Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нарушила ли равенство кандидатов в президенты вчерашняя трансляция предвыборного выступления Дмитрия Медведева в Нижнем Новгороде?



Владимир Кара-Мурза: Неоплаченное из избирательного фонда освещение акции Дмитрия Медведева в Нижнем Новгороде переполнило чашу терпения остальных кандидатов, заявивших свой протест. Нуждался ли Кремль в столь подавляющем информационном перевесе своего ставленника? На эту тему беседуем с писателем Денисом Драгунским, главным редактором журнала «Космополис». Разделяете вы возмущение кандидатов в президенты засильем Дмитрия Медведева на телеэкранах?



Денис Драгунский: В общем, конечно, Дмитрия Медведева на телеэкранах многовато. Это признать, конечно, надо. Особенно в контрасте с тем, что дебаты по президентским программам поставлены в непотребное время, типа в 6 утра. Конечно, так предвыборную кампанию не ведут.



Владимир Кара-Мурза: Чувствовался ли предвыборный характер сегодняшнего заседания совета по нацпроектам, где также выступал кандидат в президенты Медведев?



Денис Драгунский: Трудно сказать. Очевидно, любое выступление кандидата в президенты Медведева, человека, занимающего высокий пост и так яростно раскручиваемого, любое его появление будет иметь предвыборный характер, даже если он будет гулять по Тверскому бульвару и отвечать на вопросы прохожих. Просто так гулять по бульвару, все равно это будет носить предвыборный характер, тут от этого никуда не денешься. Тут такой цугцванг своего рода. Выход из положения заключается не в том, чтобы создать такие же условия кандидату Зюганову, кандидату Жириновскому и кандидату Богданову, а выход заключается в том, что президентскую кампанию надо начинать за год, а может быть за полтора. Выдвижение кандидатов нужно вести из партий, долго, подробно, чтобы они все выступали по телевидению, в аудиториях университетов, домах культуры, как у нас это принято, по радио. Чтобы они спорили друг с другом. Чтобы их было много, чтобы они отсеивались постепенно. Чтобы публиковались рейтинги. Чтобы было поначалу 40, потом 30. Чтобы сформировался наконец к последней четверти президентского цикла, за три-четыре месяца до выборов пул из реальных кандидатов, из пяти, трех человек. Тогда да. А в нынешней ситуации странной постдемократии, которая у нас происходит, говорить не о чем. Потому что выборы Медведева формально будут абсолютно легитимными. Придет народу процентов 60, проголосуют процентов столько же, а может быть больше. Все, готовый демократический президент в конкурентных выборах выиграл. Как говорил по другому поводу Владимир Ильич Ленин, был такой эффективный политик, если кто помнит, формально правильно, а по существу издевательство.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Олег Попцов, бывший руководитель телекомпании ВГТРК и телеканала ТВ-Центр, разочарован нынешней агитационной кампанией.



Олег Попцов: Интрига на российских выборах отсутствует на 150%. Ее вообще нет. Потому что все предопределено. И слушать бодания Зюганова с Жириновским и когда Жириновский хамит еще по поводу Богданова, очень неинтересно. Потому ясно, что они бьются за свои проценты. Можно понять Зюганова, для него будет катастрофа, если он получит меньше Жириновского. Действительно, Медведев выступал все время как вице-премьер, но при этом все знали, что он кандидат в президенты. Поэтому говорить, что он показывался не как кандидат, а как вице-премьер, он просто использовал это. А что такое выступление Зюганова – это самореклама. Безусловно, самореклама своей программы, своего образа мыслей, образа действия. И вчера Медведев показал свою пресс-конференцию, вчера это было абсолютно предвыборное мероприятие.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, убедительны доводы Центризбиркома о том, что Медведева показывают как вице-премьера правительства, а не как кандидата в президенты?



Денис Драгунский: Формально они абсолютно губительны, потому что он действительно вице-премьер, он не ушел с этой позиции. Но это убедительность для бедных. Все, что тут можно сказать.



Владимир Кара-Мурза: Депутат от КПРФ Валерий Рашкин, секретарь ЦК компартии, член думского комитета по регламенту и организации работы Госдумы, поддерживает иск своего лидера.



Валерий Рашкин: Медведев является членом правительства, Зюганов является депутатом Государственной думы. Они подпадают под один и тот же закон. Поэтому аргументы, что Медведев освещается как член правительства, никакой критике не поддаются. Здесь есть чистый вымысел и есть чистое лоббирования одного кандидата в освещении в средствах массовой информации. Понятно, чтобы население на 90% видело только одного кандидата Медведева, а всех остальных забыли. Когда я смотрел телеролик, конечно, всякое посещение господина Медведева в регионах, оно идет как телереклама и там больше ничего нет, там нет работы правительства, которое они представляют, там нет работы как первого заместителя председателя правительства. Нет тех вопросов, которые он курирует, за которые отвечает и должен был бы ответить за работу, а сейчас его освещение идет в качестве кандидата, чисто рекламное, чисто под выборы.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Господин Драгунский, вы не думаете, что если де-юре у нас имеет место нарушение, то де-факто никаких нарушений нет. Ведь если разобраться, у нас де-факто не республика, а принципат, то, что началось в Древнем Риме в 28 году до нашей эры. То есть был парламент, были выборы, но все решал император, он назначал себе преемника. Например, император Нерва назначил себе в преемники Траяна, они вместе и правили. А так как век 21, то придумали еще трех кандидатов на всякий случай.



Денис Драгунский: Вы знаете, я как выпускник отделения классической филологии Московского университета, вынужден с вами отчасти согласиться. Это действительно похоже на такой принципат, но, разумеется, в современных модификациях. Больше того, это не мы с вами придумали, некоторые политологи, которые работают на власть, они так пишут, что у нас когда шла речь о национальном лидере, говорили: у нас будет первый Гражданин. Типа как принципс в Древнем Риме. Вроде такой же сенатор, как и все, а вот все-таки самый главный. Так что аналогии такие лезут в голову, куда денешься.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Доброй ночи, господа. Вы знаете, Медведев занятой человек, отказался от дебатов. Каждый день его показывают по телевидению как бы невзначай. Он взял один день отпуска, чтобы поехать, пообщаться с людьми в Нижнем Новгороде. Это все рекламная идет предвыборная агитация. Сейчас в стране налаживается борьба с коррупцией, а разве это не морально-политическая коррупция, когда у претендента в президенты «крыша» сам президент нынешний? Это же прямая дорога в президенты. У меня такой вопрос: вы знаете, смотря на это все, я предлагаю: у нас двуглавый орел герб, одна голова Путин, другая голова Медведев.



Владимир Кара-Мурза: Чувствуется ли суперзатратная кампания Медведева вопреки официальным данным о его избирательном фонде?



Денис Драгунский: Вы знаете, чувствуется, что, конечно, это стоит довольно дорого, безусловно. Я не специалист в телевизионных бюджетах, я не знаю, сколько стоит каждый такой выезд и каждое такое появление, но понятное дело, что это все недаром. Но понимаете, какая штука: у тех, кто это делает, у власти не выбиваемый козырной туз в руке. Перед нами первый вице-премьер, он ходит, разговаривает с людьми. Кстати, я обратил внимание: Медведев в отличие от остальных кандидатов не говорит «голосуйте за меня». Вот это очень важный момент. Зюганов говорит: голосуйте за коммунистов, голосуйте за меня, мы сделаем то-то и то-то. Жириновский просто кричит: голосуйте только за Жириновского. Я что-то не помню, чтобы Медведев, может быть слежу за всеми выступлениями, чтобы он сказал в том же Нижнем Новгороде, что вот я все рассказал, а теперь пожалуйста проголосуйте за меня, все будет замечательно. Нет, он этого не говорил, он выступает просто так. Ситуация не выбиваемая. Тут, очевидно, по-другому надо к этому относиться. Потому что просто критиковать с точки зрения формальной процедурной бюрократии бессмысленно.



Владимир Кара-Мурза: Известный советский правозащитник Владимир Буковский, так и не зарегистрированный кандидатом в президенты России, наблюдает некий рецидив парламентской кампании, прошедшей второго декабря.



Владимир Буковский: Я вообще перестал за этим следить совершенно, потому что кампании как таковой нет. Используется государственный ресурс, Медведев ездит в качестве вице-премьера, его везде показывают, каждый день он куда-то едет. Это в общем-то не этично, не должен использовать свою должность в выборной кампании. Но все время делает. Здесь, например, запрещают. Судя по сообщениям в интернете, это опять повторение того, что мы видели в декабре на думских выборах. Опять начинаются принуждения, начинают студентам грозить, организовывать, чтобы они пришли голосовать и так далее. Так что за этим следить совершенно неинтересно, кампании как таковой нет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Аллы Павловны.



Слушательница: Здравствуйте, Владимир, здравствуйте, Денис. Денис, я очень хорошо знала вашу папу и очень приятно слышать вас. Кремль во главе с нашим действующим президентом устраивает самый настоящий фарс под названием «выборы». Я себя уважаю, я не хочу быть быдлом, которое делает из меня Кремль. Я не пойду на выборы. А наши другие претенденты на президентское кресло, если они уважают своих избирателей и уважают себя, им надо не возмущаться, им надо просто снять свою кандидатуру. Это будет поступок самый настоящий. Ваше мнение?



Денис Драгунский: Вы знаете, то, что вы не хотите идти на выборы и не пойдете на выборы, я думаю, вы не одиноки в своем желании. Действительно, на такие выборы идти не хочется. Но если все сказали, что все решено, то зачем ходить. Никто не призывает людей идти на выборы, не висят плакаты «Все на выборы».



Владимир Кара-Мурза: Есть акция по телевизору, там артисты знаменитые призывают.



Денис Драгунский: Но они говорят так как-то уныло, по должности и как это все смешно, когда знаменитая артистка, знаменитая спортсменка, к ней почему-то подлетают 50 человек с микрофонами и она начинает рассказывать, что она пойдет на выборы, потому что хочет, чтобы ее дети были сыты не только завтра, но послезавтра. Это товар для Кременчуга. Конечно, это, да, это не похоже на выборы настоящие, настоящую выборную кампанию. Что касается господ Жириновского и Зюганова, они не снимут свои кандидатуры, потому что для них важно подтвердить ранг политиков федерального масштаба, что за ними какая-то сила, какие-то люди, какие-то избиратели, за ними партии, в конце концов. Поэтому они не будут снимать. Кроме того есть господин Богданов, уж он-то не снимет, даже если Жириновский с Зюгановым снялись, поэтому господина Богданова специально поставили на это место, чтобы выборы были альтернативные, так что это все мечты.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Магомеда.



Слушатель: Добрый вечер. У меня такой момент насчет Жириновского. В 94 году мы стояли и вокруг нас образовался митинг. Жириновский упоминал наш этнос, когда мы двинулись на него, он сразу за охрану забежал. Это суть и сущность человека. Меня не столько настораживает, а я хочу сказать, что Россия в расовом признаке европейская страна, но уклад жизни азиатский.



Владимир Кара-Мурза: Попахивает ли азиатчиной от предстоящих выборов?



Денис Драгунский: Нет, конечно, не попахивает. В Азии все делается гораздо веселее и гораздо бурнее, активнее и так далее. Я думаю, что это именно такая какая-то выдохшаяся демократия. Как шампанское, которое играло, оставьте на окне полбутылки и где-нибудь 3 января попробуйте. Что-то такое похожее - кисленькое и не пьянит. Это не азиатчина. Я знаю, как проходят азиатские выборы в Индии, в Пакистане, как проходят азиатские выборы где-нибудь в странах Юго-восточной Азии, в арабских странах, кроме диктатур. При этом это не диктатура, обыкновенная диктатура, где приходит руководитель путем военного переворота, потом продлевает семь раз на 9 лет. Не так. Это такая квази-демократия, выдохшаяся демократия. Единственное остается надеяться, что все развивается, что может быть в ходе последующего срока все-таки произойдет восстановление демократических институтов и прежде всего восстановление активности гражданского общества. Гражданское общество, сначала ему говорили, пинали его, загоняли в угол, потом объясняли, что от людей ничего не зависит, просто от избирателей ничего не зависит, что все решено, все схвачено. Я думаю, что какая-то обратная реакция должна настать может быть через год, люди должны самоорганизовываться в другие партии, другие движения, общественные движения. Все-таки будут как-то активнее себя вести именно, как избиратели, как политические участники.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи. Эти все кандидаты, они обещают, говорят каждый - голосуйте за меня, потому что я сделаю то-то, то-то и то-то. И в конце концов, их можно спросить. Во всех странах каждый кандидат раскрывает полностью свои карты, если хочет избираться на второй срок, он в первый срок пытается выполнить, что обещает. Медведев ничего не обещает, он не говорит «голосуйте за меня», ничего не обещает, ничего не предлагает и спросить будет не за что. Мы не научились выбирать старшего по подъезду никого, а хотим выбирать. На Евровидение, посмотрите, кого посылаем - это же смех. Говорят – выбор народа. Так как Евровидение певцов не выбираем, так не выберем никогда президента.



Владимир Кара-Мурза: Выбор Владимира Путина во многом был обязан второй чеченской кампании. А какой ресурс, по-вашему, за плечами у Дмитрия Медведева?



Денис Драгунский: За плечами у Дмитрия Медведева ресурс под названием Владимир Владимирович Путин. Человек, которого очень любят до сих пор широкие избиратели. И сам факт, что Путин поддерживает Медведева, потому что Путин говорит, что вместе работали, что у нас родство душ и я этому человеку доверяю – это, пожалуй, единственный ресурс, который есть у Медведева на сегодняшний день. Я думаю, что его будет в нашей ситуации политической апатии и неверия ни во что, я думаю, этого ресурса Медведеву будет достаточно. Еще учитывая, что будет подкреплен административным ресурсом, как сейчас подкрепляется телевидением, Центризбирком не подкачает. Хотя я думаю, что вряд ли придется накидывать в данном случае, просто проголосуют как зайчики и все будет хорошо для них.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Александра.



Слушатель: Здравствуйте. У меня маленький комментарий и вопрос. Наша государственная традиция действительно пошла с одной стороны с Запада – это Третий Рим, старший Август и при нем соправитель младший Цезарь. С другой стороны, с Востока - это кочевые империи гуннов, тюрок, монголов с их военной демократией или, говоря по-нынешнему, властью силовиков, там тоже младший хан и старший хан. А вопрос у меня такой: какая собственно разница, что нарушает Медведев, что говорит, неужели кому-то в России неясно, что у нас вместо выборов итальянская комедия масок дель-арте? Маска революционера – Зюганов, маска либерала - Богданов, маска патриота Жирик, маска просвещенного державного мужа - Медведев. А все роли пишет хозяин балагана. Почтеннейшая публика, сдавайте деньги в кассу.



Владимир Кара-Мурза: Почему для мирового сообщества все-таки важно, чтобы были соблюдены приличия?



Денис Драгунский: Потому что все взаимоотношение внутри мирового сообщества, оно основано на этих приличиях. Демократические приличия - это своего рода язык, этикет мирового сообщества. Поэтому для мирового сообщества важно, чтобы страна, с которой оно, сообщество имеет дело в политической, в экономической, в военной, в какой хотите области, чтобы эта страна не была какой-то безумной диктатурой, не была какой-то анархией, гуляй поле, а была страна, в которой раз в четыре года проводятся выборы, люди ходят, опускают бюллетени в урны, потом объявляют, парламент заседает, президент присягает. Я думаю, какие-нибудь, например, страны, с которыми нас более удобнее сравнивать, чем с Европой, скажем, страны Латинской Америки, страны Южной Азии, Африки, там может быть тоже приличия внешние часто соблюдаются, а в глубине творится что-то кошмарное. У нас этого глубинного кошмара, слава богу, пока не творится и, думаю, твориться не будет. Я лишь думаю, что мы сами виноваты. Мы почему-то поверили, что эти замечательные годы демократических реформ изменилось все, что изменилась человеческая природа, что изменилось глубинная структура общества.



Владимир Кара-Мурза: Бывший член Центризбиркома от Союза правых сил Вадим Прохоров, адвокат Михаила Касьянова, незарегистрированного кандидата в президенты России, возмущен неравенством претендентов.



Вадим Прохоров: Почему вообще господин Медведев не слезает с экранов? У нас же другой премьер. Насколько я помню, его фамилия Зубков, его мало знают, но тем не менее, фамилия другая - не Медведев. Тем не менее, постоянно показывают Медведева. Как можно скрыть тот факт, что государственные СМИ просто практически официально по разнарядке принимают участие в раскрутке господина Медведева и как раз то, что на них происходит, я так понимаю и мне рассказывали, что руководство каналов участвуют в планерках на уровне администрации Медведева, как им показывать Медведева и что говорить о прочих кандидатах. Вот это как раз выдает тот перекос, которого, кстати, не было при Ельцине, когда худо-бедно олигархи или кто-то еще, но все-таки каналы были в значительной мере частными и возможна была какая-то конкуренция.



Владимир Кара-Мурза: Раз вспомнили кампанию 96 года, почему Кремль не боялся таких сильных кандидатов как генерал Лебедь, Григорий Явлинский или тот же Геннадий Зюганов?



Денис Драгунский: Потому что Кремль был другой тогда, потому что Кремль играл в большие политические игры. Кремль делал реформы, Кремль перелепливал страну, Кремль делал из Советского Союза нынешнюю Россию. А нынешняя власть - это люди, которые работают напильничками, здесь главная ценность стабильность, здесь главная ценность удержаться, здесь главная ценность, чтобы все свои были в порядке, чтобы передать власть нужным людям и, конечно, никаких случайностей допустить невозможно. Ельцин был готов был пойти на случайности, что характерно. Кампания 96 года была очень тяжелая, страшная, напряженная, про нее будут писать и писать. Но при этом Ельцин с рейтингом 3% рискнул выйти на эту кампанию, плясал на молодежных дискотеках, выступал по телевизору, говорил «голосуйте сердцем». Он переломил это дело. Он действительно рисковал. Ельцин, что характерно, вышел во второй тур. Он ведь не победил сразу одним ударом. Ельцин был политик другого разбора, другой закалки, старой закалки. Возможно, Путин и Медведев постдемократические политики, то есть там, где уже элемент игры, элемент случайности, элемент политической конкуренции сводится к минимуму. Все распределятся, все учитывается, где все сбалансируется. Хорошо это или плохо - не знаю. Мне лично это не очень нравится, потому что я человек того времени, я люблю следить напряженно за телеэкраном, за газетами, за полемикой, за митингами. Может быть я устарел, может быть сейчас наступила другая эпоха - эпоха сбалансированных разборчивых людей.



Владимир Кара-Мурза: Бывший член политбюро ЦК КПСС Олег Шенин, так и не зарегистрированный кандидат в президенты России, давно поставил крест на происходящем.



Виктор Шенин: Выборов нет, конституции нет, законов нет, все заранее предрешено. Вообще смысла ходить на выборы никакого нет. Только ненормальные люди могут ходить, потому что нормальные понимают, что все предрешено. Это говорит о том, что идет становление полицейского режима в полном смысле этого слова. И я думаю, что это очень плохо кончится и для этого режима, и для нашей любимой России.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер, уважаемые господа. Я не согласен с оценкой Ельцина как демократа. Не был он никогда демократом. Вот что пишет его ближайший соратник, сотрудник, который каждый день его видел и разговаривал: «Со стороны Ельцина, еще не будучи президентом, он задумывался о вертикали исполнительной власти, которая бы гарантировала возможность работать, не отвлекаясь на политические игры». Вот так мы и живем с тех пор все 16 лет. То есть Ельцин говорил в 1991 году, в самом начале. А боялись ли выборов в 96 году Ельцин и его окружение? Не то, что боялись - это был просто ужас какой-то, как они боялись. Помните, как Коржаков хотел переносить, делать все, что угодно. Чубайс поехал в Давос, договаривался с олигархами, пятьсот тысяч долларов таскали. Была паника страшнейшая. Березовский призывал сесть за один стол Зюганова, Ельцина, договариваться о чем угодно. Выборы они провели так, как они проводились, демократичнее, чем сейчас. Сейчас мы в полном болоте. Но тем не менее, наш народ имеет право придти, он прекрасно знает программу Зюганова, программу других кандидатов и выразить свой протест путем выбора того же Геннадия Андреевича.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, породят ли нынешние выборы такие же мифы, которые порождены 96 годом?



Денис Драгунский: Может быть нет. Время какое угодное, но только не мифологичное. Миф - это всегда предсказуемое, это когда что-то вдруг выпрыгивает, генерал Лебедь, который оппонент Ельцина, вдруг Ельцин заключает с ним союз, а потом вдруг Ельцин через пару месяцев Лебедя вместе с Коржаковым изгоняет из власти. Об этих временах можно сказки рассказывать. А сейчас нет. Сейчас все как-то регулярно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Вот ваш собеседник говорит, чтобы были соблюдены правила приличия в ходе выборов. Но какой ценой? Получается, что безграмотную тетю Глашу выбрать, чтобы все было прилично. Нет оценки именно кандидатов как специалистов. Меня удивляет, что никто как-то не реагирует на то, что Путин говорит, что кругом коррупция, кругом воры. Медведев говорит - правовой нигилизм. Скорее беспредел. А вы кто Путин и Медведев? А мы начальники этих волов и правовых негодяев. Что значит начальники? Значит главные воры, что ли? Почему вы говорите - нет глубинного кошмара? Для меня глубинный кошмар, когда вы не оцениваете личности.



Владимир Кара-Мурза: Характерно, что прекратилась критика и очернение 90 годов, с чего начиналась предвыборная кампания «Единой России»?



Денис Драгунский: Она прекратилась?



Владимир Кара-Мурза: Да, уже перестали говорить, что все зло лежит в лихих 90.



Денис Драгунский: Это смешно. Потому что задача выборов 2007 года заключалась в том, чтобы не пустить в парламент Союз правых сил и «Яблоко» и вообще демократические партии, для того, чтобы парламент был жесткий и однопартийный, чтобы там не было людей, которые будут свободно высказываться и которым нельзя заткнуть рот, потому что члены парламента или тем более лидеру парламентской фракции нельзя цыкнуть. Добились своего. Как добились? Тем, что говорили, что 90-е - это кошмар, 90-е - это ужас и вообще. И народ, надо сказать, действительно 90-е не любит - это факт, вся социология об этом говорит. Что сейчас? Приходит Медведев, Медведев приходит на новой волне. Если Путин ожесточение, закручивание гаек, то Медведев приходит с умным, ласковым лицом, говорит об инновациях, о свободе, о ценностях демократии, о личном участии всякого. Следовательно такая возникает милая реабилитация 90 годов. Вывод очень простой, что 90 годы ни в том случае, ни в этом случае остаются неоцененными, непроанализированными, значение их так и не понято для страны. Просто в какой-то момент рассматривались как жупел, как ужас, в какой-то момент они рассматриваются как что-то позитивное и так далее. То есть это инструмент для политической кампании. Это на самом деле очень плохо, это не позволяет нам понять наше прошлое. Так же, если шагнуть немножко дальше, взять, например, коммунистическую эпоху, взять сталинизм. Сталин для одних наша слава боевая, а для других Сталин - это кровавый диктатор. А серьезного разговора о том, что на самом деле представляла из себя эпоха Сталина, мы так и не дождались пока еще. Бог с ними, с 30 годами, хотя они долго будут аукаться. Интереснее подумать о том, что нам готовят 2010-е годы, что это будет. Я думаю, что это будет какой-то некоторый пересмотр жесткости. Возможно, политика будет продолжаться примерно такая же, как при Путине, но во всяком случае на нее будет нанесено много демократического лоска. Мне почему-то кажется так.



Владимир Кара-Мурза: Бывший генеральный прокурор России Юрий Скуратов, бывший кандидат в президенты страны в 2000 году, сегодня откровенно скучает, глядя на телеэкран.



Юрий Скуратов: Эта кампания просто скучная, исход ее, как все отмечают, предрешен, и она показывает вообще уровень развития демократических процессов России. Яркий показатель того, что власти все сделали за последние 8 лет для того, чтобы свернуть демократические институты и оппозицию загнать в такие рамки, которые исключали бы любые проявления активности. С учетом практики думских выборов недавно прошедших, мы уже ничему не удивляемся, готовы ко всему со стороны власти. Если народ не явится, то явку просто припишут. Так что скучно, грустно и как-то беспросветно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Александра Николаевича.



Слушатель: Приветствую всех полуночников, любителей свободы, наверное, больше радиостанции Свобода. Скажите, пожалуйста, господа дорогие, а почему говорите, что это кого-то возмущает. Эти наглые циничные, богатые ребята кремлевские научились давно уже лохматить народ. Народ знает, что его лохматят, но соглашается лохматиться, лишь бы его не трогали, не навязывали либеральные ценности, которые надо принимать решения и брать на себя ответственность. Пусть власть все берет, за все отвечает. Так что Россия не менялась столетиями, они летят над ней и этот российский пароход плывет по безбрежным своим просторам.



Владимир Кара-Мурза: Чем вы объясняете страх Кремля перед своим народом, запретили «Марши несогласных», намеченные на понедельник и так далее?



Денис Драгунский: Сложная ситуация с «Маршами несогласных». У меня по этому поводу не ортодоксальное мнение. Дело в том, попробую объяснить вкратце, дело в том, что, конечно, Кремль не боится своего народа. Зачем бояться народ, который любит. Народ любит Путина, народ любит Кремль. Но Кремль вообще и силовые ведомства, в частности, крайне неоднородны и между ними существуют определенные какие-то разборки, скажем так, существуют противоречия. Кремль боится, что «Марш несогласных» и любое массовое народное выступление может стать пусковым моментов выступления одной группы силовиков против другой группы силовиков. Вот и все. Один генерал скажет другому: «Иван Иванович, вот народ. Ты в народ станешь стрелять?». «Не стану». «И я не стану. Пойдем вместе с народом». Вот чего боятся люди и поэтому такое согласованное решение, чтобы такого соблазна не было, лучше чтобы этих маршей не было вообще. Но это мое чисто теоретическое, чисто с потолка взятое, из пальца высосанное мнение на основании абстрактного анализа ситуации. Потому что никакого другого резона я придумать этому не могу.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Натальи.



Слушательница: Доброй ночи. Я совершенно согласна, я тоже так же думаю. В 91 году, когда мы пошли к Белому дому, так же и было, мы же не знали, что творится. На самом деле кто-то куда-то не пошел, не выдвинулся и так далее. Мне кажется, согласитесь ли вы со мной, что народу у большинства которого суточная норма концлагеря Дахау в день, ему в сущности все равно, одна клика, жаждущая власти, денег сменит другую, и так будет бесконечно. Театр времен Бориса Ельцина, театр времен Путина, теперь очередной театр Медведева, а потом еще некий театр будет. Поэтому что нам уже, все расслабились и все.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, сменит ли одна клика другую?



Денис Драгунский: Она будет потихонечку сменять, конечно. Каким бы лучшим другом Путина ни был Медведев, у него есть два-три собственных друга, которых необходимо будет трудоустроить, у тех в свою очередь свои. Поэтому смена властной верхушки будет проведена не одномоментно и даже не так, как это было при приходе во власть Путина, а медленнее, мягче, но тоже будет, я думаю. Она не может не быть. Мне кажется, куда монолитнее, чем советская власть, приходили тоже днепропетровские, потом приходили сусловские друзья во власть, куда же денешься.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Льва.



Слушатель: Здравствуйте. Мне кажется, что данные выборы фарс, повторять не буду. А не пора ли задуматься вообще над таким вопросом: данная система создана железным Феликсом, она не сместима. Не пора ли создавать или народно-демократический фронт или объединенный демократический фронт. Потому что только всем миром можно как-то встать и хоть что-то сделать во имя народа и во имя свободы.



Владимир Кара-Мурза: Внушает ли вам оптимизм, что Дмитрий Медведев не является выходцем из спецслужб?



Денис Драгунский: Я не знаю, с одной стороны, конечно, хорошо, что он не выходец из спецслужб. Не выходец из спецслужб, зато юрист. Генерал Сергей Борисович Иванов, которого в свое время прочили в преемники, было же такое, тоже вице-премьер. И судя по тому, как он выглядел достаточно огорченным, когда представили, хотя он виду не подавал, но было видно, что он до последнего момента надеялся, что на него царственный перст укажет, а не на Медведева. Сергей Борисович Иванов, он вообще филолог, мой коллега, можно сказать.



Владимир Кара-Мурза: Знаток английский словесности.



Денис Драгунский: Надо было бы радоваться - вот как хорошо. Это совершенно неважно, откуда человек, важно, какой человек. Сталин не был из спецслужб, если кто интересуется.



Владимир Кара-Мурза: Да, Сталин был из духовной семинарии.



Денис Драгунский: Очень глубоко духовный человек был.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Калуги от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте, господа. Я хочу поставить вопрос в несколько иной плоскости. Как известно, все беды и России, и Советского Союза происходили в те периоды, когда ими правили люди некоренной национальности.



Владимир Кара-Мурза: Давайте на национальную тему не будем переходить, этот вопрос остальные кандидаты не обсуждают. Слушаем москвича Павла.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Я был в 91 году у Белого дома три дня. И позвольте, господа, мне 60 лет, это было лучшее во всей моей жизни, когда я видел нас, москвичей, когда мы собрались.



Владимир Кара-Мурза: Позволяет ли биография Дмитрия Медведева причислять его к стану демократов?



Денис Драгунский: Вы знаете, биография никого ни к какому стану не позволяет причислять, мне кажется. Биография и политические убеждения – это вещи разные. Хотя то, что господин Медведев вчера на встрече в Нижнем Новгороде демонстрировал, произносил слова - это были слова, безусловно, человека с демократическими убеждениями.



Владимир Кара-Мурза: Что свобода лучше, чем несвобода.



Денис Драгунский: Например так. И не только. Это он раньше сказал. Он говорил какие-то замечательные вещи про учебные заведения, про рейтинги учебных заведений говорил как человек, который знает. Он, например, не постеснялся признаться, что МГУ не входит в первую тысячу учебных заведений мира. Это был большой секрет всегда для всех. Ну вот, так что вполне демократически, даже, я бы сказал, критически по отношению к любезному отечеству выступал.



Владимир Кара-Мурза: Бывший председатель Государственной думы Иван Рыбкин, также ставший кандидатом в президенты на выборах 2004 года, констатирует полную деградацию избирательных свобод.



Иван Рыбкин: Даже по сравнению с той президентской кампанией, которая была четыре года назад, кампания совершенно утратила всякий смысл. Те события, которые происходили четыре года назад, тот почерк, ту технологию, технологию отвержения, технологию оглупления и кандидатов в депутаты Государственной думы, и кандидатов в президенты испытали на себе многие. Испытывают на себе жесточайшее давление и правозащитники, и журналисты. Кампания завершается и единственный может быть момент, который удивит обывателя, избирателя, как хотите, будет, наверное, если Геннадий Зюганов вдруг окажется на ступеньку ниже Богданова.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. Когда Зюганов и Жириновский согласились играть роль статистов при назначении преемника, они уже были опущены ниже плинтуса. И их показное выступление сегодняшнее сочувствия у меня лично не вызывает. А вопрос у меня такой гостю Владимира. Дмитрий Медведев заявил, что оставшиеся ветераны войны за два года получат жилье. Он что имел в виду, что они получат жилищные сертификаты или то, что они окончательно вымрут за два года, и проблема сама собой закроется?



Денис Драгунский: Если это ко мне вопрос, я не знаю, что он имел в виду. Но я думаю, что он имел в виду уж во всяком случае не последнее. Я думаю, что он имел в виду что-то хорошее. Насколько это получится - не знаю.



Владимир Кара-Мурза: Наверное, наш радиослушатель намекал, что отдают популизмом многие предвыборные обещания как «Единой России», так и Дмитрия Медведева.



Денис Драгунский: Да. С другой стороны, только один человек в свое время, Черчилль была его фамилия, он сказал, что моим избирателям я могу обещать только подтянутые пояса и труд до кровавых мозолей. Но это была война. А вообще обычно все кандидаты всегда говорят, что реки будут молочные, берега будут кисельные, что булка будет белая и так далее. Правильно.



Владимир Кара-Мурза: Расслышали ли вы в последних выступлениях Дмитрия Медведева, пусть неоплаченных даже из избирательного фонда, какие-то намеки на его политическую программу?



Денис Драгунский: Да, расслышал намеки на политическую программу, именно намеки на политическую программу. Эти намеки такие были, что на какую-то большую демократизацию, на интеллектуальную раскрепощенность, на раскрепощенное гражданское общество, на создание такой более благоприятной атмосферы для развития политических, экономических и социальных институтов. Такой намек был сделан. То есть в его программе не было агрессии, в его программе не было конфронтации с внешним миром. В его программе не было поиска внутреннего врага, тем более указания на внутреннего врага. Ну вот и не было угрозы завинтить гайки, накрутить хвоста, всех выстроить и так далее. Вот что я в этом услышал. Такие отрицательные моменты. Вы знаете, это тоже бывает приятно слышать, потому что когда выясняется, что вся страна в кольце врагов, что все правозащитники шакалят у посольства, танцуют польку-бабочку на западные гранты, что американцы спят и видят, как нас подавить, растерзать, НАТО на нас накатывается и вообще все так и кругом угрозы безопасности. Было приятно слышать такое более мягкое выступление. Хотя, впрочем, не знаю, в тихом омуте водятся самые разные существа. Но думаю, что стилистически следующий президентский цикл будет сильно отличаться от того, который сейчас заканчивается.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, могут ли последние сутки агитации как-то изменить расстановку сил? Какую модель поведения вы предлагаете демократическому электорату второго марта?



Денис Драгунский: Я думаю, что последние сутки не могут никак изменить расстановку сил, если вдруг не случится внешнего вторжения со стороны инопланетян. А демократическому электорату я могу посоветовать поступать по совести. Хочешь - ходи на выборы, хочешь - не ходи. Призывать демократический электорат не могу, не имею права морального, внутреннего права не чувствую.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG