Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Слово и дело. Риторика на президентских выборах.





Александр Генис: Знатоки американской истории утверждают, что телевизор убил красоту политической риторики. Дело в том, что телевидение – по определению Мак-Люэна - «холодная медия». Чем телевидение и отличается от горячей медии – радио. Как говорил Маршал Мак-Люэн, если бы мы изобрели сперва телевидение, а потом, радио, то мир бы не узнал имен Ленина и Гитлера. Голубой экран не терпит пафоса. Преувеличивая ораторский пыл, он превращает в карикатуру каждого политика, не умеющего сдержать эмоций, которыми так славилась политическая борьба в прошлом. Теперь риторика опирается не на «кровь и слезы», а на прагматизм и юмор. Цицерону тут не развернуться. Однако, нынешняя предвыборная кампания, необычная во всех отношениях, вернула избирателям редкое удовольствие от политических речей, которыми угощает огромные толпы своих пылких поклонников Барак Обама. Его ораторское мастерство, уходящее корнями в церковное красноречие проповедников, особенно - афро-американских, заставило противников Обамы поставить ребром старый вопрос: слово или дело?


О политической риторике на нынешних выборах рассказывает очередной эпизод предвыборного сериала нашего вашингтонского корреспондента. У микрофона - Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Алексис де Токвиль – политический мыслитель, побывавший в Америке в 30-х годах 19-го века, автор классического сочинения «Демократия в Америке» - отмечал удивительный в глазах европейца интерес простых американцев к политике:



Диктор: «Обсуждение политических проблем и ощущение причастности к их решению – предмет величайшего интереса для американцев, единственное доступное им удовольствие. Даже женщины зачастую приходят на партийные собрания и внимают политическим дебатам, дабы отвлечься от домашних дел. Дискуссионные клубы в Америке в какой-то мере заменяют театр».



Владимир Абаринов: При таком отношении к политике особое значение имело красноречие. Умение красиво и убедительно говорить на публике было обязательным условием успешной политической карьеры. Бывали и исключения: например, плохим оратором был Томас Джефферсон; он даже ежегодное послание «О положении страны» отсылал в Конгресс в письменном виде, а там его зачитывал клерк. Но в основном отцы-основатели отлично владели искусством устного слова.


Как раз тогда, когда в Америку приезжал Токвиль, начинал свой путь в политику Авраам Линкольн, обновивший лексикон и весь стиль американской политики. Рассказывает Джеральд Прокопович – научный сотрудник Музея Линкольна в Форт-Уэйне, Иллинойс.



Джеральд Прокопович: Политика в этот период становится все более и более популярной. Она стала формой развлечения. Некоторые говорят: кто сегодня высидит три часа на дебатах, пусть даже это дебаты Линкольна и Дагласа? Но ведь сидим же мы и смотрим бейсбол или футбол три часа подряд. Потому что это вид развлечения. А в 40-е годы 19 века такое же удовольствие людям доставляли политические дебаты. И уж конечно, коль скоро ты с семейством приехал на эти дебаты издалека по прерии в своем фургоне, потратил на это целый день, ты ожидаешь, что дебаты продлятся не 20 минут, а несколько часов. А после удовольствия, полученного от дискуссии, всех ждет угощение - барбекю, спиртные напитки, состязания по армрестлингу. Таким был этот день, посвященный политике.



Владимир Абаринов: Что же сделал Линкольн? В чем его заслуга перед ораторским искусством? Джеральд Прокопович.



Джеральд Прокопович: В предыдущем столетии политика была привилегией высшего сословия. Они произносили речи, составленные по классическим законам ораторского искусства. Стиль этих речей не имел ничего общего с обыденной, разговорной речью. Невозможно спутать прощальную речь Джорджа Вашингтона с его же беседой за столом в таверне. В начале 19-го столетия, когда рос Линкольн, возникла и окрепла идея участия масс в политике. Но как совместить эту идею со стилем политической риторики, на какую был способен только хорошо образованный представитель благородного сословия? Следовательно, стиль общения политиков с публикой должен измениться. Но как? Должен ли это быть стиль разговоров за кружкой пива? Пожалуй, нет. Одним словом, в то время шел поиск нового языка политики, который был бы чем-то средним между высоким штилем красноречия былых времен и речью простых людей, языком, в котором уместны неформальные обороты, идиоматические выражения, понятные всем. Линкольн пришел в политику именно в этот момент. И он нашел удачный способ общения с публикой на понятном ей языке, коротко и образно. Но в тоже время его речь не была ни примитивной, ни грубой или вульгарной. Он создал жанр политической прозы, вершина которого - конечно, Геттисбергская речь. Если кто-то из сегодняшних политиков попытается говорить языком Линкольна, его засмеют. Сегодня политика говорит другим языком. Но Линкольн нашел золотую середину между официальной речью привилегированных классов и языком обычного простого человека, который стал так популярен у политиков впоследствии.



Владимир Абаринов: 20 век дал политике новые могучие средства воздействия на массовую аудиторию: звукозапись, кинематограф и, наконец, радио. Теперь для того, чтобы услышать речь президента или кандидата в президенты, американцам не нужно было никуда идти или ехать – политика сама пришла в каждый дом. Первым в полной мере этой новой технологией воспользовался Франклин Рузвельт. Он и его советники поняли, что по радио можно говорить иначе, чем на митинге, что речь президента много выиграет, если будет неформальной, обращенной как бы к каждому американцу в отдельности. Рузвельт, который к тому же остро нуждался в поддержке избирателей для преодоления последствий Великой депрессии, начал регулярно выступать по радио с монологами по различным актуальным вопросам. Цикл этих бесед получил название «Разговоры у камина». Они имели небывалый успех. Многие никогда не видевшие Рузвельта люди воспринимали его как доброго друга семьи, будто он и впрямь сидел рядом с ними у камина. Впоследствии эти беседы трансформировались в еженедельные радиообращения президента к нации, которые остаются американской традицией до сих пор. Сегодня политика, по существу, вернулась в разряд зрелищ, но на новом технологическом уровне. Теперь уже не политик входит непрошеным гостем в каждый американский дом, а публика благодаря телевидению проникает в его гостиную и даже спальню, видит изнанку и закулисы, прямой эфир высвечивает прежде скрытые от посторонних взоров подробности.



При таких условиях у публичного политика должен быть особенно хорошо подвешен язык. Нынешняя президентская кампания уже дала образцы и ораторских промахов, и отточенных афоризмов, и блестящих полемических импровизаций. Огромный успех имела обращенная к соперникам фраза Барака Обамы «Я худой, но крепкий». Хиллари Клинтон иной раз прекрасно удается «фигура умолчания». Во время дебатов Обаму спросили, не хочет ли он избираться в паре с Хиллари Клинтон. Обама ответил, что рассуждать об этом рано, а потом долго излагал достоинства своего соперника. Когда тот же вопрос задали Хиллари, она скромно ответила: «Я подписываюсь под каждым словом Барака». Обама весьма высокого мнения о своих ораторских талантах.



Барак Обама: Так что то, о чем я говорю в своих речах – и должен признаться, некоторые из них очень даже неплохие...



Владимир Абаринов: Он действительно говорит очень хорошо, отлично умеет наладить контакт с аудиторией, но ему лучше удаются не дебаты, а сольные выступления перед сторонниками. Его манера говорить отчасти напоминает проповедь, и Хиллари недавно подчеркнула это сходство своей пародией на выступления Обамы.



Хиллари Клинтон: Ни одна из проблем, стоящих перед нами, не имеет легкого решения. Я могу встать здесь и сказать: «Давайте просто соберемся все вместе. Давайте объединимся. И тогда отверзнутся небеса, и воссияет свет, и мы услышим ангельский хор, и каждый поймет, что должен совершать правильные поступки, и мир станет идеальным». Наверно, потому, что я живу на свете немного дольше, я не питаю иллюзий по поводу того, какая тяжкая работа предстоит. От взмаха волшебной палочки своекорыстные интересы не исчезнут.



Владимир Абаринов: А это – фрагмент теледебатов, состоявшихся в столице Техаса Остине.



Ведущий: Сенаторы, я сижу здесь и слушаю дискуссию уже 45 минут, и ощущаю себя в какой-то параллельной реальности. Я слышал каждого из вас, когда вы выступали отдельно друг от друга, на стадионах. Тон тех выступлений был совсем другой, чем сегодняшняя учтивая беседа. Сенатор Клинтон, вы сказали на днях: «Мой соперник произносит речи – я предлагаю решения». Вы сказали также, что выбор, стоящий перед демократами – это, цитирую, «слова или дела». Поскольку мы находимся в Техасе, выразимся по-техасски: вы утверждаете, что у вашего оппонента есть шляпа, но нет коров? Вы по-прежнему того же мнения после 45 минут дискуссии?



Хиллари Клинтон: Я сказала это о президенте Буше, и я думаю, что наш следующий президент должен иметь меньше шляп и больше коров. Полагаю, после 45 минут дискуссии можно сказать, что у нас с сенатором Обамой много общего. Но есть и разница. Мы по-разному видим мир, и я предлагаю решения. Так что слова важны, слова имеют значение, но дела говорят громче слов.



Владимир Абаринов: И наконец - саундтек последнего видеоклипа Хиллари Клинтон, снятого специально для Техаса.



Клип: « В Техасе, когда предстоит работа, много не разговаривают – просто засучивают рукава и делают, что требуется. Именно так действует Хиллари Клинтон. Она борется за страховку для детей, за достойный образ жизни для ветеранов, за качество школ и учителей. В Техасе говорят: «Лучше сделай, чем разглагольствовать». Хиллари делает дело и добивается результатов.



Владимир Абаринов: Чем бы ни завершилась эта кампания, ее участникам уже удалось сказать новое слово в искусстве убеждения избирателя.


XS
SM
MD
LG