Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Акция «непримиримой оппозиции» за освобождение лидера питерского «Яблока» Максима Резника



Владимир Кара-Мурза: Сегодня пошла вторая неделя пребывания в тюрьме лидера петербургского отделения партии «Яблоко» Максима Резника и непрекращающихся усилий политиков оппозиционных взглядов по его освобождению. Ситуацию обсуждаем с одним из организаторов «Маршей несогласных», активистом Объединенного гражданского фронта Александром Осовцовым. Связываете ли вы задержание и арест Максима Резника с намечавшимся на минувший понедельник «Маршем несогласных» в Санкт-Петербурге?



Александр Осовцов: Очень трудно сказать, что именно было действительной причиной ареста Максима. Большинство из моих друзей и единомышленников, я в том числе, скорее полагаем, что такие действия против него связаны в большей степени с намечающейся конференцией по объединению демократических сил России, председателем оргкомитета, руководителем рабочей группы, реальным мотором которой является Резник.



Владимир Кара-Мурза: Причем многие наблюдатели связывают с его рассказом о том, как группа его единомышленников приехала из Мурманска и по Санкт-Петербургу заходила наугад на избирательные участки и пыталась голосовать. Давайте послушаем этот рассказ в эфире санкт-петербургского телеканала «Сто».



Максим Резник: Наши коллеги из Мурманска, коллеги по «Яблоку» приехали в Санкт-Петербург и провели эксперимент. Они прошли семь избирательных участков и сказали: мы из Мурманска, мы не можем проголосовать, потому что прописки нет, нет открепительного удостоверения, у нас есть паспорт и огромное желание проголосовать за Дмитрия Анатольевича Медведева. Семь из семи, у нас есть бюллетени.



Владимир Кара-Мурза: Допускает ли вы, что арест мог быть местью за подобную шутку?



Александр Осовцов: Понимаете, в чем дело, начинать анализировать с точки зрения логики или психологии, я не знаю какой, может быть даже психиатрии, причины, по которым может произойти абсолютно внеправовая ситуация, выражаясь более публицистически, чудовищное беззаконие, которое сейчас творится против Максима, довольно бессмысленно. Потому что заглянуть в чужую черепную коробку в принципе невозможно. А в такую черепную коробку, содержимое которой работает по принципиально античеловеческим законам и механизмам, бессмысленно двойне. И что здесь явилось конкретной причиной, кто его знает. Я еще могу повторить, с моей точки зрения, скорее демократическое совещание могло выбить из колеи функционеров того криминального бюрократически-полицейского режима, который сегодня есть в России. Но это с моей точки зрения. А дальше можно строить столь же обоснованные и одновременно эфемерные версии. В том числе звучит версия, что он лично очень раздражал губернатора Петербурга госпожу Матвиенко. Тоже вполне обоснованное предположение. Все, что угодно, может быть. И самое главное, на мой взгляд, состоит в том, что сама мысль, что Максим ни с того ни с сего ночью на какого-то напал, избил милиционеров, при этом матерно их оскорблял, для любого, кто с ним знаком, она является дикой, бредовой, идиотической, взятой, как там у братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» - «Творчество душевнобольных», по-моему, так называлась книжка, фигурировавшая в тексте. Вот это творчество душевнобольных. Потому что Максим взрослый, спокойный, интеллигентный. Если измерять в общепринятых терминах классификации темпераментов, то скорее немножко флегматичный человек, очень интеллигентный, очень выдержанный. Я знаком с ним уже лет 7-8, достаточно хорошо знаком. В самых критических ситуациях выражений более жестких, чем «так делать нельзя», я никогда от него не слышал ничего. И предположить, что, матерно выражаясь, избивал милиционеров – бред, болезненный бред.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Эдуард Лимонов, сопредседатель движения «Другая Россия», верит в стойкость товарища.



Эдуард Лимонов: Максим был арестован накануне «Марша несогласных». Его обвиняют в избиении милиционеров. В моей практике запрещенной ныне партии у нас такое было не раз, у нас три человека были обвинены в нападении на милиционеров. Один Дима Колесников в Алтайском крае получил два года, недавно вышел. Якобы он избил в отделении милиции сразу пятерых милиционеров. Думаю, Максим один из тех, кто попал под эту мясорубку. Напомню, что за два срока Владимира Путина около 150 человек из ныне запрещенной партии нацболов прошли через тюрьмы и лагеря. Я желаю Максиму мужества и, думаю, он не испугается и докажет, что демократы и либералы такие же сильные и стойкие, как национал-большевики.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. В Советском Союзе в 70 годы судили Мальве Ланде, активистку движения за свободу выезда. Так как на носу была олимпиада и политические процессы были ни к чему, ей также устроили драку на коммунальной кухне. Появилась милиция и судили за оскорбление власти. Не считаете вы, что это мы все проходили так же, как с Максимом Резником?



Владимир Кара-Мурза: Расскажите о вашей ситуации в минувший понедельник во время несостоявшегося «Марша несогласных» в Москве?



Александр Осовцов: Ситуация структурно на самом деле содержательно была похожа, к счастью, пока для тех, кто участвовал в Москве в «Марше несогласных», она оказалась чревата гораздо меньшими последствиями. Когда я, например, только появился на месте сбора, только подходил к нему, не то, что не успел сказать или что-то сделать, даже еще не пришел на собственно площадку, меня тут же схватили омоновцы и отвели в автобус. То же самое произошло с целой группой людей, которые были со мной в УВД Тверское и то же самое в других отделениях милиции. В протоколе было написано, что мы все, и я в том числе, участвовали в несанкционированном массовом мероприятии, митинге, выкрикивали лозунги и выражали свое недовольство властью. Я не знаю, что могло бы произойти потом, но честное слово, я не успел появиться физически там, где можно было начать что-то скандировать. Вот точно такая же клевета, ложь, поклеп возводится на кого угодно. Просто на нас со статьями, которые чреваты штрафом, на Мишу Кригера, который точно в такой же ситуации был в Москве, почему-то, опять же можно только предположить, почему именно на него, со статьями, которые чреваты административным арестом, а на Максима Резника уголовной статьей, которая чревата конкретным заключением до пяти лет. А по человечески это точно такое же вранье, абсолютно одинаковое во всех случаях.



Владимир Кара-Мурза: Михаил Кригер раздавал ДВД-диски с фильмом Александра Литвиненко «ФСБ взрывает Россию».



Александр Осовцов: Вроде бы раздавал, но это же не запрещено никаким законом.



Владимир Кара-Мурза: Я просто для наших радиослушателей говорю, чтобы они не удивлялись. У нас как раз был эфир посвящен разгону московского «Марша несогласных», тогда принимал участие Гарри Каспаров, вернувшийся из Петербурга, а на прямой телефонной связи был адвокат Юрий Шмидт. Илья Яшин, лидер молодежного «Яблока», начал сегодня одиночный бессрочный пикет у генпрокуратуры в защиту Максима Резника.



Илья Яшин: Я знаком с Максимом уже почти 7 лет. Максим - это типичный питерский интеллигент в самом хорошем смысле этого слова. Это человек, который всегда исповедовал принцип ненасильственного сопротивления, который никогда не шел ни на какие агрессивные акции. Человек, который был очень уважаем и в партии, и в Санкт-Петербурге человек был известный и уважаемый. И поэтому я не сомневаюсь, что дело против него сфабриковано и шито белыми нитками. Будем делать все возможное, чтобы Максим Резник оказался на свободе. У нас не так много рычагов воздействия на власть, тем более, что арест Максима Резника - это очевидный политический заказ. В условиях отсутствия нормальной судебной системы в России вытащить его будет чрезвычайно сложно, я повторяю, мы сделаем все возможное, чтобы Максим Резник как можно раньше вышел из тюрьмы.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Здравствуйте. Мне кажется, в целом то, как реагирует сегодня оппозиция на действующую власть и, в частности, Максим Резник, это приведет к еще большему усилению вертикали власти. Что в принципе неплохо, исчезнет дублирование функций, возрастет эффективность работы. Но я все-таки подозреваю, что оппозиция кое-чего добьется и на таких как Максим Резник появится нововведение в Уголовном кодексе - в качестве наказания за непристойное поведение будет выбран домашний арест с электронным браслетом на ноге, и мы еще больше приблизимся к Западу.



Владимир Кара-Мурза: Вот именно, что правозащитники выступают за изменение меры пресечения, пусть под домашний арест, на подписку о невыезде. Как вы считаете, возымеют ли действия поручительства, данные артистами Басилашвили, Юрским, группой общественных деятелей за Максима Резника?



Александр Осовцов: Я должен сказать, что даже если вдруг, во что я не верю, наши усилия приведут к тому, что только что упомянул мой тезка и земляк из Санкт-Петербурга, я там родился и вырос, то это уже будет хорошо. Потому что это будет означать существенную качественную гуманизацию пенитенциарной системы России. Более того, для меня абсолютно очевидно, что пусть с браслетом, но домашний арест - это мера, несравнимая с тем, что называется сегодня в России содержанием под стражей. Потому что сами по себе условия этого содержания таковы, что по любым цивилизованным меркам это иначе как пыткой назвать нельзя. Я даже не беру такие вопиющие случаи, как ситуация с Василием Алексаняном. В общем и целом те условия, в которых находятся все заключенные в Российской Федерации, тем более те, кто еще не признан в установленном законном порядке виновными судом, эти люди уже, безусловно, являются теми, которых пытают, в том числе и, разумеется, мой товарищ Максим Резник. Поэтому это уже будет хорошо, если домашний арест, пусть даже с браслетом. Но к сожалению, вся тенденция пока выглядит совершенно иной и, попросту говоря, противоположной. Потому что все больше и больше людей по политическим причинам оказываются именно за решеткой и условия их содержания становятся все хуже и хуже.



Владимир Кара-Мурза: Можно напомнить, что первые три дня Максим Резник держал голодовку и только по просьбе собственной матери ее снял. В пятницу ему были предъявлены обвинения, которые предусматривают до пяти лет лишения свободы. Сергей Иваненко, заместитель председателя партии «Яблоко», выразил позицию руководства партии.



Сергей Иваненко: То, что произошло с Максимом Резником - это сигнал всему обществу, что никто не защищен, даже в своей обычной, частной бытовой жизни, может налететь ОМОН, и вы будете посажены. Потом вас несправедливым и нечестным судом могут наказать. И это угроза по сути дела для всех. Поэтому мы выражаем свой протест и возмущены тем, как на самом деле развиваются события вокруг Максима Резника. И поручительства даны, Григорий Явлинский, в частности, и ряд других известных общественных деятелей, в частности, я знаю Олег Басилашвили, Сергей Юрский такие поручительства подписали, ряд депутатов, которые были в «Яблоке», сейчас являются депутатами Госдумы от Санкт-Петербурга, подписали поручительства. Это все нужно делать. Главная задача, чтобы общественность занималась активно борьбой по сути дела за свои права.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Это может быть говорилось, но даже ребенок не поверит, что простой гражданин избил троих милиционеров при том, которые на дежурстве. Или они выпившие были. Явная провокация против того, чтобы «несогласных» обезглавить, лишить руководителей. Мне кажется, что это сигнал. Сейчас Сергей Иваненко говорил, я с ним полностью согласен - это может случиться с каждым гражданином, россиянином в наше время.



Владимир Кара-Мурза: Можно вспомнить случай с нашим коллегой Андреем Бабицким, который ехал в Беслан и тоже спровоцировали драку в аэропорту поблизости от него, в результате он получил 15 суток. В каких, по вашим наблюдениям, отношениях федеральное руководство партии и отделение, которое возглавляет Максим Резник?



Александр Осовцов: Федеральное руководство, я имею в виду Григория Явлинского, Сергей Иваненко, Сергея Митрохина, и петербургское отделение, в том числе и прежде всего Максим Резник находятся в достаточно сложных политических отношениях. Потому что взгляды Максима на коалиционную деятельность, на объединение оппозиционных сил, они гораздо шире и, с моей личной точки зрения, гораздо правильнее. Максим не только руководитель рабочей группы по проведению объединенной демократической конференции, он, кстати, член Объединенного гражданского фронта и в конференциях «Другой России» принимал самое деятельное, живое и активное, содержательное и интеллектуально полезное участие. Выступал на всех конференциях другой России всегда. Это одна сторона вопроса. Но я должен сказать, что взгляд, выраженный моим тоже старым товарищем Сергеем Иваненко, несмотря на то, что на многие вопросы мы сейчас смотрим по-разному внутри оппозиционные, по поводу ситуации с Резником он абсолютно прав и здесь мы все едины. И в наших действиях по поводу поддержки Максима и стремлении как можно быстрее добиться его освобождения мы все будем действовать с одной и той же точки зрения и совместно, скоординировано.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Геннадия Владиленовича.



Слушатель: Добрый вечер. Мне бы хотел сказать, я двумя руками поддерживаю Резника, считаю, что действительно мужественный, смелый человек. Но мне бы хотелось напомнить, как все это начиналось. Начиналось все с тем же Осовцовым, который выступает у вас, с Заславским, когда Ельцин вместе с этой группой обзывал тех людей, которые за порядок были, за то, чтобы СССР не погибал, называли нас красно-коричневыми.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, мстят ли первому поколению демократов нынешние власти?



Александр Осовцов: Еще раз могу повторить, что мне очень трудно судить о мотивах, ментальных, психологических, я совершенно сознательно не употребляю слово интеллектуальных, механизмах, которые происходит в головах у тех, кто творит этот беспредел и беззаконие. Но я хотел бы напомнить Геннадию Владиленовичу, что я не очень понимаю, по каким основаниям он объединил всех, меня, например, в одну группу. Но я действительно всегда был против коммунистической доктрины, коммунистической партии, коммунистической идеи. Никогда не был ее сторонником, не являюсь и сейчас. Термин «красно-коричневые», не помню, чтобы я активно употреблял. Самое главное, я совершенно не помню, чтобы до ситуации октября 93 года кого-то за любые взгляды, сколь угодно красные или сколь угодно коричневые, даже тогда, когда с моей точки зрения можно было более активно действовать, чтобы за этого кого-то привлекли к ответственности. Я не помню тогда никаких эксцессов такого рода, чтобы хотя бы прозвучало сколько-нибудь убедительно, чтобы кого-то из оппозиционеров тогдашних посадили по столь диким, не просто надуманным, а издевательско-кретинско надуманным обвинениям, как сейчас Резника. И я даже не помню, чтобы применялись столь изощренно хамские и абсолютно насильственные действия как те, которые применяются против Кригера или недавно были применены против Каспарова.



Владимир Кара-Мурза: Алексей Навальный, сопредседатель движения «Народ», бывший член федерального совета партии «Яблоко», готов помочь единомышленнику.



Алексей Навальный: Меня точно нельзя упрекнуть в том, что у меня какие-то особенно хорошие отношения с Максимом. Мало того, Максим Резник был один из тех людей, которые постоянно требовали исключить меня из «Яблока». Поэтому в этом смысле я могу быть беспристрастен и могу сказать, что Максим Резник совершенно был не способен совершить те деяния, которые ему вменяются. То есть я не могу себе представить, как питерский оппозиционер, участник «Марша несогласных» вдруг ни с того ни с сего напал на милицию, пытается ее избить, бьет руками и ногами, оскорбляет. Любой человек, который знает Резника, понимает, что это все выдумка. Насколько я знаю, огромное количество политиков разного уровня направили в суд поручительство за Резника. Я среди них. Они действуют правильно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи. Я хотел бы сказать, что у нас был 12 летний ребенок, который не дал ключи милиционерам, которые рвались в подъезд. И вся Россия наблюдала, как его милиционеры обвинили в избиении. И потом был случай в прошлом году, вся Россия следила, как исполняется закон «друзьям все, а основной закон врагам». Одна девушка на автомобиле оскорбляла, унижала, а потом нанесла тяжелые физические травмы двух сотрудникам милиции. И каждый раз у министра МВД спрашивали и у главного гаишника: что же ей будет? Ничего ей не было за это. Вот так, друзьям все, только закон врагам.



Владимир Кара-Мурза: Можно так сформулировать вопрос: давно ли милиция используется властями в политических целях?



Александр Осовцов: Я думаю, что милиция используются властями в политических целях довольно давно, может быть с каким-то коротким перерывом на 92-99 годы включительно, я до конца не уверен, но за этот период я не слышал о том, чтобы милиционеры действовали по тем схемам, которые только что описал уважаемый слушатель. А все остальное время как советское, так и нынешнее используется. Меня поражает на самом деле то, с каким порой энтузиазмом, а порой безразличием молодые ребята в милицейской форме на это идут. Хорошо, они выполняют какой-то приказ на месте, хватают нас, тащат в автобусы - это я еще с трудом могу понять. Гораздо меньше я могу понять, когда молодую женщину Марину Литвинович они хватают и швыряют в автобус так, что у нее разбитые очки, синяки на теле и на лице. Это можно предположить, что это двое-трое каких-то выродков. Но когда в отделении милиции десятки омоновцев, десятки только в Москве и только в один день - прошедший понедельник, потом сосредоточенно выводят и подписывают протоколы, в которых пишут откровенную, наглую, беспардонную ложь, то это что получается, что либо в столь казалось бы абстрактно существенной для государства структуре собраны, я умышленно не хочу употреблять оскорбительные термины, но скажем так, люди, которые готовы нагло лгать в любой данный момент времени, клевеща на тех, кто ничего плохого им не сделал, а в ряде случаев по возрасту годится им не только в учителя, но и просто в матери и отцы, там есть и женщины, и мужчины. И откуда, каким образом, по каким критериям их тогда туда отбирают. А если они делают такое, то естественно в любой момент по отмашке сверху напишут, что их били, как они свидетельствуют против Максима Резника. Это получается, что в милиции десятки - это кого я только видел в Москве, в Петербурге видел, в Московской области видел, десятки только я один видел людей, у которых нет ни совести, ни чести и все, что делает их «служителями» закона - это форма и удостоверение, а также оружие. Во всем остальном они нарушители закона. Еще раз говорю, я не хочу употреблять чрезмерно эмоциональных выражений, но нарушители законы у меня не вызывают никаких сомнений.



Владимир Кара-Мурза: Бывший депутат Госдумы от Санкт-Петербурга Виктор Тюлькин, лидер РКРП, удивлен трусостью властей родного города.



Виктор Тюлькин: Власти, я думаю, не столько центральные, сколько Петербурга сводят счеты с политически активными товарищами из «Яблока». Поскольку «яблочники» хотя утратили свои позиции в целом по России, но в нашем городе проявляют достаточную активность. Поэтому активность «Яблока» и «несогласных», куда «Яблоко» входит, пытаются подавить такими методами. Это явно не спортивное поведение, тем более странно его наблюдать во времена триумфа власти, эйфории, которую они испытывают после выбора президента. Это все говорит о том, что победа у них пиррова, а положение у них не очень завидное.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Аллы Павловны.



Слушательница: Здравствуйте, господа. Мне 72 года, я уже возрасте, и я очень с большим сочувствием отношусь к петербургскому «Яблоку». Я всегда была стабильной «яблочницей», но мне сейчас не нравится позиция руководства «Яблока». Я хочу сказать, я готова идти и встать в пикет в защиту Максима рРезника. И я призываю Андрея Макаревича вместе со мной встать в пикет. Если он говорит, что он осознанно участвовал в концерте «Вперед, Россия», он осознанно поддерживает эту власть, раз он так ее поддерживает, может он выйдет со мной к зданию прокуратуры. И второе: сейчас на Максима Резника возбудили уголовное дело. А сотрудники милиции и ОМОНа, которые избивали мирных демонстрантов годичной давности, которые выходили на «Марши несогласных», там японскому журналисту голову разбили, пожилых людей. Кто-нибудь из них за это получил уголовную ответственность?



Владимир Кара-Мурза: Раз заговорили про рок-музыкантов, рады ли вы, что к питерским «несогласным» примкнул Юрий Шевчук?



Александр Осовцов: Для меня довольно сложный вопрос, потому что я никогда не был особым любителем музыки вообще и рок-музыки, в частности. Скажем так, я рад любому, кто начинает что-то делать вместе с нами. Я, разумеется, рад любому публично известному человеку и тем более я рад тому, что это в данном случае именно Юрий Шевчук, которого я при всей своей музыкальной безграмотности хорошо помню по его песням конца 80-х - начала 90-х, которые звучали широко, я думаю, что сейчас среди оппозиционеров они будут звучать не менее широко и, надеюсь, что это будут не только старые и новые песни. Спасибо ему.



Владимир Кара-Мурза: Один из руководителей Союза правых сил Леонид Гозман, которому сломали руку на предыдущем «Марше несогласных» в Санкт-Петербурге, считает происходящее сигналом для чиновников.



Леонид Гозман: Эти люди очень чутки к сигналам, вот они получили сигнал в виде ареста Максима Резника, в виде разгона «Марша несогласных» в Москве, в виде закрытия Европейского университета. Потому что нельзя, если десятки тысяч чиновников, всех пригласить в Кремль и на закрытом совещании все объяснить - это невозможно, им надо объяснить через средства массовой информации. Вот таким образом объясняют.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Александра.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Отвечаю Осовцову навскидку: Асташвили был повешен в ельцинской тюрьме. А у меня есть одно замечание и один вопрос. Прежде всего насчет браслетов, надо быть осторожным, а то как бы не накликнуть как в голливудском фильме «Бегущий человек» со Шварценеггером. Там браслеты носили на шее, если человек шел не туда, куда надо, они взрывались и башку домой. Да и название демократического совещания неудачное, попахивает февральской смутой 17 года. А вопрос такой: англичанине в Индии в свое время сажали в тюрьму постоянно и Ганди, и Неру, и тогда миллионы индийцев тоже шли в тюрьмы, переполняли и приходилось всех отпускать, потому что там была ясная цель - независимость. А что можно предложить сейчас? Возвращение зависимости от Европы и Запада? Возвращение ельцинской свободы воровать?



Владимир Кара-Мурза: Готовы ли вы взять на вооружение тактику индийского национального конгресса?



Александр Осовцов: Тактику индийского национального конгресса взять на вооружение взять довольно сложно по той простой причине, что в тот период, о котором говорил уважаемый слушатель, его политические цели разделяли миллионы индийцев. К сожалению, этого пока в России нет. Когда такая ситуация наступит, я не сомневаюсь, что она наступит, то это будет одной их вполне возможных форм действий и политической борьбы. Мне лично она, как любая активная, но ненасильственная форма действия политического, очень нравится.



Владимир Кара-Мурза: Активист объединенного гражданского фронта Александр Рыклин, главный редактор интернет-издания «Ежедневный журнал», винит власть в политическом терроризме.



Александр Рыклин: Для нас более-менее очевидно, что провокация против Максима Резника, мы рассматриваем это именно так - это заказ власти, это совершенно очевидно. На самом деле в последнее время сложился баланс взаимоотношений. Власть закрывала оппозиционеров довольно редко, происходило на несколько суток, как правило, чаще выписывались штрафы за участие в различных несанкционированных митингах. А вот все-таки к такому политическому террору по отношению к руководителям крупных общественных организаций власть прибегает впервые. А это, вне всякого сомнения, политический террор, вот такая масштабная провокация против лидера питерского «Яблока». Я думаю, что оппозиция будет искать каких-то других форм противодействия нынешней власти. Единственное я могу сказать, что они будут исключительно в рамках действующей конституции.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос Валентина Николаевича, радиослушателя из Подмосковья.



Слушатель: Добрый вечер. Володя, моя позиция такая: я не верю в то, что случилось в Петербурге. Надо иметь информацию. Один раз по телевидению был показан «Марш несогласных». И посреди Невского проспекта бежал несколько сумасшедший человек, на мой взгляд, и вопил «Долой Путина». Понимаете, это не тот элемент, который можно сказать, что он этично поступал. Следующий момент: стоит шеренга омоновцев, подходят «несогласные» и вдруг вырывается старушенция и вопит: вы меня забили, убили и все остальное. Должно быть каким-то образом сделано так, чтобы какие-то места, где могли бы голосовать, не на центральном Невском проспекте.



Владимир Кара-Мурза: Нужно ли создать в Петербурге подобие Гайд-Парка? Насколько объективно освещали федеральные каналы прошедшие марши?



Александр Осовцов: Уважаемый слушатель пользуется только исключительно той информацией, которую он, судя по его словам, черпает с федеральных телеканалов. Если речь идет о единственном разе, когда «Марш несогласных» был по Невскому проспекту 3 марта 2007 года, я там был от начала до конца. Поэтому я не знаю, что там была за картинка и на каком канале. Но у него сложилось очень, мягко говоря, превратное представление о произошедшем. Там было не три человека, как бы он к ним ни относился и как бы ни считал правильным оскорблять, а по разным подсчетам от трех до семи тысяч человек. И при этом никто из того, что я слышал, я был сам от начала до конца, я ни разу не слышал, чтобы кто-то из участников мероприятия произнес хоть одно нецензурное выражение. Ни разу. Я отвечаю за каждое свое слово. Более того, я был на всех «Маршах несогласных», кроме случаев, когда меня милиция задерживала превентивно, предварительно так, что я ни на какой марш не попадал. Я ни разу не слышал, чтобы кто-то кого-то из участников марша, а не иных людей, оскорблял, унижал, обзывал, не дай бог, бил. Свидетельством моих слов является то, что ни на одном из наших мероприятий не была разбита ни одна витрина, не пострадал ни один автомобиль. И даже когда речь идет о таких вопиющих провокационных, клеветнических ситуациях как та, которая происходит с Максимом Резником, обратите внимание, что в результате того, что он кого-то бил, у одного из милиционеров, если я чего-то не путаю, травма почему-то на пальцах. Как правило, я могу сказать как человек, посвятивший значительную часть молодости на силовые виды спорта, травмы на таких частях тела бывают у тех, кто бьет, а не у тех, кого бьют.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Чебоксар от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Может быть я подскажу линию защиты для Резника. У меня было такое в жизни лет десять назад, поддался на провокацию ФСБ, ввязался в скандал, угрожал убийством и они вызвали милицию и так получилось, мурыжили меня полтора месяца. Но я настоял на том, что это была провокация ФСБ, мне угрожали, что меня изобьют, я поддался.



Владимир Кара-Мурза: Достаточно ли сильная защита предоставлена Максиму Резнику?



Александр Осовцов: С точки зрения юридической поддержки мы делаем все, что можем. Имя Юрия Шмидта знает уже, по-моему, большая часть населения России. Достаточно сказать, что он один из основных адвокатов Михаила Ходорковского. Непосредственно процессуальные действия по защите Максима Резника сейчас осуществляет его товарищ и партнер Борис Грузд. Он публично менее известен. Юрий Маркович, если я вспомню, но почти дословно, сказал, что это лучший адвокат Санкт-Петербурга, хотя публично несколько менее известный, чем Шмидт. Поэтому здесь делается все, что можно. Но я боюсь, что никакая самая квалифицированная защита может не повлиять на решение суда. Десятки, сотни, если не тысячи примеров, свидетелями многих я был и участником, к сожалению, когда судья ничего не слушает. После того как на процессе Ходорковского – Лебедева, я очень хорошо помню, я был ошеломлен тогда, приобщили в качестве доказательства по просьбе прокурора вины Лебедева какое-то письмо, в котором Лебедев не фигурировал вообще никак, ни в одном месте этого письма, начиная от адресата, кончая подписью, никак не фигурировал Лебедев. И ничего - приобщили. И если все пойдет по таким сценариям, то как недавно получивший штраф, выступавший мой товарищ Александр Рыклин, сказал в Басманном суде, что высокая репутация Басманного суда позволяет ему надеяться на справедливый приговор. Вот если эта грустная ирония окажется уместной в ситуации с Максимом - это будет очень плохо.



Владимир Кара-Мурза: Активистка Объединенного гражданского фронта Марина Литвинович, создатель сайта «Правда Беслана», подозревает власти в желании сорвать демократическое совещание.



Марина Литвинович: Арест Максима Резника, лидера петербургского «Яблока» - это подстроенная провокация, своеобразное наказание для человека, чья политическая активность в последние годы привела к тому, что в Санкт-Петербурге проходят «Марши несогласных». Ведь «Яблоко» и Максим Резник были основными действующими силами «Марша несогласных». И мне кажется, что это было сделано целенаправленно не только накануне «Марша несогласных», но еще и накануне демократического совещания, которое вскоре пройдет в Петербурге и подготовкой которого занимался Максим.



Владимир Кара-Мурза: В прошлом году во время самарского несостоявшегося «Марша несогласных» в Самаре проходил сами Евросоюза, и тогда Ангела Меркель посетовала президенту Путину за срыв того марша. Сейчас она была в эти выходные в России, но ни словом не упомянула о гораздо большем, о том, что случилось в Санкт-Петербурге и Москве. Кажется вам это симптоматичным?



Александр Осовцов: Я никогда не переоценивал те возможные действия со стороны западных лидеров и западных правительств по поддержке демократических и оппозиционных сил России. Я просто коротко упомяну, что я считаю любые нынешние оппозиционные движения России, которые выступают за честные и справедливые прозрачные свободные выборы демократическими, потому что выборы и есть демократия. Так вот, возвращаясь к вашему вопросу, я не надеюсь на них. Ангела Меркель канцлер Германии, ее как должностная функция, так и политические интересы - это защищать интересы Германии. Демократия, свобода, благополучие России довольно косвенный фактор для всего этого в Германии, поскольку постольку в Федеративной республике Германии это все в большей или меньшей степени было и тогда, когда в Советском Союзе был коммунистический тоталитаризм, они их этого исходят. Не упомянула, значит не сочла нужным или не знала. В конце концов, почему Меркель, Буш, Клинтон, Обама, Маккейн, Браун, Саркози, кого можно перечислять дальше, должны о нас заботиться? Да ни почему не должны. Они должны заботиться и выполнять долг перед собственным народом. И их собственные народы будут судить об их деятельности по результатам внутри своих стран. Все вопросы, которые у меня есть, это к нам самим, к нашей стране, к ее правительству, но прежде всего к народу.



Владимир Кара-Мурза: Почему власть так ужесточила методы борьбы с «несогласными»? В тот раз вас просто не пустили в самолет, обвинив, что у вас поддельные билеты, а в этот раз бросают организаторов в тюрьмы, хотя неделю назад прошли успешные выборы преемника?



Александр Осовцов: А прежде всего потому, что такова логика функционирования любой террористической системы. Она в принципе не может работать иначе, кроме как ужесточая методы борьбы и начиная с какого-то момента террора, а затем уничтожения любых несогласных. Вы вспомните, советская власть знала разные периоды. К счастью, обвиненный по антисоветским статьям в самом начале 30-х, впоследствии совесть нации, совесть России академик Лихачев получил всего пять лет. Причем таких больше похожих на ссылку. А через 7-8 лет по таким статьям ничего иного как десять лет без права переписки, то есть расстрел, ему светить не могло. Вот получается такой счастливый на самом деле для его последующей судьбы, потом для всей страны парадокс: как хорошо, что Лихачева арестовали рано. Поэтому здесь никаких рациональных причин нет, вся причина во внутренних механизмах функционирования тоталитарных и террористических систем. Они всегда становятся все более и более жестокими просто потому, что иных вариантов у них нет. Маховик террора, маховик репрессий остановить нельзя, его можно только разрушить. Остановить не могут даже те, кто его создавал, кто его запускал или кто очень часто потом сам становится его жертвой.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, удастся ли властям сорвать демократическое совещание? И на какие дни оно намечено?



Александр Осовцов: Оно намечено на начало апреля, на 6 число. Не знаю, удастся или нет. Если арестуют всех, кто собирается в нем участвовать, значит на эту дату удастся. Если потом арестуют всех, кто в принципе считает возможным в нем участвовать, значит еще на какое-то время удастся. Но все равно на какое-то время. А сейчас желающих в нем участвовать во много раз, на порядки больше, чем планируемое количество участников.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG