбинском водохранилище их обнаружили не так давно. Ученые предполагают, что полипы в верховье Волги на кораблях, идущих с юга, то есть с балластными водами. Никакой экологической катастрофы не предвидится, серьезного ущерба экосистеме Волги медузы не принесут. Просто тот факт, что полипы переместились на север реки, говорит о том, что ее вода чуть-чуть потеплела в результате глобального потепления климата. О том, как нашли полипов, рассказывает сотрудник Института биологии внутренних вод Российской Академии наук, заведующий лабораторией экологии водных беспозвоночных Александр Крылов.



Александр Крылов: Обнаружили в 2006 году студенты череповецкого университета в устье реки, недалеко есть отстойник для судов, есть теплые воды, поступающие с гидроэлектростанций.



Любовь Чижова: А что необычного в этой находке?



Александр Крылов: То, что раньше не отмечалось в акватории Рыбинского водохранилища медуз.



Любовь Чижова: А как они туда попали?



Александр Крылов: Скорее всего на днищах судов в стадии полипов, полип очень небольшой, порядка двух миллиметров, способен жить достаточно долгое время в стадии полипа, пока не подойдут такие условия, в основном температурные условия. Там есть теплая вода, поступающая с водоема-охладителя. Потом так же суда ходят и по всему Рыбинскому водохранилищу, и эти полипы могли в любом месте присоединиться и отпасть. В 2007 году, когда температура воды в прибрежье стала такой оптимальной для развития, прогрелась до 26 градусов по Цельсию, и они дали вспышку, появились взрослые стадии медузы.



Любовь Чижова: А как вы относитесь к теории глобального потепления и верите ли вы, например, в то, что эти полипы, медузы могли появиться в Волге из-за того, что вода потеплела или климат изменился?



Александр Крылов: Это естественно, существует такое явление. Не столько может быть звучит как глобальное потепление. Просто для организма важно, что увеличивается вегетационный период, наступает биологическая весна раньше, то есть раньше проходит половодье, раньше начинает прогреваться вода и многие организмы на это реагируют. Многие организмы, которые может быть попадали сюда раньше, но таких условий для них, всего этого комплекса факторов не складывалось. Теперь, представьте, на две-три недели раньше начинается процесс развития. То есть многие организмы успевают его пройти, для многих организмов в связи с тем, что есть периоды очень жаркие летом, это все дает условия для развития.



Любовь Чижова: А с появлением новых организмов экосистема реки как-то изменяется?



Александр Крылов: Скажем так, для позвоночных, во всяком случае, о таких данных сказать сложно. Единственный пример - это может быть в пошлом веке, в 50 годы активно расселилась, у нас есть такой моллюск дрейсена, она является очень мощным средообразователем. С помощью нее помимо того, что она приносит вред для разных гидротехнических сооружений, для экосистемы играет положительную роль, она фильтратор мощный и благодаря ей очищаются водоемы, она формирует специфические сообщества вокруг себя.



Любовь Чижова: Если резюмировать, ничего страшного в том, что медузы поселились в Волге, нет?



Александр Крылов: Нет, конечно. На будущий год не будет, вернее в этом году не будет таких условий, медуз не будет. Пока нельзя говорить о какой-то положительной, отрицательной роли. Вообще положительная и отрицательная роль, мы применяем на себя все как на человека, хорошо человеку или плохо. Надо сказать, что они не жалятся, они не кусаются.



Любовь Чижова: Рыбу не поедают, то есть они маленькие, безобидные.



Александр Крылов: Да. Какой-то процент планктона они выедают, но это не играет такой роли, они не подрывают кормовую базу рыб. В газетах раздули, что это какая-то проблема и сенсация. У ботаников много находок южных видов. Это природа, она не стоит на месте, она все время шевелится, развивается.



Любовь Чижова: Одни ученые говорят о том, что глобальное изменение климата существует, другие считают его мифом, а зоологи констатируют изменение в поведении многих представителей животного мира. Алексей Кокорин, Всемирный фонд дикой природы.



Алексей Кокорин: Наиболее яркие примеры все же в Арктике, где площадь льдов значительно сократилась. В 2007 году был поставлен рекорд в конце лета - это сентябрь в Арктике, площадь льдов была всего 4,4 миллиона квадратных километра, а еще 30 лет назад 8 – это было нормальное явление. Что в итоге получается? Что медведи, в восточной части Арктики во всяком случае, это Чукотка, Аляска, остаются отрезанными от льда, а их главная пища тюлени, они все равно на льду. Мы видим, что резко изменились пути миграции медведей, к сожалению, довольно много их гибнет во время штормов, потому что они пытаются переплыть это огромное пространство. Это с самолетов было отмечено и видно, неоднократно встречалось. То есть гибнет довольно много, больше, чем от браконьеров, от таких явлений. Они постепенно пытаются перестраиваться на питание с помощью моржей, но моржам тоже несладко. Уже есть случаи, когда медведи роют берлоги не в снегу, а просто в земле, пытаются приспособиться медведицы каким-то образом. К сожалению, массово они идут на помойки и в населенные пункты, что вообще характерно для многих животных, в частности, для медведей, что приводит к конфликтам с человеком. То есть меры нужно предпринимать довольно срочные, и мы их предпринимаем. Созданы две специальные бригады, которые по-старинке называются антибраконьерскими, но тут как бы это бригады помощи медведям, чем просто антибраконьерские.



Любовь Чижова: А как вы помогаете?



Алексей Кокорин: В том числе и довольно простые вещи делаются. Если мы не хотим встречи медведя с человеком, как, например, в поселке, просто эта бригада взяла и оттащила туши погибших или давным-давно брошенные туши моржей на некое расстояние, примерно туда, где появились моржи, где их сейчас довольно много. В итоге медведи просто гораздо меньше заходят в поселок. Но второе: эти бригады имеют специальное оружие с усыпляющими пулями, а не сразу с боевыми.



Любовь Чижова: То есть вам приходится вмешиваться в природные процессы?



Алексей Кокорин: Нам приходится вмешиваться, пытаться помогать. Природа пытается адоптироваться, она медведям как бы говорит: так, тюлени от вас далеко, тюленей не будет, давайте моржей.



Любовь Чижова: Кроме медведей, какие примеры приходят на ум, когда мы говорим о влиянии климата, влиянии потепления на поведение животных?



Алексей Кокорин: На нашей европейской части у нас кабаны довольно быстро распространяются на север. Кабанов видели уже в районе Мезени - это гораздо севернее Архангельска, хотя 20 лет назад, есть результаты наблюдений 85 года, они только заходили на юг Архангельской области, но не продвигались дальше. Они идут наоборот за теплом. Они идут за большим количеством лиственных культур, потому что для кабана, кабан в еловом лесу, ему не очень хорошо, ему нужен лиственный лес. Если более теплые зимы, кабан не приспособлен к очень суровой земле. То же самое барсук, еще более теплолюбивое животное. Он не встречался в Архангельской области 20 лет назад, в Вологодской только было очень немного. Сейчас до середины Архангельской области, скажем, от Вельска до Архангельска уже барсук встречается, пусть немного, но встречается. И это, конечно, не может быть результатом ни отсутствия, ни присутствия охоты, поскольку барсук не является охотничьим видом ни в каком виде. Да и на кабана, надо сказать, местные жители охотятся на лося - это типичный источник мяса, а не кабан. Так что тут влияние человека вряд ли можно проследить.



Любовь Чижова: Алексей, потепление климата - процесс необратимый?



Алексей Кокорин: Конечно, обратимый. Более того, почти очевидно, что он будет обращен назад, я имею в виду это антропогенное потепление климата. То есть человек изменил концентрацию СО2 в атмосфере, где-то очевидно, что у человека закончится ископаемое топливо, он перейдет на другие виды топлива, на возобновляемую энергетику и океан поглотит избыток СО2 и все вернется на круги своя и пойдет к новому ледниковому периоду через какое-то количество тысяч лет. Но все зависит от того, насколько велик будет этот пик и как природа и человек смогут пережить этот пик. Почему на английском языке это часто называется «снижение выбросов», как смягчение эффекта. То есть то, к чему призывают экологи и ученые - это снижать выбросы заранее. Не тогда, когда они будут явным следствием высоких цен на нефть или нехватки природного газа через несколько тысячелетий, а заранее, имея в виду, что мы должны удержать изменение климата в пределах двух градусов Цельсия. Это глобальные градусы. Надо сказать, что 2 градуса в российской Арктике будет 6 или даже 8 градусов, а на Северном полюсе 10-12 изменение температуры. Представьте себе каждый день, если мы учтем, что по сезонам все это неравномерно, то это огромное изменение температуры на 10-15 градусов. И то это еще экосистемы переживут достаточно спокойно. Белый медведь не вымрет при таком изменении. То есть адаптивная способность природы очень велика. Но если все будет в два раза больше, средняя температура планеты на 4 градуса, тут, к сожалению, очень многие виды животных и растений, по оценкам, 30% вымрет и человеку придется очень нелегко, конечно.



Любовь Чижова: Он-то хоть не вымрет?



Алексей Кокорин: Угрозы выживания человеку как виду нет. 17 числа в воскресенье канал National geographic покажет нечто среднее между страшилкой и компьютерной имитацией того, а что будет, если будет в три раза больше, чем можно, что будет, если не два градуса изменение климата к середине века, а шесть градусов. Пусть не к середине века, а во второй половине 21 века. Будет совершенно ужасно. То есть огромные площади земли превратятся в пустыню из-за катастрофических засух и волн жары. Даже большие территории Мирового океана могут стать безжизненными из-за более высокой кислотности. Количество осадков перераспределится настолько, что кого-то будет постоянно заливать, они будут жить в состоянии полупостоянных наводнений, а другая часть страдать от безумных засух. И если при 3-4 градусах глобального потепления ожидается, что до трех миллиардов людей могут испытывать проблемы с пресной водой, то при шести - это уже шесть миллиардов. Имеется в виду, что тогда население планеты будет 9 миллиардов, из них двум третям не будет хватать воды. Потоки миграционные людей будут просто сотни миллионов человек.



Любовь Чижова: Это лишь сюжет фантастического фильма о том, что будет с людьми, если температура на земле повысится на 6 градусов. Алексей Кокорин из Всемирного фонда дикой природы считает, что в ближайшее время жителям планеты эти ужасы не грозят. Но изменения в поведении животных говорят о том, что глобальное потепление – это не фантастика, а держать ситуацию под контролем и следить за тем, чтобы шокирующий сюжет фильма не сбылся, способен только человек.


XS
SM
MD
LG