Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Нужен ли Сербии политический кризис из-за Косова


Ирина Лагунина: «Правительство в глубоком кризисе» - заявил в пятницу премьер-министр Сербии Воислав Коштуница. По его словам, он больше не верит партнерам по коалиции – не верит тому, что они искренне хотят добиться, чтобы Косово осталось частью страны. Причина такого отношения премьера к министрам от Демократической партии и партии Г17 (плюс) – министры не согласны с тем, что Сербия должна приостановить процесс интеграции в Европейский Союз, потому что некоторые государства ЕС признали Косово. А если говорить уж совсем точно, то сербский премьер настаивает, чтобы в ЕС вошла Сербия целиком, с Косово в качестве составной части сербской территории. Помощник Госсекретаря США Дэниел Фрид, который находился в эти дни в Косово, заметил по этому поводу лишь что «Единственная преграда, существующая между Сербией и ее европейским будущем, - это преграда, которую Сербия выставила сама». О реакции в Белграде на правительственный кризис рассказывает Айя Куге.



Айя Куге: «Косово - это Сербия» - значки с такой надписью прохожим на улицах дарят политики одной из частей правящей в Сербии коалиции, во главе с премьер-министром Воиславом Коштуницей. Уже более двух недель в стране всё живет под знаком Косово. И предателем считается каждый, кто готов примириться с ситуацией, что Косово стало независимым от Сербии. Одновременно информация о том, как выглядит эта независимость, в Белграде отсутствует, кроме детальных сообщений о ежедневных митингах протеста косовских сербов. Правительство Сербии расколото. Практически ведутся две государственные политики. Премьер-министр Коштуница при поддержке националистов выступает за прекращение всех контактов - политических и экономических - с теми государствами, которые пошли на признание независимости Косова. Иронически его сторонников называют «движение за самоизоляцию Сербии». Президент Борис Тадич и министры из его Демократической партии и партии Г17 плюс (они составляют большинство в коалиционном правительстве) также не готовы смириться с потерей Косово, однако не готовы и прекращать отношения с Западом. Лидер партии Г17 плюс, министр экономики Младжан Динкич считает, что Сербия не может позволить себе из-за Косово прерывать отношения со всем миром.



Младжан Динкич: После 17 февраля по сути ситуация не много изменилась: сербы в Косово продолжают жить, как раньше, и мы из Белграда им помогаем. К счастью, там спокойно. Только некоторые средства информации так нагнетают атмосферу, как будто вся жизнь перевернулась. На самом деле это не так. Случилось лишь то, что косовские албанцы незаконно провозгласили независимость и некоторые крупные государства мира признали эту независимость. А максимум, которого можем добиться мы – чтобы Косово не было принято в члены ООН. Оно и не будет принято. И мы должны быть этим довольны, это успех. Теперь нужно обратиться к реальности и усилить позиции Сербии, войти в Европейский союз. Но премьер-министр Воислав Коштуница на Совете национальной безопасности предложил дополнительно снизить дипломатические отношения с теми государствами, которые признали независимость Косово, выдворить их послов из Сербии. А ведь 60% нашего товарооборота осуществляется с государствами-членами Евросоюза, 5% с Россией, 1% с США, остальное - с государствами региона. Если прервать дипломатические отношения с главными нашими партнёрами, разрушены будут и экономические связи! А последствием будут нестабильность национальной валюты и уход инвесторов. Кое-что из этого уже произошло – курс сербского динара снижается и это не случайно, как не случайно и то, что некоторые иностранные бизнесмены отменили поездки в Сербию. Всё имеет свою цену, и нужно установить границы, которые нам нельзя перешагнуть.



Айя Куге: Премьер Сербии публично назвал министра экономики Младжана Динкича предателем. Повод: требование министра начать переговоры с Всемирным банком и другими международными финансовыми организациями о том, чтобы Сербия прекратила выплачивать долги Косово, оставшиеся ещё со времён социалистической Югославии. Они составляют миллиард двести тысяч долларов. Противники министра экономики считают, что если Сербия откажется выплачивать косовские долги, тем самым она признает, что Косово независимое.



Младжан Динкич: Вопрос политического суверенитета нужно отделить от того, что мы в Косово на практике не имеем финансового суверенитета. Если мы не собираем налоги на этой территории, мы не должны оплачивать косовские долги. Косово потеряно ещё в 1999 году, когда у власти был Слободан Милошевич вместе с Радикальной партией Сербии. Косово было у нас отнято в то время, когда там был установлен международный протекторат. Я только хочу об этом рассуждать реально, а не вводить в заблуждении людей невыполнимыми обещаниями. Да, мы можем заявлять: будем вести борьбу за Косово в ООН, будем вести дипломатическую борьбу и борьбу за сербов в Косово, за своих граждан, за живых людей. Ведь Косово для нас важно только через призму того, сколько там проживают сербов, которые воспринимают Сербию как своё государство. Стоит вести борьбу и за сербские монастыри, за культурное наследие – это реальные цели. Однако мы не можем все государство подчинять интересам Косово и забывать о 8 миллионах граждан, проживающих в центральной Сербии и Воеводине. Ради них мы не можем сказать: не хотим вступать в Европейский союз.



Айя Куге: Главное расхождение сербских политиков проходит по вопросу сближения страны с Европейским союзом. Глубокий политический кризис разразился в среду, когда националистическая оппозиционная Радикальная партия предложила парламенту принять резолюцию о том, что Сербия согласна на европейскую интеграцию лишь в том случае, если Евросоюз признает, что Косово является её частью. Радикалов поддерживает Демократическая партия Сербии премьер-министра Коштуницы, тем самым, расторгая прежнюю коалицию демократического блока. Практически сербские националисты пытаются принять в парламенте документ, которым бы был поставлен запрет на продолжение переговоров о вступлении Сербии в ЕС.


Видный сербский общественный деятель Соня Лихт считает, что нельзя из-за Косово толкать Сербию к самоизоляции.



Соня Лихт: Я абсолютно не могу понять, как можно без всяких сомнений и дискуссий соглашаться на документ, который столкнёт нас к ещё большей бедности и изоляции. Тяжело это признать, но очень возможно, что мы потеряли Косово. Но разве из-за этого теперь нужно терять и Европу? Что мы от этого получаем?



Айя Куге: Сербы, компактно проживающие в северной части Косово, уже две недели пытаются создать свои органы власти. Часть сербских полицейских, ранее входящих в состав косовской полиции, отказалась подчиниться Приштине и получила обещания, что в будущем платить им будет Белград. На днях косовские сербы взяли под свой контроль 60 километров железнодорожных путей, сообщив, что это теперь железные дороги Сербии. Однако международные представители в Косово предупредили, что будет предпринято все, чтобы вся территория нового государства вернулась под контроль властей из Приштины. Не секрет, что косовские сербы все свои действия координируют с Белградом. Как можно определить в целом реакцию Сербии на провозглашение независимости Косово? Это вопрос к нашему собеседнику, одному из ведущих сербских независимых специалистов по Косово, Душану Яничу.



Душан Янич: Должен сказать, что реакция предсказуемая, если учесть, что стратегией Белграда является блокада международного признания Косово. На самом деле это - попытка оспорить независимость изнутри – создавая там собственные институты власти для косовских сербов. Когда Сербия пошла на эту тактику, можно было ожидать разжигание эмоций и мобилизацию масс. Но осуществление подобной тактики длится долго, дорого стоит и, по сути, служит политикам, чтобы прикрывать их собственные промахи.



Айя Куге: Правительство Сербии ещё в конце минувшего года сообщило, что разработан так называемый план действий в случае одностороннего провозглашения независимости Косово. Но этот план и сейчас остаётся строго засекреченным.



Душан Янич: Из всего, что происходит, можно выявить цель плана, хотя детали остаются неясными. Когда речь идёт о вопросе статуса Косово, Белград применяет три меры. Первая направлена на блокаду международного признания независимости и осуществляется вместе с Москвой – не допустить, чтобы Косово стало членом ООН, ОБСЕ и Совета Европы. Другая мера: дипломатическая реакция на признание Косово другими государствами, она проявляется в снижении уровня дипломатических связей. А внутри самого Косово оказывается поддержка сербской общине, чтобы она могла и формально укрепить свою, частично уже установленную, параллельную власть.



Айя Куге: Пытаются ли сербы добиться раздела Косово. Ведь многие их действия кажутся направленными именно на присоединение северной части к Сербии.



Душан Янич: Согласно моему опыту, раздел территории всегда является утешением для проигравших. Однако в данный момент раздел Косово нереален. Он даже невозможен - по той причине, что в южной Сербии есть Прешевская долина, где большинство населения албанцы. Раздел возможен лишь в том случае, если Сербия отдаст Приштине Прешевскую долину в обмен на северную часть Косово. Но и таким обменом проблема не будет решена – большинство косовских сербов не проживают на севере и не поддерживают раздел, они в случае раздела так останутся в независимом Косово. К тому же раздел территории предполагает признание независимости Косово со стороны Сербии, а Белград ведь заявляет, что этого не произойдёт никогда.



Айя Куге: Какими могут быть последствия нынешней политики Сербии относительно Косово? Как она скажется на косовских сербах и на самой Сербии?



Душан Янич: Не всё зависит от Белграда. Есть еще косовские албанцы, есть реакция международного сообщества. С одной стороны, возможно, сам процесс создания государства Косово будет длиться долго, как это происходит с международным признанием Тимора – это одна возможность. Она очень дорого стоит, как с экономической точки зрения, так и в области безопасности – постепенный выход из Косово значительной части сербов и возможный терроризм. Другая возможность: прямой конфликт. Сейчас ситуация такова, что Белград разжигает атмосферу, никто её не тушит, а международное сообщество обещает албанцам, что будут предприняты меры возвращения всей территории под контроль косовских властей. Если бы начался конфликт, последствия бы были непредсказуемыми.


Учитывая всё это, нужно понять, что провозглашением независимости Косово проблема не решена, решена часть проблемы – в политическом и психологическом смысле удовлетворены албанцы. Но это породило с десяток новых проблем. Главная из них – возможные негативные последствия для Сербии и региона.



Айя Куге: Мы говорили с сербским экспертом по Косово Душаном Яничем. Добавлю: большинство моих собеседников считают, что самой большой угрозой для страны был бы приход к власти в Белграде националистов из Радикальной партии Сербии.
XS
SM
MD
LG