Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто ограничивает выдачу льготных лекарств жителям Ульяновска? Капитальный ремонт по-ижевски. Получат ли жилье сироты Удаловы из Челябинска. Пермские и американские добровольцы спасают беспризорников. Самара: Что грозит памятникам архитектуры? Подмосковье: Удастся ли уберечь химкинский лес от вырубки? Псков: Брать или не брать субсидию на оплату жилья? Саранск: Для Сергея Поташова вся жизнь – борьба



В эфире Ульяновск, Сергей Гогин:



80-летнюю женщину по имени Надежда, так она представилась, я встретил в аптеке. Она – ветеран войны и почетный донор России – ежемесячно покупает лекарства от целого букета разных болячек, как минимум на 1 тысячу рублей, хотя как инвалид II группы имеет право на льготные лекарства.



Надежда : Очень много обещали улучшений. Но оказалось, что в этом году только два рецепта выписывают на усмотрение лечащего врача. Приходится очень много покупать за свой счет. Плохие лекарства не будет покупать, а эффективные стоят денег.



Сергей Гогин : Бесплатно женщина получает лекарства от гипертонии и ишемической болезни сердца. А все сопутствующие болезни, независимо от их тяжести, лечит за свой счет. Потому что рецепты на бесплатное лекарство в Ульяновске выписывают только по основному заболеванию, послужившему причиной инвалидности. В законе такого ограничения нет, а по факту оно действует. А ведь монетизация льгот предполагает, что льготники, выбравшие так называемый социальный пакет, должны бесплатно обеспечиваться лекарствами по потребности, независимо от стоимости лечения.


В Ульяновской области с начала года инвалиды, имеющие право на участие в программе дополнительного лекарственного обеспечения, столкнулись с тем, что они не могут не только получить в аптеке нужные лекарства по рецепту, но врачу зачастую отказываются выписать им жизненно необходимые препараты. Пошли массовые жалобы в органы власти и средства массовой информации. В чем же причина? Стоимость лекарств, составляющие соцпакета, 417 рублей. Три четверти ульяновских льготников предпочли денежную компенсацию, но оставшаяся четверть – это 46 тысяч человек – соцпакет сохранили. Исходя из этого количества, федеральный бюджет перечисляет области дотацию на лекарства – это 60 миллионов рублей в квартал. На что хватает этих денег? Говорит депутат областного Законодательного собрания Алексей Куренный.



Алексей Куренный : Первоначально заявки, которые мы в лечебные учреждения подавали, по инсулинам оставили 80 процентов заявки, по другим – так 10-15 от заявленных цифр. Фактически получается, что все остальные лишены на сегодня какой-либо лекарственной поддержки. Для того чтобы каким-то образом привести полученную сумму к тем потребностям, которые есть, дана негласная команда не выписывать рецепты.



Сергей Гогин : Врачи, как и пациенты, стали заложниками ситуации. Они не столько лечат, сколько занимаются бухгалтерией – рассчитывают потребности в лекарствах, сверяются со списком разрешенных к выписке препаратов. А прежде чем выдать льготный рецепт, звонят в аптеку, чтобы узнать – есть ли в наличии такое средство. Из экономии практически всегда выписывают не импортные эффективные средства, а более дешевый отечественный аналог. Причем, в начале месяца отоварить бесплатный рецепт еще можно, а к концу – проблематично. Как объяснил мне министр здравоохранения областного правительства Федор Прокин, халява закончилась, как и в целом и смысл программы ДЛО.



Федор Прокин : У меня есть приказ, четко и ясно обеспечивающий медикаментами в 417 рублей. За эти 417 рублей я несу ответственность. Если я не дам больному, меня наказывают. Мы лечим профильные заболевания



Сергей Гогин : Но у стариков букет заболеваний, который требует дорогостоящих лекарств.



Федор Прокин : Пусть покупают. У них есть дети, родственники, друзья. Если нет, значит, у нас есть другие механизмы, кто обращается в комиссию социальной защиты. Если вообще нет, пусть обращается в министерство. Мы всем идем навстречу.



Сергей Гогин : Фактически среднему льготнику достается лекарств не на 417 рублей в месяц, а меньше. Потому что львиная доля средств уходит на дорогостоящее лечение больных диабетом, раком, туберкулезом, заболеваниями крови. Говорит председатель Диабетической общественной организации инвалидов и пенсионеров Засвияжского района Ульяновска Алевтина Сиушкина.



Алевтина Сиушкина : Уменьшают дозы инсулина. Взять Шилову. У нее 56 единиц инсулина в сутки. Где-то 6 картрижей ей положено выписать. В этом месяце ей выписали только 2. Лишить инсулина – это, значит, через какое-то время человек скончается. Во всех других городах и регионах во многих прогрессивных сахарный диабет идет отдельной программой, а у нас же просто на медицинское обеспечение выделена определенная сумма, вот она и расходуется.



Сергей Гогин : Депутат Алексей Куренный говорит, что власть подталкивает врачей к уголовному преступлению.



Алексей Куренный : Очень рядом это дело проходит с уголовной статьей по неоказанию помощи больному, которое может привести к самым нежелательным последствиям. Больше всего пугает, что все молчат. На федеральный уровень не уходит никаких просьб о реальной угрозе жизни и здоровью граждан. Но никто это не рискует в Москве говорить, что она в очередной раз ошиблась. У нас вертикаль, жесткая вертикаль. Не дай бог ты сейчас дернешься, как я понимаю, лишнюю информацию распространишь… Потому что везде вроде бы хорошо, в Ульяновской области плохо. Поэтому это государственная политика, на мой взгляд, раз наши чиновники молча соглашаются не выносить сор из избы.



Сергей Гогин : Законодательное собрание, большинство в котором составляют «единороссы», отказалось принять обращение к губернатору и прокурору области с просьбой проверить – насколько законно ограничение в выписке бесплатных лекарств. Тем не менее, когда проблема получила огласку, областная власть выделила 70 миллионов рублей на льготные лекарства, впрочем, изъяв их из бюджета здравоохранения.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



Из трех тысяч многоквартирных домов в Ижевске подавляющее большинство давно заслужили в силу преклонного возраста капитальный ремонт, но получили его фактически считанные единицы и то по решению судов, добиться которых тоже очень непросто.


С вступлением в силу нового Жилищного кодекса власти через городское жилищное управление и старые ЖРП, теперь выступающие в роли новых управляющих компаний, где силком, а где хитростью вводят платежи по строке «капитальный ремонт» на уровне 3 рубля 40 копеек за квадратный метр. Говорят - «федеральный стандарт».


Новый приступ активности случился недавно в связи с образованием российского Фонда содействия реформированию ЖКХ, из которого Удмуртия, согласно лимитам, может получить почти 2 с половиной миллиарда рублей - полтора на капремонт и миллиард на снос ветхого жилья. Выступивший на совещании в ижевской мэрии заместитель министра строительства и жилищной политики Удмуртской республики Владимир Тюриков так обозначил новую идеологию взаимоотношений в сфере ЖКХ.



Владимир Тюриков : Создан Фонд содействия дальнейшего реформирования жилищно-коммунального хозяйства. Его задача таким образом распределить финансовые средства, чтобы тем самым в России сложился эффективный современный и, самое главное, саморазвивающийся механизм управления жильем. В конечном счете, наше цель в том, чтобы, бережно и ответственно относясь к каждому государственному рублю, качественно улучшить условия проживания, а значит и в целом жизнь россиян.



Надежда Гладыш : Владимир Тюриков назвал и те 12 условий, которые поставлены в 185-м Федеральном Законе, перед желающими получить средства на капитальный ремонт дома. Первые среди них - разрушение монополии как среди предприятий ЖКХ, так и в сфере управления жилыми домами; монетизация жилищных субсидий и льгот; софинансирование со стороны региональных и местных бюджетов и средств собственников жилья. Последние должны внести свою лепту в размере не менее чем пять процентов от стоимости сметы на капремонт дома.


Сегодняшняя потребность жилого фонда одного лишь Ижевска в капремонте составляет сумму, в два с половиной раза большую, чем можно будет получить при большом старании получить из федерального Фонда. Об этом говорит депутат гордумы Ижевска Андрей Коновал, инициатор обращения к Госсовету и президенту Удмуртии об оказании помощи Ижевску.



Андрей Коновал : Потребности столицы Удмуртии города Ижевска в капитальном ремонте жилого фонда составляют почти 6 миллиардов рублей. Долгое время вообще в бюджете города не закладывалось никаких средств на капитальный ремонт жилого фонда. Последний раз, буквально 2 года, закладывались незначительные суммы – 53 миллиона рублей, 30 миллионов рублей. В 2006 году при формировании бюджета на 2007 год депутаты городской думы обратились к руководству Удмуртии, просили предусмотреть в бюджете Удмуртской республики 750 миллионов рублей на капитальный ремонт жилого фонда города Ижевска. Подобный объем финансовых вливаний способен остановить прогрессирующее разрушение жилого фонда. Однако в ответ республиканские власти обвинили депутатов городской думы в популизме. Правда, все-таки выделили 100 миллионов рублей на всю республику, чего раньше не было.



Надежда Гладыш : О том, что запланированных средств, скорее всего, окажется недостаточно (если все же удастся выполнить поставленные условия) говорит и текущая судебная практика. Депутат Гордумы Александр Пестерев ведет полтора десятков судебных исков, поддерживая жителей своего округа в намерении отсудить капитальный ремонт 30-летних домов.



Александр Пестерев : За 2,5 года нами подано в суды 15 исков по капитальному ремонту жилого фонда. На сегодняшний момент два иска уже вступили в законную силу. Одно решение по капитальному ремонту проходит процедуру. Один исполненный по Коммунаров, 357. Полтора года мы шли к этому, с трудом пришлось это все проламывать. Сначала нам Октябрьский районный суд отказал. Потом мы подали кассационную жалобу. В Верховном суде рассмотрели, отправили на новое рассмотрение. Потом мы все-таки доказали, что нужно делать капитальный ремонт. Обязанность эта есть у администрации города и ГЖУ перед жителями. А такие вопросы у нас возникли в процессе исполнения. То есть администрация опять включила дурочку и начали собирать жителей и говорить – вот у нас есть исполнительный лист. Нам готовы сделать ремонт, но давайте примем решение о сборе денежных средств по 3,40. Короче, мы там разнесли этих гэжэушников вместе с администрацией и сказали, что – за кого вы нас держите?! Посмотрите, что в исполнительном листе прописано – за счет ГЖУ. При недостаточности денежных средств, обязанность эта возложена на администрацию города. Мы примем решение, сколько собирать денежных средств на следующий капитальный ремонт, но вы исполните сначала свои обязательства.



Надежда Гладыш : По словам Александра Пестерева, судебная процедура крайне затянута, кроме того, её всячески тормозят коммунальщики. Поэтому за два с половиной года только один выигранный суд реально завершен капитальным ремонтом дома - это кирпичная пятиэтажка по Коммунаров, 357. Светлана Ситчихина, старшая по этому дому, ремонтом в целом довольна, но не без оговорок.



Светлана Ситчихина : Самую дешевую поставили сантехнику. У некоторых она была даже лучше.



Надежда Гладыш : Сейчас Горжилуправление меняет тактику - не ожидая решения суда, приступают к ремонту, но делают его в сильно урезанном виде и явно «для галочки».



В эфире Челябинск, Александр Валиев:



Кто виноват в многочисленных проблемах семьи Удаловых - сказать трудно. Возможно, несовершенство закона, может быть, их собственная юридическая безграмотность, не исключено, что равнодушие чиновников. На сегодня их жизненная ситуация весьма плачевна. В однокомнатной квартире, общей площадью 31 квадратный метр, проживают четверо человек - хозяйка квартиры 30-летняя Марина Удалова, ее сестра Алена, брат Алексей и друг Алексея Александр Леликов. Через три месяца из мест лишения свободы выйдет еще один брат Удаловых Николай. И тоже придет в эту квартиру, потому что больше идти ему некуда. Притом, что квартира принадлежит Марине, а все остальные там живут только благодаря ее доброте. В 1993 году у Удаловых умерла мать. Тогда вся семья жила в 4-комнатной квартире в Челябинске. Рассказывает Марина Удалова.



Марина Удалова : Мы остались – я, мне 16-й год шел, сестра 13 лет, брату младшему 6 лет и старшему брату 7 лет. Отправила я младшего в школу в 1 класс. Дед, естественно, начал выпивать, когда мама умерла. Естественно, я как старшая дома одна осталась. В школе начались проблемы. Собрали медкомиссию. Заключение было поставлено, что дети недоразвитые почему-то. Документально я везде ходила, психологов обходила, и никто такого заключения не сделал. Все равно попали в диагностический центр. Там они учились.



Александр Валиев : Долго в такой обстановке Марина не вынесла. Она настояла на размене квартиры. 4-комнатную разменяли на однокомнатную, куда Марина и ушла, и «двушку» - в нее переехала вся остальная семья.



Марина Удалова : Ровно через месяц я туда звоню, их там нет. Дядечка постарался. Причем, я проверила все документально. Переселил их в деревню Пашнино, сам завладел этой квартирой, потому что подкопаться ни с моими деньгами, ни с моими знакомыми. Оказались они в этой деревне. Прожили там 5 лет. Через 2 или 3 года отец начал сдавать. Он не спился, ничего, а память терять



Александр Валиев : На мой вопрос, в каком состоянии находится деревня, в которую судьба забросила Удаловых, Марина лишь махнула рукой. Деревня вымирающая.



Марина Удалова : В плачевном. Если разводить скотину, то можно, конечно, жить. Но даже та семья, которая напротив живет нас, изо всех сил старается, и то бедно. Даже когда у меня отец умер, деньги вспомогательные, которые тогда платили - 1 тысячу, я уже отца похоронила уже полгода как, и мне только прислали документ придите, получите. Денег как бы в казне нет. Выплачиваем вещами. Сходите в магазин, выберете, что вам там пригодится на эту сумму. Я набрала тогда на 400 рублей носков. Носки нужны ребятишкам. А остальные, я что, кальсоны женские, покупать будут? И только через три месяца позвонили и сказали – приезжайте в казне деньги появились, остаток 600 рублей. Практически 8 месяцев прошло, как я человека похоронила, а мне только помощь пришла.



Александр Валиев : Спустя несколько лет после переезда в деревню, отец Удаловых умер. Сыновья были еще маленькими, и их определили в воспитательные учреждения. Дом в деревне быстро пришел в негодность. Сейчас от него, возможно, уже не осталось и стен.



Марина Удалова : Он так и есть как бы - просто стены без окон и дверей. Там уже и забор разобран, и ворота, и все на свете. Ни бани, ни постройки, ничего там нет. Можно сказать, что просто земля, а, может, даже уже и стен нет, разобрали. Там деревня такая, что по кирпичику разберут.



Александр Валиев : Братья Марины вышли из опекунских учреждений вот уже несколько лет назад. Кроме как в однокомнатную квартиру к сестре идти им было некуда. Туда же Алексей привел своего друга по интернату Александра Леликова. В 2 года он остался без родителей, и вот уже несколько лет тоже не может получить жилье от государства. Ребята социально не адаптированы и не знают, что именно можно предпринять в этой ситуации. Марина же работает без выходных с 8 до 8 за 8 тысяч. Ходить по кабинетам чиновников у нее нет ни малейшей возможности.



Марина Удалова : Я сплю на кухне. Младшая сестра спит на одном диване вместе с младшим братом. Отдельное кресло, где спит детдомовский ребенок. Тоже его пожалела. Кстати, с ним-то я и ездила. Было у меня время, я с ним ездила. И что? Нам пообещали в прошлом году в конце года дать ему комнату, поскольку его старшей сестре уже дали. Звоните, звоните. Я все документы сделала. Он вообще с двух лет был в этом интернате. Вышел. Личное дело отдали и до свидания. То же самое и с моими происходило. Смирилась с тем, что будем жить вместе в одной комнате. На улицу, конечно, не выгоню. А требовать где-то от кого-то… Семейной жизни, естественно, ни у кого не будет.



Александр Валиев : Однако оказалось, что все не так уж плохо. Вот что мне объяснила сотрудница Министерства социальных отношений Челябинской области Ирина Буторина.



Ирина Буторина : Что касается Удаловых Николая и Алексея, то после того, как их дом, закрепленный за ними был признан не пригодным для проживания, их включили на учет в качестве нуждающихся в предоставлении жилого помещения по Красноармейскому муниципальному району. Они стоят на очереди с 2002 года. В настоящее время выделяются средства областного бюджета на приобретение жилья для детей-сирот. Они будут обеспечены жилым помещением в соответствии с действующим законодательством.



Александр Валиев : В 2003 году, когда Алексей Удалов вышел из училища-интерната, он уже обращался в администрацию Красноармейского района, но тогда у государства не было возможности выделить бывшему сироте жилье. Сейчас, похоже, такая возможность появилась. Осталось лишь написать заявление и подождать свои законные 18 квадратных метра. Единственное, что остается неясным в этой истории - чтобы стали делать Николай, Алексей и его друг Александр эти четыре года после выпуска из училища, если бы не однокомнатная квартира сестры?



В эфире Пермский край, Анастасия Смирнова:



В эти дни создатели центра – две крупнейшие в Перми благотворительные организации, помогающие беспризорникам, - отмечают своеобразный юбилей. Центр был открыт ровно 10 лет назад. Тогда он был единственным в городе.


Истории детства воспитанников приюта похожи – проблемы в семье, мытарства по улицам, многие остались без родителей.



Сотрудница приюта : Здесь у нас кладовка, где хранятся вещи, где ребята могут себе что-то выбрать. Здесь душевые у нас, где ребята могут принять душ, помыться.



Анастасия Смирнова : Одна из сотрудниц приюта проводит по комнатам. Ванна, где можно всегда помыться. Кухня, хоть и скромная, но перекусить можно – хлеб, чай, какие-нибудь баранки, купленные на деньги спонсоров. В холодильнике – сгущенка – здешнее лакомство. Ночевать мало кто остается. Большинству ребят удалось как-то устроиться, но приходят, чтобы общаться и заниматься. Сейчас основные усилия добровольцы направляют на профилактику беспризорности. Теперь, считает председатель общества благотворительного фонда «Защита» Светлана Козлова, важно не просто накормить и одеть пришедших с улицы детей, но и научить их всему тому, что может пригодиться им в жизни, чем-нибудь заинтересовать. Поэтому рисуют, занимаются спортом, в кино ходят.



Жительница : Их не видно на улице, но проблема еще остается. Она еще есть. Она будет время от времени, я думаю, вспыхивать, но не так сильно, как была. Все связано с социально-экономическим положением нашего общества.



Анастасия Смирнова : Благотворительные организации «Защита» и «Мост любви». Первую организовали еще в начале 90-х пермские активисты, вторая возникла по инициативе американских волонтеров. В 1997 году американский студент Джерри Маркофф приехал в Россию. До распада СССР он был в Москве – Третьяковка, Большой, да гостиничный номер. Настоящую жизнь, говорит, увидел в 1993. Спустя 4 года ехал уже с четкой целью – помогать брошенным детям, рассказал он во время своего последнего визита в Пермь год назад. Начали с того, что ходили по улицам и помогали детям.



Джерри Маркофф : Беспризорники, который на рынке жили, как-то услышали, где мы живем, что мы как-то детям помогаем. Они попросили еду и другую помощь. Показалось особенно страшным то, что везде и на губах, и на ногах, и на руках просто открытые раны, инфекции, ходили босиком даже при минус 30 градусах. Это были, конечно, ужасные картинки, которые всегда остаются в памяти.



Анастасия Смирнова : Позже познакомились с пермскими общественниками. У общества «Защиты» было помещение, у американских добровольцев – проект. Вместе открыли первый в Перми приют для беспризорников.



Общественница : Когда вошла в эту ситуацию, я поняла - насколько дети беззащитны! Они не могут себя защитить. Их не слышат, их не понимают. Закрепили клеймо и все.



Анастасия Смирнова : Сейчас приютом руководит Хеймиш. Он приехал в Пермь из Великобритании два года назад. На вопрос – почему он этим занимается? – слушает с недоумением. В Европе, особенно в Америке, масса людей имеют опыт участия во всякого рода благотворительных проектах в разных уголках мира. Волонтерство для них большое приключение и нечто вроде миссии - явление русским пока не очень понятное.



Хеймиш : Равнодушие – это самая большая проблема. Люди, наверное, в 90-х годах привыкли к тому, что есть бедные люди, которые просто на улице находятся. У каждого человека, конечно, свои проблемы. Нельзя все время думать о других. Но все равно, я думаю, что у многих людей есть возможность что-то делать – либо как волонтер, либо как спонсора. Если они немножко подумают, они найдут способ, как помогать другим людям.



В эфире Самара, Сергей Хазов:



Памятники архитектуры в Самаре сносят безо всякой оглядки на то, что в них проживают люди и на то, что это архитектурные шедевры. Дворянский особняк, построенный в XIX веке, самарские власти снесли, а жителей переселили в другие, не менее ветхие квартиры. Ветхим дом 151 по улице Фрунзе самарские власти признали еще в 2002 году. Тогда отселять жильцов не стали, квартир потребовалось бы много. Освободить жилплощадь чиновники попросили с появлением нового Жилищного кодекса, определившего нормой жилплощади при отселении 18 квадратных метров для одной семьи. «Такая же судьба у более чем одной тысячи уникальных зданий Самары, архитектурных памятников, которые были снесены из-за того, что помешали при строительстве», - рассказывает архитектор Ваган Каркарьян.



Ваган Каркарьян : Доходный дом, сделанный архитектором Щербачевым, характерен тем, что здесь очень интересная резьба, она сохранилась. Сейчас этого дома нет. Здесь стоит тоже дом. Он, видимо, ждет своей очереди, когда его снесут. Нет этого дома. Деревянный дом с великолепно сохранившейся резьбой. Когда его ломали, я был на этом месте, и видел, что этот дом из лиственницы. Ему 100 лет, но он не был даже подвержен гниению. Этого дома нет. Здесь чрезвычайно интересна резьба, обратите внимание. Это на улице Ленинской был дом. Эта резьба – здесь змеи, птицы – обереги этого дома. Хозяин сделал специально, чтобы уберечь этот дом от каких-то несчастий. Все это снесено будет.



Сергей Хазов : Зачастую власти выселяют жителей из памятников архитектуры, не особо заботясь о соблюдении норм Жилищного кодекса. «Бывшая дворянская усадьба по улице Алексея Толстого, 43, построенная полтора века назад, была снесена для строительства нового здания Управления ФСБ», - рассказывает правозащитник Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин : Нарушены права не только тех семей, которые отселены с нарушением – с ухудшением жилищных условий, но нарушены права всех Самарцев на сохранение культурной среды города. Оттуда было несколько семей выселено, но с нарушениями – две. Они стараются как-то защитить свои права, продолжают борьбу в судах. Появилось письмо Государственной инспекции строительного надзора Самарской области от 30 марта. Согласно этому письму, разрешение на строительство у застройщика отсутствует, а на тот момент строительство уже начиналось. Более того, сейчас строительство ведется. Словно в насмешку над гражданами, когда это здание уже возведено для чудовищной организации наследников МГБ Берии и Абакумова, были проведены 30 января 2008 года публичные слушания, на которых граждане с перевесом в несколько голосов одобрили строительство этого самого здания. Что любопытно, объявление об этих публичных слушаниях было размещено в самарской газете в тот же день, который они проводились. То есть газета от 31 января 2008 года и публичные слушания тоже 31 января 2008 года. Несмотря на это, все равно нашлись люди, которые не боялись выступить против разрушения культурной среды города ради возведения здания, в котором разместиться охранка нынешнего режима.



Сергей Хазов : «Случаев, когда при сносе памятников архитектуры нарушаются права людей, предостаточно. В сентябре прошлого года была снесена усадьба постройки конца XIX века, расположенная на улице Садовой, которая являлась памятником архитектуры регионального значения. С 1993 года постановлением мэра Самары усадьба была внесена в соответствующий реестр», - говорит депутат городской думы Самары Алла Демина.



Алла Демина : В нашей стране всегда беда с исполнением. Любая хорошая идея в нашей стране потрясающе переворачивается с ног на голову. Вот эти примеры – Фрунзе, 128, знаменитая фирма в плохом смысле «Трансгруз», Белоновская, 44. Если такие факты у нас будут продолжаться в городе, то к таким фактам я отношусь категорически плохо. Потому что это не реставрация памятников, это их уничтожение.



Сергей Хазов : «Мораторий на запрет продажи памятников архитектуры перестал действовать», - поясняет руководитель Управления охраны памятников и культурного наследия областного Департамента культуры и молодежной политики Светлана Пряникова.



Светлана Пряникова : Здесь нужно понимать, что мораторий действовал только в отношении памятников федерального значения. В отношении памятников регионального значения моратория не было. Они приватизировались, продавались, с ними совершались различные сделки. С 1 января можно совершать сделки с памятниками федерального значения.



Сергей Хазов : «Чиновники не могут определиться, кто должен обеспечивать реставрацию и надзор за памятниками архитектуры - Росохранкультура или областное министерство культуры», - поясняет заместитель руководителя Поволжского управления Росохранкультуры Дмитрий Лакоценин.



Дмитрий Лакоценин : Федеральные памятники как бы уже идут с молотка. Все это идет из-за того, что нет определенного взаимодействия между органами охраны памятников субъекта Федерации, во-первых, между нашим федеральным органом исполнительной власти и федеральным органом исполнительной власти, который осуществляет регистрацию памятников, то есть выдает документы на право собственности, которые должны учитывать эти обременения.



Сергей Хазов : «Пока чиновники решают, кто ответственен за содержание памятников архитектуры, Ростехнадзор выдает разрешение на их снос», - Дмитрий Лакоценин продолжает.



Дмитрий Лакоценин : Мы видим охранное обязательство, которое оформлено в 2007 году Министерством культуры молодежной политики Самарской области, и одновременно имеет в виду документ о регистрации права собственности на этот же объект, который является памятником истории культуры регионального значения. В строке «обременение» стоит четкая запись – обременения не зарегистрированы. Вот как нам выходить из этого положения – самый такой больной вопрос, который может после 1 марта ударить по культурному наследию уже и федерального значения.



Сергей Хазов : «Мэр Самары Виктор Тархов не замечает, что в городе отсутствует реестр памятников архитектуры», - поясняет депутат городской думы Алла Демина.



Алла Демина : Вина на городе лежит за разрушение памятников архитектуры, которое произошло на наших с вами глазах, и на правоохранительных органах, которые сначала вроде бы чуть ли не готовы уголовные дела возбуждать, а потом пишут письма Виктору Александровичу Тархову – откажитесь от судебных исков, потому что эти белые и пушистые, которые разрушили памятники, они деньги потратили на некие проекты (непонятно какие). Поэтому, значит, давайте мы бюджет города Самары будет сохранять. Никакой, вообще, логики.



Сергей Хазов : Сегодня 1629 памятников архитектуры Самары находятся под угрозой сноса. Они будут уничтожены застройщиками как «ветхое жилье», если власти примут программу развития застроенных территорий прежде, чем будет определен правовой статус памятников архитектуры. На месте некоторых из них уже построены новые дома.



В эфире Подмосковье, Вера Володина:



Евгения Чирикова : Понимают актуальность этой проблемы, понимают, что нельзя даже федерального уровня проекта делать в ущерб нашего экологического наследия.



Вера Володина : Евгения Чирикова объясняет, почему к защитникам химкинского леса присоединяется молодежь. Для них экология это не «будущее наших внуков», а почти собственное настоящее. Студенты собирают подписи за сохранение лесозащитного пояса Москвы. Музыканты в это воскресенье дают концерт во спасение химкинского леса. В нем примут участие питерское трио «Скафандр» и московский проект Silence Kit. Музыкант Сергей Богатов неожиданно, может быть, для человека творческого, не склонен видеть какой-нибудь революционной романтики в деле защиты леса. Его привлекает логичность действий в полном соответствии с действующими законами.



Сергей Богатов : Я уж не помню, кто говорил – при слове «культура» моя рука тянется к пистолету. Я могу про себя тоже сказать. Это просто очень конкретные приземленные темы – для того чтобы сходить в лес, надо собрать определенное количество голосов, чтобы написать письмо президенту. Потом можно было бы подать в суд на тех, кто там строит, и решать дело в законном судебном порядке. Я бы не сказал, что это как революция или какой-то бессмысленный и беспощадный бунт, лишь бы что-то было. А все идет абсолютно законными инструментами. На мой взгляд, я считаю, что так и надо делать. Конечно, красиво, романтика – война. Она кажется романтичной, но выглядит она не романтично.



Вера Володина : Меньше чем за год движение добилось немалого. На их акции протеста хоть какая-то появилась реакция представителей государственной власти, а поначалу все попытки повлиять на ситуацию оценивались скептически самими защитниками. Вспоминает Евгения.



Евгения Чирикова : Мы даже были сначала несколько скептически настроены. Мы не ожидали, что нас будет кто-то сильно поддерживать. Все-таки лес – это дело сейчас такое не очень популярное, а больше такая тема европейского характера. В России же это как-то не очень сейчас популярная тема. Вы знаете, мы были поражены, с какой быстротой и легкостью мы находили отклик у людей. Мы сами как бы не очень такие пожилые активисты защиты химкинского леса, но среди молодежи мы нашли очень большой отклик. Это и студенты, которые приходили и собирали подписи на наше мероприятие, на митинги, на пикеты, на первый рок-концерт. А сейчас, например, могу что сказать? Что наша публика на этом рок-концерте – это, в основном, студенты московских вузов. Они приняли нас настолько хорошо, что мы собрали практически со всех участников этого мероприятия подписи. Так хорошо на это откликаются, что я даже не ожидала. Это было очень приятно.



Вера Володина : Это уже вторая музыкальная акция. Место прохождения трассы Москва-Петербург через лес в Химках, как оказалось, волнует не только живущих рядом с этим лесом. Сергей объясняет, что он поддерживает идею своих коллег - химкинских музыкантов.



Сергей Богатов : Тут позвонил и просто сказал – слушай, есть такая тема. Мы сейчас поддерживаем. Я говорю, мы можем помочь таким образом, то есть предложил сразу не просто выйти на митинг, а сказал, что у нас есть такие рычаги – два нормальных концерта, которыми можем осветить этот вопрос.



Вера Володина : Химки трудно назвать благоприятной средой. Кроме трассы Москва-Петербург - близость аэропорта Шереметьево, масса предприятий военно-промышленного комплекса, а еще огромная свалка. Вырубка леса в этих условиях выглядит как приговор будущему и здоровью, чего не могут не понимать молодые люди.



Евгения Чирикова : Среди нашего движения есть люди, которые учатся сейчас на первом, втором курсах. Эти юноши и девушки приходят с горящими глазами, приносят пачки подписей. Никто их не заставляет, не неволит. Они на свои деньги распечатывают бланки подписей и ходят, собирают среди своих одногруппников, например. Я вижу эту тенденцию, например. Это все молодые люди, которым по 20 лет. Может быть, они не такие тусовые, не ходят на эти мероприятия, но, тем не менее, я вижу, какая у них активность.



Вера Володина : Говоря «нет» вырубке леса, его защитники не против самой трассы.



Сергей Богатов : Всегда стараюсь смотреть с двух позиций. Я совершенно точно могу сказать (пусть это немножко странно прозвучит), но все понимают, что та же «Ленинградка», которая сейчас есть, невозможно по ней проехать сейчас никак. Какая-то трасса нужна. Это тоже объективная реальность. При этом там есть варианты нормального обхода – обойти этот лес через поля. Можно сгладить вот эту долгопрудненскую свалку, которая между Долгопрудным и Химками. Вот, пожалуйста, там проводите.



Вера Володина : Евгения подтверждает, что есть и другие варианты прокладки дороги, которые почему власти предпочитают не рассматривать.



Евгения Чирикова : Нельзя экономить на человеческом здоровье. Это, честно говоря, не очень понимают чиновники нашей местной власти, в частности, глава нашего Химкинского района, который сейчас, например, нашу дубраву собирается вырубать под высотное строительство. Именно он выбрал вариант прохождения трассы по середине химкинского леса, хотя были еще два варианта в обход леса, он выбрал именно этот. Мне кажется, что он человек довольно такого солидного возраста, но, тем не менее, он не дальновиден, в то время, как молодежь – да.



Вера Володина : В этом году планируется начать строительство автомагистрали Москва–Санкт-Петербург. Хотя ширина этой дороги 50 метров, но по областным планам отводятся значительные территории вдоль трассы под строительство объектов инфраструктуры. Несколько акций протеста - вот уже второй концерт поддержки, 8 тысяч подписей против прокладки трассы, письмо, отправленное в сентябре прошлого года в администрацию президента. Пока все это даже не приостановили планов прокладки трассы.



Евгения Чирикова : Пока что отклика нет. А сейчас мы продумываем сделать пикет в Москве для того, чтобы этот отклик получить быстрее. Дело в том, что мы уже не первый раз обращаемся. Например, к президенту Путину мы уже обращались в сентябре. Непосредственно от президента был отклик господину Трутневу (Министерство природных ресурсов), а уже в свою очередь господин Трутнев отписал Митволю в Росприроднадзора. Митволь обратился в Генеральную прокуратуру с требованием то постановление правительства Московской области по отчуждению химкинского леса под трассу Москва-Питер (это постановление вышло в 2006 году) опротестовать это постановление, отменить его. Вот какая-то реакция от властей была. Она была, на наш взгляд, положительной, а может быть она была недостаточная, с нашей точки зрения, но, тем не менее, факт остается фактом – реакция была.



Вера Володина : Сбор подписей в защиту химкинского леса продолжается на бумажных листах и в интернете, защитники объясняют, что ситуация с химкинским лесом частный случай более общей проблемы. Всем, кому давно хотелось пустить землю лесопарков в коммерческий оборот, а заодно сэкономить на инвестициях в дорожное строительство, руки развязала 69-я поправка Федерального Закона «О порядке резервирования земель для государственных или муниципальных нужд». Защитники химкинского леса утверждают, "если так пойдет дальше – наши города из «зеленых» превратятся в самые «серые» на Земле!" Об этом на воскресном концерте в клубе Б2 говорят на своем языке и музыканты трио «Скафандр», и Silence Kit.



В эфире Псков, Анна Липина:



Станислав Николаев : За квартиру я плачу приличную сумму. Я один живу, и получается больше 1 тысячи я плачу.



Анна Липина : Пскович Станислав Николаев намерен оформить субсидию на оплату коммунальных услуг. С этой целью он пришел в центр жилищных субсидий. Рассчитать компенсацию для пенсионера Станислава Николаева довольно просто. Его пенсия составляет 3 с небольшим тысячи рублей. 22 процента от пенсии оплатит он, остальную часть покроет субсидия.


Казалось бы, за такой помощью могли бы обратиться многие псковичи. Ведь по данным официальной статистики, номинальная заработная плата псковича за 2007 года составила 8411 рублей. А уровень оплаты за жилье и коммунальные услуги постоянно растет. К примеру, в этом году стоимость жилищно-коммунальных услуг в Пскове увеличена на 17 процентов. Самое большое увеличение пришлось на отопление: рост платы составил 36 процентов. За двухкомнатную «хрущевку» с двумя проживающими оплата сейчас составляет около 1 тысячи рублей, не считая плату за электричество, газ и телефон.



Нина Терентьева : Родители у меня умерли, у дочери свои проблемы, она сама не работает. Тоже стоит на бирже - двое детей. Вот сын техникум заканчивал - у меня жил.



Анна Липина : Пенсионерка Нина Терентьева тоже пришла в городской центр жилищных субсидий. Ее пенсии едва хватает, чтобы свести концы с концами. Инспектор Ольга Сырцова проводит расчеты. За комнату в коммуналке пенсионерка платит почти 700 рублей, это больше чем 22 процента от ее пенсии, поэтому ей положена субсидия.



Ольга Сырцова : Это помощь за крышу над головой. А крыша над головой сегодня немаловажна. Поэтому вот для определенной категории семей - это достаточно хорошая помощь, и нужная помощь.



Анна Липина : В основном просить субсидию в центр приходят одинокие мамы, пенсионеры, семьи, в которых работает лишь один человек. У всех общая проблема - оплачивать счета за коммунальные услуги и квартиру с тех доходов, которые они получают, невозможно. В центре жилищных субсидий Пскова первый шаг к получению адресной помощи - консультация. Обязательное условие - прописка в городе. Размер субсидий по специальной формуле рассчитывается индивидуально для каждого клиента. А вот список документов - един для всех категорий граждан.



Сотрудница отдела субсидий : Основание - проживание в жилом помещении, справка о составе семьи, справка о доходах семьи - документ, подтверждающий гражданство - должно быть гражданство Российской Федерации обязательно. И документы, правовые документы, подтверждающие отнесение членов семьи к данной семье.



Анна Липина : Пакет справок действует только полгода, потом, чтобы продлить получение субсидий, справки нужно собрать заново. Большинство претендентов на субсидии - одинокие, больные люди - просто не могут этим заниматься. Приходят в центр на консультацию, выясняют, сколько примерно составит размер их субсидии, и уходят. Региональный стандарт для расчета субсидии в Псковской области составляет 22 процента. Если плата за коммунальные услуги больше, то семье возвращается средства, которые она платят выше этого норматива. В среднем размер компенсации по Пскову сегодня составляет 416 рублей на семью. Однако, у многих претендентов на субсидию, ее размер может составить и 100, и даже 10 рублей. Кроме того, часть псковичей пользуются федеральными или местными льготами, что тоже имеет значение при назначении субсидии. Многие проживают в общежитиях с отметкой о временной регистрации. Таким семьям субсидия не положена, хотя стоимость комнаты в общежитии подчас выше оплаты за однокомнатную квартиру. И самое главное - ни о какой субсидии не может быть и речи, если не погашен долг. В многодетной семье Ивановых субсидии получают несколько лет.



Иванов: Мы рады, что есть такая программа - субсидии. Иначе содержать квартиру было бы трудно. Для нашей семьи это выгодно. Так же как и выгодно для бедного студента, который имеет жилье личное или, может быть, пенсионера.



Анна Липина : Между тем, адресную помощь на оплату жилищно-коммунальных услуг в Псковской области получают только 3 процентов от всего населения. В Пскове - это менее 2 тысяч семей. Однако, тех, кто имеет право на такую помощь, гораздо больше. И как следствие - в регионе по итогам года не оприходована половина средств, выделенных на субсидии. В этом году на субсидии выделено уже чуть меньше средств. Будут ли они востребованы в полном объеме - не известно. Тем временем, число должников по оплате коммунальных услуг в Пскове растет.



В эфире Саранск, Игорь Телин:



Значительная часть жизни Сергея Поташова связана с социальной работой. Сам инвалид, он уже более двух десятков лет занимается организацией помощи людям с ограниченными возможностями. Вместе со своей женой, также инвалидом, создал и возглавил общественную организацию инвалидов "Факел", ранее, был активным членом других аналогичных организаций. Эти структуры – не клубы по интересам, а средство оказания помощи людям, находящимся по состоянию здоровья, в сложной жизненной ситуации.



Сергей Поташов : Все дела решаем и обсуждаем с инвалидами, которые приходят, которые звонят, с рабочими по программам, ищу, договариваюсь, встречаюсь, прошу приехать, чтобы обговорить какие-то нюансы. Так был инвалид I группы с ограниченными возможностями, дистрофия. Сажали в машину, вытаскивали из машины, на работу ездили по организациям и предприятиям.



Игорь Телин : Но в последнее время прикованный к постели Сергей уже не в состоянии помочь таким же, как он. На это просто не осталось физических сил. Машина, о которой он говорил, и послужила причиной того тяжелейшего состояния, в котором оказался руководитель одной из общественных организаций инвалидов столицы Мордовии. Во время поездки в Москву автомобиль, в котором он ехал, вылетел в кювет. Произошло это в Рязанской области около города Шацка.



Сергей Поташов : Хорошо, что машина встала на колеса. Я предплечье сломал, разорвал все связи правой ноги. Меня Лена ездила из Мордовии забрала. Привезла сюда. Я год лежал, болел, восстанавливался. Все срослось, все ослабло. В результате я остался лежачим.



Игорь Телин : Сергей Поташов родом из одного из сел в Архангельской области, рано потерял родителей. Учился и жил в интернате, но здесь проявилась его болезнь, и из школы его отчислили по состоянию здоровья. Подросток вернулся в свое село, где несколько лет занимался самообразованием, помогали соседи и учителя местной школы. Узнал, что в Мордовии, в городе Темникове есть специализированный дом-интернат, где живут люди с заболеваниями, аналогичными тому, которое было выявлено у него.


Добился направления туда и в 16 лет приехал в Мордовию. Школу-десятилетку он закончил уже в совершеннолетнем возрасте. Потом переехал в Саранск на постоянное место жительства - им стал пансионат для людей с ограниченными возможностями. Здесь Сергей вступил в клуб общения молодых инвалидов "Вита". На одной из клубных встреч познакомился с будущей супругой, Еленой. Стали встречаться, потом Сергей сделал ей предложение. Родители Елены были против их брака, но девушка просто собрала вещи и переехала к мужу в пансионат. У нее нарушен обмен веществ, страдает диабетом и артрозом суставов. Создание организации, цель которой – материальная помощь инвалидам – их совместная работа.



Елена Поташова : В основном, питание и одежда, потому что все дорого. Когда благотворительную помощь Сергей где-то достает, они приходят, с удовольствием все берут. Даже иногда порошки, мыло, шампунь – тоже рады. Все время благодарят.



Игорь Телин : Через несколько лет супружеской жизни, Сергей и Елена решили завести ребенка. Медики и персонал пансионата категорически были против того, чтобы женщина-инвалид рожала. По их мнению, была очень велика вероятность того, что на свет появится еще один инвалид, плюс к тому, роды могли оказать негативное влияние на состояние здоровья Елены.



Сергей Поташов : Врачи предупреждали Лену о том, что после операции на гипофизе нежелательно иметь ребенка. Она на своей страх и риск, во-первых, а, во-вторых, чувствуя мою поддержку (я тоже хотел) опиралась. К нам даже приходили и врачи, и администрация. Хотели сделать аборт, вернее, заставить нас. Мы отвоевали. Я сказал – не трогайте нас.



Игорь Телин : Так четырнадцать лет назад на свет появился Алеша Поташов. У четы инвалидов родился совершенно здоровый физически ребенок. А о здоровье души позаботились сами родители, воспитывая его…



Елена Поташов : …чтобы он не относился так, как относятся его сверстники к тем больным людям, какие у нас есть.



Игорь Телин : Сейчас Алеше 14 лет, он – главный помощник своим родителям.



Алексей Поташов : Встаю в 6 утра.



Игорь Телин : А почему так рано?



Алексей Поташов : Я? Чтобы мамке помочь приготовить завтра. После школы, если никуда с мамкой не едем, то уроки сажусь делать. Если куда-то поедем, то с мамой уезжаем по делам. А так больше никуда.



Игорь Телин : Мальчик неплохо учится, помогает родителям по дому, умеет и постирать, и обед приготовить. Живут Поташовы только на пособия по инвалидности. Деньги небольшие, приходится на многом экономить, тем более, если учесть, что большая часть пособия уходит на покупку лекарств. Сергей Поташов уже четыре года не встает с постели, лежит на сколоченной сыном кровати. Нужна специальная, чтобы не было пролежней, говорит Сергей, но где взять денег на ее покупку?



Сергей Поташов : Мне очень необходима кровать специальная с ящиками, с матрасом. Потому что я четвертый год от боли в суставах мучаюсь на подстилке на этой самодельной сколоченной кровати. Также нужна тумбочка прикроватная, чтобы я мог на ней хоть есть, хранить лекарства.



Игорь Телин : Денег на покупку всего этого у Поташовых просто нет. Так и получилось, что человек, на протяжении многих лет оказывавший материальную помощь инвалидам, сейчас сам оказался без какой-либо помощи.



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG