Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Фильм Пола Томаса Андерсона "Нефть" хоть не получил главного Оскара, но удостоился двух важнейших премий - за лучшую мужскую роль (Дэниел Дэй-Льюис) и за лучшую операторскую работу (Роберт Элсуит). А еще до того Андерсону достался приз за лучшую режиссеру на Берлинском кинофестивале. И вообще, фильм уже успел собрать больше полусотни наград, вошел в первую десятку 2007 года по версиям 38 авторитетных изданий, в 20 из них занимая первое место. Есть смысл задаться вопросом - в чем суть такого успеха.

Первое и наиболее явное - мощная игра Дэниела Дэй-Льюиса. О другом, главном - чуть позже.


Актер наделяет своего героя - калифорнийского нефтяного магната начала ХХ века Дэниела Плейнвью - неотразимым отрицательным обаянием. Рафинированный британец, сын английского поэта-лауреата Сесила Дэй-Льюиса, убедительно превращается в хрестоматийного self - made man ’а американского Запада. Благородный горбоносый профиль уравновешивается простецкой щеткой усов и замогильным голосом, который Дэй-Льюис тренировал неделями.


Фильм начинается в дыре и в дыре заканчивается. В начале - физической, в конце - моральной. В первых кадрах герой копошится в тесном колодце, копая серебро. Потом случайно находит нефть, баснословно богатеет, а в финале, как положено, приходит к распаду личности, опустошенной борьбой за преуспеяние.


В американском кино эта тема разработана давно и отлично. В 1924 году, еще до вышедшего в 27-м романа Эптона Синклера "Нефть!", по которому снята картина Андерсона, Эрих фон Штрохейм поставил свою классическую "Алчность". В 41-м Орсон Уэллс выпустил, сам сыграв главную роль, "Гражданина Кейна". В 48-м Джон Хьюстон снял "Сокровище Сьерра-Мадре" с Хэмфри Богартом. В 56-м вышел "Гигант" Джорджа Стивенса с Джеймсом Дином. Всё об одном - как губит одаренного человека страсть к богатству и власти. Дэй-Льюис выдерживает сравнение с Уэллсом, Богартом и Дином - о ком из современных актеров такое можно сказать?


Но все же основным слагаемым успеха картины следует считать время. Наши нефтяные времена.


Тут российские критики и прокатчики ненароком попали в точку, переименовав фильм. У Андерсона он называется " There Will Be Blood " – "Будет кровь". Заглавие романа Синклера – "Нефть!", с восклицательным знаком. Так что русское имя картины – "Нефть" - собственное изобретение. Нефть показалась привлекательнее - рыночнее! - чем кровь. Это - концептуально.


"Заголовочнее" нефти немного слов в современном лексиконе. Вполне гуманитарные люди почему-то знают, сколько стоит баррель нефти, и волнуются по этому поводу, не ведая даже, что это за баррель такой, что в нем 159 литров.


"Нефтяное давление" - термин не физики, а дипломатии. Слово "труба" не нуждается в пояснениях, а его буквальное значение сплошь и рядом совпадает с переносным: "Если у нас труба, им труба".


Нефть - 35 процентов мировой энергетики. Причем у большинства стран, задающих тон в мире, ее нет (исключение – США). В Европе только Норвегия и Румыния живут своей нефтью. А главный европейский источник - танкеры, приходящие в Роттердам из Персидского залива. Это покрывает примерно половину потребностей. Приблизительно пятая часть идет в Европу по трубопроводам из России. Оценив, как непросто в последнее время складываются отношения Запада с этими поставщиками, легко понять, что такое нефть. Вопрос не экономики, а политики - да и попросту повседневного бытия: удобства, безопасности и самой возможности жизни. Вот что в подспуде общественного внимания к картине "Будет кровь".


То-то Андерсон переименовал роман для фильма, заменив нефть кровью и овеществляя зрительно эту метафору. "Будет кровь" сегодня и звучит как "Будет нефть".


Показать комментарии

XS
SM
MD
LG