Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российская журналистика между пропагандой и профессионализмом


Ирина Лагунина: Между пропагандой и качественной журналистикой. Тема беседы со шведским журналистом Кале Книйвиля, который неплохо знает Россию и даже пишет в своем блоге на русском языке. Я передаю микрофон Олегу Панфилову.



Олег Панфилов: Становление российской журналистики, судя по событиям последних 20 лет, с начала перестройки, последних 17 лет, после появления первого закона о печати, но, прежде всего, возрождения пропаганды последних 8 лет, процесс долгий и трудный. Тем более, что у российской журналистики нет традиций свободы слова и этических правил, которые обычно вырабатываются журналистским сообществом на протяжении десятилетий, а то и столетий. Напомню, к примеру, что первый в мире закон о печати появился именно в Швеции почти 250 лет назад.


Кале, вы знаете российскую прессу, знаете российские средства информации и пользуетесь ими как журналист, который хочет получить информацию о том, что происходит в России. Какова оценка объективности российской прессы для вас?



Кале Книйвиля: К сожалению, я должен сказать, что становится все труднее найти объективную информацию. Все меньше средств массовой информации, на которые можно опираться. Есть некоторые газеты, где выходят статьи очень профессиональные. Я не знаю, надо ли назвать имена изданий? Допустим, в последнее время я очень много читаю «Коммерсант». В последние дни после выборов они очень хорошо, объективно, многосторонне описывали то, что происходит в стране. С другой стороны, в таких изданиях есть какие-то табу и есть вещи, о которых не пишут.



Олег Панфилов: Например?



Кале Книйвиля: Например, расследований нет о коррупции. Все такие вещи, о которых много говорят, но достоверных данных нет и трудно найти. С другой стороны, есть издания, которые много пишут об этом. Но там я очень часто чувствую, что как-то политическая предвзятость мешает объективности и заранее известно, что будет в этой газете и что будет в другой.



Олег Панфилов: Если представить себе такую грубую схему будущего российской журналистики, то с одной стороны - это развитие пропаганды, восстановление многих советских традиций в пропаганде и продолжение этой пропаганды какое-то время. Другая стороны - это попытка изменить российскую прессу, приблизить ее к мировым стандартам, к мировому качеству. Представьте себе, что вы человек, который разрабатывает будущее российской журналистики. Как можно европейские стандарты, а я опять-таки напомню, что первый закон в мире появился в Швеции почти 250 лет назад, есть великолепная школа англосаксонской журналистики, есть старые традиции французской журналистики, то есть как эти стандарты можно применить в России, возможно ли это вообще?



Кале Книйвиля: Эти стандарты, я считаю, возможно применить где угодно в мире. Я считаю, что тут дело не столько в традиции, сколько в том, что есть какие-то основные правила, который каждый уважающий себя журналист должен соблюдать. Допустим, всегда надо в статье или в материале дать все значимые точки зрения, все значимые факты. Нельзя замалчивать то, что тебе не нравится как человеку. Этим очень любят заниматься в России в первую очередь государственные телекомпании. К сожалению, очень многие оппозиционно настроенные издания пишут только о том, что им не нравится в политике власти или в том, что происходит в России, и часто замалчивают то, что не входит в их видение мира.



Олег Панфилов: Вы знаете, человек, который знаком с историей европейской журналистики, может вам в ответ сказать, что практически все газеты в Европе, прежде всего шведские газеты создавались как партийные издания, они все принадлежали какой-либо политической партии. А что произошло, почему они впоследствии стали независимыми, перестали отражать точку зрения только одной партии?



Кале Книйвиля: Тут много причин. Одна причина в том, что людям это стало неинтересно, они хотели знать, что на самом деле происходит, хотели сразу получить всю информацию, а не через какой-то фильтр. Но есть другая причина. Газетный рынок развивался таким образом, что когда одно издание стало больше других на несколько процентов, все больше рекламы уходило туда и больше денег, у этого издания стало больше читателей, стало больше денег, но в то же время они должны были постоянно думать о том, что это издание должно быть интересным для всех групп и не надо отталкивать людей предвзятой информацией, а надо дать всестороннюю картину мира.



Олег Панфилов: Но это в том случае, если существует газетный рынок, если существует медиа-бизнес, если газеты заинтересованы в том, что их покупали, а не только читали.



Кале Книйвиля: Конечно, это была основная проблема российской прессы в 90 годах, было то, что и пресса и, кстати, телевидение было не в первую очередь бизнес - это было что-то другое, это была реклама этих медиа-магнатов, которые на самом деле являлись, не интересовались в первую очередь средствами массовой информации, а у них были совсем другие интересы. И средства массовой информации были полностью в их руках и говорили то, что им нужно было. Это никак не лучше государственных средств массовой информации, которые говорят то, что нужно партии. Кроме одного: все-таки тогда было несколько центров влияния, а сейчас только один остался в практике.



Олег Панфилов: Есть еще одна проблема, которая актуальна для российских журналистов и о которой очень любят говорить и говорить о том, что нужно создавать очередной кодекс этики и говорить о том, что журналисты должны соблюдать совесть, быть современными и так далее. Почти ничего не получается. Как вы думаете, что значит этика для европейских журналистов, для шведских журналистов и вообще способна ли сейчас российская журналистика соблюдать этические нормы?



Кале Книйвиля: У нас, конечно, тоже есть разные правила этические и так далее. Но этика в первую очередь значит, что надо быть честным, надо говорить все, что ты знаешь, если это имеет значение в данном случае. Я думаю, что это можно делать и в России. Правда, есть трудности и не всегда это возможно, но в отдельно взятых случаях это удается - это я вижу.



Олег Панфилов: Как вы думаете, этика и законность – это одно и то же или это разные вещи?



Кале Книйвиля: Это разные вещи.



Олег Панфилов: Что должно быть первым?



Кале Книйвиля: Закон может быть неэтичным, тогда надо очень долго думать, надо ли мне работать журналистом, если есть такие законы и если я буду работать журналистом, должен ли я соблюдать такой закон.



Олег Панфилов: Но с другой стороны, могут сказать: какая ваша этика и чего вы хотите требовать, если существуют законы и против закона невозможно бороться?



Кале Книйвиля: Против закона можно бороться демократическим путем.



Олег Панфилов: Тем не менее, возвращаясь к тому, что я хотел бы услышать от вас какие-то правила, которые бы были пригодны для российской журналистики именно сейчас. Я полагаю, что вы догадываетесь, в каком положении сейчас российская журналистика, тем не менее, как вы думаете, эти шаги для изменения российской журналистики, в чем они должны быть поначалу, в первую очередь – образование, знание законов, журналистское мастерство?



Кале Книйвиля: Образование имеет очень большое значение. К сожалению надо сказать, когда образованные журналисты приходят в редакции, где совсем другие правила, их очень быстро там ломают. И у меня нет такого простого решения этой проблемы. Тут, наверное, изменение в какой-то степени должно придти сверху и не только с новыми образованными журналистами.



Олег Панфилов: Наверное, еще та проблема, которую мы с вами обсуждали в наш предыдущий разговор, тема, которую очень редко российские журналисты пытаются обсуждать – это когда речь заходит о свободе слова и журналисты, как правило, говорят о свободе собственного слова. А вы говорили тогда о свободе получения информации, о том, что все люди пользовались свободой слова, а не только журналист, который хочет сказать это слово.



Кале Книйвиля: Главное вообще в журналистке - дать полную информацию со всех сторон, а как это можно сделать, если нет информации, если информацию невозможно получить. Это очень большая проблема. Это проблема всего общества и эту проблему одни журналисты, к сожалению, не могут решить сами.



Олег Панфилов: Может быть мы зря с вами так много говорим о проблемах журналистов, может быть проблема в читателях, телезрителях и радиослушателях?



Кале Книйвиля: Я думаю, что это проблема всего народа, только, к сожалению мало кто осознал это.



Олег Панфилов: В России?



Кале Книйвиля: Да.



Олег Панфилов: А как вы думаете, что должно произойти, чтобы изменилась ситуация? Получается какой-то замкнутый круг: с одной стороны есть законы, неплохие законы, а с другой стороны нет ответственности перед законом и, самое главное, что власть совершенно спокойно относится к тому, что эти законы не соблюдаются.



Кале Книйвиля: Это та же проблема, как с выборами. Как бы власть не отвечает народу. Когда народ выбирает, он просто так голосует «за». Даже если голосовать против, что это значит? Это непонятно. Это понятие ответственности власти перед народом отсутствует.



Олег Панфилов: На слове «ответственность», которую можно долго обсуждать, мы закончим разговор со шведским журналистом Кале Книйвиля.


XS
SM
MD
LG