Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лилия Шевцова: «Проблема Медведева – наполнить свою функцию ресурсами»


Политологи напоминают, что последний тандем «президент-сильный премьер» (Ельцин-Примаков) просуществовал недолго

Политологи напоминают, что последний тандем «президент-сильный премьер» (Ельцин-Примаков) просуществовал недолго

Заявление Дмитрия Медведева, сделанное им в интервью британской газеты Financial Times, комментирует один из ведущих российских политологов, эксперт Фонда Карнеги Лилия Шевцова.


- Политологи расходятся во мнениях относительно Дмитрия Медведева. Одни считают, что это политический «пирожок ни с чем», и он фактически будет только выполнять указания Владимира Путина. Другие говорят о том, что он не такой бархатный, как кажется. Как вы думаете, кто прав?


- Я думаю, что пока что преждевременно делать окончательные выводы. Дело в том, что есть два типа лидеров, два типа ситуаций. Есть ситуации, когда лидеры делают историю и лидеры делают реформу, и лидеры определяют вектор страны. А бывают ситуации, когда обстоятельства делают лидеров. Я, кстати, приведу вам один исторический пример. Самый успешный в последнее время реформатор Адольфо Суарес. Это был по сути дела любимый ученик генералиссимуса Франко. Тем не менее, человек старой когорты, он сделал самую блестящую в Испании реформу, которая является сейчас классическим примером. Но для того, чтобы Адольфо Суаресу стать реформатором, понадобилось несколько обстоятельств: давление снизу, а также понимание общественного и политического класса, что так дальше жить нельзя. Окажется ли Дмитрий Анатольевич Медведев в роли российского Суареса, судить еще рано. Но, по крайней мере, даже в этом интервью, которое он дал Financial Times, и в его ранних заявлениях, по крайней мере, на протяжении последнего месяца, он дал нам понять одну вещь. Он считает, что основным центром власти России является все же президентство и Россия является президентской республикой. Таким образом, он, очевидно, подчеркивает, в какой-то степени споря с кремлевскими апологетами, которые сейчас все еще находятся в команде Путина, спорит о том, что все же функция власти в России - это президентство. Проблема в том, сумеет ли Дмитрий Анатольевич Медведев наполнить эту функцию ресурсами. Ведь ресурсы власти по-прежнему у Владимира Путина.


- Сумеет ли он? И стоит ли перед ним такая задача? Самому ему нужно это, как вы думаете?


- Если судить по той риторике, которую представляет нам Дмитрий Медведев - он явно либеральный технократ, он явно пытается убедить нас в том, что внешняя политика будет преемственной, и он будет продолжать курс Путина. Наконец, он предстает в виде юриста. Однако же, давайте сыграем роль адвокатов дьявола. Если мы вспомним Владимира Путина, который избирался на пост президента в 2004 году, он по сути дела делал те же заявления, которые делает сегодня Медведев. Владимир Путин говорил о том, что свобода каждого является свободой всех. Он говорил о необходимости правового подхода. О его диктатуре закона мы знаем уже и наслышаны последние восемь лет. Тот же Владимир Путин говорил так же о либеральном экономическом технократизме. То есть все эти риторические обороты были уже использованы. На практике результат совершенно противоположный.


- Этот ваш ответ возвращает меня к вашему же примеру с Испанией 70-х годов и правительством лидера Народной партии Адольфо Суареса, который руководил вместе с королем Хуаном Карлосом переходом Испании от диктатуры Франко к демократии или к демократической, скажем так, монархии. Но это был переход от диктатуры к демократии, и Испания успешно сдала этот экзамен. Сейчас, похоже, у России другой политический вектор - при поддержке, если не большинства, то значительной части населения. В данном случае, что остается тогда от вашей параллели?


- Параллель всегда поучительна. Возможно, у нас обстоятельства гораздо более сложные. Потому что иногда от диктатуры к демократии перейти легче, а вот от имитационной демократии перейти к демократии - может быть, гораздо сложнее. Потому что имитация дискредитирует демократию. Поддержка нынешнего курса весьма условна. Вспомните цифры, из 107 миллионов российского электората нынешнего президента поддержало только 49 процентов. А если учесть административный ресурс, то за преемственность курса проголосовало не более 35 процентов российского населения. Следовательно, уже в самом населении хотя и нет потребности к резким переменам, но в то же время есть и определенное, если не согласие, то и неготовность активно поддерживать предыдущий курс. Следовательно, есть определенные моменты, которые могут толкать Дмитрия Медведева к наполнению своей функции другими ресурсами и использованию этих ресурсов для другой повестки дня. Но сможет он это сделать или нет? Ведь для этого нужны и другие составляющие: давление, давление и еще раз давление. Хотя бы давление со стороны общества, которого нет, вы правы.


- Вопрос о Владимире Путине. Возьмем его ответ на пресс-конференции после переговоров с президентом Египта: «У нас нет необходимости менять полномочия премьер-министра, - заявил Путин. - Их достаточно, чтобы эффективно работать в той сфере, которая отведена конституцией». В то же время на посту президента Путин показал себя как человек очень властный, любящий власть и игру во власть. Как вы считаете, ему хватит его понимания патриотизма для того, чтобы сосредоточиться на задачах премьер-министра, уйти в тень, за Медведева?


- Многое зависит оттого, хватит ли Дмитрию Медведеву другого понимания патриотизма для того, чтобы действовать в рамках российской Конституции. А российская конституция говорит о том, что в принципе «аргентинское танго вдвоем» - это довольно необычная для России ситуация. И она кончалась довольно печально, последний опыт такого двоевластия завершился довольно быстро, это опыт Примакова и Ельцина. В нынешней же ситуации этот тандем с очень сильным и мощным премьером вряд ли может содействовать выполнению той программы, которую сам Владимир Путин наметил для нас до 2020 года.


Как это ни парадоксально, это, пожалуй, ирония судьбы. Люди, которые создают систему, сами же ее подрывают. Вы вспомните, чем занимался Владимир Путин все эти восемь лет. Он создавал египетскую пирамиду, он создавал президентскую вертикаль. А теперь одним усилием, фактически одним шагом создания вот этой связки, «тандема», о котором упомянул Дмитрий Медведев в своем интервью Financial Times, Владимир Путин подложил бомбу под президентскую вертикаль. Поэтому интервью Дмитрия Медведева, мне кажется, почти адекватно отражает ситуацию неопределенности самой формулы власти, которую Путин и Медведев сейчас предлагают России.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG