Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Илья Барабанов: "Даже пропуск в Россию не стоит Наташиного здоровья"


Программу ведет Алексей Кузнецов. В программе принимает участие корреспондент Радио Свобода Мумин Шакиров.



Алексей Кузнецов: Сотрудники российского издания « The New Times» Наталья Морарь и Илья Барабанов, задержанные три дня назад в аэропорте «Домодедово», сегодня вернулись в Кишинев.


Рядом со мной в студии Мумин Шакиров. Мумин, пожалуйста, вам слово. Каковы свежие подробности?



Мумин Шакиров: Самолет, на котором летели Наталья Морарь и ее супруг Илья Барабанов, приземлился в городе Кишинев в 12 часов 08 минут. Спустя час нам удалось связаться с Ильей Барабановым, и вот что он сказал Радио Свобода после прибытия в Молдавию.


Скажите, Наталья Морарь рядом с вами находится?



Илья Барабанов: Да. Но она просила сегодня ее не беспокоить. Она сегодня не хочет общаться. Она очень устала. Ей не очень хорошо. Но мы долетели, скоро уже будем дома. И я надеюсь, что все будет в порядке.



Мумин Шакиров: А кто принимал решение покинуть аэропорт «Домодедово» и вылететь в Кишинев?



Илья Барабанов: Я. И на том основании, что Наташа ночью плохо себя почувствовала. И спать на холодных скамейках уже третью ночь было абсолютно невозможно. А поскольку следующий рейс был только через сутки, то я посчитал более невозможным еще 24 часа рисковать Наташиным здоровьем, учитывая ее болезнь почек. А я считаю, что даже пропуск в Россию, и уж тем более, чувство морального превосходства над теми людьми, которые устраивали все эти мерзости все эти дни, не стоит Наташиного здоровья, а это самое ценное, и этим рисковать мы не имеем права ни в коем случае. Мы всем показали, что мы готовы идти до конца, и мы будем добиваться Наташиного возвращения исключительно законными, легальными путями.



Мумин Шакиров: Вы гражданин России и вы живете в Москве. Собираетесь ли вы сами возвращаться?



Илья Барабанов: Я уже завтра утром вылечу в Москву. Но поскольку я не испытываю ни малейшего доверия к сотрудникам погранслужбы «Домодедово», я не мог позволить Наташе улететь одной. Я не знал, что с ней могут сделать во время посадки на самолет. И завтра утром я полечу уже домой, потому что надо говорить с адвокатами, надо планировать наши дальнейшие действия. Ну и надо, в конце концов, успокоить и мою семью тоже.



Мумин Шакиров: А какова была реакция пограничников, когда вы им объявили о том, что вы летите в Кишинев?



Илья Барабанов: Она была, я бы так сказал, сдержанно-радостной. Пусть они считают и думают, что они своего добились. На мой взгляд, они своими действиями показали всему обществу, которое следило за развитием этой истории, что методы их работы, они, скорее, применимы для сотрудников гитлеровской SS , а не для сотрудников ФСБ России XXI века.



Мумин Шакиров: Все эти три дня, пока Наталья Морарь и Илья Барабанов находились в закрытой зоне «Домодедово», в аэропорту также присутствовал известный адвокат Юрий Костанов, которому не дали возможность увидеться с молодыми людьми.


И мы попросили защитника еще раз напомнить нашим слушателям, какие есть юридические перспективы у этой истории, и какие именно законы, по его мнению, были нарушены российскими властями.



Юрий Костанов: Первое и главное нарушение: никто ее не уведомил о причинах аннулирования разрешения на проживание в России и не предоставил возможность это решение об аннулировании разрешения обжаловать в суд. Речь идет о женщине, которая жила и работала здесь, имела законное разрешение, срок действия которого был до июля 2008 года. Имела разрешение на работу, и соответственно, место работы у нее было здесь. Она выехала всего лишь в кратковременную служебную командировку, а ее не пустили назад в декабре. По закону, если разрешение было, а его кто-то аннулировал, то орган, принявший решение об аннулировании разрешения на проживание здесь, обязан уведомить, разъяснить человеку его право обжаловать это решение в суд. И пока суд не рассмотрит этой жалобы, он имеет право продолжать здесь жить.


Второе нарушение: человека лишили права пользоваться услугами защитника. Это и международные нормы, и наши нормы.


Третье нарушение состоит (вот уже сегодня) в том, что они нам стали заявлять о том, что на той территории, на которой она находилась, и которая, по их мнению, не является территорией России, наше законодательство не действует. И дальше, вчера, по-моему, и позавчера их ограничивали в пище, воду не давали и так далее. Это, тем более, является нарушением. Потому что когда человека подвергают всякого рода мучениям и страданиям физическим уже, да и нравственным тоже, для достижения каких-то своих целей – для получения показаний, допустим, - это называется пыткой. А пытки, как известно, запрещены национальным и международным уровнем. И это является преступлением по нашему закону. Я, наверное, буду ставить вопрос и об этом.



Мумин Шакиров: Адвокат Юрий Костанов не строит иллюзий по поводу дальнейших судебных разбирательств и понимает, что шансов не очень много в России одержать юридические победы по этому делу. Но, во-первых, он не намерен отказываться от борьбы, и это важно. Во-вторых, в том случае, если все дела будут проиграны, то последняя надежда – это Европейский суд по правам человека, считает господин Костанов.


XS
SM
MD
LG