Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Финансовый кризис на Западе: последствия для России


Ирина Лагунина: Происходящее на западных финансовых рынках эксперты склонны называть не финансовым кризисом, ведь самих денег - вполне хватает, а, скорее, кризисом доверия. То есть когда этими деньгами участники финансовых рынков не спешат делиться с другими. А если и соглашаются, то – под высокий процент.


Именно эти проблемы западных рынков – в большей степени, чем другие - могут отразиться и на российской банковской системе уже в ближайшие месяцы, полагают российские эксперты, с которыми беседовал мой коллега Сергей Сенинский...



Сергей Сенинский: ... В марте и апреле этого года для российских банков совпадают по времени два фактора крупных расходов: пик ежегодных выплат по взятым ими ранее зарубежным кредитам и займам, а также необходимость уплаты НДС, которая с этого года будет проводиться раз в квартал, а не ежемесячно, как раньше. Банкиры, рассчитывая на дополнительную помощь Центрального банка, все чаще говорят о том, что текущие платежи могут превысить общий объем собственных свободных средств банков. И напоминают о том, что летом 2004 года именно такая нехватка привела к кризису ликвидности в российской банковской системе.


Какие именно средства того или иного банка и составляют его ликвидность? Главный экономист «Альфа-Банка» Наталия Орлова:



Наталия Орлова: Что касается ликвидных средств в активах коммерческих банков, то, как правило, говорят о средствах, которые банк держит на депозитах в Центральном банке, и часто в это понятие включаются наиболее ликвидные финансовые инструменты, как правило, высоконадежные, то есть государственные ценные бумаги.



Сергей Сенинский: Первый заместитель Центрального банка России Алексей Улюкаев утверждает, что у российских банков – вплоть до самого последнего времени – объем ликвидности в среднем был даже избыточным для обеспечения всех текущих операций. А теперь её перестает хватать?



Наталия Орлова: Действительно, в 2007-м году мы наблюдали ситуацию, когда в Россию постоянно приходил капитал зарубежных рынков, и действительно, уровень ликвидности, который российские банки поддерживали, можно считать избыточным. Во всяком случае, никаких проблем с ликвидностью российский банковский сектор не испытывал. И наверное, главным индикатором этой ликвидности были крайне низкие ставки межбанковского рынка, то есть того рынка, на котором банки друг друга кредитуют. Эти ставки в 2007-м году в первом полугодии находились на уровне порядка 1, может быть в момент налоговых платежей 2%. Сейчас ситуация радикально изменилась. Сейчас в момент налоговых платежей мы говорим о ставках межбанковского рынка от 7 до 10%. Это очень серьезное удорожание коротких ресурсов. И что самое главное, межбанковский рынок перестал выполнять функцию того рынка, где банки могут рассчитывать привлечь средства, потому что там крайне маленькие объемы. То есть проблема с доверием и проблема с ликвидностью, которая предшествует проблеме доверия, связана с тем, что просто каждый банк старается максимальные средства удерживать у себя на балансе и не кредитовать даже на короткий срок своих коллег по бизнесу.



Сергей Сенинский: Какие именно активы, чаще всего - ценные бумаги, Центральный банк готов принять от коммерческих банков в залог под свои кредиты - в рамках так называемой системы репо? Банковский аналитик инвестиционной компании «Антанта-Пиоглобал» Максим Осадчий:



Максим Осадчий: Это в первую очередь облигации очень солидных эмитентов. Таких бумаг в портфелях мелких регионалов или нет, или весьма ограниченное число. Это первый момент. Второй момент: крупные банки обладают возможностью выпускать встречные эмиссии облигаций. Скажем, банк А выпускает облигации на 10 миллиардов и передает их банку Б в обмен на только что выпущенные им облигации тоже на 10 миллиардов. Эти облигации равно принимаются Центральным банком в залог в рамках механизма репо. Центральный банк таким образом рефинансирует эти крупные банки. А мелкие банки не могут воспользоваться этим механизмом. Соответственно, они в условиях дефицита ликвидности переходят на голодный паек. Они уже не могут финансировать клиентов, не могут выдавать им кредиты и клиенты перебегают в крупные банки.



Сергей Сенинский: Но ведь и небольшие банки могут выпускать собственные облигации и обмениваться ими. Почему они не могут помочь?



Максим Осадчий: Потому что такие облигации не будут приниматься Центральным банком. Они не входят в список инструментов, которые могут использоваться в качестве залога.



Сергей Сенинский: Та помощь со стороны Центрального банка России, на которую могут рассчитывать как небольшие банки, так и самые крупные, по сути своей, как-то различается? Часто говорят: случись что, такую помощь получат только банки «первого эшелона», и тут же вспоминают, что кризис 2004 года начался именно с небольших банков...



Наталия Орлова: Формально, конечно, никакого отличия нет. Есть система рефинансирования, к этой системе имеет доступ любой банк, у которого есть лицензия. Другой вопрос, что система рефинансирования подразумевает, что банк приносит Центральному банку в залог ценные бумаги или сейчас Центральный банк расширил систему рефинансирования, можно приносить даже некоторые кредиты, которые банки выдают, то есть которые находятся в кредитном портфеле. Но, тем не менее, любой коммерческий банк в Центральный банк должен придти с какими-то активами, которые он хочет заложить. Здесь обнаруживается ситуация, что крупные банки, конечно, часто работают с достаточно крупными предприятиями, у которых высокие международные рейтинги, высокие рейтинги доверия, устойчивое финансовое состояние, хорошая отчетность. А небольшие банки часто ориентируются на средний и мелкий бизнес, у которых нет отчетности по международным стандартам, которые не рейтингуют с международными агентствами и так далее. Естественно, с точки зрения доступности рефинансирования и с точки зрения стоимости этих ресурсов Центрального банка, крупные банки и мелкие банки таким образом находятся в разных условиях.



Сергей Сенинский: В конце февраля Центральный банк России предоставлял коммерческим банкам в рамках системы рефинансирования примерно по 200 миллиардов рублей в день, то есть по 8 миллиардов долларов. К середине марта эти ежедневные выплаты сократились до 10-20 миллиардов рублей. К концу марта, по прогнозам Центрального банка, они вновь резко возрастут – до 300 миллиардов в день, а к середине апреля, когда банкам предстоит выплачивать квартальный НДС – до 400 миллиардов ежедневно.


Как оценить инфляционное давление этих «дополнительных» денег на экономику? Сколь оно велико? Главный экономист финансовой корпорации «Уралсиб» Владимир Тихомиров:



Владимир Тихомиров: Я считаю, что главный вопрос не в инфляционном давлении, а в наличии механизмов достаточно эффективных для того, чтобы оказать помощь с ликвидностью банковскому сектору. Дело в том, что та ликвидность, которая идет в качестве помощи банковскому сектору, она не идет на расширение денежного предложения в экономике, она идет главным образом на покрытие тех долговых обязательств, которые взяли на себя российские банки или корпоративный сектор, прежде всего иностранные долги. Поэтому деньги, которые разными каналами переходят в банковский сектор, они в итоге уходят из экономики на оплату долгов, взятых ранее. Поэтому инфляционное давление, я думаю, незначительно.



Сергей Сенинский: Сколь существенным фактором для объемов текущей банковской ликвидности в России оказывается в последние месяцы такой фактор как чистый отток капитала из страны? В январе и феврале он составлял 9 миллиардов долларов ежемесячно, хотя, конечно, по сравнению с текущими доходами России от экспорта только нефти и газа – почти 1 миллиард долларов в день – это весьма незначительные суммы...



Владимир Тихомиров: Пожалуй, это является одним из факторов, который работает на понижение ликвидности в банковском секторе. Потому что важным подспорьем ликвидности в банковском секторе как раз выступали достаточно крупные притоки капитала в последние годы. А сейчас мы имеем по балансу где-то около нуля или чуть выше нуля, но существенное чистого притока в страну. И конечно, это сказывается на объемах свободной ликвидности в банковском секторе и возможности рефинансирования для российских банков на внутреннем рынке.



Сергей Сенинский: Судя по некоторым сообщениям, уже в начале года частные вкладчики российских банков снимали со своих счетов значительно большие суммы, чем обычно... Так ли это? Наталия Орлова, «Альфа-Банк»:



Наталия Орлова: Совершенно не склонна драматизировать ситуацию с состоянием розничных депозитов. Действительно, последняя отчетность, которая у нас есть – это январские цифры. Январская статистика банковского сектора, отток частных вкладов в январе составил 33 миллиарда рублей. При этом я хочу сказать, что в январе 2007 года также было сокращение розничных депозитов, оно было менее значимым, но, тем не менее, сам факт оттока присутствовал. И каждый январь является очень слабым месяцем с точки зрения притока розничных депозитов просто в силу сезонности. Мы знаем, что у нас зарплаты часто платятся до конца декабря перед праздниками, потом в январе первые десять дней нерабочие и, естественно, что часто частные лица предпочитают использовать свои сбережения для каких-то покупок или для отдыха в январе. Я эту статистику считаю непоказательной и ее нельзя интерпретировать как какой-то сигнал недоверия к банкам.



Сергей Сенинский: Насколько степень угрозы возможной нехватки ликвидности может зависеть от профиля того или иного российского банка? Скажем, у банков, специализирующихся на потребительском кредитовании, она одна, у занимающихся кредитованием среднего бизнеса – другая. Максим Осадчий, компания «Антанта-Пиоглобал»:



Максим Осадчий: Безусловно, угроза зависит от вида деятельности. Например, наиболее подвержены риску в условиях глобального кредитного кризиса банки, ориентирующиеся на иностранные источники финансирования. Банки, в которых очень большая доля обязательств иностранного происхождения, подвержены в наибольшей степени риску ликвидности. В условиях глобального кредитного кризиса финансирование из иностранных источников или очень затрудняется или вовсе становится невозможным, и таким образом, банк может испытывать очень большие затруднения с рефинансированием своих обязательств.



Сергей Сенинский: В 2007 году общий внешний долг российских банков увеличился почти в 1,5 раза и к началу 2008 года составил 148 миллиардов долларов. Внешний долг российских нефинансовых компаний также увеличился почти в 1,5 раза – со 160 млрд. долларов до 230 млрд. Владимир Тихомиров, корпорация «Уралсиб»:



Владимир Тихомиров: Проблема в том, что значительная часть этого долга представляет собой достаточно краткосрочные долговые обязательства, где-то порядка от года до трех лет. И на момент выплаты этих долговых обязательств необязательно, что у многих заемщиков найдутся свободные средства для того, чтобы полностью покрыть эти обязательства. Приходится рефинансировать долг. Учитывая текущую мировую ситуацию, любое рефинансирование долга, будь то из внешних или внутренних источников, оказывается более дорогим, кредиторы повышают ставки. Это фактически означает, что для российских банков и корпоративного сектора обслуживание долга становится более дорогим удовольствием. Я не думаю, что Россия стоит на пороге финансового кризиса, хотя некоторое охлаждение темпов ростов российской экономики я не исключаю.



Сергей Сенинский: Плюс к этому - банки будут платить теперь НДС поквартально, а не ежемесячно, как раньше. Так что, теперь о проблемы с ликвидностью могут возникать, как минимум, четыре раза в год?



Наталия Орлова: Действительно, переход на квартальный НДС в какой-то степени обозначил очень яркие пики. Потому что действительно основное давление переносится на первый месяц каждого квартала, то есть апрель, июль и октябрь в этом году. Совершенно из этого не следует, что обязательно будут проблемы с ликвидностью, потому что все зависит от состояния мировых рынков. Если российские банки и компании смогут продолжить заимствования, то тогда приток капитала из-за рубежа сможет нивелировать проблемы с ликвидностью. Точно так же их можно нивелировать с развитием инструментов рефинансирования центрального банка. Но в целом, если внешняя ситуация сохранится такой сложной, внешние рынки будут закрыты и недоступны для привлечения заимствований из-за рубежа и если Центральный банк не сможет очень быстро изменить систему рефинансирования, сделать ее доступной, то, конечно, во всяком случае в апреле нужно ожидать, что ставки на межбанковском рынке опять существенно повысятся и, конечно, банки будут очень осторожны.



Сергей Сенинский: К тому времени ежедневный объем кредитов Центрального банка коммерческим может составить 400 миллиардов рублей. При этом Центробанк, по словам его первого зампреда, готов предоставлять до 700 миллиардов в день. Вроде, хватит с запасом... Другое дело, что рассчитывать на эту помощь могут не все банки. Ведь свои кредиты Центральный банк предоставляет только под залог определенных и наиболее надежных банковских активов...


XS
SM
MD
LG