Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В выставочном зале Мартин-Гропиус-Бау открыта экспозиция «Власть и дружба».


Андрей Шароградский: Начнем с Берлина. В знаменитом выставочном зале Мартин-Гропиус-Бау открыта новая экспозиция «Власть и дружба». Она посвящена двум столицам – Берлину и Петербургу – и охватывает годы 1800-1860. Выставка подробно освещает союз Пруссии и России в борьбе против Наполеона, родство и дружбу царствовавших семей и взаимовлияние культур. Символом выставки стали установленные в центре главного зала две пары знаменитых коней Клодта, посланные Николаем I королю Пруссии Фридриху Вильгельму IV в подарок в 1843-м году. На выставке побывал Юрий Векслер.




Юрий Векслер: Трудно назвать другое время, когда немецко-российский культурный обмен был бы столь интенсивным, как в первой половине 19-го столетия. Причина этого кроется, во-первых, в политической ситуации в Европе и, во-вторых, в родственных связях между прусской и российской династиями. В 1817 году состоялась свадьба российского великого князя Николая Павловича, будущего царя Николая I , и принцессы Шарлотты Прусской, после перехода в православие - Александры Федоровны, что придало связям между государствами целиком частный характер, отмеченный взаимной симпатией. Выставка в Берлине впервые столь всеобъемлюще освещает особые отношения Пруссии и России, отразившиеся в замечательных произведениях искусства и в культурно-исторических документах. Выставку подготовил Фонд прусских замков и садов Берлина и земли Бранденбург в сотрудничестве с такими партнерами, как Государственный Эрмитаж, Государственный музей-заповедник Петергоф и Государственный музей-заповедник Царское Село.


Говорит директор Государственного музея-заповедника «Царское Село» Иван Петрович Саутов.



Иван Саутов: Как влияла культура Германии на Россию и Россия на Германию в царствование трех императоров – Александра Первого, Николая Первого и Александра Второго. Проникновение в культуру, в архитектуру, в живопись. Мы у себя, например, открыли по-новому неизвестного художника Крюгера. Неизвестного для Германии. Здесь он был «лошадник», как его звали, он рисовал батальные сцены, ему прекрасно удавались лошадиные крупы. Приглашенный в Россию, к русскому двору, он раскрылся как изумительный портретист. Мы привезли уникальные крюгеровские портреты императорские, Великих Князей. Вот проникновение немецкого художника в русскую культуру совершенно в другом разрезе, в другом ракурсе.



Юрий Векслер: Я беседую с одним из кураторов выставки, доктором искусствоведения Адой Раев, учившейся в 70-е годы в России. В чем суть послания выставки современной публике?



Ада Раев: Мы хотим вернуть память и эпоху, которая в Германии и, я думаю, немножко и в России, забыта. В том смысле, что у вас не сама эпоха забыта, а тесные связи, которые тогда существовали между Пруссией и Россией. И вот богатство этих культурных контактов мы на этой выставке показываем. И нам кажется, что они достойны, чтобы о них снова вспомнить, и что это очень красивые объекты, которые свидетельствуют о любви к Италии, художественному и ремесленному совершенству, которые характерны для этой эпохи.



Юрий Векслер: Русский двор говорил по-французски, а родственные связи были с Германией очень интенсивны. Все-таки немецкий язык был в ходу в русском дворе? Эти семейные связи осуществлялись общением на немецком или на французском языке?



Ада Раев: На французском языке. Хотя Николай говорил на немецком, и Шарлотта немножко говорила по-русски, благодаря усилиям Жуковского. Это было нормально, что они общались на французском. Французский язык был для всех дворов общей основой.



Юрий Векслер: Все-таки это было больше прусское влияние на Россию?



Ада Раев: На этот вопрос трудно ответить. Если сравнить количество немецких и русских имен, которые здесь звучат, то, может быть, здесь преобладают немецкие имена. Но надо помнить о том, что в 18-м и 19-м веке Европа была, в культурном плане, единая и художники разного национального происхождения работали во всей Европе. Россия начала входить со своими художниками и творениями в Европу, что было воспринято с большим интересом. Об этом свидетельствует, например, колония Александровка, которая как раз отражает общие для эпохи поиски некого национального искусства. Это и у вас происходило, и у нас происходило и я думаю символический момент такой что Александровка является одним из самых первых примеров осуществления этой идеи национального искусства, и она происходила не в России, а в Германии. Это некий парадокс, но, может быть, как раз он и показательный.



Юрий Векслер: Упомянутая Адой Раев деревня Александровка, это 13 срубов с ажурной резьбой, составляющих Андреевский крест из двух улиц. В 1813 году Александр Первый, имя которого носит берлинская площадь Александр Платц преподнёс в дар прусскому королю Фридриху двадцать одного солдата­песенника, а позже — ещё семь солдат-великанов. Когда российский император скончался, прусский король решил построить для них колонию в Потсдаме, и назвал её Александровкой.


Чертежи для строительства деревни получили из России. Облик деревянных домов напоминает о проектах сельских изб, разработанных для окрестностей Петербурга архитекторами Росси и Монферраном.


В настоящее время организацией ЮНЕСКО Александровка включена в Фонд мирового культурного наследия.



Ада Раев: Если взять Михаила Глинку,то мы тут показываем его портрет, его личную скрипку, его очень поддерживали в Германии и по поводу создания русской национальной музыки.



Юрий Векслер: Что касается Михаила Глинки, умершего и похороненного в Берлине (впоследствии его прах был перевезен в Россию), то в городе сохранена мемориальная его могила, а одна из берлинских улиц носит имя композитора. На выставке представлены изумительной красоты эскизы оформления первой постановки «Руслана и Людмилы».



Ада Раев: Отличительной чертой этой эпохи был живой и обоюдный художественно-культурный обмен, и в этом процессе можно выделить фигуры архитекторов Василия Стасова, Карла-Фридриха Шинкеля, мыслителей – Александра фон Гумбольдта и российского поэта Василия Жуковского. Прусский и русский царские дворы любили и умели развлекаться, тщательно готовя костюмированные действа, в которых принимали участие и сами царственные особы. Один из таких праздников стал поводом для написания Василием Жуковским стихотворения «Лалла Рук». Так назывался праздник, данный в Берлине 15 января 1821 года прусским королем Фридрихом, по случаю приезда его дочери — великой княгини Александры Федоровны, и зятя - будущего императора Николая Первого. На празднике были разыграны живые картины на сюжеты, заимствованные из поэмы Томаса Мура «Лалла Рук». Роль индийской принцессы Лалла Рук исполняла Александра Федоровна. Жуковский, присутствовавший на празднике, написал стихотворение, в котором образ Лалла Рук превратился в символ поэзии, поэтического вдохновения.



Юрий Векслер: Берлинская выставка, по традиции выставок Москва-Берлин и Берлин-Москва, должна быть показана и в Петербурге, где она в несколько иной концепции будет посвящена Александре Федоровне.


Говорит директор Государственного музея-заповедника Царское Село Иван Петрович Саутов.



Иван Саутов: Мы отбирали и могли привезти больше экспонатов. К сожалению, финансовые проблемы не позволили это сделать. Думаю, что нам в России удастся реализовать то, что мы не смогли реализовать здесь.




XS
SM
MD
LG