Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Расовый вопрос на президентских выборах




Александр Генис: Пристально следя за всеми изгибами кампании, наш предвыборный сериал добрался до неизбежного вопроса: плюс или минус раса кандидата Барака Хуссейна Обамы?


У микрофона – вашингтонский корреспондент «Американского часа» Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Барак Обама – фигура для американской политики необычная. В нем странно все: имя, биография, карьера. Цвет кожи, наконец. И не исключено, что этот последний фактор окажется решающим, причем непонятно – в отрицательном или положительном смысле.



Если посмотреть справочники, окажется, что афро-американцев-политиков в Америке было не так уж мало. Первым чернокожим дипломатом считается Эбенезер Бассетт, назначенный на пост генерального консула на Гаити в 1869 году. Первый министр-афро-американец в США появился в 1977 году – им стала Патриция Робертс Харрис, возглавлявшая сначала министерство жилищного строительства, а затем здравоохранения. Были афро-американцы и среди кандидатов в президенты. Первой стала в 1968 году Шарлин Митчелл, избиравшаяся от Коммунистической партии США и в годы перестройки сделавшаяся жертвой чистки, которую учинил генсек Гэс Холл. В 1972 году среди кандидатов Демократической партии Ширли Чизхолм (она же первая чернокожая женщина, избранная в Конгресс). Чизхолм проиграла номинацию сенатору Джорджу Макговерну. Можно вспомнить и героиню советской комсомольской прессы Анджелу Дэвис, которая дважды, в 1980 и 1984 годах, была кандидатом компартии в вице-президенты. Дважды пытался стать кандидатом от Демократической партии пастор Джесси Джексон. Наконец, за номинацию от Республиканской партии трижды боролся бывший дипломат Алан Киз – кстати, соперник Барака Обамы на выборах в Сенат.



Тем не менее, как и в случае с кандидатами-женщинами, кандидат-афроамериканец еще ни разу не становился лидером гонки. Между тем еще год-полтора назад о нем мало кто слышал, его известность никак не связана с его реальными делами – это, скорее, кредит доверия, который выдает ему американское общество.


В чем причина такой феноменальной популярности? Я спросил об этом свою знакомую Шэрил Эймс. Она канадка, но замужем за американцем, живет близ Вашингтона и работает в национальном музее – она специалист по японскому искусству.



Шэрил Эймс: Он - молодой, привлекательный мужчина, хороший оратор. Думаю, людям нравится видеть свежее лицо. Хиллари мы видим давно – как первую леди, как сенатора. Она постоянно мелькает в новостях, мы многое знаем о ней – она успела сделать много хорошего, но и ошибок тоже наделала. То же самое можно сказать и о Мак-Кейне: он давно на наших глазах, мы знаем его мнение по самым разным вопросам, знаем его послужной список, в том числе - как он воевал и был в плену во Вьетнаме. Он достойный человек, но уже пожилой. Обама – молод, он еще не успел натворить ошибок. У него просто не было времени для этого, или мы о них еще не знаем. Он умеет увлечь публику, но, откровенно говоря, о его планах, за исключением вывода войск из Ирака, мне сказать нечего. Как-то вот ничего не застревает в голове, потому что на него просто приятно смотреть и слушать его, а смысл как-то не доходит. Я знаю, что он собирается все изменить, но не знаю, что именно.



Владимир Абаринов: Журналисты назвали увлечение Обамой «обаманией». Недавно я даже видел в меню ресторана бургер «Обама» - между прочим, под русским соусом, как называют в Америке смесь майонеза c c оусом чили, красным перцем и мелко нарубленными солеными огурцами. Это уже верх популярности – не помню ни одного блюда, названного именем американского политика. Какую роль в этом увлечении играет цвет кожи Обамы?



Шэрил Эймс: Я лично не думаю, что это имеет значение – черный президент, белый, с азиатскими или ближневосточными корнями. Каким бы ни был цвет кожи, важно не это, а культура, в которой ты вырос. И я не думаю, что условия, в которых вырос Барак, были такими же, в которых растут афро-американцы Юга или те, кто живет здесь, в округе Колумбия. Он воспитан в мультикультурной среде. Не думаю, что многие афро-американцы похожи на него в этом отношении – они, возможно, никогда не были в соседнем штате, а Барак еще ребенком путешествовал за тридевять земель, у него разнообразное культурное наследие: отец-мусульманин, мать-христианка, Африка, Азия, Гавайи. Так что я не думаю, что его объединяет с афро-американцами что-то еще, кроме цвета кожи. Я думаю, он даже вряд ли живет на юго-востоке Вашингтона, среди афро-американцев. Наверняка у него большой дом, хорошая мебель, красивый фарфор – по крайней мере, такое у меня впечатление.



Владимир Абаринов: Барак Обама - афроамериканец лишь наполовину. Он - сын белой американки и кенийца. Его отец, которого он не помнит, был мусульманином, его отчим – индонезийцем. В детстве Обама несколько лет прожил в Джакарте, а потом вернулся на Гавайи к деду с бабкой. Об этом мультикультурном «бэкграунде» и говорит Шэрил. И все-таки его воспринимают, прежде всего, как афро-американца. Недавно высказывания на эту тему стали причиной острого кризиса в отношениях между двумя кандидатами Демократической партии. Джеральдина Ферраро, которая в 1984 году получила номинацию Демократической партии в качестве кандидата в вице-президенты, а в избирательном комитете Хиллари Клинтон занималась финансами, выразила мнение, которое многим либералам представляется страшной ересью и неприличием. Помимо всего прочего, она сделала это в радио-ток-шоу известного консервативного журналиста Джона Гибсона.



Джеральдина Ферраро: Джон, между нами и миллионами твоих слушателей: если бы Барак Обама был белым, говорили бы сейчас о нем как о проблеме для Хиллари? Если бы он был, скажем, женщиной любого цвета кожи, оказался бы он в нынешней позиции? Да никогда в жизни.



Джон Гибсон: Джеральдина, ты разыгрываешь расовую карту?



Джеральдина Ферраро: Нет, в том-то и дело. В 1984-м, если бы меня звали Джеральд, а не Джеральдина, мне никогда не предложили бы избираться в вице-президенты.



Владимир Абаринов: Иными словами, Барак Обама стал кандидатом не по заслугам, а потому, что потребовался чернокожий кандидат. Хиллари Клинтон поспешила откреститься от заявлений Джеральдины Ферраро.



Хиллари Клинтон: Я с этим не согласна. Я считаю, важно сосредоточится на реальных проблемах, имеющих значение для американского народа. У нас у обоих есть сторонники и сотрудники, которые, случается, заходят слишком далеко, и мы должны их одергивать.



Владимир Абаринов: А это – ответ Барака Обамы.



Барак Обама: Думаю, что если кто-то будет обдумывать, как бы побыстрее попасть в президенты, он вряд ли захочет для этого стать афро-американцем по имени Барак Обама. Мне кажется, в учебниках для кандидатов такого нет. Всякий, кто знает историю этой страны, вряд ли воспримет слишком серьезно мнение о том, что это большое преимущество. Но это и не недостаток.



Владимир Абаринов: В конце концов, Джеральдине Ферраро пришлось уйти в отставку.


Среди сторонников Барака Обамы оказалась и моя дочь Маша. Ей 12 лет, она учится в шестом классе. Я спросил ее, почему она считает Обаму лучшим кандидатом.



Маша: Он хочет прекратить войну в Ираке и изменить всё, сильно изменить. Ну, потом он молодой, приятный, и он будет бороться за то, что считает правильным.



Владимир Абаринов: Маша считает, что Америка сможет гордиться избранием президента-афро-американца.



Маша: Да, это будет отлично, после всех тех лет, когда с черными обращались несправедливо.



Владимир Абаринов: Как мы слышали, главный аргумент в пользу Обамы – это то, что он обещает закончить войну в Ираке. Моя дочь – пацифистка. Она не признает таких понятий как справедливая или необходимая война.



Маша: Все равно это плохо, что люди воюют друг с другом. Все вопросы можно решить иначе. Лучше спорить, чем стрелять по людям. Вместо войны можно встретиться и просто побеседовать.



Владимир Абаринов: Но что будет, если Обама выведет войска из Ирака, а там начнется хаос, гражданская война, совьют гнездо террористы?



Маша: Они находятся там уже долгое время. Я думаю, они должны вернуться домой, отдохнуть как следует, а если вдруг там начнется новая война – ну тогда надо вернуться и воевать.



Владимир Абаринов: Оказывается, моя дочь думает и о проблемах американской экономики. Например, о дороговизне бензина. Вот ее предложение Бараку Обаме.



Маша: Можно повышать по классовому признаку: сделать дешевый бензин для бедных и дорогой для богатых.



Владимир Абаринов: А что должен сделать новый президент для американских школ?



Маша: Он должен сэкономить денег и купить больше письменных столов, потому что появляются новые ученики, а им некуда сесть. И больше классных комнат тоже нужно. Да и компьютеры неплохо бы обновить.



Владимир Абаринов: Моя дочь следит за полемикой кандидатов. Вот ее изложение одного из самых ярких эпизодов последних недель.



Маша: Хиллари спрашивает: кто ответит на телефонный звонок в 3 часа утра? А Обама говорит: неважно, кто снимет трубку, важно, какое решение примет человек, снявший трубку.



Владимир Абаринов: Речь идет вот об этом видеоклипе Хиллари Клинтон:



«Три часа утра, ваши дети спокойно спят. Но в Белом Доме звонит телефон – что-то случилось в мире. Ваш голос решит, кто снимет трубку этого телефона. Будет ли это тот, кто уже знаком с мировыми лидерами, знает вооруженные силы, тот, чья готовность руководить в этом опасном мире выдержала испытание. Три часа утра, ваши дети спокойно спят. Так кто же ответит на звонок?»



Хиллари Клинтон: Я Хиллари Клинтон, и я одобряю это обращение.



Владимир Абаринов: Барак Обама ответил на этот ролик своим римейком:



«Три часа утра, ваши дети спокойно спят. Но в Белом Доме звонит телефон – что-то случилось в мире. Ваш голос решит, кто снимет трубку этого телефона. Будет ли это тот, кто единственный имел мужество выступить против войны в Ираке с самого начала? Единственный, кто понимал, что реальная угроза для Америки – это «Аль-Каида», и исходит она из Афганистана, а не из Ирака? Тот, кто руководил действиями по обеспечению сохранности ядерных вооружений повсюду на планете? В этом опасном мире важны верные решения».



Барак Обама: Я Барак Обама и я одобряю это обращение.



Владимир Абаринов: Ну а что моя дочь думает о Хиллари?



Маша: Тут есть и свои «за», и свои «против». Она станет первым президентом-женшиной, и это здорово. Она, я думаю, расширит права женщин. В общем, я не буду разочарована, если Хиллари выиграет выборы у Обамы – будет другой шанс через четыре года.



Владимир Абаринов: Согласно февральскому опросу авторитетной социологической службы Rasmussen Reports , 73 процента американских избирателей готовы проголосовать на президентских выборах за афро-американца, если сочтут его кандидатуру достойной. Причем молодые американцы сделают это охотнее пожилых. Но 14 процентов заявили, что не сделают этого ни при каких обстоятельствах.



XS
SM
MD
LG