Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сербская интеллигенция о российском телевидении


Ирина Лагунина: Министр иностранных дел Сербии заявил, что в понедельник во время визита в Белград Дмитрий Медведев заверил сербское руководство, что позиция российского телевидения не является официальной позицией России. Напомню, что официальный протест Белграда вызвала программа «Вести», которую вел на прошлой неделе Константин Семин.



Константин Семин: Сегодня жители Белграда вспомнили наверняка другие митинги, вспомнили сами себя, как бесновалась толпа, свергавшая старика Милошевича. Те же самые, между прочим, футбольные фанаты. Как обалдевшая от либеральных обещаний страна плачем провожала на тот свет западную марионетку Зорана Джинджича, человека, развалившего легендарную сербскую армию и спецслужбы, продававшего в Гаагу героев сербского сопротивления за абстрактную экономическую помощь и получившего за это заслуженную пулю.



Ирина Лагунина: Эта цитата из программы сейчас гуляет по Интернету и собирает немало негативных комментариев. Как восприняли это все в Сербии – не на уровне официального Белграда, а на уровне общества? Наш корреспондент Айя Куге беседовала с представителями сербской интеллигенции.



Айя Куге: Заслуживший свою пулю марионетка Запада Зоран Джинджич… Вероятно, эти слова московских товарищей, так часто клянущихся в вечной дружбе с Сербией, надолго останутся в памяти многих сербов.


В тот вечер на минувшей неделе, когда в Белграде горели посольства, а потом группы молодых патриотов поменяли лозунги «Косово – это сердце Сербии» на «Косово за кроссовки» и пошли грабить магазины, комментарий Российского государственного телевидения был воспринят в Белграде как нападение Москвы на тех граждан страны, которые выбирают демократическое общество. Наш собеседник – один из видных сербских журналистов Милош Васич.



Милош Васич: В первый момент я подумал, что это какая-то подделка. Мне в голову не могло придти, что такое может появиться по «всесоюзному» телевидению, как мы привыкли его называть по прежним временам. Мне было не понятно, как такое свинство может появиться на российском государственном канале, да еще и в информационной программе. Потом я чуть подумал и пришёл к выводу, что это не случайно, что это тот парень не сам придумал. А потом я сказал себе: подожди, подожди, а кто сидит в Москве, кто та личность, близкая к императору, как сказал бы Остап Бендер? По-моему, это смахивает на Мирьяну Маркович и Борислава Милошевича – это их кухня! И рядом с ними мрачная команда неосталинистов, известных нам отставных русских генералов. Это их политическое послание. У нас в Белграде этот скандальный комментарий с аплодисментами встретили националисты и подобные круги. И не случайно, что высокопоставленные русские дипломаты в Сербии дружат с Сербской радикальной партией, сидят на их манифестациях, ходят к ним в гости.



Айя Куге: Для сербских красно-коричневых Зоран Джинджич был и остаётся главным врагом - несмотря на то, что на днях исполнится уже пять лет с момента его убийства.



Милош Васич: Зоран Джинджич был долгие годы оппозиционным политиком. Он был с молодости известен как философ европейского, может быть, даже мирового масштаба в своей области. Джинджич был блестящим государственным деятелем, у которого была своя идея развития Сербии. Убили не только его, постоянно пытаются убить и его идею тоже. Они связывают Джинджича к преступным структурам, провозглашают предателем нации – так же, как это пытается делать молодой русский коллега из РТР.


Человек мёртв уже пять лет, а они не оставляют его в покое. Заговор, проведённый против Джинджича, в криминальном смысле раскрыт полностью – известно, как убийцы договаривались, кто и откуда стрелял. Они осуждены. Не раскрытым осталось лишь то, кто был политическим вдохновителем заговора. Эти люди существуют, но доказать их вину не легко.



Айя Куге: Девять месяцев назад специальный суд в Белграде приговорил за убийство Зорана Джинджича группу офицеров отряда специального назначения МВД Сербии и членов преступной земунской группировки к длительным срокам заключения – от тридцати до сорока лет. Но большинство из них отвечают (и уже получили несколько приговоров) перед судом и за причастность к другим политическим убийствам, совершённым во время правления Слободана Милошевича, и убийствам в криминальных кругах. Убийцы Джинджича были профессиональными официальными убийцами в годы режима Милошевича. Но вернусь к программе РТР. В комментарии ведущего была реплика о том, что Джинджич продал в Гаагу Слободана Милошевича. Российский историк Рой Медведев в интервью белградской газете «Блиц» тоже сказал, что огромная часть русской общественности не может понять, как Сербия (то есть Джинджич) могла выдать Гаагскому трибуналу бывшего сербского лидера. Это вопрос к Милошу Васичу.



Милош Васич: Русские интеллектуалы этого не могут понять потому, что не знают Сербию, не знают всего того, что Милошевич сделал против собственной страны. Милошевич сначала уничтожил Социалистическую республику Югославию, потом Союзную республику Югославию, а потом и Сербию – своими безумными авантюрами в Хорватии, Боснии, и, в конце концов, и в Косово. Всё, что с нами случилось, и что происходит сейчас – его дело.



Айя Куге: В комментарии российского телеканала нет аргументированных утверждений. И трудно подыскать аргументы, чтобы отпарировать этот вздор. Тем не менее. Одно из обвинений, прозвучавших в адрес Джинджича, – он, якобы, уничтожил легендарную сербскую армию.



Милош Васич: Это абсолютная глупость и в этом проявляется полная не информированность. Вооруженные силы уничтожил Слободан Милошевич во время своих военных походов. Когда оппозиция свергла его в 2000 году, армия была в полном упадке, без каких бы то ни было технических ресурсов, лишь два военных самолёта были в состоянии летать. Если кто-то что-то и сделал, чтобы немного оздоровить эти войска, пополнить оборудование и в кадровом смысле омолодить – то это сделал Джинджич и его правительство.



Айя Куге: Мы говорили с белградским журналистом Милошем Васичем.


Сорок две неправительственные организации Сербии обратились к правительству с требованием добиться ответа Кремля по поводу совершенно неприемлемого комментария российского гостелевидения. Оппозиционная молодёжь в понедельник пыталась вручить письмо протеста посольству России в Белграде – но их туда не пропустили. Деятель культуры Борка Павичевич восприняла нападки российского телевидения как оскорбление демократической Сербии.



Борка Павичевич: Я это восприняла как оскорбление всем тем силам в нашей стране, которые связывали свою судьбу с реформами премьер-министра Зорана Джинджича.


Вспомните, как выглядели похороны Джинджича в 2003 году. Сотни тысяч людей шли по улицам Белграда, а за ними не осталось ни окурка, ни брошенной бумажки. Это было наше абсолютное единство в выражении скорби. Но российское телевидение не постыдилось смонтировать кадры этих похорон рядом с дикостью демонстрантов в Белграде в минувший четверг, поставить их на одну доску! Приравнять беснующихся за Косово к народной трагедии. Это серьезное оскорбление. Зоран Джинджич для большинства сербской молодёжи означал надежду, что страна двинется к тому, что мы сегодня называем европейской интеграцией. Страшно, что премьер убит, но то, что убит такой премьер – это шок для страны.



Айя Куге: После убийства Зорана Джинджича некоторое время на посту премьер-министра был Зоран Живкович. Он считает, что нападки на Джинджича – никакое не «творчество» одного журналиста. Программа отражает позицию властей России.



Зоран Живкович: Я не слышал, чтобы Россия была хорошим местом для журналистского творчества – там журналистов убивают и выгоняют с работы. Известно, что если вы выступаете против Путина, у вас появляются большие проблемы. Но я не буду вдаваться в эти подробности. В данном случае речь идёт о нашем государстве, о нашем убитом премьер-министре Зоране Джинджиче, чьи убийцы получили приговоры за совершённое преступление. Россия предоставила убежище сыну Милошевича Марко и его жене Мирьяне и снова выстрелила в Джинджича через своё телевидение. То, что сказал этот Константин, не он сам придумал. В предоставлении убежища семье Милошевича, в амнистии убийц Джинджича выражается позиция России к сербской реальности. Меня это не удивляет, позиция была известна ещё с 5 октября 2000 года, хотя по российскому государственному телевидению мы её услышали впервые. Россия была убежищем наших военных преступников и является убежищем политических преступников, которые там скрылись с мешками денег. Там сидит там брат Милошевича, который призывает к войне в Косово. Но на этот раз позиция России была высказана самым страшным образом.



Айя Куге: Глава парламентской комиссии по внешнеполитическим делам, ветеран Демократической партии, лидером которой был Зоран Джинджич, Драголюб Мичунович, также глубоко огорчён.



Драголюб Мичунович: Это очень болезненный инцидент для общественности, для всей Сербии. Каждая попытка реабилитации этого преступления глубочайшим образом потрясает не только Демократическую партию и людей, которые близко сотрудничали с Зораном Джинджичем, но и все наше общество.



Айя Куге: Министр иностранных дел Сербии Вук Еремич заявил, что в понедельник во время визита Дмитрия Медведева в Белград, от него были получены заверения, что нападки на Зорана Джинджича не являются официальной позицией России. И обещания, что действующий, якобы, самостоятельно автор комментария Константин Сёмин будет уволен с работы. Но, зная, насколько Кремль контролирует электронные средства информации, в Белграде продолжают сомневаться в том, что комментарий – плот неумной и непрофессиональной импровизации одного журналиста.


XS
SM
MD
LG