Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кинообозрение» с Андреем Загданским






Александр Генис: В сегодняшнем выпуске «Кинообозрения» у нас с ведущим этой рубрики Андреем Загданским пойдет речь о причинах успеха боевика, рассказывающего – и это в разгар предвыборной кампании! – о покушении на американского президента. Прошу вас, Андрей!



Андрей Загданский: Фильм Пита Трэвиса, который по-английски называется « Vantage Point », по-русски переводят не как «Точка зрения», а как «Точка обстрела». На сегодняшний день это лидирующий в прокате фильм экшн, и это картина, которая хотела бы выглядеть в глазах зрителей и критиков куда изощреннее, чем она есть на самом деле. Многие не без оснований вспоминают фильм Куросавы «Ворота Расемон». У Куросавы одно и то же событие рассказано с четырех точек зрения, конечно же, каждая версия была по-своему достоверна и, конечно же, совершенно исключала другую точку зрения.



Александр Генис: Но ни одна из них не была верной.



Андрей Загданский: Или верна любая из них. В «Точке обстрела» мы тоже наблюдаем события с нескольких точек зрения. Они ни в коей мере не исключают друг друга, скорее, дополняют, захлестывают друг друга, как эстафетная палочка или как переключение с одной камеры на другую, когда мы смотрим телевизионный показ. Несколько проще, чем «Расемон». Но что же происходит в фильме? В одном из самых красивых и старых городов Европы, Саламанке, в Испании, с населением 160 тысяч, на классической замкнутой площади должно состояться подписание исторического соглашения по борьбе с международным терроризмом между президентом США и лидерами арабских стран. Самое время совершить небольшой террористический акт, не правда ли, Саша?



Александр Генис: Не дай бог!



Андрей Загданский: Именно это и происходит в фильме и происходит практически сразу же. Сначала мы видим покушение на президента США глазами режиссера и техников новостной телекомпании, которая ведет прямой репортаж о подписании соглашения в Саламанке. Потом глазами американского туриста, который со своей маленькой кинокамерой с большим восхищением к европейской культуре, конечно же, снимает совершенно случайно что-то очень важное и необходимое для того, чтобы разобраться, что же происходит. Потом мы видим все то же самое глазами агента спецслужбы, которая охраняет президента США. Потом экспозиция заканчивается и начинается быстрый, непрерывный поток действия, где стреляют, бегают, опять стреляют… Машины, гонки, все, как положено. Истина непостижима была у Куросавы. У Пита Трэвиса истина оказывается вполне постижима. После головокружительного наворота событий, как маловероятных, так и совсем невероятных, мы приходим к пониманию и принятию истины, что хороший агент спецслужбы президента США не просто хороший агент, а, по всей видимости, даже выдающийся.



Александр Генис: Я, Андрей, понимаю вашу иронию и думаю, что сравнение с Куросавой в любом случае не правомочно…



Андрей Загданский: Все критики сравнивают.



Александр Генис: Тем не менее, Куросава снял фильм, единственный в своем роде. Когда, кстати, этот фильм появился в Европе, то все решили, что в Японии все фильмы такие, потому что это был первый фильм, который завоевал шумный европейский успех. И они страшно были удивлены тем, что в японских фильмах тоже знают, кто убийца, тайна не уходит в могилу вместе с режиссером. Куросава был уникальным в этом плане. Я думаю, что зрители, если им не разгадать загадку боевика, выйдут из кинотеатра очень огорченными. И надо отдать должное мучительным поискам Голливуда, который пытается каждый раз придумать какой-нибудь другой способ показать погоню, какой-нибудь другой способ показать вот это вот наполненное событиями действие. С этой точки зрения фильм приносит что-нибудь новое в копилку наших приемов приключенческого кино?



Андрей Загданский: Сначала я вернусь к Куросаве и к уникальности его опыта. Фильмы подобного характера были потом. Я вспоминаю европейскую французскую картину «Супружеская жизнь», где были две половины истории: одна - рассказанная глазами мужа, другая - глазами жены.



Александр Генис: Я помню, это был популярный фильм, еще в советское время я его смотрел. Это был какой-то новый уровень проникновения в психологию супружеской пары, в отношения мужчины и женщины. Теперь, возвращаясь к фильму «Точка обстрела», приносит ли эта картина что-то новое в меню фильмов подобного характера?



Андрей Загданский: Мне кажется, что да, потому что мы впервые видим покушение на президента США, и мы узнаем впервые, что у президента США есть двойник, который ездит вместо него, когда возникают какие-то сложные ситуации. То, что мы с вами знали всегда. В фильме об этом рассказывается впервые.



Александр Генис: Я верю, что это правда, но я знаю, что этот фильм вызвал немалое возмущение, потому что показывают на экране как убивают американского президента. В общем-то, американцам не очень-то приятно смотреть на такое.



Андрей Загданский: Есть определенный шоковый момент в картине, но, опять же, там все так быстро происходит, столько всего накручивается, что зритель не успевает сообразить, что же, собственно говоря, произошло.



Александр Генис: И пожалеть президента.



Андрей Загданский: Как бы почувствовать шок, темп картины этой. Эта стремительная подробность эстафетной палочки, передача действия от одного к другому и есть, пожалуй, самое интересное, самое новое, что сделано в этом жанре.




XS
SM
MD
LG