Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Во Владивостоке хлеб подорожал на 25 процентов


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Евгения Назарец и Марина Лобода.



Кирилл Кобрин: Сразу в нескольких регионах России буквально за минувшие три для резко поднялись цены на хлеб. В Мурманской области хлеб подорожал на 15 процентов и в среднем стоит от 21го до 24х рублей. В Северной Осетии хлеб с начала этой недели стоит около 12 рублей, что для этих мест существенное подорожание, ведь раньше за буханку платили самое большое 10 рублей. Во Владивостоке самый народный продукт подорожал на четверть, и теперь буханка наиболее популярного в городе сорта хлеба стоит 25 рублей. В Приморском крае ветераны выступили с открытым письмом к властям и требуют остановить и снизить цены на хлеб.



Марина Лобода: Ответ на вопрос, почему во Владивостоке так резко выросли цены на хлеб, уже ищут прокуратура, анитимонопольный комитет и даже премьер правительства Зубков интересуется. В прошедшие выходные стоимость самых ходовых сортов хлеба подскочила на 5-7 рублей. Буханка "Подольского" - его выпускает крупнейшее предприятие края "Владхлеб" - стоит сегодня 25-28 рублей вместо вчерашних 16-ти.


После серьезного разговора главы правительства Виктора Зубкова с губернатором Сергеем Дарькиным сегодня с утра в администрации края прошло три совещания. Хлебопеки, торговцы, чиновники обсуждали сложившуюся ситуацию и гадали, помогут ли ее выправить 12 тысяч тонн зерна из резервного фонда, которые министр Гордеев обещал поставить в край на четверть ниже рыночной стоимости. Говорит президент Дальневосточной ассоциации хлебопеков Сергей Терешков.



Сергей Терешков: Хлеб, как губка, впитывает в себя все затраты по его производству. Мука подорожала свыше 40 процентов, железнодорожные тарифы, наверное, порядка 5-17 процентов подорожали, электроэнергия на 12-15 процентов подорожала, дизтопливо, бензин, вода, коммунальные платежи. Можно индексировать заработную плату, она тоже входит в себестоимость. Что сегодня предлагается сделать на эту тему - снизить цены на 2 рубля. Наверное, теоретически это сделать можно. По опыту - 1,5-2 месяца, пока мы получим это зерно. Что делать предприятиям два месяца? Предприятия будут эти два месяца добросовестно получать убытки. В лучшем случае этого зерна, 12 тысяч тонн, которые будут получены, хватит на два месяца. А потом я не знаю, что будем делать.



Марина Лобода: Приморским хлебопекам сегодня не на кого надеяться. Если в соседнем Хабаровском крае региональные власти поддерживают хлебозаводы, компенсируя часть расходов на электроэнергию, транспорт и оптовые закупки зерна, то у приморцев такой поддержки нет. И диалог в результате не получается. Три сегодняшних совещания в администрации края завершились ничем, чиновникам не удалось уговорить хлебопеков снизить цены.


Приморские коммунисты готовят акции протеста. Говорит секретарь горкома КПРФ, депутат Законодательного собрания Приморья Владимир Беспалов.



Владимир Беспалов: Ближайшие шаги - это компенсировать возросшие затраты малоимущим. К сожалению, народ наш до бесконечности терпелив. В других странах давно бы уже вышли на улицы. И поэтому мы завтра проводим массовый пикет на центральной площади. Главный лозунг: "Власть, забывшая о нуждах народа, должна уйти".



Марина Лобода: Вслед за Владивостоком цены на хлеб поползли вверх и в других городах Приморья. В Находке стоимость буханки хлеба возросла до 25 рублей, дорожает хлеб в Дальнегорске. На старых запасах дешевой муки пока держатся Уссурийск и Арсеньев, но запасы уже на исходе.



Кирилл Кобрин: Резкое подорожание хлеба - знакомая россиянам ситуация с августа 2007 года. Но тогда хлеб дорожал по всей стране. Сейчас это произошло выборочно по регионам. За комментариями и прогнозами наш корреспондент Евгения Назарец обратилась к президенту Российского зернового союза Аркадию Злочевскому.



Аркадий Злочевский: Во-первых, это очень отдаленные от зерновых регионов районы страны, и стоимость доставки туда зерна или муки сегодня настолько велика, что это объективно приводит к опережающей реакции регионов, к повышению цен на конечную продукцию. Стоимость транспортировки, скажем, до Дальнего Востока сегодня зашкаливает за 2 с лишним тысячи рублей, а она еще подорожала с 1 января, и как раз сейчас обычный временной лаг по запаздыванию отражения в себестоимости буханки хлеба стоимости затрат на производство муки - это 2 месяца. Вот как раз сейчас после январского подорожания тарифов все это отразилось в себестоимости буханки хлеба. Это притом, что зерно продолжает дорожать, и достаточно быстрыми темпами, и внутри страны, и в мире.



Евгения Назарец: Ну, а чего ждать от других регионов? Отдаленных в России много, а те, что не очень отдалены?



Аркадий Злочевский: Да, на самом деле, как вы видите, в остальных регионах хоть и происходит рост цен достаточно умеренный, в пределах общих темпов инфляции, эти регионы выскочили. Видимо, такие решения приняты на хлебопекарных предприятиях, может быть, власть там не предпринимала мер по удержанию цен. Вы знаете, у нас действует соглашение, и оно будет продолжать действовать до мая месяца, соглашение о замораживании цен на основные продукты питания для малоимущих слоев населения. И регионы во многом потрудились на то, чтобы хлеб вошел в перечень продукции.



Евгения Назарец: Как вы относитесь в принципе к административному влиянию на такие вещи, как цены на хлеб, социально значимые продукты?



Аркадий Злочевский: Мы, собственно говоря, были инициаторами такого инструмента влияния, как административный рычаг, в текущем сезоне, и считаем его обоснованным и правильным, поскольку это определенный период времени, в течение которого кризисные явления на мировом рынке продовольственном и на нашем рынке будут критически сказываться. Но это всего лишь период времени, который надо переждать. На следующий сезон мы ожидаем снижения цен. Ситуация будет полегче. Снижение не будет обвальным, и цены не вернутся на прежний уровень уже, видимо, никогда.


На самом деле вот эта ситуация по заморозке цен на многие продукты питания показала даже определенную выгоду такого инструментария для производителей продовольствия. На продукты, на которые цены заморожены, сохранились объемы продаж, а те потери, экономические потери от заморозки цен, которые понесли производители, компенсированы за счет другого ассортимента, более высокого качества, предназначенного для бизнес-класса, премиум-класса, то есть для богатых. И богатые карманы фактически не заметили вообще повышения цен, опережающего роста цен на остальной ассортимент, и потому тоже не уменьшили объемы потребления. То есть в итоге компенсация произошла одного за счет другого, а объемы продаж, несмотря на рост цен, физические объемы не уменьшились. Это реально сняло напряжение с малоимущего кармана, потому что для него это очень болезненный процесс - рост цен.



Евгения Назарец: В принципе, административное регулирование цен на хлеб, оно даже может иметь и положительный результат в краткосрочной перспективе. А насколько это приемлемо как элемент государственной экономической политики?



Аркадий Злочевский: Как системный рычаг он работать не может на постоянной основе. Мы не можем оторваться от процесса, который на мировом рынке происходит. А потом мы все время, говоря о росте цен, забываем вторую сторону этой медали. Рост цен и доходы - это вещи взаимосвязанные, и когда мы говорим о том, что придумываем какие-то механизмы для того, чтобы ограничить рост цен, не будем давать ценам расти, то это фактически означает, что мы вводим инструментарий по ограничению доходов в карманах 40 миллионов человек, которые на селе живут. И к ним плюс еще огромное количество людей, которые занимаются переработкой, к этому привязана еще и логистика.


Бороться надо с бедностью в карманах, это куда продуктивнее.


XS
SM
MD
LG