Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

1948: ОБХСС в Главное управление милиции МВД СССР в борьбе с хищениями социалистической собственности




Владимир Тольц: Мы в наших передачах довольно часто говорим о тех или иных событиях, подошедших к очередному своему юбилею. В этом году одним из "юбилейных" лет становится год 1948-й. Многими событиями тот год был отмечен.



Ольга Эдельман: И все больше - неприятными. 1948 год - это и знаменитое выступление Жданова, обрушившегося с грубой критикой на Ахматову, Зощенко, Шостаковича. Это и дело ЕАК - Еврейского антифашистского комитета, руководители которого были уничтожены. Это и новый виток политических репрессий.



Владимир Тольц: Вдобавок ко всему, большинству простых обывателей этот год, как впрочем и все послевоенные сороковые, запомнился по ставшему чересчур уже заметным уровню преступности. И уголовной - этой эпохе посвящен известный фильм "Место встречи изменить нельзя". Но и населению аукалась, и настоящей головной болью для властей предержащих стала (не впервые, по правде сказать) преступность экономическая. Хищения социалистической собственности. Это большая тема, ее невозможно обсудить в одной передаче, и, я думаю, мы будем к ней возвращаться. Сегодня же начнем разговор. И начнем мы его с денежной реформы конца 47 года и ее довольно быстро сказавшихся последствий.



Из доклада ОБХСС в Главное управление милиции МВД СССР о работе органов милиции по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией за 1948 год. Совершенно секретно.


Борьба со злоупотреблениями в период денежной реформы и отмены карточек на продовольственные и промышленные товары.


После опубликования постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) "О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары" во второй половине декабря 1947 года органами милиции были вскрыты многочисленные факты злоупотреблений в торгующих предприятиях, финансовых органах и других учреждениях.


Расхитители социалистической собственности и спекулянты, незаконно нажившие крупные суммы денег, а также и другие лица, располагавшие крупными суммами денег, пытались во время денежной реформы сохранить полную их стоимость. В этих целях они вкладывали нажитые преступным путем и свои личные деньги в кассы магазинов, учреждений, предприятий и организаций, изымали и укрывали от учета на вложенные суммы товароматериальные ценности; за взятки делали незаконные вклады в сберегательные кассы и отделения Госбанка, оформляя эти операции задним числом.



Владимир Тольц: Здесь надо, Оля, напомнить нашим слушателям, в чем состояла денежная реформа и почему спекулянтам было сложно сохранить свои капиталы.



Ольга Эдельман: А реформа отчасти для того и затевалась. Собственно, была произведена девальвация, 10 старых рублей меняли на 1 новый. Советская пропаганда, конечно же, не могла признать наличие в СССР инфляции, но инфляция от этого, как известно, не исчезает. Было решено вернуть рублю его значение. Кроме того, считалось, что в обращении находится масса фальшивых денежных знаков, в том числе изготовленных немцами на оккупированных территориях. Ну и главный подспудный смысл - как раз ударить по спекулянтам и расхитителям. Реформа была объявлена 14 декабря 47 года, в воскресенье. На следующий день производился обмен денег. Наличные меняли 1 к десяти. Вклады на сберегательных книжках - до 3 тысяч рублей меняли один к одному, от 3 до 10 тысяч - начисляли 2 рубля на 3 старых, свыше 10 тысяч - два к одному. То есть больше теряли обладатели больших счетов на сберкнижках и наличных рублей. Свои соотношения были и для обмена облигаций государственных займов.



Владимир Тольц: Еще один момент, для чего понадобилась реформа - это отмена карточек. Существовал большой разрыв цен на товары, между государственными ценами по карточкам и рыночными. Чем и пользовались, кстати, спекулянты. Отменяя карточки, меняли и цены, они становились теперь выше, чем были государственные, но ниже прежних рыночных. Понятно, что не только для большинства граждан, но и для деятелей черного рынка правила игры ощутимо менялись.



В 1 квартале 1948 года органами милиции была развернута работа по выявлению всех преступлений, связанных с проведением денежной реформы.


С этой целью, наряду с усилением агентурных мероприятий, органами милиции была произведена проверка в учреждениях Госбанка поступления сумм выручки от торговых и других организаций за 14 и 15 декабря 1947 года, и в тех случаях, когда выявлялась резкая разница в сравнении с суммами выручки за предшествовавшее время в сторону их значительного увеличения, все лица, сдававшие такие суммы выручки, тщательно проверялись, что дало возможность вскрыть большое количество преступлений. Тщательной проверке были подвергнуты также финансовые операции за те же дни в банковских учреждениях, в сберегательных кассах и других организациях.


В результате этих мер, за время с 16 декабря 1947 года по 1 июня 1948 года органами милиции было выявлено скрытых от учета и похищенных товаров на 61.977.446 рублей и выявлено незаконных вкладов в сберегательные кассы и отделения Госбанка на 104.671.182 рубля. Об этих преступлениях возбуждено 10.266 дел, по которым привлечено к уголовной ответственности 20.116 человек. В числе привлеченных 4.542 членов и кандидатов в члены ВКП(б).



Ольга Эдельман: В отчете указано, что изъято денег, товаров, выявлено незаконных вкладов более чем на 165 миллионов рублей. ОБХСС тут гордиться было нечем. Эти цифры - лишь некая часть айсберга, которую им удалось заметить. Размах экономической преступности в СССР был огромен, даже в сталинское время, даже в самое глухое сталинское время, каким считается конец 40-х годов.



Владимир Тольц: Уже в феврале 48 года, то есть ровно 60 лет тому назад, - и два месяца спустя после обмена денег, органы внутренних дел рапортовали: реформа заметно изменила ситуацию с хищениями социалистической собственности. Мелких хищений и спекуляции стало ощутимо меньше. Зато крупные и сложные схемы хищений стали еще изощренней, и ловить этих преступников труднее.



В 1948 году оперативная обстановка внесла в работу по борьбе с хищениями социалистической собственности, взяточничеством и спекуляцией значительные изменения.


Совершенно отпал такой вид преступности, как злоупотребления карточками; значительно сократились хищения хлеба и мелкие хищения с производств; сократилась также рыночная спекуляция. Однако, крупные и организованные хищения и спекуляция, а также взяточничество, и особенно в крупных городах и промышленных центрах, продолжали оставаться в больших размерах. Наиболее пораженными этими хищениями оказались торгующие и снабженческо-сбытовые организации, предприятия местной, легкой и пищевой промышленности, заготовительные организации, промысловая кооперация и кооперация инвалидов.


В то же время появились новые преступления, связанные с проведением денежной реформы и отменой карточек на продовольственные и промышленные товары, которые в тот период были широко распространены. Увеличились размеры самогоноварения. После проведения денежной реформы значительно острее встали вопросы борьбы с фальшивомонетчеством, спекуляцией и самогоноварением.


Изменились также методы хищений и спекуляции. В связи с усилением репрессий, а также усилением мер борьбы, преступники стали применять более ухищренные способы хищений и спекуляции, ушли в глубокое подполье, что в значительной мере осложнило борьбу с ними.



Ольга Эдельман: Мы говорим о хищениях социалистической собственности в СССР. Денежная реформа 1947 года изменила правила игры на черном рынке, изменились обстоятельства, - и это отразилось на формах и способах хищений. Экономическая преступность, как рапортовали органы ОБХСС, стала более изощренной и законспирированной.



Владимир Тольц: Ну и, само собой, органам ОБХСС и милиции стало сложнее работать. Одно дело - поймать перекупщика-спекулянта на рынке, и совсем другое - когда речь идет о настоящем подполье. В ОБХСС озаботились усилением агентурной работы.



Из доклада ОБХСС в Главное управление милиции МВД СССР о работе органов милиции по борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией за 1948 год. Совершенно секретно.


Агентурно-осведомительная сеть.


Агентурно-осведомительная сеть в 1948 году увеличилась и качество ее улучшилось.


На 1 января 1949 года в агентурно-осведомительной сети состояло 356.286 чел., в том числе 16.952 резидентов, 21.892 агента и 317.442 осведомителя. По сравнению с 1947 годом агентурно-осведоительная сеть увеличилась на 17.428 чел. ... (в 1947 году агентурно-осведомительная сеть увеличилась на 30.279 чел.).



Ольга Эдельман: В докладе приводились данные, как в целом агентура распределялась. Очевидно, соотношение это означает, какие отрасли советской экономики были сильнее, как писали в тогдашних бумагах, "заражены хищениями". В 48 году (а в 47-м распределение было сходным) 35,7% агентуры работало в Министерстве сельского хозяйства, в том числе в самих колхозах, и в Министерстве совхозов. 13% агентуры - информировали о спекуляции, 8,4% были в Министерстве пищевой промышленности, 6,6% в потребкооперации, 6,2% в Министерстве торговли, 5,9% в Министерстве заготовок, 3% агентуры приходилось на промкооперацию и кооперацию инвалидов, 1,9% на Министерство финансов. Сразу видно, что деньги в Стране Советов - отнюдь не главная ценность. 1,4% агентуры наблюдало за Министерством легкой промышленности, 0,3% работало по валютчикам и контрабанде.



В 1948 году улучшилось использование имеющейся агентурно-осведомительной сети. Несмотря на обще уменьшение количества возбужденных органами милиции дел, количество дел, возбужденных по агентурным данным, увеличилось. В 1948 году по агентурным данным было возбуждено 125.513 дел, или 34,2% к общему количеству возбужденных дел, против 108.050 дел или 26,2% возбужденных дел в 1947 году. ... Об улучшении использования агентурно-осведомительной сети свидетельствуют также результаты проверок аппаратов ОБХСС, проведенные в 1948 году. ...


Однако в целом агентурно-осведомительная сеть используется еще плохо.


К вербовкам новой агентуры многие оперативные работники ОБХСС и начальники органов милиции подходят непродуманно, а подчас и безответственно, вследствие чего агентурно-осведомительная сеть засорена лицами, неспособными выполнять возложенные на них задачи, и лицами, не заслуживающими доверия. В ряде случаев расхитители, взяточники и спекулянты, состоя в агентурно-осведомительной сети ОБХСС, прикрываются этой связью с органами милиции и безнаказанно совершают преступления и тем самым дискредитируют органы милиции. В результате бесконтрольности за работой с агентурой имеют место факты грубого извращения в этой работе, факты использования агентуры оперативными работниками в личных целях, сожительства с агентурой, панибратских отношений с ней и грубого нарушения правил конспирации, повлекших к разложению работников и провалу агентуры (Ярославль, Свердловск, Москва, Ленинград).



Владимир Тольц: Благодаря книжкам и фильмам про шпионов и детективам представления об агентуре, думаю, обросли множеством легенд. С другой стороны, если вспомнить знаменитый советский сериал "Следствие ведут знатоки", то выходит, что дела о хищениях решались одним лишь усилием следовательской мысли. В этом кино агентов показывать было не принято. Но вот, из данных 48 года видно, что четверть, а то и треть дел по хищениям раскрывались именно с помощью агентуры, причем считалось, что процент этот низкий и надо бороться за его повышение. Давайте поговорим о том, как это собственно делается. Сегодня наш собеседник известный российский криминальный репортер Сергей Канев. Я хочу спросить о, так сказать, сугубо технических вещах. Вот в отчете ОБХСС упоминается, что среди агентуры существовали резиденты, агенты и осведомители. Чем они различаются? Как этих людей (а в цитируемом нами отчете называются солидные цифры их количества), - как их вербовали? Вряд ли все они были добровольцами, решившими послужить таким образом родине.



Сергей Канев: Я хочу сказать, что хороший опер, у кого на связи не менее пяти агентов. С другой стороны, неважно количество агентов, важно качество. Даже если будет один, но такой, который будет приносить удачу. Осведомители – это люди, которые сообщают в компетентные органы о тех или иных фактах, которые им встретились по пути, скажем так. Резиденты и агенты отличаются вот чем: резидент – это тот же старший агент, а агент – это внедренный человек в какую-то группу. Среди них есть и платные агенты, и резиденты. То есть этим людям за информацию ежемесячно начисляются деньги. Там небольшие, но все-таки, можно существовать. В том числе многие опера, что тогда, что сейчас, я об этом прекрасно знаю, делают вот как: они искусственно завышают количество людей, состоящих именно на агентурной связи, и получают за них деньги, расписываются, но на самом деле деньги получают себе. А так доклады им пишут, сообщения агентурные и так далее.



Владимир Тольц: И вот что еще. Начальственный критик тогда еще, в 48-м, отмечал, что в агентуру пробираются как раз не заслуживающие доверия, "расхитители, взяточники и спекулянты". От панибратского отношения к агентуре оперативные работники "разлагаются". Понятно, что вопрос это непростой: как контролировать агентов? Как сделать так, чтобы они работали на органы (допустим, в данном случае - на ОБХСС), а не использовали органы в своих целях, не дезинформировали намеренно?



Сергей Канев: Тут все зависит от конкретного опера и конкретных людей, кто стоит у него на связи. Я говорил с одним оперативником, спрашивал у него: у тебя бывает, допустим, половая связь, ты спишь со своей агентурой? Конечно, говорит, а как еще у агентуры выспросить то, что она мне не рассказала. Вот так мне говорили. Как контролировать их, чтобы не разлагались? Понятное дело, что в агенты идут люди, у которых не все чисто, кто занимается противоправной деятельностью. Я вам такой пример могу привести: допустим, задержали недавно смотрящего за попрошайками. То есть молодой человек, уроженец Ростовской области. Открыли его записную книжку и что они там видят? Телефоны сотрудников милиции. Они спрашивают: откуда у тебя? Откуда ты столько знаешь милиционеров? Он говорит: вы знаете, я им сообщаю, мало ли чего случится, кто наркотики продает, я им заодно сообщаю. Можно сказать, что это тоже агент, который занимается организацией попрошайничества в Москве, а у него сотни попрошаек под его крышей. Конечно, они его отпустили, они его не трогают, но он занимается противоправной деятельностью.



Владимир Тольц: В русской истории известны крупномасштабные скандальные коллизии, связанные с агентами полиции. Самый очевидный пример - Азеф, который не только работал осведомителем, но и стал организатором крупных террористических актов эсеров, включая убийство великого князя Сергея Александровича. Чины полиции, оказались в двусмысленном положении: очевидно, что чем выше поднимается агент в своей партии, тем ценнее его информация. Но в итоге, выходит, полиция сама потворствует развитию и партии, и - как в случае Азефа - терроризма. Конечно, оперативный работник милиции совсем на другом уровне работает. Но ведь и ему, вероятно, приходится сталкиваться с такого рода дилеммой?



Сергей Канев: Я скажу, несомненно, конечно, что некоторые агенты выходят из-под контроля, в том числе осведомители выходят из-под контроля, у них появляются крылья, они более независимыми становятся. Тут да, тут у оперативника, конечно, такая дилемма возникает. С одной стороны, это его человек, это его агент, а с другой стороны, опять же он видит и ему становится известно, что этот агент занимается преступлениями. Но что делать? Прервать с ним связь нельзя, вдруг он в дальнейшем пригодится. Что с ним делать? Не знаю. Поэтому это, наверное…



Владимир Тольц: Неразрешимая дилемма?



Сергей Канев: Не то, что неразрешимая. Я даже не знаю, что посоветовать оперативнику, который попал в такую ситуацию, я просто не знаю, что делать. Конечно, он ждет, выжидает, ожидание может растянуться на годы, отношения законсервировались. А потом я даже не знаю, что тут можно сказать. Конечно, по большому счету виноват оперативный сотрудник, который не смог контролировать своего агента, я так думаю. Вдруг агент начинает заниматься терроризмом или что-то.



Ольга Эдельман: Ну, судя по отчету о работе ОБХСС в 48 году, проблема взращивания Азефов и Малиновских этому ведомству, в общем, не грозила. Во всяком случае, так полагало тогда милицейское руководство.



Вследствие неудовлетворительной работы с агентурой, а иногда и пренебрежительного отношения к ней, в ее составе имеет место огромная текучесть. Так, если в 1947 году было исключено 28.626 резидентов, агентов и осведомителей, то в 1948 году их было исключено 64.283. ...


Проверкой работы ОБХСС г. Челябинска установлено, что в первом полугодии 1948 года в третьем отделении ОБХСС фактически работало агентуры лишь 52 чел., а остальные 71 чел. из-за потери с ними связи не работали вовсе. В первом городском отделении милиции г. Челябинска из 34 осведомителей работали только восемь, а с остальными связь утеряна. В девятом горотделении почти все 47 осведомителей, числящиеся в действующей сети, не работали вовсе. Многие из них не давали донесений на протяжении года и более. За последние восемь месяцев получено лишь 27 донесений, не представляющих оперативного интереса.



Ольга Эдельман: Челябинск как пример выбран нами случайно. В отчете о работе ОБХСС за 1948 год приводились и еще данные, по разным городам и регионам.



Владимир Тольц: Тут снова вопрос к гостю нашей передачи Сергею Каневу. Ведь в этом отчете речь идет об агентах, набранных милиционерами в собственном - даже не городе, районе. Этих агентов не в тыл врага забрасывали. Давайте объясним нашим слушателям, каким же это образом получалось потерять с ними связь?



Сергей Канев: То есть, я так думаю, если оперативный сотрудник вызывает его на беседу, он не приходит. Он ему дает какие-то задания, он не выполняет, может быть прячется от него. Или нет никакой отчетности, агент отказывается выполнять задание и сам ни о чем не сообщает, о каких-то фактах, которые стали известны ему. Я так думаю, что потерял связь. Я понимаю, уехал в другой город и все. Но обычно так просто никогда не отпускают свою агентуру. Я даже знаю одного опера, он сейчас пьет сильно. Я спрашиваю: да кто же тебя похмеляет по утрам? Он говорит: моя бывшая агентура.



Ольга Эдельман: Возвращаясь к отчету, который мы сегодня читаем, хочу отметить одну особенность всех документов советских правоохранительных органов, касающихся борьбы с хищениями социалистической собственности. Составляют ли их в милиции, КГБ или прокуратуре, идет ли речь о сталинском времени, или о хрущевском, о брежневском уж не буду говорить - общий тон один и тот же: побороть расхитителей они не могут. Если о репрессиях против антисоветчиков те же органы рапортуют бодро и победно, то как доходит до хищений - увы.



Несмотря на некоторое улучшение агентурной разработки преступников, качество ее продолжает оставаться еще низким. Агентурная разработка все еще мало наступательна, ведется примитивно и медленно. Необходимые доказательства в процессе агентурной разработки не добываются, в результате чего по многим разработкам преступники остаются не разоблаченными. Вследствие неумелой агентурной разработки значительная часть агентурных дел и формуляров, а также и учетных дел прекращается и разработка по ним затягивается.



Ольга Эдельман: Из года в год, из отчета в отчет одно и то же: качество работы оперативников все еще низкое, в работе они встречают множество труднопреодолимых преград, уровень экономической преступности после каждого витка усиления борьбы с ней неизменно возрастает. Не могу сказать, что эти люди - расхитители всех мастей, спекулянты - мне симпатичны. Но, тем не менее, есть нечто обнадеживающее в том, что советская власть со всей ее карательной машиной могла все-таки с чем-то не совладать.



Владимир Тольц: Вот о расхитителях, о том, как все это в подзабытых уже советских хозяйственных реалиях происходило, мы еще поговорим в наших передачах.


  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

XS
SM
MD
LG