Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В России восстанавливается практика политического сыска: интервью с обозревателем "Новой газеты" Андреем Солдатовым


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие обозреватель "Новой газеты" Андрей Солдатов.



Андрей Шарый: В России восстанавливается практика политического сыска. Такой вывод можно сделать, прочитав публикацию в последнем номере "Новой газеты" об агенте ФСБ, инфильтрованном в "Объединенный гражданский фронт" Гарри Каспарова. 36-детний Александр Новиков, как сам он утверждает, платный осведомитель ФСБ, раскаялся, бежал в Данию и добивается там политического убежища. В "Объединенный гражданский фронт" Новиков, согласно его словам, был внедрен около полутора лет назад под видом гражданского активиста, который намеревался создать независимый профсоюз медработников, и за месяцы службы стал фальшивым активистом "Гражданского фронта". В Копенгагене Новиков встретился с датскими журналистами и московским обозревателем Андреем Солдатовым, который специализируется на вопросах безопасности. Интервью с Новиковым и положено в основу публикации "Новой газеты".


Андрей Солдатов в эфире Радио Свобода.


Андрей, я отдаю должное вашему профессионализму. Статья написана очень аккуратно, видно, что вы боитесь непродуманных умозаключений и выводов. Вы верите тому, что рассказал вам Новиков?



Андрей Солдатов: Скажем так, некоторые детали, которые он привел, понятно, что эти детали являются искусственными доказательствами, но они заставляют меня думать, что эта история правдива.



Андрей Шарый: По каким причинам вы просите признать эту статью запросом в Генеральную прокуратуру? Вы считаете, что здесь нарушен закон где-то?



Андрей Солдатов: Да, конечно, я считаю, что если под заявлениями господина Новикова есть какая-то почва, то, безусловно, это нарушает закон об оперативно-розыскной деятельности, который обязателен для исполнения для всех спецслужб и правоохранительных органов. В этом законе в статье пятой совершенно четко сказано о соблюдении прав граждан при работе спецсил, что запрещено спецслужбам заниматься внедрением негласных агентов в политические и общественные организации, которые находятся в легальном поле, зарегистрированы и так далее.



Андрей Шарый: Но вы же не первый год работаете над проблемами безопасности. Неужели вы думаете, что есть хотя бы одна крупная организация политическая, сколько-нибудь заметная, оппозиционная, тем более в России, где нет агентов ФСБ?



Андрей Солдатов: Одно дело, это наше с вами понимание или какие-то умозаключения, заявления политических лидеров, которые говорят, что по странным, мистическим причинам то им в помещении отказывают, то какие-то непонятные люди в штатском появляются, но это так и остается заявлениями, и носят они несколько спекулятивный характер. Здесь мы впервые видим пример человека, который заявляет о том, что он был именно тем самым человеком, который был внедрен.



Андрей Шарый: Как вы понимаете, почему вдруг он решил вам рассказать об этом? Совесть его вдруг замучила?



Андрей Солдатов: Я думаю, что мотивы его не ясны. Причем, понимаете, в чем проблема? Мы не знаем как мотивы, почему он решил заговорить, так и мы не знаем истинных мотивов, почему он был завербован, потому что та история, которую он рассказывает, она не слишком правдоподобна. История о том, что "шел мимо Лубянки, решил зайти", согласитесь, как-то выглядит странно. Поэтому я думаю, поскольку здесь все покрыто мраком и до конца я не могу этого выяснить, то и в истории, почему он вдруг решил рассказать, много неясного, вполне возможно, что здесь играют большую роль экономические причины, то есть желание остаться в Европе.



Андрей Шарый: Есть какая-то реакция у вас из "Объединенного гражданского фронта"?



Андрей Солдатов: Во-первых, я хочу подчеркнуть, что в процессе написания статьи мы специально, как я, так и датчане, не общались с представителями ОГФ, дабы не быть обвиненными в участии в какой-либо политической игре. Это история не о том, это история не об ОГФ и не о действиях ОГФ, это история о нарушении, по крайней мере, предполагаемом нарушении закона со стороны российских спецслужб, и нас интересовало именно это. Сейчас, конечно, реакция от ОГФ получена, она озвучена несколькими представителями этой организации, которые говорят о том, что этот человек присутствовал и участвовал практически во всех публичных акциях ОГФ. Одно из его заявлений о том, что его информация могла повлиять на то, что Каспарову не удалось найти помещение для того, чтобы зарегистрироваться кандидатом в президенты, может быть правдой.



Андрей Шарый: У вас есть какая-то реакция из Федеральной службы безопасности или из прокуратуры?



Андрей Солдатов: Нет, пока никакой реакции мы не получили, хотя мы (и это мы написали в статье) послали запрос… поскольку я в тот момент находился в Копенгагене, мои коллеги послали запрос в Федеральную службу безопасности с просьбой прокомментировать и как-то отреагировать на эту публикацию. Пока никакого ответа нет.



Андрей Шарый: Ваше знание ситуации в России позволяет вам сделать вывод о том, что тот "подвид разведчика", а именно так называется ваша публикация в "Новой газете", о котором идет речь, стал распространенным явлением в России сейчас?



Андрей Солдатов: Я боюсь, что происходит следующая вещь, что Федеральная служба безопасности получила и получала последние несколько лет очень большие ресурсы под эгидой борьбы с терроризмом. А как мы знаем, в последнее время Федеральная служба безопасности постепенно от этой темы уходит, это становится проблемой больше МВД, чем ФСБ. Я предполагаю, что ФСБ просто нужно какое-то поле деятельности, которое бы оправдывало эти растущие штаты, которые и продолжают наращивать. Как мы знаем, и Патрушев, и Путин постоянно заявляли, что одной из задач ФСБ является борьба с подрывной деятельностью тех или иных организаций. Я боюсь, что как раз внедрение таких людей, как Новиков, расценивается, как борьба с подрывной деятельностью. И я боюсь, что если это стало новой темой, которая оправдывает увеличение и штатов, и ресурсов этой службы, таких людей может быть много.


XS
SM
MD
LG