Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Морарь и Барабанов надеются вернуться в Россию через Страсбург


Изгнанная из России журналистка намерена отстоять свои права через Европейский суд

Изгнанная из России журналистка намерена отстоять свои права через Европейский суд

Журналистка издания The New Times Наталья Морарь, которой не разрешили вернуться в Москву, намерена обжаловать действия пограничников и ФСБ в Страсбургском суде. Об этом она заявила во вторник в эфире молдавского телеканала ПРО ТВ. Адвокаты Морарь напоминают, что для обращения в Европейский суд по правам человека требуется пройти все судебные инстанции в России. Ситуация осложняется тем, что Морарь гражданка Молдавии, и пока непонятно, в какой стране ей нужно будет проходить все необходимые юридический процедуры.


Наталья Морарь вынуждена была вернуться в Кишинев 1 марта – после почти трехдневного пребывания в транзитной зоне аэропорта «Домодедово», где ей и ее мужу Илье Барабанову не давали есть, пить, спать и покупать предметы личной гигиены. К тому же у Натальи обострилась болезнь почек. Сейчас она в Кишиневе, но сдаваться не собирается. Наталья хочет обратиться с жалобой на действия российских пограничников и ФСБ в Европейский суд по правам человека.


О том, что происходило в аэропорту «Домодедово», Наталья Морарь рассказала Радио Свобода:


- Нас могли спокойно оставить, а не заставлять пристегиваться друг к другу ремнями с угрозами, что мы сейчас применим к вам силу, не лишать нас воды и еды, не лишать нас возможности за свои личные деньги приобрести по крайней мере средства личной гигиены. Они ведь не позволяли нам даже передвигаться дальше небольшой зоны, в которой мы находились. Не было никакой возможности спать. Нам не позволили на второй день даже вместе соединять скамейки. У меня не было никакой возможности спать на этих железных скамейках, потому что они были с перегородками. Растянуться в длину мог только разве что пятилетний ребенок. Это правовой беспредел, они нарушили все возможные и российские, и международные законы.


- У нас набрался компромат на каждого из работников каждой из пограничных смен, которые работали в течение трех суток. У меня практически все разговоры с ними записаны на диктофон. Это, наверняка для них станет неприятной неожиданностью. Все их заявления о том, что они не примут мои заявления, о том, что они не будут меня кормить, о том, что они не будут позволять пользоваться розетками - практически все это записано на диктофон. Так что в Европейском суде они ответят.


- Прежде чем это сделать, мы проконсультировались с адвокатами. Взвесив все "за" и "против", адвокаты долго думали и в результате вынесли свое заключение - сказали, что если пограничники будут действовать в соответствии с буквой закона, вас пустят. Потому что и согласно Федеральному закону "Об иностранцах", и согласно Семейному кодексу Российской Федерации, и, самое главное, согласно Хельсинкской конвенции о неразделении семьи меня обязаны были пустить. По Конституции Российской Федерации международные соглашения, ратифицированные РФ, имеют большую юридическую силу, чем все внутренние законы. А в этой секретной бумажке ФСБ [на основании которой был запрещен въезд], которую мы до сих пор не видели, мы не знаем, кто ее подписал, это просто внутренняя инструкция Федеральной службы безопасности.


- Накануне нашего приезда мы со своей стороны решили специально заявить о том, что мы приедем, чтобы дать им время, чтобы они могли понять, что у них есть возможность спокойно нас пустить, и не превращать это все в такой позор. А ведь это позор и для властей Российской Федерации, и для пограничной службы. Это позор и для ФСБ, которая до сих пор анонимно выступает против двух молодых людей, которые, сидя в аэропорту в течение трех суток, не боялись назвать их фамилии и просили кого-то из них обратиться открыто, прямо, не боясь взять на себя ответственность за все происходящее. Никто этого не сделал.


- Это неправда, что все было провокацией. Это не фиктивный брак. Очень много пытались в этом нас обвинить. Мы с Ильей до этого встречались уже целый год. Мысли о свадьбе у нас действительно были. Мы думали пожениться в мае летом 2008 года, но поскольку ситуация сложилась таким образом, пришлось ускорить события».


Московский адвокат журналистки Юрий Костанов уточнил для Радио Свобода, что пока никакой жалобы в Европейский суд не подано: «По закону [жалоба не может быть подана до тех пор], пока не рассмотрены все жалобы на национальном уровне. Страсбургский суд принимает жалобы только после исчерпания возможностей национального обжалования. Если нам откажут в российских судах, тогда мы обратимся в Страсбург. Молдавские суды к этой ситуации не имеют никакого отношения, вообще».


Муж Натальи Морарь журналист издания The New Times Илья Барабанов напомнил, что первое судебное заседание по иску Морарь к ФСБ должно состояться 17 марта в Мещанском суде Москвы. Илья также не исключает, что им придется обращаться в Страсбург, так как на объективность российской судебной системы молодые журналисты не надеются:


- Это довольно сложные юридические моменты. Их все еще надо разрешить. Дело в том, что с российскими инстанциями не очень понятно. Учитывая то, что Наташа в Россию так и не попала, она находилась максимум на нейтральной территории, не очень понятно, как тут быть с российскими инстанциями. У меня, честно говоря, вызывает большие сомнения успешность наших обращений в российские суды, учитывая то состояние, в котором находится сейчас российская судебная система. Но, учитывая тот беспредел, который творили пограничники в аэропорту "Домодедово" все эти дни, что мы там находились, я думаю, что Европейский суд по правам человека может встать на нашу сторону. Мы будем бороться через суд. Мы будем думать над тем, как этот процесс можно ускорить. Мы надеемся, что все-таки не через два -три года, а уже в ближайшее время Наташа сможет вернуться в Москву, вернуться к выполнению своих прямых профессиональных обязанностей.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG