Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Москве пройдут общественные слушания, посвященные проблемам военнослужащих


Программу ведет Евгения Назарец. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Любовь Чижова, Татьяна Вольтская.



Евгения Назарец: Сегодня в Москве пройдут общественные слушания, посвященные проблемам военнослужащих и участников боевых действий. Слушания проводит Общественная палата Российской Федерации. Эксперты отмечают, что со здоровьем у российских защитников отечества далеко не все в порядке.



Любовь Чижова, Москва: Как водится, о реальных проблемах военных, милиционеров, представителей прочих силовых структур, которых называют защитниками отечества, в России вспоминают в дни, близкие к 23 февраля. Общественная палата Российской Федерации организовала слушания, посвященные этой теме, которые пройдут сегодня. Однако обществу скрытые проблемы силовиков, особенно побывавших на Кавказе, известны давно. Одна из них - это так называемый посттравматический синдром. Социолог Асмик Новикова, автор исследования "Милиция между Россией и Чечней. Ветераны конфликта в российском обществе". Суть исследования в том, что жестокость многих российских милиционеров - это последствия посттравматического синдрома после их многомесячного пребывания в Чеченской республике. Программа реабилитации сотрудников милиции, побывавших в горячих точках, существует, но Асмик Новикова считает, что она крайне неэффективна.



Асмик Новикова: Одна из причин того, что мы наблюдаем часто нарушения прав граждан, в том числе и грубые нарушения, связанные с физическим насилием, это то, что очень многие милиционеры в порядке ротации командируются в Чеченскую республику, в горячие точки. В рамках исследования была проведена серия неформализованных интервью с сотрудниками милиции, ОМОН и их женами. Выяснилось, что та программа реабилитации, которая действует сейчас в МВД, она не отвечает потребностям ветеранов. Ветераны - это те, которые имеют опыт командировок в горячие точки, в Чечню. То есть это не обязательно люди, которые имеют такое удостоверение.


Суть программы в том, чтобы предоставить ветеранам после возвращения краткосрочный отпуск, это десять дней. В рамках этого отпуска их для многих в принудительном порядке отправляют в санаторий системы МВД, где им предоставляется и медикаментозная помощь и такая общая расслабляющая, терапевтическая скорее помощь, но не более того. Многие не хотят просто ехать туда, потому что после полугодичной командировки, то есть полгода их нет дома, они не хотят сразу же по возвращении еще раз уезжать из семьи на десять дней, притом, что условия, которые есть в этих санаториях, по общему мнению ветеранов, далеки от того, чего бы они хотели.


Психологическая реабилитация, а есть такой компонент, он предусмотрен, она тоже находится в стадии становления. Это достаточно новая служба для МВД. И сами психологи МВД, которых мы тоже опрашивали, говорят о том, что у них мало опыта работы с этими людьми и по большому счету оказать им должную поддержку и помощь они не могут. И тут существуют несколько причин. В первую очередь это тот факт, что психологи МВД являются инспекторами отдела кадров. Это само по себе делает фактически невозможным доверительное общение между ветераном и психологом, потому что он понимает, ветеран, что любая информация психологического толка будет занесена в его личное дело и может повлиять на его профессиональную жизнь и карьеру в органах внутренних дел.



Любовь Чижова: Власти Санкт-Петербурга готовы выделить 4 миллиона рублей на реабилитацию сотрудников ФСБ, Федеральной службы исполнения наказаний, МВД и Минобороны, заболевших наркоманией вследствие посттравматического синдрома, полученного в ходе выполнения служебных обязанностей. Эту проблему моя коллега Татьяна Вольтская обсудила с наркологом, профессором кафедры медицинской психологии Медицинской академии последипломного образования Григорием Григорьевым.



Татьяна Вольтская, Санкт-Петербург: Григорий Игоревич, эта проблема действительно стоит остро: наркомания среди военных, имеющих посттравматический синдром?



Григорий Григорьев: В принципе любой человек с посттравматическим синдромом этому подвержен. Любое ослабление организма способствует этому. И на фоне травм все зависимости (и к алкоголю, и к наркотикам) развиваются быстрее. А каким образом она развивается? То ли человека лечили медикаментозно, и вот эту зависимость развило, то ли он сам принимал вещества до травмы, и после травмы это усугубилось, это уже надо индивидуально разбираться. Но в плане реабилитации, я думаю, что эта задача сама по себе высочайшей степени сложности. Потому что, если это последствия травмы, то у человека все-таки, скажем так, физическое здоровье, его резервы сильно ослаблены, они не появятся, как ни реабилитируй. Если нет ноги, она не вырастет.


Второе. Это, как правило, медикаментозные зависимости, которые сами по себе тяжело идут. Вообще, все травматики... Помните, было такое раньше понятие "контуженный"? Вот вы думаете про реабилитацию контуженных. Задача тяжелейшая. Я не хочу сказать, что это не решаемая задача реально, но это очень тяжелый труд, большой, длительный. Я не представляю вообще, кто будет этим заниматься. Методик более чем достаточно. А когда методик много, то это показатель низкой эффективности.



Татьяна Вольтская: В вашей практике встречаются такие люди?



Григорий Григорьев: Я бы не сказал, что это какая-то группа, которую надо отдельно выделять, что таких много. Если брать первую чеченскую войну, когда в Грозном кучу народа перестреляли, контузили, взорвали, они там наркотики принимали в том числе, были у меня такие пациенты. Но все равно речь идет о единичных случаях. То есть это не является какой-то группой риска. А почему такая программа появилась? Я думаю, что прожали силовики эту программу просто.



Татьяна Вольтская: Если не специальные программы, тогда что же нужно?



Григорий Григорьев: Нужно просто создавать эффективную систему помощи. А эффективная система помощи, она включает трехэтапную систему: медикаментозное лечение, психотерапию и реабилитацию. Медикаментозное лечение - это снятие каких-то острых проявлений, психотерапия - снятие внутреннего нервно-психического напряжения, а реабилитация, она основана на каком-то духовном изменении. Потому что, если улучшить физическое, психическое состояние человека, то вакуум этот внутренний, который у человека создается, он остается. Помните "Трех товарищей", синдромы пришедших с войны. Смогут ли занимающиеся реабилитацией выставить эти цели-указатели.



Татьяна Вольтская: Уже объявлено, что победившей медицинской организации будут помогать представители религиозных конфессий. Но профессор Григорьев говорит, что хоть в принципе это неплохо, но церковь пока занимается реабилитацией наркозависимых мало, она сама еще только в начале этого пути.



Любовь Чижова: И еще одна проблема, о которой нечасто говорят в День защитника Отечества. Представители российских силовых ведомств, которые бывают в командировках на Кавказе, затрачивают массу сил и энергии на то, чтобы получить причитающиеся им за это деньги. И, несмотря на военную дисциплину, которая не позволяет выносить сор из избы, многие из них решаются на судебные тяжбы с государством и чаще всего их выигрывают.


XS
SM
MD
LG