Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Давление на российскую оппозицию возрастает


Программу ведет Арслан Саидов. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Санкт-Петербурге Татьяна Вольтская.



Арслан Саидов: В Пензе заключен под стражу Олег Кочкин, председатель местной областной организации партии «Яблоко», известный в области журналист, главный редактор пензенской областной оппозиционной «Любимой газеты», активный критик действующей власти и бывший депутат областного законодательного собрания. Как говорится на сайте партии «Яблоко», Кочкин задержан «по подозрению в вымогательстве с обмен на нераспространение некой информации».


Некая информация якобы должна была появиться в приложении к очередному номеру «Любимой газеты». В день распространения газеты, 20 марта, печатные киоски в Пензе обежала группа людей, которые старались скупить тираж, рассказывает член федерального совета «Яблока» Борис Полуэктов. 24 марта прошли обыски в пензенской и кузнецкой редакциях «Любимой газеты». В редакции «Любимая газета. Пенза» ничего не изъято. В редакции «Любимая газета. Кузнецк» изъят сервер. Сотрудники регионального ФСБ искали компромат на губернатора Василия Бочкарева, считает Владимир Гаркин, руководитель штаба «Яблока» в Пензе в последнюю избирательную кампанию.


«У нас есть все основания предполагать, что возбуждение дела, как и в других случаях, когда активисты «Яблока» открыто критикуют региональные власти, политически мотивировано, - говорит заместитель председателя партии Сергей Митрохин. - Мы требуем немедленного изменения меры пресечения Олегу Кочкину и приложим все усилия, чтобы расследование шло объективно, под тщательным общественным контролем».


Кочкин сейчас находится в изоляторе временного содержания, где его могут держать, по закону, 48 часов. К нему не допускают ни адвокатов, ни родственников, связи с ним нет. По закону, вопрос о мере пресечения в его отношении должен быть решен сегодня не позднее двух часов дня.


А вчера петербургское отделение «Союза правых сил» находилось в ожидании плановой проверки прокуратурой Центрального района на предмет экстремизма. Специально для этого в офис партии прибыл глава питерского СПС Леонид Гозман. Но гости их прокуратуры не пришли.



Татьяна Вольтская: Региональное отделение СПС получило уведомление из прокуратуры Центрального района о «проверке исполнения законодательства о противодействии экстремистской деятельности политическими партиями». В прокуратуре утверждают, что это плановая проверка, касающаяся всех партий. Действительно, к общему недоумению, пришло и еще одно письмо - на имя партии «Демократический выбор России», которая уже давно не существует.


Кроме того, вполне реальная проверка на все тот же экстремизм уже прошла в офисе петербургского «Яблока», сотрудники прокуратуры внимательно осмотрели весь офис, - говорит лидер молодежного «Яблока», пресс-секретарь регионального отделения Александр Шуршев.



Александр Шуршев: Прокурорская проверка продлилась буквально минут 10. Их очень удивило наличие здесь журналистов. Они проверили все помещения, которые мы занимаем, визуально, их просто осмотрели. И забрали с собой копию устава, нотариально заверенную, забрали копию программы, копию выписки из реестра юридических лиц, плюс копию договора аренды.



Татьяна Вольтская: В «Яблоке» проверку, прошедшую 13 марта, не сочли безобидной - на фоне ареста председателя петербургского отделения Максима Резника и попыток выселить «Яблоко» из его помещения на улице Маяковского.


В офисе СПС на Разъезжей, 46 гостей из прокуратуры прождали почти до конца рабочего дня, но тщетно. Говорит работник исполнительного комитета регионального отделения СПС Александр Адамович.



Александр Адамович: Был нам звонок, просили принять факс из прокуратуры Центрального района, в котором указывалась просьба предоставить определенные документы уставные нашей партии и документы о федеральной регистрации, на офис. Все было подготовлено, сделано. В факсе было указано, что сегодня должна была быть с 15 до 16 проверка, но то ли документы у нас очень хорошо были подготовлены, то ли цели такой не стояло, то ли какая-то другая команда поступила, в общем, ничего не состоялось.



Татьяна Вольтская: Лидер петербургского отделения СПС Леонид Гозман тоже приехал в офис партии в ожидании проверки.



Леонид Гозман: Они вчера нам позвонили и попросили, чтобы требуемые документы мы им принесли. Мы им принесли. Они сказали: «Ну, ладно, если у нас будут вопросы, мы вам позвоним. Видите, сейчас здесь никого нет, кроме наших сотрудников, а также журналистов некоторых, которые ждали, по-видимому, выселения со стрельбой и так далее. Но вот пока не случилось. Но вообще все это, конечно, фарс совершенно недостойный, потому что, понимаете, в стране реально есть проблема экстремизма – политического, религиозного, национального. В Петербурге людей убивают по национальному признаку, убивают людей, это Средневековье какое-то! И мне, как гражданину, кажется, что правоохранительные органы здесь демонстрируют полную некомпетентность.


Вместо того, чтобы с реальным злом бороться, они устраивают какой-то, с моей точки зрения, совершенно незаконный фарс. Потому что если предполагать, что «Союз правых сил» - это экстремистская организация, которая собирается, я не знаю, взрывать, что-нибудь еще делать, тогда ты как бы занимайся нами без объявления. Если тебе надо документы посмотреть, если они думают, что мы в каких-то документах написали, что мы экстремистская организация, эту учредительные документы есть в Федеральной регистрационной службе. На кой черт их брать у нас? И что они рассчитывают найти в нашем офисе, говорят про это подвешивание «скоро придут», в результате не приходя?


Кстати, они нас уже проверяли. Во время думской кампании сюда приходили несколько людей в форме, сотрудников ОБЭПа, которые сказали, что они пришли нас проверять на предмет экстремизма. Они посмотрели какие-то документы, посмотрели вокруг, как-то так смущенно улыбнулись и ушли. Мне вообще кажется, что для тех профессионалов, реальных профессионалов, которые работают в правоохранительных органах, - а они там, безусловно, тоже есть, не одни же там коррумпированные гаишники и бездарные какие-то люди, есть наверняка и очень достойные, - так вот, для профессионалов, для порядочных людей в органах участие в таких акциях – это оскорбление.


И я думаю, что они проводят их по двум причинам. Во-первых, поскольку они не могут, не хотят бороться с реальными экстремистами, то они это делают для галочки, для отчета. Чтобы с бандитами бороться, надо обладать профессионализмом и смелостью, а это есть не всегда, к сожалению. А это они делают для отчета. Кроме того, их начальство ненавидит нас больше, чем всех скинхедов вместе взятых, поэтому отчет будет принят. А кроме того, они это делают для того, чтобы напомнить всем нам, что, как во времена статьи 58.10 «Антисоветская агитация и пропаганда», по которой можно было кого угодно обвинить в преступлении, так и по закону об экстремизме, действующем на сегодняшний день, в экстремизме можно обвинить воробья на газоне, он тоже будет экстремистом без проблем совершенно, настолько это расширительное понятие.


Все было бы смешно, кабы не было грустно. Понимаете, была бы в стране нормальная криминогенная ситуация, было бы в стране доверие к органам правопорядка – можно было бы сказать, что это какой-нибудь конкретный старший помощник кого-нибудь дурака свалял, ну, ладно. А вот в нашей ситуации это как-то неприлично, по-моему.



Татьяна Вольтская: У нас в Питере как-то уже такая цепь выстраивается. Так же пожарники истово искали в Европейском университете все горючее. «Яблоко» тоже – их удостоили посещения, видимо, думали, что под столом там гранаты лежат или что-то. Теперь – вас. Вот для чего это? Для того чтобы держать как бы на взводе, в подвешенном состоянии?



Леонид Гозман: Я бы считал, что эта серия мероприятий, о которых вы упомянули, к которым я бы добавил еще разгон «Марша несогласных» в Москве, я бы добавил шабаш «нашистов» 3 марта, на следующий день после выборов Дмитрия Анатольевича Медведева, возле американского посольства, возле офиса РАО «ЕЭС России», еще некоторые такие же мероприятий. Я думаю, что это уже делается не для нас. Это сигнал, который был дан не нам, а десяткам и, может быть, сотням тысяч мелких начальников по всей стране. Дело в том, что мелкий начальник сидит и смотрит телевизор. А по телевизору выступает кандидат в президенты, теперь избранный президент и говорит, что свобода лучше несвободы, о верховенстве закона, многие другие, в общем, давно не звучавшие в нашей стране вещи. И вот этот мелкий начальник сидит и думает: так чего, мне теперь нельзя демонстрантам морду бить, например, или мне теперь нельзя запрещать публикации всего, что чуть-чуть из строя выходит? Каждый, кто не видит грудь четвертого справа в строю, уже не враг? Он же не понимает, что происходит. Самое правильное было бы его, конечно, вызвать за большую красную стенку и там ему нормально объяснить: «Иван Иванович, на самом деле дело обстоит так-то и так-то». Но, вы понимаете, этих Иванов Ивановичей пара сотен тысяч, всех не соберешь в Кремле. Значит, надо дать и какой-то такой сигнал, который он, сидя у телевизора, поймет. И вот ему дали этот сигнал, и сигнал этот был такой: Иван Иванович, расслабься, все будет как было.



Татьяна Вольтская: Тем не менее, какой бы ни была обстановка сегодня, включая проверки партий на экстремизм, демократия в России неизбежна, говорит Леонид Гозман. Залогом этого он считает сформированную за последние 20 лет частную собственность.


XS
SM
MD
LG