Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Единый мир» в Праге. Кинофестиваль правозащитных фильмов


В этом году на «Единый свет» отобрано 134 фильма

В этом году на «Единый свет» отобрано 134 фильма

В Праге проходит X международный кинофестиваль документальных фильмов с правозащитной тематикой «Единый мир» (Jeden svet). Организатором фестиваля стала, как и в предыдущие годы, чешская правозащитная гуманитарная организация «Человек в беде», представители которой оказывают гуманитарную помощь Эфиопии, Афганистану, Намибии, следят за соблюдением прав человека на Кубе, в Белоруссии и Молдавии. Много лет организация работала на Северном Кавказе в зоне конфликта.


В этом году отобрано 134 фильма. Как всегда на этом фестивале, картины разделены по тематическим секциям: «Главная конкурсная программа», «Вы имеете право знать об этом», «Под прицелом — диктатура и диктаторы», куда попал и белорусский президент Александр Лукашенко, «Россия Путина», «Для чего нам нужна демократия?», «Азиатская панорама», и многие другие.


«Россия Путина»


В секции «Россия Путина» — пять фильмов. Все они сняты западными кинематографистами. Это фильмы «Письмо к Анне (Политковской)», снятый швейцарским режиссером Эриком Бергкраутом, фильм «Дураково: деревня сумасшедших», производство Франция, режиссер Нино Киртадзе, «Дело Литвиненко» режиссера Андрея Некрасова, латвийско-французский фильм «Мой муж Андрей Сахаров» режиссера Инары Кольмане и «Привет с ненавистью из России» режиссера Кристофа Путцеля — США.


Фильм «Дураково — деревня сумасшедших» демонстрируется сразу в нескольких секциях. Первые кадры фильма — идиллическая природа, густой лес, белый величественный замок в новорусском стиле и какие-то люди, копошащиеся в стогах сена. Они-то и объясняют назначение замка: «Здесь проходит лечение по методу Льва Толстого: он проповедовал лечение трудом». На экране возникает пожилой, тучный, полуголый человек с крестом на шее. Поеживаясь и покрякивая, он бросается в холодную воду бассейна. Вылезает, опять крякает от удовольствия, растирается и закусывает хрустящим огурцом. Начинается рабочий день, звонит мобильный телефон. Тучный мужчина с совершенно не запоминающимся лицом и лысиной на голове ведет важные разговоры, стоя на краю бассейна босиком с простыней на могучих бедрах.


Потом Михал Федорыч Морозов, владелец замка, начальник и главный воспитатель заблудших душ, принимает важный звонок от вицеспикера Думы Сергея Бабурина — по совместительству председателя попечительского совета замка-монастыря и исправительного дома Дураково.


Кинокамера рассматривает кабинет Бабурина: на стенах портреты государя императора Николая II, каких-то духовных иерархов, Владыки, запечатленного вместе с президентом Путиным. Фотографии членов Попечительского совета Дураково. Затем на другом конце провода Михаил Федорович сообщает, что надо еще связаться с каким-то генерал-лейтенантом, начальником внешней разведки России, и энергично снова берется за телефон.


«Никакой демократии нет»


Кто это перед нами, что это за люди: тайное религиозное общество, убежище какой-то мафии? В их жизни нет и следа проповедуемого аскетизма, напротив — всюду комфорт, руководители явно не чураются гедонизма. Воспитанники всех возрастов — от четырнадцати до пятидесяти здороваются друг с другом приветствием «Бог в помощь!», а в клетках сидят злые собаки, заходящиеся ненавистным лаем. Одна из них недавно покусала воспитанника. — «Заживет, — утешает его друг . — Это к деньгам, когда собака покусала». Комнаты воспитанников похожи на кельи, всюду висят иконы, впрочем, в залах для хозяев — другие образа. Бюсты и портреты Ленина, серпы и молоты, советские флаги и знамена.


Немолодые люди работают на стройке: замок расширяется, пристраиваются новые здания. Принимая нового воспитанника — запутавшегося в чем-то молодого инженера Олега (его приводит к Морозову мать, закутанная с ног до головы во все черное), новоявленный Макаренко доводит до сведения новичка правила жизни в замке. «Это — мой дом, моя обитель, я здесь хозяин и капитан на этом судне. У нас полигон взращивания человека. Навоз будешь убирать, если понадобится. Как и они, а все это богом избранные люди». При этом Морозов опять не забывает похвастаться, что в попечительском совете этого дома-монастыря заседает «спикер» Госдумы Бабурин, и что им покровительствует сам президент.


Вот Морозов собирает очередное собрание подопечных.


… Христос воскресе ….ура, ура, ура… будьте послушны… приемлема ли западная демократия. И ответ: русский — это никакой демократии… нужна вертикаль подчинения, боже, дай мне… разум… мне нравится наш президент, вы обязаны подчиняться, никакой демократии нет…


Далее камера приводит зрителя к попечителю Бабурину, которого герои фильма упорно называют спикером Думы. Бабурин заговорщически сообщает своим единомышленникам из Дураково, что сейчас неофициально встретится с Чавесом. Однако никакого Чавеса мы не видим. Все красноречие вицеспикера обращено к трем неизвестным латиноамериканцам и к большому портрету Че Гевары.


Путин нас…
Европа — это окраина.
Россия — это цивилизация. Империя.
Работать надо с Ираном, Кубой, Венесуэлой.
Возродить христианские ценности.


«Контрольный поцелуй»


После официальной части стороны страстно, по-советски целуются. Потом Бабурин рассказывает анекдот: «Как целуются новые русские? В правую щеку, в левую щеку и контрольный — в лоб!»


Вот в общих чертах профиль отцов-воспитателей. А кто они, подопечные? Большей частью они молчаливы и забиты. «Я пришел сюда верить в Бога», — говорит один из них. «Мы все катимся вниз, все хуже и хуже становится, — говорит другой. — Мы должны быть готовыми все перевернуть. Эпоха церкви нас спасла», — вмешивается самый активный из воспитанников, четырнадцатилетний мальчишка. Он — идейный политрук монастыря. «Я пришел сюда, чтобы научиться работать. О Морозове нам сказал папин начальник по спецслужбам». Спецслужбы. Ясное дело. Ведь невооруженным глазом было с самого начала видно, что начальники монастыря-замка — люди военные. Вот едут они на встречу со своим бывшим начальником — генералом внешней разведки. Едут по ужасным проселочным дорогам вглубь леса и поют, по их словам, любимую песню их любимого президента Путина.


Пришел ли генерал разведки на эту или другую встречу — неизвестно, потому что все участники попоек — неразличимые, голые, завернутые в простыни, пожилые, необъятных размеров мужчины, только что вышедшие из сауны.


Тельняшки и тоги


Ужин заканчивается, но празднества продолжаются. В монастырской церкви и на следующей попойке, где участвуют те же самые действующие лица — начальники замка и их гости, но маскарад иной. На сей раз не тоги сенаторов древнего Рима, а тельняшки военно-морских десантников. Они, ветераны, празднуют День десантника под девизом «НАТО не пройдет!»


«НАТО не поздоровится, когда придет на нашу землю».


Бабурин на этот праздник не может приехать в Дураково. У него съезд его партии Народная воля». Вот ее волеизъявление:


Надо убрать лиц определенной национальности…


Следующие кадры посвящены жизни замка. Хмурые, неразговорчивые воспитанники работают, все время что-то строят, чистят коров и возят навоз, начальство все время празднует, принимает гостей — однополчан-ветеранов афганской и чеченских войн, снова банька, снова чаек из самовара, воспитанники выступают в роли слуг господ офицеров, которые демонстративно вылезают голыми из кадок с водой, некоторое время стоят там анфас, а потом поворачиваются к камере голыми задами. Вот тебе, Запад. Получай!


И это глубоко религиозные, высокоморальные спасители России? Старые советские кадры, непонятно на чьи деньги выстроившие себе хорошее убежище, они прекрасно проводят время, ездят на супердорогих машинах и просто дурачат кинематографистов. Ведь не случайно обосновались они в подмосковной деревне по имени Дураково.


В одном из банкетных залов замка гуляет партия Бабурина «Народная воля». В центре — гостеприимный хозяин Морозов. Перед народовольцами полуголые девицы танцуют что-то наподобие канкана, выделывая неприличные па. Сам Морозов обнимается с какой-то молоденькой партийной активисткой и что-то выкрикивает о ненависти к пришельцам. Любви к ближнему нет, как и не было.


От души веселятся начальники, с ужасом покидает Дураково молодой инженер Олег. «Не лежит душа, не могу я себя истязать… И эти надзиратели», — говорит он. В финале фильма — печальные лица молодых воспитанников, сидящих перед воротами замка в безнадежных позах отчаяния.


XS
SM
MD
LG