Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судьба сайта Ингушетия.ru


Ирина Лагунина: 18-го марта Верховный суд России отклонил требование ингушской прокуратуры о закрытии оппозиционного сайта "Ингушетия.ру". Определение Верховного суда Ингушетии, отклонившего ранее иск, оставлено в силе. С владельцем ресурса адвокатом Магомедом Евлоевым связался мой коллега Андрей Бабицкий.



Андрей Бабицкий: На фоне стремительно ухудшающейся ситуации со средствами информации на Северном Кавказе случай с оппозиционным сайтом «Ингушетия.ру» выглядит счастливым исключением. Сам владелец ресурса Магомед Евлоев говорит о решениях Верховного суда Ингушетии и Верховного суда России как о крупной победе. Сайт, оставшийся единственным, хотя и не бесспорным по содержанию источником независимой информации в республике, продолжает информировать своих читателей о происходящем, несмотря на крайне негативное отношение к нему со стороны президента Ингушетии Мурата Зязикова и его окружения. Я попросил Магомеда Евлоева рассказать о том, как появился сайт, каковы его задачи, как складывались отношения ресурса с властями. Почему Верховный суд Ингушетии, а вслед за ним и Верховный суд России отклонили запрос прокурора республики о закрытии «Ингушетии.ру»?



Магомед Евлоев: Как сайт начал работать и освещать ситуацию в регионе - это 2001 год, сентябрь, с этого момента ежедневно, ежемесячно возникали проблемы, потому что это был первый ресурс, который говорил правду о ситуации. И в принципе, учитывая ментальность, Ингушетия маленькая нация, 300 тысяч человек, то если какая-то информация, то обязательно разборки, проверки, почему так написано. Так что проблемы были. Но реальные проблемы начались с приходом к власти Зязикова - это 2002 год апрель. Потому что политика в республике поменялась окончательно, пошла система лизоблюдства, обмана постоянно, лживые отчеты о построенных объектах, что у нас все хорошо в республике и никакого реагирования на бессудные казни, убийства, похищения людей. А сайт отражал эту ситуацию. Начиная с 2005 года, началась травля сайта, судебные иски, возбуждение уголовного дела. Одновременно к этому подключились и осетинские националистические организации, были заявления, жалобы. Кунцевская межрайонная прокуратура города Москвы по месту моего жительства возбуждала уголовное дело по факту публикации на сайте материалов провокационного характера. Все это продолжалось, все эти проверки, уголовные дела не прекращались. Потому что реально после экспертиз выяснялось, что на сайте пишут правду, какая бы она ни была. А прокуратура республики в феврале во время предвыборной кампании обратилась в Верховный суд Ингушетии о закрытии интернет-сайта «Ингушетия.ру» без всяких предупреждений, без ничего, не уведомляя никого, ни меня как владельца сайта, ни главного редактора. Мы не знали, что в феврале рассматривается дело в Верховном суде Ингушетии. Судья Верховного суда по закону, с точки зрения закона поступила правильно, она сказала, что дело незаконно, поскольку интернет-сайт «Ингушетия.ру» не зарегистрирован на территории Ингушетии, она не знает, где он зарегистрирован, прокуратура никаких сведений не предоставила, где он зарегистрирован и поэтому вернула заявление прокурору. Прокуратура обжаловала решение Верховного суда Ингушетии в Верховный суд России. И вот эта частная жалоба прокурора республики Ингушетии была рассмотрена Верховным судом России. Я решение Верховного суда расцениваю положительно. Суд, конечно, мог вернуть на новое рассмотрение дело в суд Ингушетии, но суд поступил в соответствии с законом. Раз интернет-сайт не зарегистрирован на территории России, раз он не является официально зарегистрированным средством массовой информации, не имеет свидетельство, что является электронным средством массовой информации, то жалоба прокурора о закрытии сайта «Ингушетия.ру» не имеет никакого обоснования законного.



Андрей Бабицкий: Тем не менее, без всякого решения суда ингушские власти добились того, чтобы местные интернет-провайдеры перекрыли доступ к сайту «Ингушетия.ру».



Магомед Евлоев: Уже с ноября прошлого года местные, их всего три интернет-провайдера, перекрыли доступ к сайту, нарушая закон о связи, нарушая закон о защите прав потребителей, нарушая свои лицензионные условия, по которым они получили лицензии. Я эти незаконные действия обжаловал в Росохранкультуру Российской Федерации. Но мои жалобы, мои документы направили в рассмотрение в Ингушетию. Как раз руководитель Росохранкультуры, который присутствовал вместе с министром внутренних дел при даче указаний о закрытии моего сайта. Вызывали руководителей интернет-провайдеров к министру внутренних дел, у него в кабинете сидит руководитель Росохранкультуры по Ингушетии, в присутствии него угрожают - закройте сайт. Те объясняют: как, по закону не имеем права, у нас нет решения, сайт не признан экстремистским. Нет, закройте и все. Тогда получается и «Кавказ. Центр»? Нет, это не надо, закройте «Ингушетия.ру» и все. И с ноября прошлого года они закрыли. Население пользуется, смотрит сайт, нашли альтернативные способы, во-первых, через телефонную связь, через три оператора «Би-лайн», «Мегафон» и МТС и спутниковые тарелки, напрямую интернет со спутника. Поэтому сейчас можно по Ингушетии ехать и наблюдать огромное количество спутниковых тарелок на частных домах, на офисных учреждениях.



Андрей Бабицкий: Все же благодаря чему «Ингушетия.ру» продолжает существовать, несмотря на непрекращающиеся попытки ингушских властей закрыть ресурс? Можно ли говорить о том, что на Северном Кавказе все же сохраняются условия, позволяющие независимым журналистам работать свободно хотя бы в интернете или сайт оказался исключением из общего правила?



Магомед Евлоев: Люди ломаются, потому что вы знаете прекрасно ситуацию, когда тейпы, родственники. Мне пришлось пожертвовать ради этого много чем. Это, во-первых, пришлось, у меня в семье каждый день горе, отец и мать звонят, требуют отойти от этого сайта, не финансировать, не вести. То есть ради того, чтобы ситуацию сохранить, мне пришлось пожертвовать много чем, чтобы держать. Это больше воля, желание принести пользу своему народу, желание говорить правду, не подчиниться волне лицемерия, обмана, трусости, малодушия, которыми очень многие наши люди больны сейчас. Я думаю, что сайт держится благодаря Всевышнему, потому что против правды очень тяжело бороться.



Андрей Бабицкий: В отличие от многих других оппозиционных ресурсов, зарегистрированных в зоне com , org , net и других, сайт Магомеда Евловева находится в зоне ru. Означает ли это, что деятельность ресурса подпадает под российскую юрисдикцию, рано или поздно, учитывая, что Мурат Зязиков пользуется значительной поддержкой президента России, сайту придется прекратить свое существование?



Магомед Евлоев: Дело в том, что зона ru , я этот вопрос излучил досконально, многие думают, что зона ru – это собственность России. Интернет в данный момент - это сеть, она находится в управлении американской компании. Американская компания делает доменные имена и дает доверенность на право раздавать и продавать эти имена национальным формированиям, то есть не самим государствам, а кто управляет зонами ru - две-три некоммерческие организации и они не являются собственниками зоны. Поэтому говорить, что зона ru - это собственность России и регулируется российским законодательством, неправильно. Интернет вообще не подпадает пока под национальное законодательство. Единственный способ воздействовать на интернет - это как делается в Китае и как делается в Ингушетии - перекрывать некоторые сайты, некоторые ресурсы, вот способы воздействия. Но действительно если бы мы зарегистрировались как российское средство информации, получили бы свидетельство, имели бы электронные свидетельства, то тогда мы подпадали бы под закон о СМИ и закон о противодействии экстремизму, потому что мы должны соблюдать все требования, и власть смогла бы нас реально закрыть.



Андрей Бабицкий: Олег Панфилов, директор Центра экстремальной журналистики, позитивно оценивая решение по сайту «Ингушетия.ру», утверждает, что в целом в России складывается прямо противоположная тенденция: чиновники все чаще прибегают к помощи правоохранительных органов и судебной системы для того, чтобы нейтрализовать или ликвидировать неугодный им интернет-ресурсы.



Олег Панфилов: Говорить о том, что это решение Верховного суда России какое-то знаменательное, довольно сложно, потому что бывает, что российская юриспруденция все-таки подчиняется букве закона, а не политическим настроениям тех людей, которые инициируют какое-либо разбирательство в отношении тех может быть источников информации, которые не нравятся власти. Так что, я думаю, решение хорошее, решение правильное и оно отвечает букве закона, но говорить о том, что это будет распространено и на другие источники информации, я затрудняюсь. Все-таки российская юриспруденция пока еще находится в зачаточно-правовом пространстве. И другие судебные процессы, связанные с интернет-сайтами на других территориях России, говорят о том, что все-таки политическая подоплека часто возобладает над здравым смыслом и над буквой закона.



Андрей Бабицкий: Политически мотивированные решения, подводит итог Олег Панфилов, по источникам информации, располагающихся в интернете, становится повсеместной российской практикой и прессинг будет возрастать.



Олег Панфилов: Что касается преследования вэб-сайтов, то это все-таки по большой части политическое ожидание каких-либо изменений в источниках информации. Проще говоря, еще лет пять назад, когда в Украине происходили революционные события, российские чиновники очень настороженно смотрели на то, как интернет становится альтернативным источником информации, все более и более популярным. И поэтому в условиях, в этом случае в российских условиях, когда основные источники информации, телевидение подчинены пропаганде, то любой альтернативный источник информации вызывает раздражение, вызывает желание его подавить. Но поскольку в юридическом законодательстве нет прямых действий в отношении интернет-ресурсов и вэб-сайтов, то, к сожалению, часто приходится видеть, как политическая подоплека возобладает над здравым смыслом. Я боюсь, что желание чиновников пытаться каким-то образом запрещать или блокировать вэб-сайты будет продолжаться и, по всей видимости, это будет связано не только со своеобразными решениями прокуратуры, судебных инстанций, но и прежде всего политической воли нового российского сословия чиновников и бюрократов.



Андрей Бабицкий: Однако, несмотря на ухудшающееся положение интернет-журналистики, нейтрализовать ее полностью едва ли удастся. Для этого в России сегодня просто отсутствуют технические возможности.



Олег Панфилов: Технически это практически невозможно. Возможно только тогда, когда на территории государства работают исключительно государственные провайдеры, как например, в Китае или как, например, в Туркменистане или Узбекистане. В России большинство или все провайдеры - это частный бизнес. И было уже много случаев, когда бизнесмены, владельцы провайдерских фирм сопротивлялись. Это было в 96 году, когда была введена система «Сорм» и в Волгограде фирма «Боярд» подала в суд и выиграла этот суд. Были много случаев, когда власти требовали блокировки каких-либо вэб-сайт, как это было несколько месяцев назад с сайтом «Каспаров.ру» и поддались на такие уговоры только несколько провайдеров и «Каспаров.ру» все равно был доступен через других провайдеров. Так что говорить о том, что возможно в России каким-то образом полностью контролировать интернет, невозможно, потому что в России уже достаточно налажены коммуникации, есть мобильная связь, в конце концов есть много умных людей, которые знают, что такое прокси-системы, поэтому полностью заблокировать невозможно. Я повторяю, что будут многочисленные попытки использовать правосудие как инструмент подавления, но до тотального контроля интернета, я думаю, не дойдет.



Андрей Бабицкий: Оппозиционная журналистика давно освоила интернет, и он по сей день остается единственной площадкой, где независимые средства информации могут чувствовать себя в относительной безопасности.


XS
SM
MD
LG