Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Андрей Богданов о предвыборной кампании


Михаил Соколов: В Московской студии Радио Свобода - кандидат на пост президента России Андрей Богданов.


Уважаемые слушатели, у вас есть уникальная возможность задать лидеру Демократической партии России, кандидату в президенты свой вопрос.


Ну что ж, давайте начнем, собственно, с последних событий. Андрей Владимирович, как проходит ваша кампания? Как идут дебаты без Дмитрия Медведева? Весело ли вам там втроем?




Андрей Богданов

Андрей Богданов: Добрый вечер, уважаемые слушатели, избиратели.


Ну, последние дебаты уже стали более весело проходить. Вот сегодняшние дебаты на телеканале «Звезда»... К сожалению, я не участвовал. Я только с утра прилетел, и поэтому нужно было еще много вещей сделать. И на этих дебатах было мое доверенное лицо Николай Гоца, преподаватель Академии Плеханова. И там произошла стычка с Жириновским, более того, в конце вылившаяся, так скажем, в избиение Жириновским Николая Гоца.



Михаил Соколов: А он один бил или в компании?



Андрей Богданов: Ну, один. Там же была и его охрана.



Михаил Соколов: А что ж вы не застраховались-то? На встречу с Жириновским-то надо приходить тоже с крепкими кулаками.



Андрей Богданов: Ну, так скажем, у нас установка на все дебаты была такая, что не ввязываться ни в какие провокации. Но вот здесь, так скажем, не ввязались, но заставили ввязаться. Сейчас, я знаю, он находится в «Останкино» в отделении милиции, составляется сейчас протокол. Там была и местная охрана, и все это видели и журналисты.



Михаил Соколов: Судиться будете?



Андрей Богданов: Конечно! Обязательно!



Михаил Соколов: И что? Жириновского засудить никому еще не удавалось.



Андрей Богданов: Ну, попробуем...



Михаил Соколов: Но для этого же надо такую поддержку в Кремле...



Андрей Богданов: А зачем поддержка-то нужна?



Михаил Соколов: Ну, он полезнее все-таки. Он в Думе, а вы вне Думы, у него рейтинг выше, а у вас 0,13 процента.



Андрей Богданов: Это все заснято на пленку, так что...



Михаил Соколов: В «басманный суд» пойдете?



Андрей Богданов: Почему в Басманный?



Михаил Соколов: Ну да, в Останкинский. Ну, «басманный» в кавычках, конечно. Это привычно теперь – «басманное правосудие» и так далее.


Хорошо. Вот смотрел я тут на сайт Центризбиркома. И там говорится о том, что к вам всего поступило в фонд 4 миллиона 850 тысяч рублей. Израсходовали вы 4 миллиона тоже с копейками. А вот у Жириновского что-то в 40 раз, по-моему, больше. Что это вам деньги-то не дают? Вы вроде бы демократ такой, и за Евросоюз, и за все хорошее. А люди не хотят на вас жертвовать – не верят.



Андрей Богданов: Ну, во-первых, конечно же, наши результаты на выборах в Государственную Думу достаточно слабоваты.



Михаил Соколов: Да уж прямо!



Андрей Богданов: Но надо отметить, что слабоваты у всех демократов. В сумме все демократы...



Михаил Соколов: В футболе вас бы из Высшей лиги вынесли.



Андрей Богданов: Нет-нет. В сумме у всех демократов получилось 3,5 процента. И тут говорить: 0,13 или 1 процент, - по большому счету, это ничего не значит.



Михаил Соколов: Ну, некоторых демократов «мочили», скажем так, а вас гладили по головке или вообще не трогали.



Андрей Богданов: Не видел такого.



Михаил Соколов: Да? Ну, ладно. Хорошо.


Так что с деньгами-то? Хватает?



Андрей Богданов: Пока хватает. Задача – закрепиться на правом фланге, что мы и делаем. Кстати говоря, подошла социология из разных регионов, начиная с Севера и заканчивая Югом. И что меня очень сильно удивило, что даже не то что известность, а рейтинг подбирается к 8-9 процентам, чего мы не очень ожидали на данный период.



Михаил Соколов: Как говорил Станиславский, не верю.



Андрей Богданов: Может быть.



Михаил Соколов: Я вот видел по Пскову только что данные – 0,5 процента. Не хочу вас расстраивать...



Андрей Богданов: Хорошо.



Михаил Соколов: Ну, хотя телевидение – это, конечно, великая сила. И если человека показывают постоянно, то его сначала на улице начнут узнавать... Вы тут, кстати, в метро, я прочитал, катались. Понравилось в метро?



Андрей Богданов: Вы знаете, я периодически бываю в метро. Не могу сказать, что я хочу быть ближе или еще что-то к народу. Да, есть машина, езжу на машине. Но когда надо быстро куда-то, а особенно в центре, добраться, то почему бы и не метро. Достаточно демократичный и простой транспорт. И в очередной раз, да, неделю назад был в метро. И чуть ли не митинг там получился на станции «Киевская». Достаточно много народа подходило с вопросами, задавали...



Михаил Соколов: А что они у вас спрашивают? «Завиваетесь ли вы?». Вот я прочитал, что в Казани главный вопрос журналисты выделили про вашу прическу. Наверное, нравится.



Андрей Богданов: Нет, я, конечно, понимаю, что можно о чем-то несерьезном спрашивать. Но, на мой взгляд, не вопрос – что на голове, а самое главное – что в голове. И о том, что в голове, я готов поговорить. А то, что волосы от мамы... ну, дай Бог каждому.



Михаил Соколов: Значит, ум от папы, например.


Вот Андрей из Одинцова уже пишет: «Уже понятно, что Дмитрий Медведев будет президентом. А остальные претенденты как бы для отвода глаз. Зачем ходить голосовать? Каково мнение гостя?». Пожалуйста, Андрей Владимирович.



Андрей Богданов: Да без проблем. Можно, конечно, вот так отписаться и сидеть дома. И конечно, Медведева изберут без всяких проблем. С другой стороны, сейчас, если вы зайдете ко мне на « L ive journal» и почитаете вопросы... А особенно на «Одноклассниках» ко мне многие обращаются и говорят: «Андрюха, давай! Мы за тебя! Единственный кандидат, за кого можно проголосовать, который не серый чиновник, как другие кандидаты, а нормальный, из нас, живой, по крайней мере». И я уверен в том, что проголосовав за меня, можно показать власти, что есть люди, которые думают по-другому, которые считают, что курс страны не совсем правильный, и у людей есть свое собственное мнение, с которым нужно считаться. И чем больше таких людей проголосует за меня, тем больше мы покажем власти, что ее курс не совсем правильный.



Михаил Соколов: А не могли бы вы сформулировать, в чем курс, как вы деликатно выражаетесь, не совсем правильный, и что бы надо по-другому? Ну, два-три примера: что неправильно конкретно делает президент Российской Федерации Владимир Путин и его наследник Дмитрий Медведев? Пожалуйста.



Андрей Богданов: Во-первых, отношение к среднему и малому бизнесу. То, что было за эти восемь лет, на мой взгляд, это все идет в минус, не в развитие среднего и малого бизнеса, а в минус.



Михаил Соколов: Ну, Медведев же обещает, он все исправит, сказал в Красноярске.



Андрей Богданов: Но все равно восемь лет как бы было. И если говорится о том, что курс будет продолжен, то можно загадывать, как и что будет.


И потом, создание большого количества госкорпораций. На мой взгляд, все-таки государство в экономику должно как можно меньше влезать.


Вопрос охлаждения отношений с Евросоюзом. Это и в Самаре подтвердилось, Самарский саммит, и последующие всякие шаги. То есть в этом мы не согласны.


Мы предлагаем свою армейскую реформу. И у нас подготовлен законопроект о единовременном армейском налоге: разрешить тому, кто не хочет, не может по каким-то причинам служить, заплатить налог в размере 100-150 тысяч и не служить.



Михаил Соколов: Ну, это такое феодальное решение. Откуп.



Андрей Богданов: Нет, никакого откупа. Причем если у вас нет денег, то государство должно вам гарантировать беспроцентный кредит на 12 лет. Это получается, что приблизительно 1 тысячу рублей в месяц вам надо будет платить. Но при этом эти деньги идут не так, как сейчас... Сейчас откупаются. Все, у кого есть деньги, кто может, все откупаются. Только куда эти деньги идут? Эти деньги идут в карманы чиновников. В данном случае эти деньги будут идти в фонд, который будет тратиться только на того, кто служит в армии, в срочную службу... На три части этот фонд делится. Первая часть - непосредственно на обмундирование, питание и обустройство казарм, а это приблизительно 37 тысяч рублей в месяц, мы подсчитывали. Вторая часть фонда тратится – это медицинская страховка. И по всем данным... вот за 2006 год мы брали в пример статистику, сколько было каких случаев, ну, я имею в виду, сломал руку, сломал кисть, вплоть до... понятно, что это армия, и есть смерти, то вот, например, за перелом руки, по нашим подсчетам, страховка могла бы составлять порядка миллиона рублей, а за, не дай Бог, смерть – порядка 15 миллионов. Ну, это на несколько порядков больше, чем сейчас. И третья часть суммы тратилась бы на оплату образования в высших учебных заведениях тех, кто пошел служить.


Тем самым мы решаем сразу же несколько вопросов, так скажем, убиваем нескольких зайцев: решаем вопрос с коррупцией, решаем вопрос службы в армии, решаем вопрос обучения, причем тех, кто сам никогда бы не смог за себя заплатить, я имею в виду, из деревень, из малых городов, из малообеспеченных семей. То есть достаточно много вопросов решается.



Михаил Соколов: Вот совсем простой вопрос пришел от Александра: «Как удалось подписи-то собрать?». Касьянова не зарегистрировали, а вас зарегистрировали. Сколько у вас людей участвовало в сборе подписей? Сколько вы платили за подпись? Сколько работало?



Андрей Богданов: Достаточно просто и очень легко отвечать на этот вопрос.



Михаил Соколов: То есть правду говорить легко.



Андрей Богданов: Абсолютно. Во-первых, вот мне говорят: «Вот вы – 0,13, а сейчас 2 миллиона». Я напомню, что 40 миллионов не пришли на выборы. И я уверен, что половина из них – это те, кто готов был и хотел голосовать за демократов. Но так как демократы в очередной раз пошли четырьмя колоннами, то тут говорить о чем-то не приходится.



Михаил Соколов: Да не все и пошли уж так... Да не всех и пустили. Говорите правду.



Андрей Богданов: Говорим правду. Они обиделись и просто не пошли на выборы. А когда к людям приходишь, то они расписываются с удовольствием, без всяких проблем.


Демократической партии России в мае исполнится 18 лет. В ДПР более 70 региональных организаций и 82 тысячи членов партии. Да, мы за подписи платили, и никто этого никогда не скрывал.



Михаил Соколов: А кто спонсор?



Андрей Богданов: Спонсор? Физические люди. Причем скажу так, это средний и малый бизнес. Но деньги шли не от коммерческих структур, а скорее, директора или заместители директоров каких-то предприятий выступали как физические спонсоры.



Михаил Соколов: Слушайте, вот 4 миллиона у вас на счете было, 2 миллиона подписей. Вы что, по 2 рубля за подпись платили?



Андрей Богданов: Почему по 2 рубля за подпись?



Михаил Соколов: Ну как, вот 4 миллиона на счете, 2 миллиона подписей. Сколько получается? Или вы из «черной» кассы платили?



Андрей Богданов: Нет, не из «черной» кассы. Все правильно. У нас заключены договоры с нашими агитаторами. Причем эти договоры были заключены с момента моей... ну, не регистрации, а уведомления Центризбиркома, и по 1 марта все основные выплаты прошли. И еще кое-какие выплаты до 1 марта пройдут. Просто меня обвиняли: «Как же так… На тот момент, когда мы сдали, затраты составили 800 тысяч. И как раз все обвиняли: «Как же так, за 800 тысяч?!». 800 тысяч – это была только нотариальная заверка и изготовление подписных листов. Остальные выплаты частично уже прошли – 4 миллиона. И я думаю, что на следующей неделе будут еще выплаты. И поэтому окончательную цену за подписи я вам смогу назвать где-то 1-го числа... Туда же включается не только сбор подписей, могу сказать, но и агитация тоже.



Михаил Соколов: Понятно. В общем, честно купили подписи. Ответ Александру дан ясный.


Людмила Ивановна из Смоленска, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Для вашего гостя я скажу, что я такой избиратель, который бы голосовал только за Михаила Михайловича, или даже за Ходорковского, если бы он был, даст Бог, на воле.


А к господину Богданову такой вопрос. Вы тот Богданов, который начинал почти с Травкиным и подсидел его? Это первый вопрос.


Второй вопрос. Вы отлично видите... вы грамотный человек, может быть, даже образованный, вы же видите, как карикатурно идет избирательная кампания. И вот ваши две кандидатуры – Жириновский и вы – это две насмешки, две карикатуры с обратным знаком. Ну как вы можете свой авторитет в жизни подрывать, участвуя в такой избирательной кампании?!



Михаил Соколов: А Андрей Владимирович в историю входит. Теперь будут говорить, что вот в прошлый раз был у нас... председатель Совета Федерации помогал, а теперь вот он помогает основному кандидату. А может быть, и не так.


Ну что, отвечайте, пожалуйста.



Андрей Богданов: Спасибо вам. Единственный вопрос. Комментарии так и будут...



Михаил Соколов: Ну, мы же можем вести приятную беседу...



Андрей Богданов: Хорошо. Я понял.



Михаил Соколов: Вот я напоминаю: вы подсидели или не подсидели Травкина?



Андрей Богданов: Я с 1990 года в Демократической партии России. В 1994 году, когда была фракция Демократической партии России в парламенте первого созыва еще, фракция вначале проголосовала за отвод Травкина с председателя фракции, а потом и ЦК проголосовало за исключение из партии Травкина, когда он вошел в правительство Черномырдина (тогда был такой министр без портфеля) и предлагал всей партией слиться с партией Шахрая, если помните. Тогда ДПР с этим не согласилась. И считала, что у нас есть свои взгляды, которые мы защищаем. За нас голосовало, да, на тот период 5,6 процента. И мы не можем взять и самораспуститься в середине срока. Поэтому кто кого подсидел и как подсидел, я не знаю. Только Николай Ильич после этого, я могу вам напомнить, поменял, по-моему, партий пять. Он был и в НДР, и в «Яблоко», и в СПС, и не знаю еще где. А сейчас с Михаилом Михайловичем. Ну, если это считается как бы правильным – вот так бегать по партиям и говорить, что в каждой партии тебя подсидели и направили в следующую партию, ну, считайте, что, да, подсидел.



Михаил Соколов: И насчет карикатурных выборов вопрос был.



Андрей Богданов: Знаете, я вот сейчас был в Соединенных Штатах и воочию наблюдал дебаты кандидатов тех в Соединенных Штатах...



Михаил Соколов: Понравилось?



Андрей Богданов: Да, понравилось, очень понравилось.



Михаил Соколов: А когда в России так будет?



Андрей Богданов: Я думаю, в течение пяти-семи лет у нас демократии будет больше, чем в Америке. Отличие на сегодняшний день России от Америки в том, что у нас «Мосфильм», а не Голливуд. И там просто научились делать шоу, и это шоу делается. И делается красиво, как и подобает Голливуду. Но по большому счету, смысл от этого особо не меняется. Поэтому, да, я позавидовал голливудскому шоу...



Михаил Соколов: А вы не видите, что там повестка дня вся меняется со сменой власти? Вот придут демократы – и жизнь очень серьезно изменится. А в России один президент поменяет другого, и перемен люди не ожидают. Наоборот, они не хотят никаких перемен.



Андрей Богданов: Знаете, я бы сказал... Во-первых, давайте вспомним, когда первый раз у нас президент поменялся. Повестка дня достаточно сильно поменялась, согласитесь.



Михаил Соколов: Я говорю об этих выборах. И люди об этом говорят, о карикатурности, что у них нет реальной альтернативы, что те альтернативы, которые были, может быть, даже на вас похожие некоторые, не попали туда, а некоторые были, так сказать, отрезаны. И не только, кстати говоря, демократы.



Андрей Богданов: Не считали...



Михаил Соколов: Ну, почему? Есть же история партии «Родина», довольно удачно сначала погромленная, потом слитая, потом перекупленная. И ту партию, которую в качестве второй ноги ставили, ее тоже периодически «воспитывали». Вот в Ярославле сняли с выборов.



Андрей Богданов: Вот я не понимаю, когда... достаточно много, я знаю, да, недовольных, еще что-то. А что мешает объединяться в партию, регистрироваться и идти на выборы? Что мешает-то?



Михаил Соколов: А сколько партий за последнее время было новых зарегистрировано в России? По-моему, ни одной.



Андрей Богданов: А знаете, я просто знаю, кто пытался это организовывать. И могу сказать, что они никогда не смогут организовать.



Михаил Соколов: Вот Касьянов хотел с вами тоже Демпартию, например, создать.



Андрей Богданов: Вот Володя Рыжков с Зубовым делали. Очень много в этом штабе было знакомых и друзей. И я прекрасно знаю, как там и из чего набирались эти члены, заявления, и абсолютно левые, липовые. Как Касьянов... Ну, знаете, я тоже с Половинкиным и с Мерзликиным знаком. И приходилось три-четыре месяца работать. Тоже прекрасно знаю. И могу рассказать от и до, как вообще...



Михаил Соколов: В мемуарах, пожалуйста. А то у нас времени не хватает явно.



Андрей Богданов: Напишу обязательно.



Михаил Соколов: Давайте еще слушателей подключим, а то обидятся. Вячеслав из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Андрей Владимирович, у меня только один вопрос. Вот Вольфович, ну, Жириновский в дебатах... а это вот сейчас предвыборная, как говорится, кампания, он так себя повел. Вы к этому самому... ну, кто у нас возглавляет избирком-то...



Андрей Богданов: Чуров.



Слушатель: Ну да, к Чуркину бы обратились, чтобы его сняли с выборов. Что он себе позволяет?! Клоунаду из дебатов устраивает. Вы обратитесь обязательно. Очень солидный человек...



Андрей Богданов: Я же сказал, что, во-первых, сейчас мое доверенное лицо Николай Гоца и юристы сейчас подключились...



Слушатель: Да причем тут... Этот Гоца представляет вас. Вы должны обращаться. Что это за клоунада?!



Андрей Богданов: Нет, я вам говорю, что сейчас подано заявление в милицию, ведется протокол...



Слушатель: Да какая милиция?! К Чуркину надо обратиться, чтобы сняли...



Михаил Соколов: К Чурову.



Андрей Богданов: Я вас заверяю, что... Просто юридически надо действовать, чтобы все это было запротоколировано, чтобы мне не сказали, что мы это выдумали. Сейчас написано заявление на канал «Звезда», чтобы нам предоставили запись этой передачи. Все это будет и в Генеральную прокуратуру передано, и будет передано в Центральную избирательную комиссию. Посмотрим, как и что будет, каково будет действие.



Михаил Соколов: Вот, видите, по-моему, теперь удовлетворен слушатель тем, что вы обещаете чуть ли не уголовное дело...


Кстати говоря, Владимира Вольфовича довольно часто пытались засудить, но вот...



Андрей Богданов: У нас, кстати, до сих пор ответа из Генпрокуратуры нет. Мы подавали на Владимира Вольфовича за разжигание национальной розни по отношению к русским, по отношению к евреям. И эта его книжка, по-моему, про Ивана... Точно не помню.



Михаил Соколов: Да, есть про Ивана.



Андрей Богданов: И до сих пор ответа из Генпрокуратуры по этому поводу у нас нет.



Михаил Соколов: А вы еще и на Зюганова подайте – у него тоже есть такие книжки содержания странного.



Андрей Богданов: Да, есть.



Михаил Соколов: Ну, ладно, поборетесь тогда с разжигателями.


И вот еще вопросик. «Скажите честно, кто вас продвинул в кандидаты в президенты?», - спрашивает Сергей. Простой вопрос?



Андрей Богданов: Партия продвинула.



Михаил Соколов: Ну, партия так партия...



Андрей Богданов: Два с половиной года назад, когда я возглавил ДПР, на том же съезде было принято решение, что партия должна участвовать во всех, каких только можно, выборах, с самого низа до самого верха. И везде, где мы могли, позволяли финансы, позволяли региональные организации, так скажем, существование, мы в 15 региональных выборах поучаствовали 15-ти региональных парламентов, поучаствовали в некоторых выборах мэров, в районных всяких...



Михаил Соколов: Вы хоть одного депутата-то провели куда-нибудь?



Андрей Богданов: Да, в Курске у нас есть депутат. У нас есть депутат в Алтайском крае.



Михаил Соколов: Ну, много, да. И это заметно.


И я хотел бы спросить еще по вашей биографии. Вот у меня написано, что вы были членом Центрального политического совета, руководителем Управления общественных связей ЦИКа партии «Единая Россия» два года и были исключены из партии за попытку организации внутрипартийной дискуссии. Вы что, в двух партиях состояли?



Андрей Богданов: Нет, я не состоял в «Единой России». Я был в исполкоме, возглавлял Управление общественных связей.



Михаил Соколов: А как это? Вы в одной партии, а в другой...



Андрей Богданов: И не два года, а один год – весь 2002. Позвали меня друзья. Тогда была иллюзия, что из этой партии может выйти правоцентристская, правоконсервативная партия. И поначалу все приблизительно так и шло, когда «Отечество» с «Единством» объединялись. Чиновников там было минимум тогда. И если вы посмотрите, даже губернаторы не особо хотели туда влезать. Там по пальцам их можно было посчитать. И когда мое управление занялось приемом в члены, а перед нами стояла задача принять как можно больше, то мы принимали не так, как это потом было – заводами записывали через директоров и так далее, а принимали непосредственно от двери к двери, с агитацией людей. И когда просто руководство партии увидело, что... Например, вот мы в Красноярске за три недели 32 тысячи приняли. И когда руководство увидело, что это неуправляемая масса... В том плане неуправляемая, что когда люди из этого дома, из того, из десятого, из двадцатого, и они с одного предприятия, то приказать им голосовать за руководителя ячейки района или края очень трудно. У каждого свое мнение, каждый его высказывает, говорит.



Михаил Соколов: Развели демократию.



Андрей Богданов: Да, развели внутреннюю демократию. И нас мягко попросили написать заявления по собственному...



Михаил Соколов: Это Сурков вас уволил?



Андрей Богданов: Нет. А причем там Сурков?



Михаил Соколов: Грызлов?



Андрей Богданов: Нет, тогда был Беспалов. Мы с Беспаловым уходили.



Михаил Соколов: Все понятно.


Владимир из Чебоксар, пожалуйста, вопрос. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер, уважаемые господа. У меня вопрос к Богданову. Сейчас идет кампания президентская. Все дают обещания, ну, так принято, и обещания разные, даже анекдотические.



Михаил Соколов: Андрей Владимирович, по-моему, ничего не обещает. Вот сидит в эфире и ничего не обещает.



Слушатель: Нет-нет, извините, обещает. Даже такие анекдотические, как когда-то ваш оппонент обещал каждой женщине по мужу. Но вы тоже далеко не ушли. Вы обещаете сделать сборную по футболу чемпионом мира, чемпионом Европы.



Михаил Соколов: Президент хвалит.



Слушатель: А каким образом, зная состояние нашего хозяйства футбольного? У меня на этот вопрос есть свой ответ.



Михаил Соколов: Но давайте Андрей Владимирович нам ответит про футбол.



Слушатель: Придется купить точно так же, как и подписи.



Михаил Соколов: Купить что? Тренер, по-моему, уже есть, закуплен.



Андрей Богданов: Знаете, любая сторона нашей жизни, она отображает всю жизнь. И если у нас общество достаточно сильно коррумпировано, то и РФС... И если мы посмотрим, каким образом, вообще, кто стал чемпионом, почему стал, если с любыми болельщиками поговорить, даже с питерскими... я просто со многими общался, и они говорят: «Да, хочется быть чемпионами. Но хочется не в такой борьбе». Имеется в виду, что в нормальной борьбе быть чемпионами. Поэтому, в первую очередь, это вообще разобраться с коррупцией во всем нашем футбольном деле. Это первое.


Второе. Если мы вспомним, когда у нас руководители страны чем-то болели за что-то, за какой-то вид спорта, вспомним Брежнева, то по хоккею мы два десятилетия были и чемпионами мира, и Олимпийских игр, и так далее.



Михаил Соколов: С теннисом теперь неплохо.



Андрей Богданов: Да. А потом Ельцин. До сих пор в теннис выигрываем почти все, что можно. Боремся в дзюдо. Правда, удивительно, почему по лыжам все никак ничего выиграть не можем. Я имею в виду горные лыжи.



Михаил Соколов: Это сложнее.



Андрей Богданов: Поэтому я уверен в том, что если отношение к футболу будет хотя бы такое же, как у Щербицкого на Украине в былые времена...



Михаил Соколов: Что-то у вас примеры какие-то все «совковые», извините, конечно.



Андрей Богданов: Может быть.



Михаил Соколов: А нельзя как-то из европейского опыта что-то?



Андрей Богданов: Нет, европейский опыт...



Михаил Соколов: Не годится? То есть авторитарными методами.



Андрей Богданов: Почему? Просто отношение... когда ты уделяешь чему-то внимание или не уделяешь – вот и все. Я просто говорю, что я буду уделять этому большое внимание.



Михаил Соколов: Замечательно!


«Господин кандидат в президенты, состоят ли в вашей масонской ложе Маргарет Тэтчер и Горбачев?». Ну, тут же, естественно, про развал Советского Союза. Ну, как дела-то у масонов в России? Вы в той ложе, где и господин Лопухин, теперь великий магистр? Или вы в другой ложе? Это разные ложи?



Андрей Богданов: Насчет этого вопроса много уже говорилось. Поэтому я оставлю без комментариев.



Михаил Соколов: Ну, вы масон или не масон?



Андрей Богданов: Без комментариев.



Михаил Соколов: Это интересно! Ну что ж, тогда придется только верить тому, что написано в Интернете и на сайтах, что наш гость еще и великий масон, между прочим. И это важно. Это серьезное дело. Ну, кто хочет узнать про масонов, читайте книжки тогда, раз время не пришло открыть страшные тайны.


Геннадий из Ленинградской области, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Андрей Владимирович, скажите, пожалуйста, как состоялось ваше назначение демократическим кандидатом в президенты из Кремля? Если вы будете это отрицать – не поверю, вы скажете неправду. Ваше выдвижение партией - слишком мало. Поэтому поделитесь, не стесняйтесь. Спасибо большое.



Андрей Богданов: Во-первых, меня поддержала Демократическая партия России.



Михаил Соколов: Это мы уже знаем.



Андрей Богданов: Но я выдвинулся самостоятельно. Потому что по нашему уставу и закону мы не успевали провести съезд. Поэтому политсовет рекомендовал выдвигаться самостоятельно.


Если вы считаете, что моя кандидатура каким-то образом кому-то выгодна – ради Бога, пусть она будет кому-то выгодна. Я вас уверяю, что в первую очередь иду на выборы потому, что так решила партия. У нас есть свои взгляды, и для этого мы 18 лет назад почти что уже создали партию как механизм прихода к власти, и других механизмов демократических не придумано. И поэтому я выдвинулся кандидатом в президенты. Если кому-то это выгодно – ради Бога. Я вам могу привести примеры, кому, что и когда выгодно было, из разных политических лагерей.



Михаил Соколов: А за вас-то почему выгодно голосовать? Ну, получите вы 0,7 или, как вы говорите, 7 процентов – разница небольшая, собственно.


Вот пишут нам все время, что исход выборов предопределен.



Андрей Богданов: Нет, если кто-то считает, что все сделано уже за них, - ради Бога, не ходите. Единственное, я могу сказать, что моя партия и я, мы всегда выступали против революций. И может быть, вот эта позиция кому-то не нравится, и считается, что это недемократическая позиция. А я приведу слова Столыпина, сказанные еще полтора века назад, что «дайте мне, дайте России 20 лет спокойного развития». Да, может быть, и мои слова, когда я говорил... я и сейчас могу повторить, что, да, я благодарен Путину, своему предшественнику, что из этих 20 лет 8 лет страна спокойно развивается.



Михаил Соколов: А недостатков вы не видите?



Андрей Богданов: Куча недостатков. Начиная от свободы слова – есть упущения. И различных демократических институтов – есть упущения. Но если мы вспомним, сколько развивается демократия в Америке, в Европе... Да вон в Европе - в 1990-ые годы только в Швейцарии женщинам дали право голосовать. Ничего?



Михаил Соколов: А вы посмотрите на Восточную Европу – тоже прошло со времен «бархатных» революций не так много времени, а того, что мы видим здесь, собственно, нет. Правда?



Андрей Богданов: Ну, хорошо. Я в Риге учился. Ну и что там?.. 30 процентам не дали голосовать только потому, что они русские. Это что, демократия?



Михаил Соколов: Ну, посмотрите на Чехию. Есть и другие примеры.



Андрей Богданов: Нет, вы же привели...



Михаил Соколов: Я же не защищаю всякие ограничения. Правда?



Андрей Богданов: Вы мне сказали – Восточная Европа, и я вам привел. Это то, что мне близко – я там был. И при этих событиях я видел, что, как и почему развивалось.



Михаил Соколов: Тем не менее, эти люди не уезжают из Латвии, например, в Россию.



Андрей Богданов: Согласен.



Михаил Соколов: Им там, значит, лучше...



Андрей Богданов: И я согласен, что они должны учить латышский язык, да, правильно, и ни в коем случае против этого не возражать. Если ты живешь на территории другого государства...



Михаил Соколов: Евросоюз потихоньку их воспитывает (который вы так любите), постепенно притираются... Ну, могло быть и лучше, как в Литве. Я с вами согласен, мог быть нулевой вариант – пожалуйста. Если вы хотите сказать, что там плохо, а в России хорошо... Везде есть минусы.



Андрей Богданов: Да, абсолютно с вами согласен.



Михаил Соколов: Ну, попробуйте провести вот сейчас, например, какой-нибудь марш, демонстрацию. Я не видел, кстати, мероприятий вашей партии таких каких-то больших, публичных.



Андрей Богданов: Мы на Маяковке за Евросоюз...



Михаил Соколов: Вот, например, почему бы вам не пойти на какой-нибудь «Марш несогласных»? Вы боитесь?



Андрей Богданов: Нет. И я могу сразу сказать, что ни в одном марше мы не участвовали и не будем участвовать.



Михаил Соколов: Почему?



Андрей Богданов: Потому что есть выборы, и можно прийти и высказать свое мнение в голосовании.



Михаил Соколов: А если выборы фальсифицируют, например? Люди могут выйти на марш и сказать... Вот как в Армении сейчас.



Андрей Богданов: А давайте не на марши выходить. Вот тот, кто хочет выйти на марш, приходите к нам, и мы вас направим наблюдателями. Давайте все-таки как-то нормально, цивилизованно это все сделаем.



Михаил Соколов: Вот это интересно – наблюдатели. А сколько вы можете наблюдателей выставить? Вот коммунисты выставляют 0,5 миллиона, как они говорят. А вы?



Андрей Богданов: Нет, 0,5 миллиона мы не выставим. Но я могу сказать, что, например, Москву, скорее всего, мы всю закроем, Питер вроде бы закрываем, закрываем Екатеринбург, закрываем Барнаул.



Михаил Соколов: А вы Ингушетию попробуйте или, например, Мордовию, или Башкирию, где людей выпинывают с избирательных участков, как в Башкирии, например.



Андрей Богданов: Будем пробовать. У нас есть и в Мордовии, и в Башкирии региональные отделения, и будем пробовать.


И вот если кто-то с чем-то не согласен, если кто-то во что-то не верит и говорит «все, забросают и так далее», ну, приходите и помогите. Мы открыты.



Михаил Соколов: А куда им приходить? На Полтавскую улицу?



Андрей Богданов: Да, Полтавская, 18. Телефон: 611-30-11. Звоните.



Михаил Соколов: Хорошо. Магомет из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Вот если бы были такие классические оппозиционные кандидаты в президенты, то они бы снялись в виде протеста, и остался бы один Медведев. А один – это не выборы. Но даже в этом случае появились бы очередные кандидаты в клоуны, как ваш гость. Уважаемый ведущий, у меня вопрос к вам. У вас нет синхронизированного радиосигнала на Папуа - Новую Гвинею? Это как раз для их ушей то, что ваш гость говорит. Спасибо.



Михаил Соколов: Магомет, не расстраивайте меня. Мы ведем вежливый, культурный разговор. И не надо нас расстраивать, честное слово. Мы лучше о чем-нибудь спросим Андрея Владимировича, о таком важном, в том числе и для вас, может быть.


Вот, например, президент Чеченской Республики Кадыров просит инициировать объявление амнистии в отношении тех, кто сидит за участие в незаконных вооруженных формированиях. Амнистий, правда, было уже много. Как вы к этому относитесь?



Андрей Богданов: Я вот с вами согласен, что амнистии тех, кто вовремя и в нужный момент... а нужный, я имею в виду, чтобы не было повторений всяких конфликтов, сдался и был амнистирован. То есть амнистии уже нормальные все прошли.



Михаил Соколов: А я не говорил, что они прошли. Я сказал, что они были.



Андрей Богданов: Да, были.



Михаил Соколов: Вы знаете, какой аргумент у Кадырова? Он говорил, что во время контртеррористической операции при рассмотрении многих дел преобладал обвинительный уклон, имело место вынесение приговоров без достаточных доказательств, на основе признательных показаний обвиняемых, которые добывались под страхом применения силы как к самим обвиняемым, так и к их родственникам. Аргумент сильный, между прочим.



Андрей Богданов: Сильный. Но, ради Бога, подавайте апелляцию и пересматривайте.



Михаил Соколов: Понятно. То есть милосердие не стучится в ваше сердце.


А вот, например, Ходорковского вы мы помиловали? Станете президентом, помилуете Ходорковского?



Андрей Богданов: Нет. Я бы еще рассмотрел несколько дел, не по Ходорковскому, а других. А кто-нибудь может мне ответить, где деньги КПСС, где деньги ВЛКСМ, на какие деньги НТТМ и «Менатеп» создавались? Куда это все ушло? Вот мои родители платили комсомольские взносы, я платил. Где комсомольские деньги? Почему одним-вторым секретарям можно было спокойно комсомольские бюджеты переводить в НТТМ, а потом присваивать, а потом на это развивать и проводить всю приватизацию, а кому-то нельзя было?



Михаил Соколов: Э, вы завидуете, пожалуй!



Андрей Богданов: Да, завидую.



Михаил Соколов: Это нехорошее чувство.



Андрей Богданов: Может быть. Завидую.



Михаил Соколов: Кандидат в президенты, а тем более, президент не должен руководствоваться низкими чувствами.



Андрей Богданов: Может быть.



Михаил Соколов: Арсен из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы спросить по поводу того, что как бы должно быть стыдно, в принципе, Богданову, потому что Касьянов набрал, во-первых, больше голосов на выборах, во-вторых, он как бы более известный человек. И вот так идти на выборы после этого...



Михаил Соколов: Понял. Вопрос о стыде совершенно ясный. Между прочим, не единственный. Вот еще на пейджер пришли вопросы. Стыдят вас.



Андрей Богданов: Хороший вопрос. Ну и замечательно, что стыдят. Только я не понял, каких выборов. Это первое. Если имеются в виду подписи, то мы собрали 3 миллиона 100 тысяч, из которых, честно скажу, и я везде это повторял, 600 тысяч сразу сами отбраковали – они были нарисованы.


Я могу одно сказать про Михаила Михайловича. Я уверен, если бы ему сейчас сказали: «Михаил Михайлович, да брось ты это все. Давай будешь лидером «Единой России», - он бы перекрестился и сказал: «Слава Богу! Я чиновник. Куда меня понесло на какую-то улицу?.. Я вообще не понимаю, как с этими людьми говорить на этой улице, как вообще общаться. Я уже давно оторванный...».



Михаил Соколов: У него все больше и лучше получается, я вас уверяю.



Андрей Богданов: Вот я вам говорю, что я уверен, что он с большим удовольствием сел бы...



Михаил Соколов: Ну, это вы за него думаете, а спрашивают-то вас про ваши чувства.



Андрей Богданов: Вот я поэтому и сказал.



Михаил Соколов: То есть вы с нормальным нравственным чувством идете на выборы...



Андрей Богданов: С нормальным абсолютно.



Михаил Соколов: ...спокойно, без проблем.



Андрей Богданов: Да, спокойно.



Михаил Соколов: Вот спрашивают вас. «А почему вы никогда не критикуете, например, господина Дмитрия Медведева, не говорите про то, что с национальными проектами – это все надувательство?», - Сергей пишет.



Андрей Богданов: Почему? Почитайте. Можете зайти на наш сайт и посмотреть. И я вас уверяю, что вот то, что наверняка докладывают Медведеву с этими национальными проектами и что творится на местах... Мне знакомые операторы рассказывали, как происходила встреча в Мурманске, в госпитале. Когда за два часа до него привезли оборудование, положили роту солдат здоровых, а потом, через час... даже не через час, а еще из города он не улетел, не уехал, а этот госпиталь чуть ли не полностью там расформировали, то есть оборудование все увезли.



Михаил Соколов: То есть развезли по разным местам.



Андрей Богданов: Ну, я не знаю, откуда завозили и куда обратно...



Михаил Соколов: В общем, «потемкинская деревня».



Андрей Богданов: Да. То, что делаются «потемкинские деревни», я в этом уверен. И надо знать Россию. Все мы живем в России и знаем свою страну, и особенно знаем чиновников, а особенно на местах.



Михаил Соколов: Так вот почему-то эти «потемкинские деревни» чиновникам очень нравятся. Они же тоже знают Россию, но им это нравится. А вам это нравится?



Андрей Богданов: Нет, не нравится. И я за это критикую и говорю, что не должно быть так. И не может партия власти контролировать исполнение национальных проектов. Тем более что они говорят, что «мы тоже руку приложили к их разработке». Контролировать это должна оппозиция.



Михаил Соколов: А есть ли оппозиция?



Андрей Богданов: Есть оппозиция.



Михаил Соколов: Вот вас упрекал звонивший, он сказал, что если бы была оппозиция, то люди бы снялись с выборов таких.



Андрей Богданов: Я могу подчеркнуть еще раз...



Михаил Соколов: Сорвали бы выборы.



Андрей Богданов: Еще раз могу подчеркнуть, да, я не та оппозиция, которая выбегает на улицу и орет, что «все до основания, а затем мы новую демократию построим». Да, я не такая оппозиция. Можете критиковать меня, ради Бога.



Михаил Соколов: А почему нельзя реализовать, собственно, то, что написано в Конституции, например? «Выполняйте вашу Конституцию!» - был такой лозунг правозащитников, как вы помните.



Андрей Богданов: Замечательно! Я ничего против не имею Конституции. Хотя, например, ДПР агитировал против нее в 1993 году. И именно из-за этого не состоялся список «Травкин, Явлинский, Лукин», а Явлинский пошел отдельной колонной.



Михаил Соколов: Ну, он тоже был против Конституции, вообще-то.



Андрей Богданов: Ну...



Михаил Соколов: Но по-другому.


Александр из Белгородской области, пожалуйста, ваш вопрос Андрею Богданову. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к гостю. Владимир Владимирович Путин сказал, что его беда – это коррупция в России, и он не смог с ней справиться. А справится ли Дмитрий Медведев? И что бы Богданов в эфире сейчас сказал коррупционерам и преступникам, которых не могут 1,5 миллиона раскрыть, чтобы они сейчас испугались, на всю Россию?



Андрей Богданов: Ну, насчет Медведева я не знаю. Это вы ему задайте вопрос. Потому что за него я не могу отвечать: справится ли он или не справится. У него свои методы...



Михаил Соколов: А вы ему помогать будете.



Андрей Богданов: А насчет себя... Если видели наши ролики по Государственной Думе, я сказал, что, да, все коррупционеры будут сидеть. Знаете, тут словами Жеглова хочется говорить.



Михаил Соколов: Как-то слишком просто, знаете ли. Все обещают, что коррупционеры будут сидеть, а расценки, откаты и прочее только растет.



Андрей Богданов: Ну, я еще у власти не был, поэтому в вину мне это вменить, я думаю, трудно.



Михаил Соколов: А почему за 18 лет нельзя было побывать у власти, ну, в районном собрании, где-нибудь мэром? А вы все как-то политтехнологом.



Андрей Богданов: Почему? Нет, я 12 лет депутат районного собрания. 12 лет!



Михаил Соколов: Ну а подальше, повыше подняться чуть-чуть? Мэр, все-таки исполнительная власть... Были же выборы губернаторов.



Андрей Богданов: Ну, я в Москве, я москвич, и поэтому, да...



Михаил Соколов: Выборы мэра Москвы были свободные.



Андрей Богданов: Были выборы, да, свободные. Но тогда был возраст не совсем тот еще.



Михаил Соколов: А вы, кстати, за то, чтобы восстановить выборы губернаторов или нет?



Андрей Богданов: Да, абсолютно. И Совет Федерации, как в 1993 году, двухмандатные округа.



Михаил Соколов: А зачем Академию наук вы в Казань собираетесь сослать?



Андрей Богданов: Не только Академию наук, но и Совет Федерации.



Михаил Соколов: И тоже в Казань?



Андрей Богданов: Тоже в Казань.



Михаил Соколов: А почему в один город два органа? Нельзя как-то их уж тогда, если в этой логике, распределить куда-нибудь? В Магадан можно, например, отправить.



Андрей Богданов: Нет, не надо в Магадан.



Михаил Соколов: А почему? Хороший город, между прочим, симпатичный.



Андрей Богданов: Я там был. И памятник очень хороший там.



Михаил Соколов: Очень убедительный памятник жертвам репрессий.



Андрей Богданов: Да, был там. И был в Магадане, и на Колыме...



Михаил Соколов: Так все-таки в Казань Академию наук...



Андрей Богданов: В Казань, да. В Нижний Новгород мы хотели бы Государственную Думу отправить. Правительственные учреждения можно было бы в Одинцово отправить.



Михаил Соколов: А почему в Одинцово? Там же дачи.



Андрей Богданов: Одинцовский район.



Михаил Соколов: А вы не там депутат? Вы в Солнцеве?



Андрей Богданов: В Солнцеве, да.



Михаил Соколов: То есть к себе поближе, под бок.



Андрей Богданов: Нет, я просто думаю, что если бы по Рублевке они не к центру ехали (я имею в виду правительство), а от центра, в Одинцово, то москвичам было бы от этого проще, намного проще.



Михаил Соколов: А президент где должен сидеть? В Кремле?



Андрей Богданов: Думаю, что да. Почему бы и нет?..



Михаил Соколов: Ну, а может быть, там музей открыть? Все-таки лучше было бы, наверное. Чего ему в Кремле делать-то?



Андрей Богданов: Нет, я думаю, что надо сохранить традицию.



Михаил Соколов: Традицию... Ну так царь будет, а не президент в России, таким образом.


Давайте Валентину из Москвы подключим. Пожалуйста, ваш вопрос Андрею Богданову. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Андрей Владимирович, вы мне очень нравитесь. Я буду только за вас голосовать.



Андрей Богданов: Спасибо большое.



Михаил Соколов: Наконец-то!



Слушатель: У меня большая семья – 11 человек, и все мы будем голосовать за вас.


А вопрос у меня такой. А что вы можете пообещать или сказать людям преклонного возраста?


И еще, я хотела бы сказать Михаилу Соколову, что он прекрасно ведет...



Михаил Соколов: Нет-нет, давайте вопрос лучше еще какой-нибудь задайте.



Слушатель: А вопрос я задала. Спасибо.



Андрей Богданов: Знаете, пенсионная реформа, она напрашивается. И я честно скажу, что мы год потратили на изучение и, так скажем, составление своих предложений по пенсионной реформе, и к конечному итогу до сих пор не пришли. Сейчас есть две тенденции... И на меня могут обидеться пенсионеры, но я вам скажу, что кто бы ни победил на этих выборах – Медведев, Жириновский, Зюганов, который за социальные... и так далее, они будут вынуждены, я уверен, и помните мои слова, они будут вынуждены повысить пенсионный возраст, как бы кому этого не хотелось. Но без этого пенсии увеличить им не на 100-200 рублей, на 300 рублей увеличиваются, а в разы не удастся.



Михаил Соколов: Вы революции хотите. Вопреки вашему же заявлению.



Андрей Богданов: Нет, революции не будет. Другой вопрос... Вот мы как раз сидели и думали: как это могло бы быть смягчено. И смягчено это может быть, только если первых 10-15 лет по личным заявлениям граждан, а таких достаточно много, кто бы хотел, мог бы, так скажем, пойти на пенсию позже, а не в тот срок, как полагается сейчас по закону. Потому что достаточно много граждан, кто... Надо выходить на пенсию, и их спокойно сплавляют на пенсию, потому что надо освободить какое-то место. Вот начать с них по увеличению пенсионного возраста, а потом, так скажем, посмотреть, может быть, этого будет и достаточно.


А вообще, давно уже все изобретено в Европе, поэтому европейский опыт просто надо брать, не изобретать велосипед, а применять.



Михаил Соколов: Вот пишут: «Это тот Богданов, который работал на Мавроди?».



Андрей Богданов: Я на Мавроди никогда не работал.



Михаил Соколов: И еще вот о чем спрашивают – о вашем имуществе, что вы скрыли квартиру жены, зарабатываете 600 тысяч на семью, а с другой стороны, имеете три дорогие машины.



Андрей Богданов: Во-первых, по МММ, потому что очень много этих вопросов. Да, я помогал Союзу вкладчиков АО «МММ» возвращать свои деньги. Но это против Мавроди, а не за Мавроди. Поэтому попрошу не путать. Это первое.



Михаил Соколов: Так, принимается.



Андрей Богданов: Во-вторых, по квартире. Мы с женой 15 лет женаты. И 15 лет назад она выехала из квартиры родителей. И когда они приватизировали, они ее записали в приватизацию. У нее еще есть брат. И вот одна четверть этой квартиры... она про нее совсем забыла.



Михаил Соколов: В общем, вы ничего не скрывали от народа, я чувствую, и не скрываете сегодня. Так я понимаю?



Андрей Богданов: Абсолютно.



Михаил Соколов: Ну и отлично!


Хочу сказать слушателям Радио Свобода, что тот, кто угадает результаты Андрея Богданова на президентских выборах (надо писать на его сайт), ему обещана 5-литровая бутылка виски. Я тоже постараюсь поучаствовать.


Спасибо Андрею Богданову, который посетил нас в разгар своей не очень заметной президентской кампании. Всего вам доброго!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG